Не дай повторить ошибку

      Погода в этом году не очень радовала, но последние пару дней было довольно тепло. Сквозь полупрозрачные облака светило яркое солнце. В приоткрытые окна машины дул, в отличие от погоды, прохладный ветер.       Машина, ничем не примечательная, ехала, как всегда, исправно, чуть превышая среднюю скорость. Дорога была новая, только отремонтированная, но уже были видны следы других колёс.       Время шло незаметно. Пока в телефоне посидел, почитал, поспал, позалипал в окно – прошло больше половины дороги. Ехали они уже около трёх часов.       – О, проснулся. Илья, сегодня тренировка в 20:00, – краем уха услышал голос матери Петя. Родители в Илье видели гораздо больше потенциала, в отличие от Петра. Настолько больше, что даже во время отпуска нашли в другой стране русскоговорящего тренера и договорились с ним о тренировках.       Илья был не очень рад. Он тоже хотел отдыхать, тоже лежать на пляже, а не тренироваться, пока вся семья купается в море. Он пытался отказаться, но родители были непреклонны. Единственное, что они сказали, что он будет ходить не каждый день, а раз в два дня. Только поэтому Илья и согласился ходить. Но договорённость сразу потеряла свою эффективность, потому что на тренировки он ходил каждый день.       После первого занятия им сказали: «Завтра индивидуальная тренировка в 11:00. Буду вас ждать». Илью еле уговорили, сказав, что это один раз. Но один превратился в два, два в три, и вот вместо обещанного отдыха у него каждый день тренировки.       – Ой, не, сегодня я точно никуда не пойду. – вымотанный этим путешествием и вообще всей поездкой, ответил Илья.       – Как это не? Я уже сказала, что ты будешь. – У Ильи ещё утром спрашивали, пойдёт ли он. Илья, зубами скрипя, ответил, что да. Тогда он ещё не знал, что дорога отнимает много сил. – У тебя сегодня индивидуалка, только ради тебя туда поедут. – начала не уговаривать, а утверждать мать.       – Ну не хочу я. – всё ещё пытается донести до родителей Илья. – Ещё вы обещали, что тренировки будут раз в два дня, а не каждый, – напомнил родителям договорённость.       – Ты же сам знаешь, что тренировки, тем более индивидуалки, нужны.       Илья знал. Ну конечно, знал. Если бы не знал, то не дошёл бы до успехов. Но ему не нравилось здесь заниматься. И если на групповые он ещё хоть как-то шёл, то на индивидуальные только через силу и ругань взрослых.       – Вон, можешь у Пети спросить, насколько они важны. Он только благодаря индивидуалкам вышел на взрослый уровень.       И тут Петя, который просто залипал в окно, вполуха слушая разговор, очнулся. Он правда всего, чего смог, достиг благодаря индивидуальным тренировкам, но родители забыли одну важную вещь. Они забыли, до чего довели его когда-то эти дополнительные занятия.

***

      – Петя, давай быстрее, мы уже опаздываем. – Подгоняла на тренировку Татьяна.       Петя немного просчитался со временем и теперь впопыхах собирал вещи. Или он не просчитался. Или, возможно, он специально медленно собирался, чтобы времени на занятие было.       Коньки, чехлы, штаны, водолазка, кофта вроде вс..., а ещё тряпочка. Теперь вот точ..., а ещё крючок... – про себя проверял он и пытался собрать нужные вещи.       – Да иду я, иду. – Застегнув сумку, крикнул он из другой комнаты.

***

      – Гуменник, 100 отжиманий за опоздание.       Опоздал он на 10 минут, и теперь приходиться умножать это число на 10 и отчиматься на холодном льду. Как назло, именно в этот день он забыл перчатки. Вроде всё проверил, но, видимо, не всё.       Отжиматься было тяжело. Руки разъезжались в разные стороны, и приходилось прилагать в три раза больше силы, чтобы хотя бы не упасть. Холод пробирал до костей. Спустя 10 отжиманий руки он уже еле чувствовал.       Увидев, что тренер не смотрит, Петя кое-как сделал 50 отжиманий, встал и поехал раскатываться. Раскатка была обычная – змейка, перетяжка на одной и другой ноге, фонарики, фонарики с прыжком, перепрыжки с ноги на ногу, прыжковая перетяжка и так далее.       – Разминай короткую. – Не дожидаясь, когда Петя закончит разминаться, сказала Вероника Дайнеко.       – Какую? – Не, ну со слухом у Петра вроде было всё нормально, но с другого конца катка услышать было тяжело.       – А я повторять не буду, – скрестила она руки на груди и злым взглядом посмотрела на Гуменника. – Вот что услышал – то и разминай. Потом я просто включу музыку.       Развернувшись, Петя пошёл наугад разминать короткую программу. По логике сегодня должна была быть она. Так как он уже 3 дня подряд катал, только произвольную, а по-хорошему они должны чередоваться.       Прошло 6 минут. Всё как на соревнованиях. За это время он по два раза прыгнул все прыжки, только аксель пришлось прыгнуть четыре. Ну никак он не получался. По разу повторил вращения и дорожку. Он встал на начало программы, и как же он был рад, когда заиграла музыка короткой.       Началась программа с вращения. С ним проблем не было никогда, и сегодня не было исключением. Дальше прыжок. Аксель. Он делает заход по спирали, встаёт на дугу, шаг, толчок, и вроде всё было хорошо, но из-за нестабильности падает. Музыка выключилась.       К Гуменнику у Вероники была, казалось, какая-то особая неприязнь. Всегда, когда он падал, та выключала музыку и включала сначала. Даже если это конец программы. Упал – по новой. Правило, которое распространялось только на Петра.       Шёл уже пятый прокат. Он уже не то что прыгать, но на коньках-то еле стоял. Заход. Аксель. Падения. Ему эти слова будут сниться в кошмарах. Один раз он сделал этот злосчастный прыжок. Он уже думал всё, доехал до конца, когда на последнем вращении он делает качалку и падает...       Это были последние его силы. Музыку поставили сначала, но дальше катал он уже не думая. Чисто на автомате. Мысли сейчас не могли думать ни о чём, кроме усталости.       Автопилот, конечно, тренера не устроил. Спустя ещё три таких неудачных попытки прокатать программу чисто, она подозвала Петю к себе.       – Последний шанс тебе откатать чисто программу. Если падаешь – за борт. Всё ясно? – без капли сочувствия к измученному дитя, сказала Вероника.       – Ясно. – Ну а что ему ещё оставалось ответить?       Он встал на завершительный на сегодня прокат. Музыка началась. Вращение. Хорошо. Сделано. Заход, дуга, переход, толчок, прыжок и...       Он падает.       Ну всё. Это была последняя попытка, но он ей не воспользовался...       – Гуменник, за борт! – Как и обещала Вероника. – Всё, можешь идти домой. На лёд я тебя всё равно не выпущу.       Весь этот день стал последней каплей морально стабильного Гуменника.       Только он переступил порог раздевалки – слёз было не остановить. Он ревел. Злился на всех. На Дайнеко. На родителей, которые его не слышат и продолжают водить к Веронике. На себя, потому что не может нормально кататься.       С божьей помощью он переоделся и собрал вещи. Хотелось вообще ничего не делать, а просто сидеть или лучше лежать и никуда не вставать. Пошёл на парковку в машину, где его ждала мама.

***

      – Да, они мне помогли, но не в спортивной карьере. Они мне помогли чуть ли не до психушки дойти. Вспомните, как я ходил мрачный целыми днями. Помните? И я помню. Поэтому отстаньте от Ильи. – высказал родителям всё, что думал Петя.       – Ну раз ему так не нравится заниматься, может, вообще не будем ходить на фигурное катание?       – Кто вам сказал, что он не хочет вообще ходить на фигурное катание? Илья? Я не слышал. Он сказал только то, что не хочет ходить к этому тренеру. – продолжал высказывать своё недовольство Пётр. – Потому что орут на него без причины. Я уверен, что он старается, но когда тебя изо дня в день заставляют ходить на тренировки, на которые не договаривались, где на тебя чуть ли не матом орут – это шатает психику. Это мешает нормально заниматься. Он боится ошибиться.       – Ну раз боится, значит не будет ошибаться. – это родителям показался очень логичный ответ.       – Это не так работает. От того, что он боится, он ещё больше делает ошибок. Только к ошибкам ещё добавляется психологическая травма и нежелание ходить на тренировки. Он должен кайфовать от тренировок, а не ходить туда как должное.       Родители переглянулись. Они уж никак не могли ожидать такой реакции от старшего. Они думали, что Илья будет сопротивляться, но что за него это будет делать Петя...       От тренировок они так и не отказались, только теперь они всё-таки выполнили договорённость по дням тренировок.

***

Не дай повториться ты той ошибке,

Не дай совершить её ты другим,

Не повтори ты те же улыбки,

Что не сделали тебя живым.

Забудь ты это – заставь забыть.

Чтобы не было даже мысли.

Чтобы было сложно вспомнить,

Чтобы они тебя не сгрызли.

Не дай повторить им этого с другими.

Не дай повторить им те же слова.

Что когда-то, казалось, были родными,

Когда-то когда была не жива.