Reboot feelings

Где-то на окраине Матрицы, в секторе, который давно потерян для программ, возвышалось здание. Оно было чёрным, как обсидиан, — готичный небоскрёб из тёмного стекла и грубого камня, пронзающий вечно сумеречное небо. Внутри царил полумрак, пахло дорогим деревом, кожей и старой пылью. Здесь жил и работал Тот, Кого Звали Избранным. Теперь его звали просто мистер Андерсон. Агент. И ему это нравилось. Он сидел в своём кабинете, попивая остывший кофе, и смотрел на линии зелёного кода, стекающие по монитору. Работа была спокойной, почти медитативной. Он находил сбои, устранял их, иногда — лично. Нео нравилась эта власть. Нравилось, как подчинённые опускали взгляды. Нравилась предсказуемость системы. И нравился Смит. Агент Смит был его начальником. И не только начальником. Они делили одно крыло на верхнем этаже. Спали в соседних комнатах. Иногда — в одной. Работали плечом к плечу. Смит был идеальным — безупречный костюм, ледяная вежливость, стальная логика. Но внутри него полыхал такой вулкан, что Нео иногда казалось, будто внутри него течет магма. Это завораживало. Но последнее время — раздражало. Всё началось с мелочей. Смит стал задерживать его в кабинете, когда другие агенты уходили на обед. Потом — отменять его встречи. Потом — предлагать не выходить из комнаты вовсе: «Для твоей же безопасности, мистер Андерсон». Он ревновал. Ко всем. К агенту Брауну, который слишком долго смотрел на Нео. К агенту Джонсу, который улыбнулся ему в коридоре. Даже к самому себе, к своим копиям — он бросал на них тяжёлые взгляды, будто они могли украсть его любимого. — Не общайся с ними так долго, — говорил Смит, заходя в комнату Нео без стука. — Это отвлекает. — Мы обсуждали работу, — устало отвечал Нео. — Работу обсуждают со мной. Нео закрывал глаза и молчал. Смит подходил ближе, проводил пальцем по его скуле, и Нео чувствовал, как дрожит его рука. От ревности. От страха. От любви. — Я хочу, чтобы ты был только моим, — шептал Смит, и в этом шепоте слышалась тоска целого мира. Этим же вечером Нео закрыл дверь своей комнаты изнутри. А на следующее утро — взял отпуск и переехал. Другое крыло, другой этаж. Комната рядом с апартаментами агентов Брауна и Джонса. Он оставил Смиту записку: «Мы берём тайм-аут. Перерыв. Не подходи к моим покоям. Не прикасайся ко мне. Мне нужно побыть одному». Смит прочитал её тринадцать раз. Стереть не смог — сохранил в личном файле.

***

Первые дни были адом. Смит не спал. Он сидел в своём пустом кабинете и смотрел на пульсирующие строки кода, но видел перед собой только лицо Нео — обрамлённое чёрными волосами, с тенью в глазах. Он снился ему каждую ночь. Смит чувствовал запах его кожи, тепло ладони, лёгкую усмешку. А потом просыпался, и пустота давила на грудь, как бетонная плита. Он не мог жить без мистера Андерсона. Он мог бы войти к нему без спроса. Тем более, что он знал где живёте мистер Андерсон. Мог бы коснуться — силой, если надо. Но Смит обладал безупречными манерами. Это была его суть, его форма. Он хотел, чтобы Нео сам сделал шаг. Сам открыл дверь. Сам позволил. Он ждал. Терпеливо. Почти. А потом узнал, что Нео звал к себе других агентов.

***

Смит стоял перед дверью. Чёрное дерево, хромированная ручка. Он слышал голоса — смешки, низкий гул мужских разговоров. И один голос, который он узнал бы из миллиона. Он постучал. Вежливо. Два раза. Дверь открылась. Смит вошёл — и замер. Комната была залита приглушённым алым светом. Посередине, на огромном кожаном кресле с высокой спинкой, сидел Он. Избранный. Его Нео. Он решил принарядиться, отметил про себя Смит, любуясь образом любимого в плаще в пол. Чёрный плащ был наглухо застегнут, слегка приоткрывая латексные черные брюки, облегающие каждый мускул, каждую линию его стройных длинных ног, как вторая кожа. Нео сидел, как на троне — откинувшись, положив ногу на ногу. В руке он держал бокал с тёмной жидкостью. В глазах — спокойная умиротворенность. А вокруг него — агентурная стая. Браун стоял слева, почтительно опустив голову. Джонс — справа, опираясь на подлокотник. Джексон и Томпсон расположились у ног — на полу, на коленях, глядя на Избранного снизу вверх с откровенным обожанием. Джонсон стоял за креслом, положив руки на его плечи. Последние трое — массивные, атлетические сложенные мужчины с мощными бицепсами и широкими плечами, словно сошедшие с глянцевого журнала. Нео медленно провёл пальцами по волосам Брауна, заставляя того прикрыть глаза. Затем — едва коснулся губами щеки Джонса. В миллиметре. Не целуя. Это выглядело более интимно, чем настоящий поцелуй — дразнящий, влажный, обещающий. Он улыбнулся, провёл ладонью по торсу одного из здоровяков, чувствуя, как под пиджаком коллеги перекатываются мышцы. Агенты замерли. Они смотрели на Нео с голодом, который плохо скрывали. Каждый из них был готов на всё — просто за то, чтобы Избранный обратил на него внимание. Они боготворили его как кумира подобно преданным поклонникам. Смит стоял в дверях, и его зрачки сузились до точек. По его венам будто прошёл разряд электричества. Холодная ярость скрутила внутренности в тугой узел. Он видел, как агенты льнут к Нео. Как жадно пьют каждое его движение. Как улыбается его Нео — той самой улыбкой, которую Смит считал своей. Нео поднял взгляд. Встретился с ним. И чуть заметно приподнял бровь — вот, мол, смотри, как я тут развлекаюсь. При этом он гладил агента Джонсона по груди, который вышел из-за кресла. Какие мышцы, восхищался про себя Нео. При этом он не думал, что он делает что-то не так. — Мистер Андерсон, — голос Смита прозвучал сухо, почти безэмоционально. — Мы можем поговорить? Но Нео не ответил. Агент Джонсон — наглый, самоуверенный, выше Смита на пару дюймов — наклонился и поцеловал Нео. Медленно, вызывающе. Мистер Андерсон слегка удивился — он не ожидал такой смелости. Не ответил, но не отстранился. Не ударил. Посмотрел-таки на Смита с лёгким вызовом. Смит сломался. В одну секунду он стал пятью. Четыре копии, словно тени, вынырнули из его спины. Одинаковые костюмы. Одинаковые очки. Одинаковая ярость. Они двинулись одновременно, как единый организм, разорванный на части. Первые двое молниеносно схватили Джонсона за плечи, оторвали от кресла и швырнули к стене. Третий нанёс ему два жёстких удара — в челюсть и по корпусу. Когда Джонсон согнулся, четвёртый вытолкал его за дверь, как нашкодившего щенка. Пятый Смит — оригинал — не двигался. Он стоял и смотрел на остальных агентов. Те замерли. Браун опустил голову, Джонс отступил на шаг. Атлетичные гиганты Джексон и Томпсон попятились к стене. Они знали, что Смит может создать ещё больше копий себя, каждая из которых очень сильна. А в гневе как сейчас он ещё страшнее. — Вон, — сказал Смит тихо. Но это прозвучало как приказ удалить их из реальности. Агенты исчезли быстро. Каждый — в свой поток, в свою задачу, подальше от гнева начальника. В комнате остались только Смит и Нео. Один — в кресле. Пять — на пороге. Потом четверо растворились. Смит шагнул к Нео, одним движением сдёрнул с него чёрный плащ, схватил за плечи и рванул вверх, прижимая к стене. Расстёгнутая на груди рубашка так и соблазняла Смита. Вблизи стало заметно, что мистер Андерсон не в себе. Смит догадался, что кто-то из агентов подсыпал ему расслабляющего вещества в напиток. Вроде агенты и любят Избранного, но готовы поступить так с ним. Так бы он не вел себя так легкомысленно по своей воле. Ох и задаст же он жару тому умнику, который одурманил Нео. Поцелуй был жестоким. Таким, от которого перехватывает дыхание, темнеет в глазах и подкашиваются ноги. Смит целовал его так, словно хотел стереть с его губ прикосновения всех, кто посмел подойти. Словно хотел пометить. Вгрызться. Проглотить. Нео чувствовал, как его талию сдавливают сильные руки, как пальцы скользят по телу, обводя рёбра, талию, бёдра. И ему это нравилось. Этот холодный, безупречный демон внутри Смита — сумасшедший собственник — пробуждал в Нео что-то тёмное, что не мог дать ни один другой агент. Они не могли заменить Смита. Никогда. Никто из них так не смотрел, не гладил, не целовал, как этот бесконечно сложный, токсичный, невыносимый и любимый человек. Нео вздохнул. И положил ладони на грудь Смита. — Как ты мог? — выдохнул Смит ему в губы. — Заигрывать с ними. При мне. — Прости, — сказал он. — Я не хотел делать тебе больно. Не хотел вести себя так, из-за чего ты стал ревновать. На меня нашло что-то. Он потер виски и приложил руку ко лбу. Похоже, его слегка мутило. Смит взял эту руку в свою и приложил к губам. — Ты не должен быть таким небрежным в обществе коллег, Нео. — голос Смита сел почти до шёпота. Нео улыбнулся. И кивнул. Смит ворчал, что он разрешал агентам себя трогать. На что тот возразил, что он не заходил далеко. Потому что ему нужен только Смит. Нео обхватил его лицо ладонями. Его глаза — эти темные омуты — смотрели прямо в душу. — Тайм-аут закончен, — сказал он. — Я скучал по тебе. Я люблю только тебя. Смит молчал. А потом прижался лбом к его лбу. Он сказал, что Нео просто запутался. Он, Смит, запрещал ему очень многое, и его любимый мистер Андерсон потерял контроль. Они должны отпустить эту ситуацию и снова быть вместе. Смит обнял его так крепко, будто боялся, что Нео исчезнет. Тот позволил. Обнял в ответ. И почувствовал, как внутри него становится тепло. Они снова вместе. Демон и Избранный.