Мусор

Утро начиналось как обычно. То есть: чашка кофе, музыка на фоне и разговаривающий с ним робот-пылесос. Через пульт он настроил обои на окне и теперь наслаждался каким-то тропическим водопадом и пением птиц. Ложка билась о стенки кружки, в голове звон отдавался противным звуком, пылесос задавался вопросами о вечном... Перед лицом стоял ноутбук, с которым он работал каждый день и который спасал его от смерти. Каждый день идиллия начиналась на окружающем мире и на нём же и заканчивалась. А дальше только бесконечная работа, работа, работа... Выполнил ежедневное задание - получил еду на завтра. Заперевшись не по своей воле в четырех стенах, он дышал пылью с вещей, мыл белые тарелки, которых стерся рисунок, и доставал одинаковые консервы, которые поставлялись прямиком в дом с других районов. Но сегодня был особенный день. Сразу после установки новых обоев к нему домой постучали и всучили билет. «Вау» – он выиграл эту жизнь, он не умрет один. Почтальон только пожал плечами. Не первый и не последний так бешенно радовался умереть не в одиночестве. Парень поправил маску и поскорее распрощался, не смея держать дверь на столько долго открытой. А он и правда теперь счастливый, если доберется, то сможет воплотить все мечты в реальность. – Пососи, работа! – оба средних пальца были направленный на серый ноутбук, который от подобных слов слегка призакрылся. Наруто наспех надел плотный комбинезон, прицепил к нему небрежно маску, а к ней трубку, ведущую к рюкзаку. Спустя пару минут дверь открылась и он выбежал наружу, посылая по пути каждого почтальона. Его не услышат, маска была с хорошей звукоизоляцией. В городе он не был очень давно. Проходя по огромным стеклянным тоннелям, ведущим в разные точки его района, Узумаки наблюдал как меняется жизнь снаружи. По правде говоря никогда ничего не менялось, но Наруто всегда убеждал себя, что через пару лет весь мир снова сможет дышать настоящим кислородом и трогать траву. Адекватный человек видел только грязь. Куски мусора и нескончаемые свалки, в которых погрязли мертвые вышки. Наруто верил, что это ненадолго. А билет обозначал всё. Эта реклама была выучена ещё с рождения наизусть. Всем детям пропагандировали счастливую жизнь с одним только билетом и возможностью создать себе любимого человека. Билет можно было обменять в небольшой капсуле, которая выделялась среди всех. Там выдавали маленькую коробку, пару приборов и голосового помощника, размером с пилюлю, заряд которого истекал после первого использования. По возвращению домой Наруто весело скинул ноутбук со стола и вывалил все содержимое. Пилюля мигнула и взлетела, оказавшись перед лицом. – И этот идиот тоже хочет заполучить любовь, уничтожая планету? – Простите? Пилюля облетела всю комнату и остановилась перед коробками. Наруто наблюдал, как она садится на них, проезжается и смешно пищит, игнорируя возмущение, которое доносилось сильными волнами от блондина. Обычно, когда людям предоставляют билет, об этом отзываются как о воплотившейся глупой детской мечте, с долей романтики и с послесладким привкусом. Каждый день умирали люди, не справившись с штормом из грязи и пыли на улице, а ты сидишь, работаешь 11 часов в сутки и мечтаешь, что останешься не один. У Наруто были интернет-друзья, с которыми он мог перекинуться парой-тройкой деловых фраз, но всегда почти сразу же возвращался к работе. К слову, один из пользователей билета был Киба, который проебался и вместо человека тому выдали огромного белого пушистого пса, как какому-то элитнику. «Зато он живой» – К. тоже писал очень редко, но отвечал на каждое сообщение. Существовали разные подклассы людей. Если ты родился и всю жизнь работаешь – ты простой смертный. Не имеешь ни семьи, ни кого-либо живого. По обыкновению, такие люди были заперты в четырёх, до блеска выбеленных, комнатах, куда завозились консервы, где стоял такой же белый стол и маленький стул с ортопедической спинкой, а на стенах висели картины с рекламами неизвестных супов и столовых приборов. Одними из таких людей были Наруто и К., никогда не видевшие друг друга в реальности, но зато считающие друг друга лучшими друзьями до скончания времен. У. Н.: «Блин, это очень здорово! Надеюсь и я когда-нибудь получу билет» И. К.: «Ты выкладываешься больше других, чувак. Конечно когда-нибудь это произойдет» Он не знал, как жили люди раньше, потому что с рождения воспитывался как животное, ел одну и ту же еду каждый день три раза подряд и не искал чего-то сверхнового. Не было мечты отрастить крылья и улететь, потому что Узумаки знал как опасно снаружи, не было стремления подняться ввысь и завладеть пристижным местом, потому что его существование – уже статус. Был ещё один вид людей, которых за спиной называли "элитниками", а в глаза выдавали еженедельные отчеты и итоговые работы. У таких высоких людей были семьи, братья и сестры, домашные питомцы и куча разнообразной законсервированной пищи. Когда Наруто был маленький, то по ночам представлял веселую жизнь таких элитников и мечтал когда-нибудь попробовать законсервированную лапшу, о которой узнал на новом плакатике рекламы. Пилюля врезалась в лоб и привлекла к себе внимание. Такую кроху можно было с легкостью раздавить пальцами, на что Наруто улыбнулся. – Открывай коробки, или я должен сам за тебя выполнять всю работу? – А, да, конечно – Узумаки придвинул остальные вещи, размотал тонкий слой скотча и открыл коробку. Внутри оказалась продолговатая плоская железка и куча проводов – это... – Это установка. Поставь в любое удобное место в своей квартире и начни запуск регенерации – и чтобы блондин не сидел и не втыкал так долго, пилюля снова столкнулась с его макушкой и крикнула компьютерным голосом – быстрее! Как только установке определили местонахождение, пилюля издала странный электронный звук и упала, лишившись жизни. Её задача выполнена, машина отдыхает. На столь незначительный звук Наруто не успел даже обернуться, так как перед глазами воздух блеснул и открылась небольшая панель управления. «Начать создание вашего биоробота» – гласила самая широка и жирная надпись, а справа сбоку мерцали маленькие буквы, которые Наруто прочел с трудом: «Мы не несём ответственность за любые случаи причинения физического вреда, членовредительства, травм, ухудшения здоровья или наступления смерти (летального исхода), акты насилия, агрессии, противоправных или деструктивных действий, а также разрушение и негодность техники и ваше моральное состояние». Но кем был бы Наруто, если бы прямо в момент чтения не нажал бы на висящую в воздухе кнопку «Принять»? – Чёрт, стоп, а... Ладно, насилие? – желание и смирение за только что выбранный необдуманный поступок вылился на голову кипятком. Он попытался отшутиться и нервно посмеялся – наверняка просто шутка и отказ, чтобы не помогать мне в случае поломки. В ряд выстроились куча вопросов, при нажатии на которых можно дать голосовой ответ. Все они конструировались в характер и образ биоробота, его личность и поведение. «Ваш тип любви» «Ваш темперамент» «Чашка кофе или чашка чая?» А какой мог быть тип любви у Наруто, когда он не видел ни одного живого человека, помимо почтальонов в масках? Как он мог знать вкус чая, если видел его только на рекламных бумагах с красивыми принтами? На завтрак выдают только кофе, в маленькой капсуле, которую нужно было заваривать. Вкус и запах отвратительны, но помогали взбодриться. Исходя из этого, Наруто выбрал чай, надеясь, что аромат у него лучше. – А сам выбрать не можешь? Не будет у нас чая, даже не проси, поэтому уймись – он отправил голосовой ответ и тем самым отбросил очередной вопрос. Он просидел с этими вопросами не меньше двух часов и за это время всё равно не управился. Прервал поток ответов пищание ноутбука о забытой работе. Наруто потянулся, хрустнул позвоночником и принялся печатать скучный текст, высчитывать проценты и писать отчеты, иногда поглядывая в сторону, где лежала установка, а над ней мерцали кучи букв в электронном свете. Чате высветился ник К., тот тоже не спал, хотя должен был закончить работу ещё два часа назад. И. К.: «Мои поздравления, бро! Ты уже его настроил? Наверное, там сногсшибательная красавица» У. Н.: «Он задает столько вопросов, это просто ужас! Я думаю, что не ответил даже на треть. У тебя была такая же запара?» И. К.: «Не, чувак, гораздо проще. Они завезли псинку сразу живой, она вопросов не задает, только звуки издает, когда я что-то говорю или играю с ней. Мне кажется он понимает меня, но на моём языке просто не хочет говорить и вредничает» Наруто усмехнулся и снова посмотрел на установку. Одним из самых ярких висел вопрос: «Есть ли у вас мечта?». Узумаки скривился и помотал головой, ероша свои волосы. На пару минут забыл о висящем диалоге, подошел к аппаратуре и записал ответ. – Я хочу попробовать лап-шу и увидеть своего друга. А, ну, ещё хочу, чтобы эти вопросы поскорее закончились, задолбал. Свет в квартире выключили. Темно стало в каждой капсуле, тоннеле и проходе – время отбоя. Галограмма водопада исчезла с окна, пение птиц отключилось. За плотным стеклом билась пыль. Грязь отбивалась крошками и улетала. В абсолютной тишине Наруто больше всех чувствовал себя бесполезным и затерянным, мечтал прямо сейчас вырваться наружу и биться с чем-то неосязаемым, чтобы достигнуть неизведанной свободы и высоты. Узумаки продолжил тихо посылать голосовые ответы и отвечать на непонятные вопросы. На 154 вопросе терпение сдавало, руки опускались, а стремление быть хоть с кем-то возростало до искривляющего душу пика, пробивало на сквозь и подкашивало дыхание. «Вы разочарованы?» «Доставляет ли Ваша работа удовольствие?» «Долго, правда?» – Да ты смеёшься... – он цедил сквозь зубы и чуть ли не рычал – Бесишь. Даешь надежду, а теперь рушишь её. В этом ваша идея? Просто подпитывать людей и говорить, что когда-нибудь они выберутся наружу, ведь, вау! Каждый день они очищают атмосферу на тысячные части одного процента! «Вы чувствительны?» – Просто может выберешься уже наконец?.. Или тебя не существует? Ты там есть вообще? – Наруто ударил рукой по экрану, тот растворился и тело, поддавшись вперед, упало на установку – Я не хочу оставаться один! Ясно?! И мне выдали тебя, потому что я хочу жить, жить, чувствовать это, тупая железка! «Ваши ответы в обработке. Спасибо за пройденный опрос. Ожидайте» Глаз сильно задергался, в животе затянулся узел. Узумаки не успел дойти до выдвижной полки, где находилась его кровать, и уснул прямо на полу. * Существовал ещё один класс людей, у которых ничего не было. Ничего, кроме костюмов, маски и короткого срока жизни. Их называли по-простому «мусор» и не церемонились. Именно они очищали атмосферу, улицы, умирали в пыли из-за удушья, под завалами грязи, во время штормов. Они рождались и, спустя первые 10 лет жизни, выходили наружу, начиная свою бесконечную работу. «Мусор» докладывали об изменении воздуха, плотности грязи и пыли. У них никогда не было имён и личной жизни, они рождались и погибали, становясь таким же мусором на самой бездне. Пока рабочий класс составлял отчеты, на дне копились уставшие безжизненные тела. На фоне включилась классическая музыка, Наруто открыл глаза, обнаружив себя спящим на чём-то не сильно твёрдом, но и не мягком. Под щекой и руками лежали бездушное бледное тело. Узумаки быстро отскочил, проверяя, не спятил ли он. Перед ним было тело мужчины среднего телосложения, схожего с Наруто, бледный как фарфоровая кукла, с темноватыми синяками под глазами и иссиня-черными волосами. Руки и ноги распластались вдоль туловища, голова скосила на левый бок, из-за чего пряди челки закрыли обзор на острое лицо. «Бесцветный..» – Не то, чтобы Наруто был сильно разочарован, но да, можно было бы добавить побольше цветов. Узумаки встал и включил по привычке обои с видом на хвойный лес, вдохновился и сел за стол. Прошло два часа с начала работы, пока шестеренки в голове не докрутились, и он скрестил руки на груди, останавливая процесс печати. – Погоди, а почему ты мужик? Тело не отвечало. Парень у стены выглядел совсем как человек. Грудная клетка поднималась и опускалась, имитируя дыхание. – Эй, ты тут? Работу нужно выполнять, он попробует включить парня чуть позже. Бланки заполнялись, постепенно вводились огромные цифры, Узумаки проклинал монитор. Над столом сменился плакат: «Чувствуешь себя ненужным? Порция клубничного сиропа восстановит твой гормон радости! Вкус почти как у настоящей клубники». Очередная реклама вызывала отвращение, Наруто смотрел на нарисованную розовую густую жидкость, вытекающую из маленькой бежевой бутылочки. Похожего цвета была его зубная паста. Во время обеда, Наруто подошёл к телу и пару раз несильно ударил того по щекам. Голова поворачивалась в стороны по мере ударов. – Просыпайся... Или тебе нужно сказать "включись"? Пожалуйста – кожа на щеках невероятно гладкая и мягкая. Блондин пожалел, что решил будить биоробота таким способом – может тебе батарейки куда-нибудь засунуть, ты только намекни. Руку перехватили в жесткой хватке, дыхание парня замедлилось и Наруто увидел, как глаза брюнета приоткрылись. Черная радужка сливалась со зрачком, прикрывалась рядом пушистых темных ресниц. Стало неловко, блондин попытался вырвать руку, но этого не дали. – Ещё раз, ты меня так тронешь - убью. – Вау, живой – руку отпустили, Наруто с замиранием сердца слушал настоящую человеческую речь, которая исходила не с его рта – а ты, то есть, я.. Слова пропали куда-то вниз, испарились, не возвращались даже в виде пыли. Брюнет встал и осмотрелся вокруг, поправляя свою челку. Перед лицом сверкало мужское достоинство. – Одежду дай. Или у тебя она как и чай, только нарисованная? – Узумаки видел, как на лице начинала появляться надменная ухмылка, а безжизненные пару минут глаза сверкнули такой дерзостью, что недавняя вина за мелкие удары испарилась как по щелчку – не слышишь? – Ага, конечно, сейчас. Он поднялся, ушел к ящикам, где находились одинаковые комплекты одежды, бросил один из них в сторону брюнета наугад. На часах стрелки почти доходили до половины третьего, через пару минут стоило возвратиться к работе. Когда Наруто закрыл ящик и вновь посмотрел на парня, тот был уже одет и чем-то недоволен. – Что не так? – Она неудобная, но на первое время хватит – белая футболка и черные мешковатые штаны сидели как надо, но верх совсем не подходил к бледной коже биоробота. – По-моему ты должен быть более дружелюбным, нет? – А вот нехуй было такие запросы отправлять – брюнет сел прямо на стол и взял в руки консерву, проворачивая ту в руке – мог бы односложными словами отвечать, но нет, ты же самый умный, чуть ли не оду там пел на каждый вопрос. Вот смотри, на вопрос «Чем ты увлекаешься» ты ответил: «Втыкаю ночами на белые стены и считаю полосочки на крышке консерв, ахуенное занятие, правда? Что за вопросы идиотские, нельзя сразу что ли нормально все сделать?!» – биоробот ухмыльнулся, положив ногу на подлокотник стула – Ещё вопросы будут? Наруто подумал, что это самое настоящее издевательство. Сначала он весь день и ночь потратил на сотни вопросов, а в награду получил вот... Это? Он молчал о том, что из милого образа хрупкой и нежной девушки, он получил черноволосую нахальную сволочь. – Твоё имя. – Моё? Ты сам должен его придумать. – Ну уж извини, скуп на воображение, давай как-нибудь сам. Ты же искусственный интеллект или кто? Ждать долго не пришлось. Брюнет пожал плечами и сказал первое пришедшее в голову: – Саске. – Это же... – Называй как хочешь. Нечего было спрашивать, если чем-то недоволен. Блондин вскинул руки и посмеялся. Сердце впервые билось так часто, он не понимал своих же чувств. Радость переполняла грудную клетку, он мог бы прыгать от одного только грубого разговора с Саске, выливать всю появившуюся энергию. – Нет-нет, всё в порядке. Меня зовут Наруто, будем знакомы, значит. Саске отсканировал фигуру Наруто и кивнул, слегка нахмурившись. Если присматриваться и обращать внимание на детали, то, конечно, можно заметить слишком плавные или резкие для человека движения, задержку в разговоре, как при ожидании когда ИИ ответит тебе на поисковой запрос. Сглаживали интонация и голос, слушая который единицы бы поняли, что говорящий – робот. Даже в такой ситуации Наруто переполняло детское счастье. Возможно, недавние страдания стоили того. – Я знаю, это указывается одним из первых, когда ты получаешь установку – минутные стрелки сдвинулись, биоробот даже не посмотрел на время – тебе пора выполнять работу. Давай трудись. Ничего в его жизни не изменилось, кроме появления Саске. Робот находился рядом, начинал беседы, жаловался на то, что места слишком мало, смотрел на живые обои и комментировал ужасное чувство вкуса Наруто. Зачастую маленькие диалоги перерастали в жуткие громкие сорры, капсула наполнялась жизнью, а Узумаки ночью засыпал с мыслью, что он наорал на безжизненную вещь. Настроение поднималось. Как оказалось, Саске требовал такого же сна и еды, как обычный человек. Он с удовольствием ел консервы и спал рядом, занимая большую половину спального места. Наруто комкался, но терпел, потому что по утрам невинного и ничего не подозревающего робота он скидывал с превеликим удовольствием. И. К.: «Я не знаю что делать, походу Акамару заболел» Он по-прежнему общался с К., просто из-за частой болтовни с Саске стоял выбор, и Наруто выбирал своего биоробота. У. Н.: «Жуть, попробуй отослать заявку на лекарства. Доставят минут через 30» И. К.: «Да ты что! Если они узнают, что у меня всё это время была живая собака... Я даже боюсь думать, что со мной сделают. Да и к тому же человеческие лекарства не подойдут собаке» – Без врача он почти ничего не сможет сделать. Пусть держит псинку в тепле – за спиной отозвался Саске. Брюнет сидел на полу, скрестив ноги и облокотившись на кухонные ящики. Наруто быстро отправил сообщение и закрыл ноутбук, оканчивая рабочий день. Он повернулся к Саске, замечая, что тот подолгу смотрит на голограммы. – Нравится? Саске качнул головой, отрицая слова. Подошел ближе к окну и дотронулся до зацикленной картинки, создавая дыру и глюк. Фоновое пение птиц продолжилось. В небольшой дыре открывался вид на бездну хлама. – А тебе? Нравится себя обманывать? Как ты думаешь, видно ли что-нибудь вон там днём? – он тыкнул пальцем в точку, где в далеке виднелась верхушка черного небоскрёба. – Я не... Знаю? Меня научили включать эти обои и теперь это кажется обычной рутинной штукой – Наруто встал рядом, заглядывая в бледный профиль Саске. Цвета подвижной картины ложились тенью на лицо брюнета. Убийственная красота пленила, Узумаки не мог ни с чем сравнить робота, потому что просто не имел возможности – что там? – Там раньше жили люди, и ты мог бы жить – Саске говорил, не отводя взгляда от высоки, поджимал губы, пока рука не упала рядом с телом. Робот посмотрел на Наруто – ты когда-нибудь был снаружи? – Ты задаёшь странные вопросы. Разве в твоей программе не написано о том, что это немного не безопасно? Брюнет приподнял бровь, задумываясь на пару минут и отводя взгляд. – Да, конечно. Любой твой выход наружу будет иметь летальный исход – робот пожал плечами, усмехаясь. Наруто ненавидел эту ухмылку, раздражался, тянулся к этим эмоциям, хотел поглотить полностью и каждый раз уходил от этой мысли, зная, что перед ним стоит неживое создание – но здесь тесно. Я хочу свободы. Он бы соврал, если бы начал утверждать что никогда не хотел выбраться из своей капсулы. Сам же свои желания и мысли вылил в опросник, а на выходе получил своего идеального собеседника. Абсолютно чёрные глаза встретились с голубыми, в которых начинал трескаться толстый слой льда. Узумаки бы попытался сбежать, но ноги удерживали на месте, а руки потеряли вес и значение. – Ты какой-то не такой – по телу пробежали сотни мурашек, тысячи сороконожек. Вид Саске в миг заострился, спрятался за черной чёлкой, а Наруто смотрел на него каждый похожий раз как в первый – тебя же даже не существует. Рука прикоснулась к мягкой щеке, пальцы прошлись по скуле. Ни один мускул на лице брюнета не дрогнул, чернота преследовала каждое действие. – Меня не существует – парень согласился – Ни меня, ни мира, ни того, чем ты занимаешься, ни вещей, на которые ты смотришь и мечтаешь попробовать, называя это рекламой. Смотри, читай, молись рекламе – робот отмахнулся от ладони Наруто, наступая на того и тыкая бесцеремонно в грудь – А ты сам кто такой? Ничего не создаешь, ничего не производишь, ни в чем не нуждаешься. Тебя ведь тоже не существует? – блеск в темных глазах резал, Наруто отступал назад, с ужасом смотрел на воплощение своих мыслей и не мог уйти от них – заперли тебя здесь как какого-то психа в четырех стенах, а тебе ничего и не нужно. Счастлив ты? – Прекращай, а? Отключись, уйди! – сердце колотилось как бешеное. Тяжело сталкиваться с правдой. Свет выключили, а в стекло врезалось что-то огромное, переключая внимание обоих. Наруто потерял все силы, но обернулся, замечая чью-то руку и вылетевшую маску, на толстом стекле остались разводы от пальцев – Там ведь человек? – Ты ничего не сделаешь – Саске наблюдал, как Наруто прислонился к окну, на что-то надеялся, но знал, что не сможет помочь. Узумаки смотрел на последние вздохи с бледного лица, темное очертание глазниц и удушение. Ещё несколько мгновений, растянутых до невозможности, после которых чьё-то тело унесло сильным порывом ветра, рука оторвалась с невероятной мягкостью и улетела в чертоги бездны – я ведь точно так же умер – добавил робот тише, пока Узумаки с ужасом в глазах впервые осознавал свою бесполезность в этом вымершем мире. А что бы он сделал? Простой рабочий, которому повезло родиться в таком классе людей. Наруто не знал, что он производит, на кого работает, к чему могут привести все вписанные им цифры и начерченные в программе графики. «Не пропускай работу! Хороший рабочий день сказывается на вашем физическом и моральном состоянии.» – гласили небольшие окошки, появлявшиеся во время работы за ноутбуком. Они всплывали не часто, но цепляли внимание. «Состояние компании зависит от качества вашей работы. Не пропускай ни часу! Ленивый рабочий – плохой рабочий», «Крепкий и бодрящий кофе только для лучших сотрудников! Невыполнение дневной нормы скажется на вашем рационе. Компания не берет ответственность за ваше физическое состояние!» – Наруто был обязан работать, выполнять кучу мелких расчетов и делать это на протяжении всей его жизни. А что будет дальше – пустота. Будущее с таким однотипным расписанием превращалось в огромную черную дыру, которую компания старалась прикрыть, приклеив поверх билет для "лучших" работников. – Ты что-то сказал? – Узумаки оторвался с тяжестью от окна, пустым взглядом цепляясь за стоящего позади Саске. Похоже, тот что-то говорил – Я не расслышал, прости. – Ничего – Робот опустил взгляд, не желая видеть подавленное состояние блондина. Слишком привык к мелким ссорам, к всплескам эмоций и к приподнятому настроению болвана. Сам подошел и взял того за руку, коротко потянув, чтобы Узумаки очнулся от забытия – время. По правилам ты должен принять горизонтальное положение и заснуть. – Иначе что? Накажут меня? – Наруто не отстранился, усмехнулся, подавляя в себе желания послушаться – ты теперь тоже как часть этой системы? – Он наклонился, присматриваясь к лицу брюнета. – Спать. Если собьёшь режим это скажется на твоей продуктивности – Саске прищурился, держа руку Узумаки, подавляя в себе желание отступить – я согласен, что система – полное дерьмо, но ты и твой вид сам довёл планету до такого состояния. Хочешь теперь поныть о том, какой ты жалкий и бесполезный? - как же ты вовремя, Узумаки! Поверь, вон там – он указал на шторм снаружи – есть куча людей, которые становятся бесполезными уже после рождения. И пока ты пьёшь кофе, открываешь консервы и общаешься с другом, кто-то также задыхается и умирает, смотрит на показатель загрязнения и сходит с ума, потому что он не меняется! – Саске рукой прикоснулся к переносице, зажмурился, как человек это делает во время головной боли и шикнул – осталось 17 минут до конца отбоя, ты должен быть в состоянии покоя – Робот замолчал, выпрямился и уже с привычной задержкой продолжил ровным голосом – Компания не несёт ответственности за Ваше физическое и моральное состояние. Наруто струсил продолжать беседу, на этот раз действительно повинуясь и уходя раздвигать место для сна. Нагруженная до краёв голова не успокаивалась, удерживала образ мертвеца, прокручивала ужас заезженной пластинкой. Саске сел рядом с установкой, не ложась спать рядом, как делал это раньше, поджал к себе одну ногу и склонил на бок голову, моментально отключаясь. Наруто не жаловался, возможно, сделал бы также, окажись на месте робота, но всё равно чувствовал холод и пустоту рядом. Эти ощущения странные, он спал так все свои 23 года, не жаловался, а теперь внезапно стал эгоистичнее? Пальцы перебирали свежую белую простынь, разглаживали её, пока создание плавало вдалеке. Почему Саске так резко отозвался? Нагрубил, чуть ли не обвинил в существовании Узумаки. Они просто знакомые, друзья, Наруто не хотел мыслить так, будто он... Действительно беспокоился о роботе и был заинтересован в его поведении? Короткая умешка вылетела в мертвую комнату. Он наконец-то закрыл глаза, засыпая. Где-то за толстым слоем стены выла собака. Звук едва слышный, доносимый не то сверху, не то снизу. Это продлилось недолго, в полудрёме Наруто скинул это на слуховую галлюцинаю. * У высшего класса были свои правила, которые не разглашались классам ниже. В многодетной семье выбирался наследник, ответственный за продолжение рода. Если рождалась женщина – в последствии она перенаправлялась в другие семьи и служила лишь мелкой частью огромной системы для воспроизводства потомства. Но, если были другие девушки или мужчины среди детей, то родители были в праве отдать их другим классам, то есть выкинуть как "мусор", в надежде очистить планету на еще одну долю процента, или дать шанс жить будучи рабочим. Каждый ребёнок класса ниже воспитывался в отдельных капсулах, обучался, программировался на свои волны, зубрил правила. По началу, когда развитие ии было на начальном этапе, детей воспитывали другие взрослые, но со временем эта работа заменилась на машинную и какой-либо контакт и социальное взаимодействие упало до нуля. Об этом не заботились, нравственность и мораль ушли на самый дальний обгорелый план, перед лицом стояла экологическая проблема. Узумаки оттянули за волосы, на всё помещение ревела сирена. Он не успел проморгаться, перед ним находился взъерошенный, чуть ли не рычащий в голос, Саске. – Идиот! Кретин! Просыпайся – Наруто железной хваткой подняли за плечи. От резкой боли блондин широко раскрыл глаза, на этот раз слыша отчаянный вой – Живо разберись с защитой капсулы. Как на обучении, с военной скоростью Узумаки помчался к выключателям, споткнулся о собственные ноги, но дотянулся и переключил пару штук. Капсула полностью перекрылась несколькими слоями металлической оболочки. На стене оголились пара ящиков, Наруто выпрямился с места и пересчитал баллоны с кислородом, рядом с ними мелькал небольшой таймер. Далее находились показатели температуры, углекислого газа, азота. – Кислорода хватит на 15 часов, я что-то забыл с прошлого раза заменить пустые балоны – Пришлось перекрикивать сирену стоящему неподалеку Саске, который задвигал стол, кресло и кухонные шкафчики в пол и стену – но должно хватить, обычно это длится не дольше пары часов. – Ты мудак, ты знаешь это?! – Саске задвинул последний шкафчик со всей злобой, что скопилась в нем. Сам подошел и взглянул на балоны – Как маленький ребенок. Позаботиться о себе не можешь что ли? А если это на два дня, а? Думаешь своей головой, или у тебя там одни цифры и расчеты? – Ну я же не робот, как ты. Наверняка ты вместо меня видишь нолики и единички, а? – Наруто растянулся в своей обыкновенной широкой улыбке. Робот напротив как будто даже расслабился, замечая, что Узумаки не слишком долго зацикливался на вчерашних словах. – Я вижу безмозглого кретина – Саске не заметил, как сам улыбнулся уголками губ. В бок капсулы что-то ударило, они едва устояли на ногах, мгновенно хватаясь за стену – если продолжишь стоять - опять провалишься на пустом месте. Оба перебрались к одному из углов. Наруто выдвинул поручень, чтобы удерживать тело на месте во время тряски. Он выдохнул с облегчением, заправляя рукой назад волосы. – Зато сегодня без работы – он по-глупому улыбнулся, прикрывая глаза. Сирена начинала надоедать, но теперь они сидели ближе и слышали друг друга лучше – нужно искать свои плюсы. Саске фыркнул, наблюдая за расслабленностью идиота. Как и вчера, он мог бы упрекнуть блондина за халатное отношение к тому, что происходит снаружи, но прикусил язык и отмолчался. Робот почувствовал, как Наруто пальцами проводит вдоль всего локтя, слегка дотрагивается до кожи, отчего становилось щекотно. – Ты бледный ужасно. Все биороботы такие, или только тебе настроили такую кожу? – Она всю жизнь такая была, сколько помню – Саске ухмыльнулся, замечая как контрастируют их оттенки. – В смысле "всю жизнь"? – Наруто перевел взгляд на черные глаза, не понимая фразы. – Ну, то и значит. Как только я тут появился – брюнет пробормотал, скривившись от своих же слов – что ты к коже моей прицепился? – Да это ж интересно – Узумаки не сдавался, наклонялся блише, чуть ли ни в шею дышал, разглядывая своего робота. – тебя пощупать можно, поговорить. Ты вообще не отличаешься от человека, словно и правда настоящий. – ИИ когда-нибудь захватят мир и смогут жить без людей даже в таком загрязнении, а ты и дальше выполняй свою машинную работу с циферками – Саске подмял ноги к себе, спокойно отвечая – правда, учитывая эгоизм большинства людей, такое случится не скоро. – Ты отвечаешь без задержек последнее время, почему? – Ты мне допрос устраиваешь? – робот призакрыл глаза, улыбаясь – ну хорошо, будет по твоему. Отвечаю быстро, потому что вопросы твои и-ди-от-ски-е, понял? Наруто пихнул локтём Саске в бок, сам чуть не повалившись следом. Тряска капсулы увеличилась, в бока прилетали кучки чего-то тяжелого. Они оба держались за поручень и подпрыгивали с каждым толчком. От неподвижного сидения мышцы затекали, парни просидели порядком не меньше пары-трех часов. На стене, слева от них мигала цифра 6. – Ничего, в прошлый раз показатель доходил до восьмерки, я думал, что капсула не выдержит, и я улечу куда-нибудь – поделился Наруто, наконец-то не выдерживая одного только воя, ухватил Саске под локоть, чтобы тот далеко не отсаживался под воздействием толчков – Раз ты такой ответственный, то напомни мне, как всё закончится, чтобы я отправил запрос на замену пустых баллонов. Саске не отводил взгляда от стекла. Ничего не было видно, только темный серый металл, защищающий их от опасности снаружи. – Теоретически, если вдруг, в случае болезни или ещё чего-нибудь, я умру, что с тобой случится? Узумаки удивился своему приглушенному голосу. Сама мысль посетила его ещё перед сном, но сегодня просто не было возможности задать подобное роботу. Да и, если быть честным, Наруто попросту боялся похожего эмоционального всплеска у Саске, однако, на этот раз слова вылетели быстрее, чем он смог об этом подумать. Голос закрывался толстой пеленой сирены, брюнет со страхом посмотрел на Наруто, надеялся, что просто ослышался. У робота все настройки были направлены на блондина, каждое произнесённое слово, неровное дыхание считывалось за секунды. Может, на этот раз произошел сбой? – Я отслеживаю твоё здоровье, оно буквально отображается здесь – Саске пальцем прикоснулся к своему лбу – В случае, если пользователь умрёт, его робот будет уничтожен – снова задержка, волнение ушло с последующими фразами – Мы не несем ответственность за смерть пользователя – и наконец-то нахмурился – прекращай задавать подобную херню и замолчи. Наруто сморщился от последних слов. Компания преследовала каждый шаг, контролировала и никогда не брала ответственность за жизни рабочего класса и "мусора". В раннем возрасте эта истина зачитывалась неоднократно, каждый повторял как мантру: «твоя жизнь ничего не стоит, но если ты не будешь работать на нас – станешь бесполезнее». – Но это ведь так неправильно – Узумаки сжал плечи Саске, едва ли не дрожащими руками разворачивая его полностью к себе. Пускай робот говорил иногда очень сбивающие вещи, повторял одни и те же правила, временами он действительно походил на человека, и теперь блондин просто не знал, что мог бы делать без него. Нет, возвращаться к прошлой системной жизни теперь приравнивалось к смерти – Послушай, так не правильно – он повторил – Если с тобой что-то случится, то ведь я останусь совсем один, я ведь... Меня просто не будет существовать без тебя, понимаешь? Может это так глупо, что я говорю подобное роботу, ты ведь просто считаешь эмоции и скажешь что-то правильно сгенерированное, но – Узумаки широко улыбнулся, вой сирены стих, а тряска прекратилась – Если ты сломаешься или погибнешь - я умру с тобой. То есть, неправильно... Мы умрем вместе, Саске, независимо, кто откинется первым. * Саске продолжал смотреть в окно, когда Наруто работал, отдыхал, вообще всегда. Прислонялся головой к стеклу и рукой проводил по вертикали, стирая лживую картинку леса или завораживающего широкого поля. Правда, ко всему прочему, прибавилась какая-то щемящая теплота, которая появлялась, стоило только посмотреть на Узумаки. Смешной, глупый, часто нелепый блондин не вписывался в систему, вызывал сбой и возвращал воспоминания, тонуть в которых только если залпом, вытягивая руку из глубокой густой тоски. Между ними появилась невыстаказанная мягкость. Робот мог подойти к Наруто, приобнять того за плечи, проанализировать миллионы таблиц и на ухо прошептать низким голосом последовательность правильных ответов. Узумаки всем телом ощущал поток мурашек и стояк, который отвлекал от работы и назад не возвращался. Бред, это всё, бред, он не мог запасть на бездушную вещь. А у Саске пропала язвительность, он внезапно ушёл от стремления всё закапывать в себя, отрицать образы, чаще начиная развор с Наруто первым. Они сидели оба на полу, Наруто взглядывался в созданные голограммы Саске. На маленьком экране, между бледными руками брюнета танцевали пары людей. – Танец? Выглядит весело, им хорошо? Ноги переплетались, Наруто лениво откинул голову на плечо Саске, ведя носом по шее и не отводя взгляда от экрана. – Чаще всего музыка задает настроение, но да, сейчас им хорошо. – Она не такая, как у меня утром? – классика по утрам надоедала – Наверняка не такая, потому что движения более... Резкие что ли? – К сожалению, я не могу воспроизводить аудио, но однажды... Саске точно помнил, как разгребал тонны вещей, поломанных и брошенных на самое дно бездны. Руки перебирали каждую деталь, складывали к разным пакетам, сортировали. И среди них был слишком огромный проигрыватель, Саске сразу же отметил, что такую штуку стоит убирать в команде минимум из двух человек. Рядом кучей лежали кучи касет, в нескольких пленка торчала наружу и пугалась, некоторые лежали совсем целыми. Это был всего лишь азарт и желание узнать о неизвестном, брюнет запихнул одну из касет в проигрыватель и понажимал пару кнопок пока наружу не начал воспроизводиться ломанный рок-н-рол. «It was a teenage wedding, and the old folks wished them well» Такая глупая мелодия, вызвала ненадолго улыбку, рука стерла пыль и прилипшую склизкую грязь с аппарата. «You could see that Pierre did truly love the mademoiselle And now the young monsieur and madame have rung the chapel bell "C'est la vie", say the old folks, it goes to show you never can tell» «Саске?» – кто-то сзади подошел, он в очень быстром темпе выключил музыку и со всей злостью и раздраженностью скинул проигрыватель. Машинка свалилась вниз с горы мусора и, на этот раз, переломалась окончательно и безвозвратно. Брюнет не мог позволить себе улыбаться, тем более предаваться таким чувствам. «Я уже иду, позови остальных, пусть помогут дотащить» «Скоро начнется шторм, не получится, ты здесь не задерживайся» – Ладно, это не так важно – Саске повернул голову в сторону, блокируя движение голову Наруто, положил руку тому на волосы и пропустил пряди между пальцев – ты сегодня сонный. – Давай станцуем? Я очень хочу попробовать потанцевать. – Это правда так обязательно? Нет, я – Его потянули за руки, заставляя встать. Наруто был слишком воодушевоен идеей станцевать без звука. Они встали посередине комнаты, Узумаки обнял брюнета за плечи и улыбнулся, придуриваясь. Саске хранил в себе тысячи сгенерированных танцев и фотографий, более менее представлял, что сейчас может произойти, поэтому неуверенно и с долей скептизма положил руки на талию блондина. – А ты можешь петь? Чтобы задать настрой? – Что? Погоди, я не буду петь. Лицо Наруто глупо мелькало слишком близко, его солнечность становилась нахальной. – Нет, будешь, конечно будешь. – Я даже слов не знаю – Саске раздраженно выдохнул, но задал темп и начал петь глухо, не попадая в ноты, и без настроения. Они двигались смешно и нелепо, как на первом уроке танца, чуть ли не наступали друг другу на ноги, хотя почти не сдвигались с места. С Наруто было хорошо. Он был напитан той жизнью, о которой Саске никогда не знал. Даже сейчас, будучи придурком, Узумаки мог заворожить простыми движениями и втянуть в их продолжение, чтобы Саске не отставал и напитался сам этой невидимой энергией. И брюнет проживёт с ним до конца его жизни и уйдёт вместе с ним, бесконечно ловя эти искры жизни на протяжении всего их времени. Наруто перехватил его запутанный взгляд, приложил лоб ко лбу Саске и тихо посмеялся, утопая сам в новых чувствах. – Почему ты иногда говоришь такие вещи, словно ты действительно живой? "Однажды", "я помню" или что-то ещё. Ты часто даже звучишь так по-человечески, что я действительно обижаюсь на твои заскоки и вредную личность. – Я... – Перед ним застыла вселенная. Мир внезапно обелился, становясь вокруг блондина, он решался – дело в том, что у меня остались воспоминания и мысли человека, которым возможно я когда-то был. Может быть, я и есть тот человек? Саске видел как его руки дрожали, потому что он не верил, что раскрывается прямо сейчас. Но перед ним самый близкий за всё его время человек, который никогда не умрёт, который будет дышать, будет вместе с ним, а он пообещает заботится об Узумаки мимолетно и незаметно, просто существовать рядом. В глазах Саске тонули корабли, хотя голубая радужка у Наруто. В его взгляде умирали десятки знакомых, которых он почему-то помнил. – Я был мусором – он продолжил – был и, наверное, до сих пор такой же мусор. Я родился в первом классе людей, но был вторым сыном. Родители сделали свой выбор и мой старший брат официально стал наследником нашей семьи, возможно он уже продолжает род. Меня же отправили работать, потому что – он усмехнулся, опуская руки с талии блондина – потому что так я мог бы быть полезным, очищать территорию, делать мир лучше, внушать надежду на скорый выход из капсул. Но шли годы, на моих глазах заживо умирали люди от тяжелой работы, от того, что кто-то не возвращался во время бури или под завалом – Саске спешил, зачем-то начинал говорить слишком быстро, из-за чего дыхания не хватало. Он напрягся, обнял себя за локти – У нас тоже есть свои правила. Без эмоций, без отдыха работать 13 часов в сутки - остальное время на сон и перекус, который хранил в себе рисунок-рекламу чего-то, что мы не сможем никогда приобрести и еду, заранее три раза пережеванную и содержащую в себе достаточно калорий, чтобы прожить один день не питаясь более одного раза в сутки. Пока ты собираешь и сортируешь мусор, опускаешься в самый низ, наступая на чьи-то головы, ищешь хоть один признак жизни во всем этом дерме, тебе прямо в голову каждый час повторяют во встроенные динамики: ты никто. И так каждый день. В небольшой капсуле, где я жил, помимо кровати стоял счетчик процента грязи. Знаешь, за все года, что я тогда работал, он не сдвинулся ни на сотую долю. Я всегда думал, что это просто ложь, что не будет у нас никогда шанса выйти наружу без защитной маски, но всё равно каждый день вставал и пахал до изнеможения – Саске выдохнул, видя как Наруто не сдвинулся с места, внимательно слушая. Блондин впервые так долго, не перебивая, смотрел, с тяжелым взглядом сопереживания – Меня действительно звали Саске, Учиха Саске. А умер я во время.. – Подожди, стой, стоп – Узумаки выставил одну руку рядом со своей грудью, останавливая брюнета и почему-то нервно улыбаясь. Он закрыл глаза, меняясь в лице и пугая робота – Это было довольно долго. Вау, ты серьезно сейчас? Учиха почувствовал что-то неладное. В поведении Наруто, в его словах становилось некомфортно. Роботы не умеют чувствовать, но он точно сейчас умирал в области груди и заново тонул. Блондин пригладил его по щеке, слегка наклоняя голову. Щемящая теплота в Узумаки отталкивала, брюнет хотел сбежать. Тело Саске окаменело, брови сдвинулись к переносице. – Я, знаешь, так прочувствовал это, словно все реально так и было. Голову из-за тебя теряю, наверное, но ведь это надо так придумать! Я ведь и не знал, что ИИ сможет такое сгенерировать. Ты никогда раньше не говорил так много. Стоило это сказать Наруто, как вся накопленная надежда и чувства Саске пропали, а глаза переставали отдавать тем светом, что был заметен раньше. Он опустил взгляд, уголок губ нервно дернулся верх. – Как все это глупо – он пробормотал едва слышно. Узумаки действительно его обнял, прижал к себе как что-то дорогое, прикрывая глаза. Светлые волосы щекотали лицо. Если бы Саске мог это чувствовать, если бы чувствовал снова любовь, если бы и ещё тысячи если бы... – Подсказать Вам что-нибудь ещё? Я буду всегда рядом, если Вам что-то ещё понадобится. Каждое предложение робот произносил с привычной, но давно забытой задержкой. Свет в капсуле отключили, началось время отбоя. * Его день начинался одинаково. То есть: утро, кофе, консерва и музыка на фоне. Играли Моцарта, он не знал о том, кто это такой, в общем-то, и музыку он не знал, просто наслаждался. Ноутбук показывал новые сообщения от К. и также новые запросы от компании, вкладки с привычными таблицами и графиками. К: «Он идёт на поправку. Вроде, даже меньше скулит. Я, так боюсь за него» Н.: «Как тебя зовут?» ошибка отправки Н.: «У тебя есть имя?» ошибка отправки Н.: «Ты... К.: «Не отвечаешь чёт уже день. Работаешь? Ладно тогда, не отвлекаю, чувак» Наруто забил и стёр начатое сообщение, протирая глаза. Он не спал нормально уже третий день. Или четвертый. Узумаки не помнил точного числа, потому что из головы всё стиралось стоило начаться новому дню, а причиной был: – Доброе утро, Вам чем-то помочь? – перед включением Саске издавал мажорное трезвучие, словно настраивал пользователя на правильное настроение и подготавливал к активной работе – ScXZ1_5 ответит на любой поставленный вопрос пользователя. В ответ прямо в лицо роботу прилетела недоеденная консерва. Еда рассыпалась на пол. – Отвали. Точнее – Наруто повернулся на кресле с виной смотря на робота – вернись. Перестань быть таким я не могу без тебя. Как это жалко звучит. – Команда не распознана. Желаете, чтобы я убрал ваш пол? – густая масса пережеванного мяса стекала по лицу, часть прилипла на черные волосы. – Нет, уйди. Уйди куда-нибудь... Ему нужно было работать. Узумаки открыл новую вкладку и приступил к намеченным на день планам. Камера на ноутбуке засекла активность. Саске перестал существовать. Его в какой-то момент просто не стало, не было тех диалогов и эмоций, той интонации, которую Наруто мог сравнить с человеческой, и душевности. Он действительно стал тем роботом, о котором мечтали многие: услужливый, говорящий то, что хотят услышать, милый и, главное, безэмоциональный. Для покорности. Через ещё три дня надежды на возвращение Учихи робот вновь издал электронное трезвучие, привлекая внимание. На стене вместе с этим сменилась картинка рекламы. Группа людей шли вперед по длинной лестнице, в конце которой стоял ноутбук и чашка кофе. – Ленивый рабочий не упустит шанс передохнуть. Никогда не ленись и тогда получишь шанс выпить дополнительную чашку кофе. Выполняй работу до конца, следи за временем! Глаз дернулся. Наруто надеялся, что реклама и компания будут преследовать его только в письменной форме, которую можно игнорировать. Паника подступала к горлу и волнами приходила и уходила каждый раз, стоило Саске что-то произнести. Как только Наруто слышал эти три первые звука, сердце сжималось, а он уже знал, что услышит не своего Учиху, потому что Саске никогда не издавал трезвучия, потому что Саске ворчал и закатывал глаза, называл придурком, был настоящим и человечным, тем более он не знал музыки и мог только описывать её по воспоминаниям, но не проигрывать. – Сам за временем следи и не мешай, раз такой умный – Наруто подпёр рукой голову, не обращая внимания на Саске. Мышкой щелкнул на следующие окошки – сдалась мне твоя чашка кофе. – Желаете поставить будильник? – Конечно, ставь таймер до момента, когда ты в себя придешь. – Команда не распознана. Наруто нервно засмеялся, закрывая ноутбук и откладывая его на край стола. Когда он повернулся к Саске, чтобы врезать тому как следует, то заметил, что робот успел удалиться. Единственное, что не менялось в нём – он по-прежнему зависал перед выключенной галограммой у окна. Правда, полностью выключенный и неактивный. Последнее время Узумаки замечал, что именно ежедневной рутины у него пропала потребность включать эти живые обороты. Теперь он работал с видом на обрушенный город из поломанных многоэтажек и кучи гор мусора, если погода была спокойная и солнечная. Наруто разглядывал и сам места, в которых когда-то процветала жизнь, но далеко фантазия не уходила, ниже 34 этажа высотки, блондин ничего не видел. Часто Наруто преследовала мысль, что никакого Саске и не существовало, а образ и характер он придумал сам, исходя из своего одиночества и невозможности разговаривать. Придумал конфликт, историю, сошел с ума и теперь пытался силой мысли вернуть Учиху обратно. Такими ночами, когда робот отключался, Наруто как ребенок сворачивался в комок и ждал, когда пройдет его пустота, но никто не возвращался, ничего не проходило. – Послушай – он сказал спустя неделю, подойдя к роботу, который стоял совершенно спокойно, в расслабленной позе и неестественно улыбался. Узумаки положилиладонь на лоб Саске и отодвинул тому челку, чтобы смотреть прямо в глаза. Бесполезно, робот смотрел сквозь – ты ведь где-то там, да? Я... Я был не прав, мне очень жаль – Слова не выходили так, как он хотел. С дрожью и неуверенностью. Ночью, перед сном, когда он строил плановый диалог, всё казалось проще – Ты ведь, наверное, за мой идиотский поступок так обиделся и теперь засел глубоко. – Команда не распознана. – Брось, перестань, ты слышишь меня, да? Не уходи, прошу, не бросай меня – Наруто понимал, что это невозможно, он не мог принять реальность робота, его существование и разумность. Всё было до чертиков просто, сводилось к высокоразвитому ИИ, который решил вот так над ним поиздеваться, но сердце ныло, а ноги с каждым утром подкашивались от одного только писка машины. Он точно не хотел оставаться один – Я был не прав, ты живой, настоящий, а машина из нас двоих только я. Я настроен с рождения какими-то людьми на однотипную работу, я не могу принять, что ты можешь существовать, но прошу, молю тебя не бросай меня, я ведь – по щеке спустилась первая в его жизни слеза. «Как это глупо» - он помнил его слова, мог бы сейчас сам посмеяться над собой. Наруто выглядел растрепанно и совершенно небрежно. Он не приступал к работе уже второй час – я так привык к тебе. Скажи, что я идиот и болван, что я безмозглый тупица, Саске, слышишь меня? Я очень люблю тебя – последние четыре слова вышли сами по себе шёпотом. Он не знал о чём говорит. Он не понимал своих чувств, как в прочем и брюнет. Для них, в этом мире не существовало слов и значений, были правила и реклама, которые паразитировались в головном мозге. И разве в таком месте и в такое время, между строчек кода и групп схем, отдалённых от мира из хлама, мог кто-то из них знать хоть что-то о любви? Для Наруто Саске имел значение жизни. Нет Саске – значит нет больше и его. Блондин обхватил безэмоциональное лицо брюнета, ладони спустились вниз, держась за воротник футболки, его ноги не держали тело, он сполз вниз, вставая на колени перед роботом. Руки дрожали, но не отпускали ткань одежды. Дышать становилось тяжелее, он боялся одиночества. – Саске, вернись... Услышь меня, я без тебя никто. И меня нет, если тебя рядом тоже, я не смогу. В голове наростал шум, в стекло врезались большие куски мусора, через пару днейьудет шторм. – Команда не распознана – Саске не сдвинулся с места – Вы отстаете от плана работы. Плохой рабочий остается без еды. Наруто тихо посмеялся. Вчерашние консервы лежали нетронутыми на столике. Прошло еще пару дней, после которых Наруто не мог оставаться даже в капсуле. Он не приступал во время к работе, рано еее заканчивал, из-за чего лишался еды, но не замечал этого. Окружение стало слишком шумным: разговор робота, мелодия классики по утрам, оповещения с ноутбука. На удивление успокаивал вид из окна и шуршание пыли по стеклу. Наруто даже пару раз видел "мусор", которые опускались в самый низ и, зачастую, не возвоащались обратно. Он сидел на корточках, прижав лицо к холодному стеклу, голова гудела, мысли путались. – Ваше состояние здоровья в критическом положении. – И че теперь? Ты бы что-нибудь новое сказал. – Что вы хотите услышать? Вы можете записать ответы на ваши вопросы, я буду их произносить. – Я хочу Саске. – Не распознано. Наруто поддался головой вперед, ударяясь и зажмуривая глаза. В его мире не осталось ничего, чем или кем он мог бы дорожить. Узумаки думал о том, кем были его родители, кем он будет через десятки лет, но все это не имело смысла. Он обещал ему, смотря в глаза, умереть вместе. И вот, когда Саске не стало, Наруто все чаще и чаще возвращался к данному обещанию. Сделать было легко, вернуть обратно – невозможно. До пика его состояния оставалась последняя ступень, пропитанная сомнением и неуверенностью. Казалось, что Учиху вернуть можно, он всего лишь обижается. Наруто знал, что он не просто обидел, а разрушил отношения, выстроенные из маленьких хрупких камней. Малейший толчок – и вредный, грубый робот окажется внезапно ранимым. Узумаки не ел около трёх дней или больше, он не помнил, был в состоянии, когда смотришь на еду, и кажется, что от одного только запаха тебя вырвет. Он чаще засыпал прямо на месте, не мог работать, первый раз в жизни отказался даже запускать ноутбук. В окне нависала заброшенная высотка. Закрой блондин глаза, в его голове она будет представлена точь-в-точь, без малейшей ошибки. Острые дыры, в некоторых местах сохранившие стекло – там были комнаты и, может, танцы. Вылезающая арматура и спадающая ежесекундно штукатурка, осколки и пыль. – Ваше состояние здоровья в критическом положении. Он повторялся. Наруто закрыл руками уши, положил голову на стол и снова стал ребенком. – Почему ты меня бросил? – спросил глухо и медленно – Тебе было так плохо со мной, Саске? – ScXZ1_5 всегда будет рядом. Не желаете позавтракать? – Я правда сначала думал, что это невозможно, что я влюблюсь в несуществующую историю, поверю в то, чего никогда не было – Наруто улыбнулся и посмотрел на стоящего совсем близко робота. Глаза по прежнему ничего не выдавали, улыбка портила весь вид брюнета – После того, как я начал с тобой общаться, мне открылся этот мир полностью, я по-другому начал смотреть на вещи. Если ты хотел добиться от меня этих слов и признания того, что я верю тебе, то ты получил это, веришь? Наруто попытался встать с места, но не мог, цеплялся за Учиху одним лишь взглядом. На секунду показалось, что робот нахмурился, возможно, это просто воображение разыгралось на почве голодания и истощения. – Я всё для тебя сделаю, просто будь со мной. Вернись ко мне, Саске. Я люблю тебя. – Действительно всё сделаешь? Наруто вскочил, видя ухмылку и блеск в черных глазах. Ноги не удержали тело, в глазах потемнело от резкости, он пошатнулся, но был удержан роботом. – Да, да... Всё. Всё, что ты захочешь – Положил голову на плечо, лишь бы не упасть, и спрятал глаза, чтобы не выдать, как сильно он скучал. – Я хочу на свободу. Хочу на улицу, чтобы посмотреть на всё с теми эмоциями, которые были мне запрещены, чтобы увидеть всё вместе с тобой. Брюнет мягко гладил Узумаки по спине, проводя пальцами по мятым полоскам на белой футболке. Говорил также тихо, чувствуя вину за то, что не вернулся обратно быстрее. Наследственная гордость давила до последнего. – Как мы выйдем на свободу? Через коридор, между капсулами? Выходить запрещено, если только ты не идешь на обмен билета или отправить письменный запрос. – Сделай вид, что у тебя очень важное письмо к вышкам, а я с тобой пойду как твой парень. Саске произнес так непринуждённо, словно ничего это не значило. Наруто лениво оторвал голову от плеча, волосы успели вспотеть и прилипнуть ко лбу. – У меня всего один костюм на выход. Да и не думаю, что он подойдет для того, что происходит снаружи. – Если будет спокойная погода, то подойдет, напиши жалобу через ноут, запроси новый костюм и скажи, что старый порвался или что-нибудь другое придумай – Учиха прокрутил в голове все последние слова, скривился от своей наглости и добавил – пожалуйста. – Как я могу тебе отказать – на лице поползла кривая улыбка, Наруто убрал волосы назад и сел обратно за стол, открыл ноутбук и запустил машину. – Можешь. Я останусь, честно, просто это единственная моя просьба, которая никогда не изменится. – Нет уж, я так ужасно повёл себя по отношению к тебе, теперь я просто обязан выполнить твою просьбу и начать её выполнение прямо сейчас. Саске остался в стороне, наблюдая как Наруто вводит пароль и запускает систему. Если бы роботы умели плакать, он несомненно пустил бы пару слез от счастья любить блондина. Пальцы привычно забегали по клавиатуре. У. Н.: «Добрый день. Мне нужно отослать письмо, но мой костюм был порван. Не могли бы мне прислать новый?» Наруто около 20 минут втыкал в надпись "дождитесь ответа оператора", постукивая пальцами выдуманный ритм. Рядом упала открытая консерва, живот предательски заурчал, а во рту образовалась слюна. Он наклонил голову и встретился с хмурыми ледяными черными глазами. – Есть будешь, или продолжишь вот так смотреть? Подумать только, тебя действительно одного оставить нельзя, ты даже за собой не следишь. Наруто улыбнулся, зачерпывая порцию. Как бы Саске сейчас не нервничал, пытаясь скрыть своё волнение и заботу, это просачивалось через такие поступки. Еще один неловкий ответ перебило пришедшее сообщение. Н. Ш.: «Причину назовите» У. Н.: «Так назвал вообще-то. У меня предыдущий порвался. Представь себе, иду открывать консерву, спотыкаюсь, падаю, костюм падает, рвется. Жесть, да?» Н. Ш.: «М-да. Я правильно понимаю, что у Вас порвался костюм, материал которого невозможно разрезать?» У. Н: «Да? Да.» Н. Ш: «Вау, чувак, да ты умеешь убеждать. Ладно, на самом деле мое дело спросить – на остальное время тратить чёт не хочется. Жди курьера, перед ним оправдываться будешь» «Собеседник закрыл чат» – Это серьёзно всё? – Саске наклонился вперед, читая каждый ответ – мне кажется этому парню просто очень лень выполнять работу, но он довольно умный. – Почему ты так думаешь? – Он делает вид, что активно чем-то занимается и при этом возможно выполняет норму – брюнет пожал плечами – хрен поймешь ваши правила, если честно. Наруто доел консерву, слегка проттвясь вкуса, перевернул уже пустую банку и вчитался. Ну конечно, срок хранения всего пара дней. Через пару часов его будет тошнить. – Ты не мог мне дать что-то посвежее что ли? – А может для таких запросов работать надо было, а не хуйней маяться? – Саске удерживал себя, чтобы не дать подзатыльник, не пнуть Узумаки, не запустить го в стратосферу для профилактики – Тебе машинка сколько раз говорила, что твоё питание напрямую зависит от выполненного плана. Наруто нахмурился и передразнил робота, открывая окошки с задачами и вчитываясь сколько он должен компании. Прервался на полуслове и страдальчески застонал: чтобы вернуться к норме, придется работать без перерывов минимум 3 дня. Было ошибкой считать, что пропуск ничем ему не грозит. Просроченные консервы теперь выглядели привлекательнее. В дверь постучали. Оба парня дёрнулись, не ожидав такого скорого прибытия. Наруто поднялся только с помощью силы нервозности и страха перед пришедшим курьером, откинул ложку куда-то на пол, та со звоном несколько раз подпрыгнула, но быстро затихла. Блондин, не теряя времени, успел еще и Саске пихнуть локтем за излишнюю наглость и нахальный вид, который всеми клетками говорил: «Сам разбирайся, а я поржу где-нибудь внутри». А после робот снова принял свою идиотскую безэмоциональною форму, но стоял рядом. Наруто открыл дверь, замечая высокого человека в костюме и маске. Мужчина, судя по телосложению, зажимал между телом и рукой коробку, а в другой руке держал небольшой планшетник с листками бумаги. – Так это у Вас порвался костюм? – честно, смотеть в глаза курьеру было сложно. Внимание все время перенимал шрам на левом глазу и белая радужка – покажите что ли... – А, ну, да, конечно – Наруто запаниковал основательно. Мало того, что костюм был цел, он был идеален и прекрасен во всем, почти ни одной пылинки и вмятины. Узумаки нервно зачесал затылок и остался на месте – Он потерялся. – Потерялся? – Курьер прищурился и устало выдохнул, опуская коробку – В запертой капсуле без единого выхода наружу? – Ну, Вы же на выходе стоите? – О, ну, это действительно оправдывает всё. Прям как в анекдоте... – Где? Курьер отмахнулся и ногой придвинул коробку в глубь комнаты, начиная выписывать что-то на бумаге. Если приглядеться в темное стекло у глаз маски, можно увидеть мелкие морщины из-за недосыпа под глазами. Почти никто не знал, какой образ жизни был у курьеров. – Там комплект из костюма и маски, не теряй и не ломай больше. Как только дверь закрылась, а Саске снова вернулся, Наруто задрожал всем телом и сполз вниз. Брюнет тут же оказался рядом, немного пугаясь состояния блондина. Стресс, голод, невысыпание и теперь эта встреча, которая выжила оставшиеся силы, сказались на здоровье. Узумаки был перехвачен рукой под спину, голова откинулась назад на плечо робота. Чёрные глаза быстро проанализировали состояние, Саске чуть ли не прорычал от собственного идиотизма: совсем забыл о том, что Наруто, в отличии от него, не вечный. – Идиот – сказал себе и подхватил уставшее тело, ногой пнул ящик-кровать, та поддалась и выдвинулась вперёд. Саске попытался аккуратно уложить Наруто, но тот как амёба через секунду принял совершенно непонятную и, наверняка, неполезную позу для сна – Только доводить всех и умеешь, ничему не научился... – Саске – рука сжала ткань белой футболки, пальцы слегка подрагивали – Что такое анекдот? – голос уставший и полусонный, мягкие голубые глаза выглядывали из лохматых прядей – Он ведь поржал надо мной, а я что сделал ему такого, м? – Наверное потому что у тебя вид как у придурка – Саске опустился на пол и положил под подбородок руку – тебя даже тело пытается уговорить лечь спать. Футболку не отпустили, рука перекатилась через ящик и теперь слегка свисала. Наруто потянул пару раз ткань с немой просьбой. Оба смотрели друг на друга насмешливо, только Узумаки ко всему прочему ещё и устало. – Рассказ со смешным концом – он не выдержал – спи теперь. – Мм – Наруто перевернулся на другую сторону, не убирая руку. Роботам не нужен сон, еда и комфорт. Несмотря на это, он продолжал делать вид, что зависит от таких потребностей, чтобы чувствовать себя живым. Теперь, эта свобода действий и непринужденные разговоры вновь душили, хотелось сбежать, уйти далеко от этого места, вида, запаха. Улететь навсегда и так далеко, если бы только была возможность. Забрать с собой только одного. Перед ним лежал первый и единственный дорогой человек. Пальцы погладили выступающие косточки на ладони, обвели кругом – Наруто не двигался и сопел. Рука двинулась чуть дальше, прошлась к внутренней стороне и переплелась с чужими пальцами. – Что я делаю? – он прошептал себе, не смея отрывать взгляда и руку. Ладонь бы жгло, пекло, но внутри только желание свободы трясло клетку, а чувств от прикосновений нет – Нужно оно тебе также как и мне? На-ру-то. Губы сами прикоснулись к коже Наруто, Саске заметил, что уже минут 30 сидит с ним и держит руку у своего лица. Проснулся Узумаки только спустя день. Зрение не желало фокусироваться, руки заломило из-за неудобной позы. На фоне играла музыка. Он усмехнулся. Что-то в этом месте не должно меняться. Парень проплелся до стола, утащив с собой и одеяло, в которое мгновенно завернулся. Хотел было сесть за стол, но там уже находился Учиха. До мозга доходило очень долго, Наруто почесал затылок и прищурился. – Погоди, мне кажется или тут обычно сижу я? – Иногда нужно делиться – Саске быстро щёлкал по клавишам – ты проспал день. – День? – брови полезли наверх – Да? Странно, по ощущениям, словно и пары часов не было. – Но выспался же? Наруто хмыкнул и мотнул головой. На столе лежали новые консервы. – Это съедобно? – Не-а, предложи И. К., корм для животных – А... – Наруто сжал консерву и нахмурился, перечитал обертку в третий раз и снова посмотрел на Учиху. Узумаки наблюдал как на обычно бледном и неживом лице сменяются эмоции, а уголки губ ну точно подняты наверх – предупреждай в следующий раз, когда шутить будешь. – Я шутил? – По-моему, ты обнаглел. – Не вижу твоего яростного сопротивления – Очередная усмешка, в черных глазах отразился свет – и вообще работа у тебя детская и скучная. – Ты ожидал чего-то сверхъестественного? Извини, что без картинок – Он пожал плечами – что дальше? – Попробуем выйти в коридор и исследовать его на наличие служебных входов. Наруто уткнулся носом в черных загривок, откладывая консерву. Чем ближе они были к осуществлению плана, тем чаще он чувствовал что-то нехорошее, живот скручиволо, мышцы ломило. Только разве скажешь это брюнету? Бесполезное занятие. * Они натянули костюмы, кожа соприкоснулась с противной тканью. Тёмное стекло приглушало цвета вокруг, Наруто с грустью отметил, что теперь не увидит Саске полностью, но они ведь вернуться, снимут это все, а Учиха, побывав один раз снаружи успокоится. Челка неудобно ложилась на глаза, поправить её уже не было возможности, только отчаянно мотать головой, в надежде, что она сползёт. И всё равно оно бледное. Даже через маску, лицо и вид Саске был не хуже мертвого. «Как живой» – крутится на языке, Узумаки не противостоит черным глазам, его пронзают насквозь и тащат за собой, а он сам тянется и хочет догнать робота, только бы не потонуть совсем. Он бессознательно защёлкивает обувь, время теряется с каждой следующей минутой, после выхода из капсулы становится душно. Ноги подкашиваются, совсем не поздно развернуться. Его хватают за руку и решительно тащат, грудная клетка отказывается подниматься выше, давая больше кислорода. Балонов с кислородом им обоим хватит всего на 3 часа. – Оно точно должно быть здесь – Узумаки знает, что Саске никогда не поймёт его и не почувствует этого удушающего беспокойства. Он всё равно верит ему и не хочет оставлять, как же, ближе никого нет. Брюнет осматривается и действует максимально быстро, утаскивая за собой парня – Не может же коридор быть без каких-нибудь выходов... «Стой» – голос пропадает, он не может дернуть руку на себя и поджимает губы. «Давай вернёмся» – в голубых глазах ломаются айсберги. Коридоры бесконечны и пусты. Они заглядывают в каждую пустоту, тело прошибает мурашками. Находят ещё более выбеленные сотни коридоров без людей. Никого, одно дыхание и 2 с половиной часа кислорода. Стены настолько чисты и ярки, что не понятно из какого материала они состоят, Наруто тошнит. – Послушай... – Нашёл – Саске дернул с силой Узумаки, тот поддался и перед глазами нарисовалась дверь – Ты что-то говорил? В таких глазах не страшно и умирать. Слова вылетели и оставили после себя одну пустошь в легких. Наруто не мог перечить, видя на столько детское счастье через полоску стекла. «Только для курьеров и мусора» – гласила красная надпись. – Я говорю, ты помнишь эти коридоры? Тут написано, что "мусор" тоже может проходить – соврал и прикусил язык. Не так страшно. – Не помню... Может нас провожали на пункты через эти места. Пойдём. На удивление ни карт, ни кода не нужно было, чтобы отправиться наружу. Было бы человечество так нужно и ценно высшему слою населения - оставили бы несомненно. Дверь поддалась неожиданно легко, без скрипа проехала в бок от прикосновения и открыла вид на небольшой серый коридор, ведущий к уже тяжелой двери. Как только оба парня прошли во внутрь – сзади выход перекрылся, свет шел только от мелких желтоватых лампочек по бокам. «Назад» – под ногами скопились мелкие камешки и пылинки. Отсюда много раз выходили люди, которые были обязаны это делать. Нога провела по песку по сторонам, раздвигая частицы. – Ты уверен? Точно? Знаешь, мне почему-то не по себе, вроде и погода идеальная, а вот не могу, понимаешь? Вырвет словно прямо здесь – Наруто решился сказать правду. Протороторил каждое слово, прерываясь на смешки, чтобы хоть как-то смягчить голос. В костюме стало тесно, Саске обернулся на голос и нахмурился – Мы точно сможем вернуться, да? – Ты мне веришь? – Узумаки перехватили за плечи. Отводить взгляд было невозможно – Ты. Мне. Веришь, Наруто? – Конечно, я-... – Зачит мы идем наружу, ясно? – Учиха резко перебил его, не церемонясь. Вздохнул и расслабился, продолжая уже мягче – Ты поймешь меня, стоит тебе просто выйти. Борьба окончилась слишком быстро. Тело расслабилось, в глазах в море наступил покой. – Конечно, да, ладно. Саске взялся за ручку и надавил, отодвигая уже с большей силой дверь. Наруто не стал стоять на месте и присоединился, открывая путь наружу. В лицо ударил ветер и грязь, чуть не снося их моментально с ног. Всё окружение залило солнечным пыльным светом, ослепивший глаза блондина. Белое пятно растворялось в серых тонах. Теплота и жар обхватили со всех сторон, голова была поднята на верх одним лишь страхом. Он никогда не видел неба прямо так, не видел солнца и думал, что всё это искусственно. Из мира выжали все цвета, оставляя лишь приглушенные и серые, иногда коричневые. Облака сгущались, кое-как пропускали лучи солнца, убегали далеко и быстро, снова освобождая звезду. Огромное светило пугало, нависало над крошечными их видами и давило бело-красным светом. Маску приходилось оттирать ежесекундно, иначе скапливалась пыль и окружение терялось из виду. Саске стоял впереди, руками держался за поручень. Оказалось, они стояли на небольшой платформе, окруженной небольшим, хлипким заборчиком. Под ногами бездна, неверный шаг и окажешься на самом дне. Ветер невероятно сильный, хотя со стороны летящий по воздуху мусор казался медленным. Мир расстилался огромными каменными джунглями разбитых многоэтажек. По небу летели единственные птицы, нарисованные на магазинных пакетах. Наруто подошел ближе к поручням, тоже облокотился и посмотрел вниз, где вид раскрывался еще больше. Еще шире расстилались разрушенные здания, низ исчезал во тьме. А поверх всего этого нескончаемый мусор. На одной из вышек висел огромный плакат чуть больше 7 метров в длину. Изображаемая женщина, держащая флакончик духов исказилась, её глаза были порваны, к ткани плаката прилипли десятки пакетов. – Что же это такое, а? – руки сжимали железку черезчур крепко. Если отпустит, то точно провалится вниз. На лице была улыбка, он неожиданно засмеялся – Зачем я работаю вообще? Ради этого? – А в самом низу лежат люди. Мы их даже не трогали, нам запрещали. Говорили, что со временем они послужат сырьём для будущих растений – Саске впервые за всё время пребывания их снаружи посмотрел на Наруто – а смысл в том, что будущего у нас нет. Только нескончаемый мусор. – ... – Ветер заглушил слова. За спиной скрипнули петли. Оба обернулись как о щелчку. Наруто остался на месте, с ужасом смотря назад, пакет с красной птицей прилетел прямо в лицо. – Черт – Саске попытался подбежать, откачнулся и схватился обратно за поручень уже стоя к нему спиной – блять! Железная дверь с силой захлопнулась. Кислорода оставалось чуть меньше, чем на час. – Убери это с меня, Саске! – он не мог разомкнуть руки, страх сковал ноги. – Да, сейчас, подожди. Саске переставил ногу, прошел боком, прижимаясь спиной к заборчику. Рука тяжело поддалась и быстро сняла пакет с лица – тот улетел мгновенно. Парней прижимал сильный ветер, надавливал и подкашивал колени. Наруто дышал глубже, воздух с баллонов пропадал быстрее. Где-то в самом низу костюма скапливались мелкие камни песка, пальцы натыкались на что-то острое. – Послушай, ты можешь взять меня за руку? Дыши медленнее, успокойся, всё будет в порядке – Учиха знал, что долго они не протянут, если Наруто продолжит свою гимнастику легких. Он протянул тому руку, отставляя одну из ног в бок, чтобы удерживать себя на месте – Если так продолжишь, то времени у нас будет меньше часа точно. – Всё будет в порядке?! – Блондин прокричал сквозь шум ветра – Саске, серьезно, всё ли будет в порядке теперь? Как мы вернемся обратно? Он не смотрел вниз, мышцы болели и растекались, крича, чтобы блондин отпустил поручень. Старый металл скрипел, явно был совершенно не надежен. Саске не дождался и сам взял за локоть Наруто, хмуро смотря в глаза. – Ветер стихнет, и мы вернемся – он решительно чеканил каждое слово – Прости, что я заставил тебя участвовать во всем этом. – Нет, я же пообещал... – Сейчас, когда я наконец-то чувствую и могу смотреть на все это окружение без запретов – я чувствую себя живым, Наруто. Я счастлив. Все люди там, в своих капсулах, быть может, никогда не почувствуют ветра, не увидят солнца. Подумай, они наверное вообще не знают, что это такое! Пережить смерть под горой хлама, а потом воскреснуть и жить, жить! И они не знают, что вся жизнь людей почти бесполезна, что мы - мусор, что человек - никто. – Ты говоришь какой-то бред! – Наруто дернул на себя руку, освободился и пошатнулся, кашляя. Саске попытался выпрямиться, но остался в той же позе. В животе завязался узел. Равновесие было потеряно, Узумаки упал на колени, одной рукой ещё держась за металл. Саске остался на месте, брови сместились к переносице – Как жизнь может ничего не значить, если я не представляю своё существование без тебя? Ничто это – он ладонью провел по округе, указывая на разрушенный город из хлама – не поменяло моего мнения. Да, я никто, я такой же мусор в этом мире, но, Саске – проклятая маска скрывала низ лица, Учихе показалось, что кожа Узумаки стала бледнее, а глаза подпали. Он никогда не замечал этих синяков – среди всего мусора ты будешь самым... Это точно не был пакет или другая бумага, потому что только что-то тяжелое могло переломать стекло у глаз маски и унести тело за пределы безопасного заборчика, безобразно его ломая. Блондин улетел вниз, протягивая руку вверх, в какой-то очень глупой, наивной надежде схватиться за руку Саске. Последнее слово не прозвучало. Учиха стоял на месте, не имея возможности пошевелиться. Песок просочился и через его костюм, меняя атмосферу внутри и разрушая механизмы. «Бесполезен» Он с ужасом отметил как быстро улетел блондин. Внизу блеклая точка исчезла из виду, звук приземления заглушила поступающий смерч. Кучерявые серые облака затмили солнце, они медленно плыли по небу, окрашивались в рыжие тона подстать закату. Если сделать всего один шаг и окунуться в темноту этого места, увидит ли он, услышит ли хотя бы ещё раз голос Наруто? Сможет ли спасти его и вернуть домой, где они поссорятся, поругаются, но снова будут вместе? Наруто, непременно запретит даже говорить об улице, об этих красных птицах и чьих-то телах на самом низу. Саске, будучи гордым и обидчивым, пару дней отсидит в своем выдуманном астрале, но, конечно, вернется, будет любить блондина, не произнося смазливых слов, останется его незаменимым че-ло-ве-ком. «Эгоист» Сколько прошло времени? Как долго он будет смотреть вниз, не имея возможности даже сдвинуться с места? Песок попадал и прилипал к телу, пыль заглатывалась ртом, он ломался. Глаза умерли раньше тела. Не было зрачка, не было радужки, только что-то черное, виновато утопленное. А мир молчал и смеялся над ним. Раскаленный воздух сжимал разум. Тишина, безликое красное солнце. Перед ним дрожит земля, сгущаются тени, погода успокаивается и звонко смеется. Руки не сгибаются, возвращаются к старым механизмам и палками поднимаются и опускаются. Саске минут 20 мучается, но снимает с головы маску, из рта выходит скопившийся залетевший песок. От этого не легче, чувства сходюжи с теми, что испытывает человек при рвоте. Его сгибает пополам и наконец-то уносит за пределы маленькой платформы. «Мусор» Копится, начиная с пятого этажа здания лежит холмами и липнет. Саске перекатывается с одного на другой, его система ломается, на экране, встроенным в зрение, сотни ошибок и ни одного выхода. Немой город предстал слепым и глухим. Учиха приподнялся на локтях и медленно огляделся: грязь, система не распознавала контуры тела живого человека. – На-ру-то Перед глазами нарисовался дом. Два взрослых человека, один поменьше. Женщина с приятной улыбкой и мужчина, который ни разу за все его четыре года жизни не посмотрел в глаза. Боялся. – Вы решили? Сзади кто-то проговорил басом. Взрослые впереди явно занервничали, женщина только подняла руки, её перебили, не лав сказать и слова. – Конечно. Мусор – На-ру-то Это оказалась огромная металлическая ржавая дверь. Вернее сказать маленький люк, который обычно у людей находится на полу и ведет прямо в погреб. Увиденное казалось вымыслом. Руки и ноги пол ним не двигались, анализ нулевой. Саске полз до него, пока тело вновь не затвердело, без маски в этом мире он протянул еще меньше. Оставалось пара сантиметров, ладонь легла рядом с блондином. Он не видел его лица. – Это и правда красиво – хрипло послышался голос – я летел, а оно все равно становилось больше, поглощало меня. – О чем ты? Ты живой? – Солнце, Саске. Оно ведь растет, да? Мне кажется, я его до сих пор вижу. – На твоем лице что-то огромное, ты не можешь видеть – его пальцы сжали как могли. На самом деле Наруто смог лишь прикоснуться, но Учиху обожгло. – Вот как, да? Послушай, я теперь даже ни о чем не жалею – голос становился тише. Испорченный воздух копился в легких и не выходил обратно. Саске закрыл глаза и расслабился, вслушиваясь в каждое слово. Лишь бы не пропустить ничего – ты сказал, что счастлив. Это и сейчас так? – Да. – Тогда для меня больше ничего не важно. Я наконец-то понял тебя. Люк опустился ниже. Не заметно стихло дыхание. – Я люблю тебя, Наруто. Ответа не последовало. Пальцы онемели и ничего не чувствовали. Робот опустился полностью, не разрывая контакта с блондинов. На глаза летели грязные листовки слипшиеся нити растекались по щекам. В пекле потухшего солнца, Учиха почувствовал зной. Бесконечно идущие облака, призрачные тени уставших домов.