Почти что пара

Не знаю, когда этот Уилл Солас ворвался в мою жизнь — просто однажды я заметила, что мы стали относиться друг к другу как-то… теплее, что-ли? Мы с ним не были незнакомцами — просто редко пересекались. Иногда здоровались. Нас нельзя было назвать врагами или обычными знакомыми, но и друзьями мы не были. Я — дочь Гебы, богини вечной молодости. О моей матери не знает почти никто. А он — сын Аполлона, одного из главных олимпийцев, староста в своем домике, главный целитель. Наши мины вообще не должны были сталкиваться. Просто однажды, после неудачного захвата флага, Хирон попросил меня помочь Уиллу — пациентов с травмами было много, и врачи не справлялись. Я не обладаю даром врачевания, как детишки Аполлона, моя сила немного другая — я могу вселить в человека энергию, сделать его более бодрым. У меня заметили этот дар случайно, но с тех пор хвалили его и просили помочь почти во всех делах. Вот и сегодня, по просьбе кентавра, я взяла чашку чая и направилась в лазарет. Уже было почти темно — от солнца осталась только яркая полоса у горизонта, но небо уже наполняли звезды. Зайдя внутрь, я сразу увидела Уилла — он сидел за столом и писал что-то в блокноте. Вокруг были расставлены койки, и на многих из них лежали полубоги — с перебинтованными конечностями, пластырями и даже и гипсами. Они уже спали, набираясь сил. Я подошла к Уиллу и поставила дымящуюся чашку на стол, и Солас удивленно взглянул на меня. — Эвелин? — спросил он. — Пей давай, и иди спать. Завтра допишешь. Хирон попросил тебе помочь. Спорить он не стал — видно было, насколько Уилл был измотан. Под его глазами залегли круги, а движения были рассеянными. Он отложил ручку и взял в руки в чашку. Выпив глоток, Солас снова удивленно взглянул на меня. — Что это? — Чай. — Я вижу, что чай. Что ты туда намешала? — Неужели он настолько ужасен? — я прикусила губу, сдерживая улыбку. Он, кажется, растерялся. — Нет, наоборот… просто… он как будто бы… исцеляет, что-ли? — Уилл разглядывал теплую жидкость в чашке во все глаза. — Пей, — упрекал я его и закрыла блокнот, убирая его на верхнюю полку. Он решил не лезть — его голова и так трещала тогда, лишняя информация ни к чему. Уилл залпом допил чай, поставил чашку на стол и встал, но отшатнулся и еле удержался на ногах. — Ох, — выдохнул он. Похоже, у него кружилась голова — у меня как-то было похожее, когда я надолго засиделась с уроками. Я придержала Уилла за руку и повела его к выходу. — Не изнуряй так себя, — сказала я, пока бы вдвоем направлялись в седьмой домик. — Обычно такое не случается, — Уилл, кажется, начал чувствовать себя немного лучше. — Просто сегодня такой навал был… каждый устанет, хочешь или нет. — А ты делай для себя перерывы. — я отпустила у его крыльца его домика. Он кивнул мне и взялся за перила. — Спасибо за волшебный чай, — Уилл улыбнулся мне, и я не сдержала ответную улыбку. — И за то, что проводила. Я подумаю над твои предложением. Я усмехнулась и кивнула. — Доброй ночи. Постарайся отдохнуть. И развернулась, направившись в сторону восемнадцатого домика. На следующий день я подошла к Уиллу в столовой на завтраке, пока он не сел за свой стол с остальными детьми Аполлона. — Тебе лучше? — спросила я. — Намного. — Солас улыбнулся уголком губ. — Твое «доброй ночи» и вправду будто сработало, Эви. — Я рада, — улыбнулась я и направилась к своему столу, где сидели несколько моих братьев и сестер. Кажется, именно так началась наша маленькая история.

***

В оставшуюся часть лета мы с Уиллом стали очень близки. Даже не заметила, как с теплых приветствий, взаимопомощи и разговоров до глубокой ночи в лазарете (где мы теперь работали вместе) мы перешли на другой уровень. Неосознанно касались друг друга. Обнимались, когда хотели, и не считали это какой-то проблемой с личным пространством. На вечернем костре всегда сидели вместе. Наши пальцы время от времени переплетались будто сами собой — мы с Соласом это понимали только через минуту. Но вот что странно — неловко нам ни разу не становилось. Честно. Даже намека не было. Он мог просто подойти сзади и обнять меня, я могла положить голову ему на плечо и заснуть так. Друзья удивленно переглядывались, но это мы с Уиллом тоже замечали не часто. — Вы вместе? — спросила у меня как-то Пайпер. Я опешила от ее вопроса. Слишком он был резким и прямым, но в духе подруги. — Не-а. — я помотала головой. МакЛин подняла бровь в недоумении, но потом пожала плечами и ушла по своим делам. Позже мы стали только ближе — я могла доверять Уиллу все свои переживая и секреты, как и он мне — свои. Мы «лечили» друг друга, он меня — когда я переутомлялась с помощью с другими и мне требовалось восстановление, я его — когда он слишком много работал и нуждался в отдыхе в голове. Сама не поняла, когда это произошло, просто в какой-то момент поняла, что мы целуем друг друга в щеку перед расставанием, в лоб, в макушку. И опять — ноль смущения. Но зато стопроцентная заинтересованность ребят. Помню наш первый поцелуй. Мы тогда сидели у дерева, болтали о пустяках. Я плела венок из полевых цветов — этим летом их было очень много. Уилл лежал на моих коленях и жаловался на пациентов с глупыми ранениями, на братьев и сестер с домика Аполлона, которые вечно шумят. — Все, — гордо объявила я, смотря на свой сплетенный венок из голубых, желтых и фиолетовых цветов. Уилл приподнялся, и я надела венок ему на голову. — Ого. — он поправил его, сдувая упавшие на глаза светлые кудри. — Ты такой смешной в нем, — рассмеялась я. — Только лиры не хватает! — В точку. — кивнул Уилл, снова ложась на мои колени. — Ну так вот, о чем я. Вчера такой захожу в дом — я устал, хочу нормально поспать, ко мне такая подбегает Кайла и спрашивает «Солас, а ты правда с Эвелин встречаешься?» Я такой «Достали вы, нет!» Ну серьезно, почему все думают, что мы пара? — Пояетия не имею. Дай знать, если поймешь. Но потом я вдруг я задумалась об этом. А и вправду, почему? Мы же вроде не ведем себя как парочка. Ну, да, обнимаемся часто, иногда можем поцеловать в щеку. А они что, друзей никогда не целовали? Но… что же я чувствую к Соласу? Неужели я правда… люблю его? Я нахмурилась от этого. Странно. Противоречий нету. Я привыкла думать, что влюбленность — она такая, хаотичная, непредсказуемая, и всегда оставляет драмы. Не привыкла к тому, что она может быть такой — легкой, без всяких лишних проблем. — Уилл, — позвала я. — М-м? Я провела рукой по его волосам и спустилась к щекам. Потом, не думая, наклонилась и поцеловала его — сама. Никогда не думала, что мой первый поцелуй будет именно таким. Уилл, кажется, опешил, но через мгновение ответил и переплел наши пальцы. Я чувствовала, как дрожат его ресницы, как его пальцы сжимают мои. Когда я отстранилась, мы некоторое время просто молча смотрели друг на друга, а потом он моргнул. — Эви, мне кажется, или… мы… что-то сломали? — Вроде нет, — я пожала плечами. — Ну, разве… лучшие друзья не могут целоваться?

***

Мы не стали парой после этого. Но наши отношения стали только больше походить на слово «встречаемся». Мы даже целовались иногда после этого. Без соплей и романтики — просто легкие прикосновения губами к губам, улыбки и объятия. Как только друзья спрашивали насчет нас, и я, и Уилл, яростно отрицали свои отношения. И мы не врали. Мы вели себя как пара, обнимали друг друга, у нас были поцелуи, как-то даже уснули вместе, но мы с Уиллом никогда не говорили насчет этого. Не обсуждали нас. Не давали друг другу ярлыки «пара», «вместе». И этого нам было не нужно — мы и так, без слов понимали все. Но и лето когда-то заканчивается, и в августе я уехала к своему папе. Уилл остался ненадолго в лагере, а потом поехал к своей маме — Наоми, очень вечно занятой и популярной певице.

***

Сидя на своей кровати в комнате, я крутила в руках золотую драхму и увлажнитель воздуха. Думала — позвонить или нет. В окно на мою комнату ярко взошло осеннее солнце, что было редкостью для ноябрьского дня, и я посчитала необходимым позвонить Уиллу через сообщения Ириды, чтобы поговорить с ним и предложить кое-что. Но сейчас как-то призадумалась — а вдруг он откажет? Или просто мы не сможем связаться? Это еще как-то неловко. Если он сейчас занят чем-то? Но эти мысли — просто поток мусора, и я это понимала. поэтому вздохнула, распылила воду на лучи солнца, и, когда появилась маленькая радуга, бросила туда драхму. — О, Ирида, богиня радуги, прими мое подношение. — драхма исчезла в свете радуги, и я вздохнула. — Уилл Солас, Остин. В радуге тут-же появилось лицо друга, и тот, заметив меня по звонку, оторвался от дела. — Эви, привет, — улыбнулся он. — Привет, дитя солнца. Не буду медлить — сразу перейду к делу. Приедешь к нам на зимние каникулы, отмечать Рождество и Новый год? Уилл, кажется, удивился моей прямолинейности. Но тут же на его губах снова расцвела улыбка. — Приеду! — отозвался он с энтузиазмом. — Как раз думал, где мне отметить праздники. У мамы концерты и интервью — я не хотел с ней идти, и думал, придется поехать в лагерь. Но пожить у тебя на каникулах звучит круче! Я облегченно выдохнула. — Отлично! Тогда буду ждать тебя! Вообще, мы находились довольно далеко друг от друга — Уилл жил в Техасе, а я в Бруклине. Но это проблемой не было — зато мы сможем увидеться! Пообщавшись еще немного с Уиллом, обсудив с ним детальные планы на праздники, мы попрощались и отключили видео-звонок Ириды. Я, счастливая, выбежала из комнаты и направилась на первый этаж, на кухню, и сделала нам с папой зеленый чай. — Пап, ко мне друг на зимние праздники придет, ты не против? — спросила я отца, Дэвида Брукса, протягивая ему чашку с горячим чаем. — Друг-полубог? — уточнил он. Я кивнула. — Который? — Уилл Солас. Помнишь? Я тебе рассказывала про него. — А-а, тот который сынишка Аполлона? — папа улыбнулся. — Конечно, пусть приходит. Я только за, если его мама разрешила. Зато скучно не будет нам двоим. Я радостно закивала и пыталась сдержать счастливые визги, улыбаясь, наверное, так ярко, что могла кого-то ослепить. — Ты чего такая счастливая? — похоже, папа заметил мое выражение лица. Он добро усмехнулся. — Ты чувствуешь к нему что-то? Я поджала губы. Помолчала. А потом ответила: — Да… да, пап, кажется, чувствую. Отец улыбнулся мягче и потрепал меня по макушке. — Это прекрасно, Эви.

***

Уилл приехал с ночью двадцатого декабря — мы с папой встречали его в аэропорте. Как только я увидела знакомую светлую макушку, взвизгнула и бросилась ему на шею. Он был в легкой куртке и без шапки, в отличии от меня — погода их города отличалась от нашей. Я обязательно обещала поругать его потом за это, но сейчас просто наслаждалась моментом. Уилл обнял меня в ответ и поцеловал в макушку, отстранил меня и, похоже, хотел потянуться к губам, но я его остановила: — Стой. Не сейчас. — я смущенно улыбнулась и взглядом указала на приближающегося папу. Встреча отца и Уилла прошла довольно хорошо — он сразу принял Соласа как родного (боги всемогущие, спасибо, что папа ничего не спросил про наши отношения), и мы втроем пошли к машине.

***

Все последующие дни были самыми яркими и счастливыми в моей жизни. На следующее же утро папа достал из подвала елку, и мы пошли по магазинам покупать новые, более яркие и красивые украшения для нее, потому что большинство старых разбилось и выцветилось. А заодно решили прикупить пару-тройку подарков, но папа обещал, что у нас будет за ними отдельный поход. Весь вечер и следующие два дня мы украшали елку и дом — развесили везде гирлянды, на входную дверь снаружи повесили рождественский венок. Проектировкой и дизайном обычно занимались Уилл с папой, я готовила нам троим какао, чай или печенье, которые заряжали их и иногда подсказывала, как и где будет лучше что-то сделать. После полного украшения дома у нас, как и обещал папа, случился грандиозный шоппинг за подарками. Мы с папой в тайне от Уилла купили ему «PlayStation» — вообще, я не разбираюсь в этих приставках, но папа сказал, что ему это понравится — он вычислил по разговорам с Соласом. После прихода домой и запаковки подарков мы с Уиллом вышли погулять, а папа пошел к друзьям на застолье — обе стороны были не против. Погода в этом году отличалась — раньше снег начинал идти где-то в январе, при холодной погоде, а сейчас он уже мягким белым одеялом укутывал улицы Бруклина. Уилл купил нам по горячему шоколаду, и мы весело смеялись из-за следов шоколада на губах.

***

Следующий день — Рождество — началось с подарков. Я чуть не закричала на всю улицу от счастья, увидев в своих подарках долгожданные духи с ароматом цветов и серебристую цепочку, которую я заприметила при походе за подарками. Не знаю, кажется, покупать приставку на подарок Уиллу было ошибкой — все последующие дни до Нового года папа с Соласом рубились в нее часами. Хотя тут плюс и для меня — я могла долго-долго гулять со своими школьными подружками и ходить на шоппинги. На Новый год папа также ушел к друзьям, но обещал прийти после полуночи. Обычно я с папой в новогоднюю ночь гуляли всю ночь на машине по всему городу — смотрели салюты, кричали поздравления. Но в этот раз решили отпраздновать его дома.

***

Я стояла на кухне и делала нам с Уиллом како с зефиром. Как-же хорошо проходили все эти дни… пусть так продолжается всегда. Пусть нас больше не будут трогать проблемы и горе. Пусть нам всем будем хорошо… Уилл подошел ко мне сзади и обнял, сцепив руки на моей талии и положив подбородок на макушку. — И почему ты такой высокий? — пробурчала я. — Я высокий? — возмутился Солас. — Это ты карлик, Брукс. Я пихнула его локтем в живот, и он засмеялся. На телефон, который лежал в кармане Уилла, пришел звонок. Он оторвался от меня и вытащил его, взглянув на экран. — Кто это? — поинтересовалась я. — Мама. Уилл поднял трубку и поднял телефон ровно перед собой. — Сынок, милый, привет! Ты как? Как прошло Рождество? — сразу послышался мелодичный женский голос. — Привет, мам. Все отлично. Рождество было… запоминающимся, — Солас скосил глаза в мою сторону. — Мне так жаль, что я не смогла отпраздновать все с тобой. Ты ведь у девушки, да? У вас ведь скоро полночь? Тут я не выдержала и оставила кружки с какао, подошла ближе к смущенному Уиллу и заглянула в экран телефона — там была видна красивая женщина с милыми завитками волос и такими же голубыми, как у Уилла, глазами. — Здравствуйте, миссис Солас! Я Эвелин Брукс. Рада вас видеть! Мы с Уиллом не пара, просто друзья. — мило улыбнулась я. — Какая красавица! — Наоми Солас широко улыбнулась. — Все случается, дети мои, — ее глаза хитро сверкнули, и она вздохнула. — Ну, давайте, рассказывайте, как вы! У меня выдалось совсем немного времени, хочу услышать все!

***

Позже мы с Уиллом сели на большой диван с ногами, включив старый новогодний фильм и попивая какао. Совсем скоро наступит полночь, а вместе с ней и Новый год. Как же хорошо я себя чувствовала в этот момент… — Еще один человек, который думает, что мы вместе, — проворчал Уилл, отпив глоток какао. — Это какое-то издевательство, честно. — Ну-у… — я улыбнулась. — Твоя мама очень… своеобразная. — Она сказала что из нас выйдет прекрасная пара как минимум раз восемь. — сказал он с невозмутимым видом и отложил кружку на пол. Моя уже была пуста. — Эви, я… я правда устал. Мы же говорим им всем правду. Но мы ведь… Он замолчал. Надолго. Я нахмурилась и склонила голову набок. — Мы что, Уилл? Он не отвечал. Солас перехватил мою руку и переплел наши пальцы, потянув меня к себе. Он взял мое лицо в ладони, и наши губы встретились в поцелуе. Я не ожидала, что он получится… другим, не таким, какими были наши прежние. Этот был глубже, и будто более… взрослее, что-ли? Наши прошлые поцелуи были легкими, иногда просто быстрое касание губ. А этот… Уилл отстранился, выдохнув. Его дыхание сбилось, а я была совершенно ошеломлена. Он не открыл глаз, и я видела, как дрожат его ресницы. Солас погладил меня по шее и тихо прошептал: — С Новым годом, Эви. Я задержала дыхание, но потом мягко улыбнулась. — С Новым годом, дитя солнца. Он вовлек меня в новый поцелуй. Я обвила рука его шею и запустила пальцы в шелковистые светлые кудри Уилла. Было так хорошо… пожалуйста, пусть этот миг длиться вечно. Пусть я никогда больше не отойду от него… Я укусила его за нижнюю губу, и Уилл резко вдохнул, отстранившись. — Ай, — сказал он, — кусачая. Я тихо засмеялась и хотела снова поцеловать его, но тут услышала звуки поворота ключа. Папа. Хоть он и знал о моей влюбленности к Уиллу… целоваться перед ним с мальчиком, который формально даже не является моим парнем, было как-то неловко. Поэтому я отлипла от Соласа и села на другой конец дивана.

***

Лето в лагере обещало быть самым лучшим. Как только я пересекла границу и попрощалась с папой, увидела ждавшего меня Уилла и побежала к нему через весь холм. Я нырнула в его объятия и он поднял меня. — Почему так долго? — угрюмо спросил Солас, поставив меня на землю и отстранив мое лицо от него. — Бензин по дороге закончился, — задыхаясь от счастья, выдохнула я, и снова звонок засмеялась, сцепив руки сзади его шеи и обняв Уилла еще крепче.

***

Этим же вечером на костре случилось маленькое, но для всех удивительное происшествие. Мы с Уиллом сидели вместе на костре — как и всегда. Я предала согретые на костре маршмэллоу и тихо смеялась от его шуток. Тут к нам подбежали Кайла Ноулз и Остин Лейк. — Эй, ребят, а вы уже встречаетесь? А то мы ставки сделали, — засмеялась Кайла. Друзья, что сидели рядом, повернули головы в нашу сторону. Глаза Пайпер озорно сверкнули, Перси заинтересованно поднял бровь. — Вообще-то, — Уилл посмотрел на меня. Я продолжала как ни в чем ни бывало жевать маршмэллоу, но, сдавшись, взглянула на Соласа в ответ, улыбнулась и кивнула. — Мы встречаемся. Так что половину выигрыша отдадите мне, — он усмехнулся, и я прыснула со смеху.

***

Ну вот, читатель. Такова наша история с Уиллом Соласом, сыном Аполлона, старостой своего домика, главным целителем лагеря и, с недавних пор, моим парнем. И, кстати, выражение лицо Кайлы, Остина и Перси нужно было видеть. Клянусь, их глаза были размером с те тарелки в столовой.