Пролог.
2 июля 2026 г., 00:01
«Война закончилась. Но для некоторых она продолжается каждую ночь.»
Хогвартс. 2002 год. Четыре года после битвы.
***
Она не спала. Опять. Гермиона Грейнджер шла по пустым коридорам замка, и её шаги гулко отдавались эхом от каменных стен. Она была закутана в чёрную мантию поверх лёгкой ночнушки, отчего с каждым шагом вокруг её ног обвивались мерзкие щупальца холода. В руке Грейнджер сжимала пустой пузырёк — тот самый, в котором закончилось зелье-спаситель от её непрекращающихся кошмаров. Прошло уже три дня. С тех пор она не сомкнула глаз. Ей нужно было это чёртово лекарство. Не в Мунго — там все запасы были законсервированы под личной печатью Министерства. Только самоубийца решится на такой отчаянный шаг. И если бы не существовало альтернативного варианта, Гермиона поймала себя на мысли, что была в шаге от этого безрассудного поступка. И уж точно нечего ловить у мадам Помфри — вся её помощь заключалась в том, чтобы каждый раз лишь шире разводить руками и советовать ромашковый чай и «больше отдыхать». На третий раз безуспешной попытки девушка лишь в очередной раз закатила глаза и больше решила туда не возвращаться. Ей нужен был он. Гермиона знала: Северус Снейп варит зелья по ночам. На самом деле все знали. Это была его единственная отдушина после того, как Гарри вытащил его из тени и посодействовал с директорским креслом. Днём он подписывал миллионы бумаг, проводил бесчисленные собрания, чуть ли не скрипя зубами терпел учителей и ненавидел каждую минуту, что мучительно тянулась в дневное время суток. А ночью спускался в подземелья, в свою излюбленную обитель, выдыхал, варил зелья, курил, баловал себя хорошим алкоголем и наслаждался тишиной. Она же спускалась следом за ним. В подземельях было темно. Только слабый свет от факелов у входа. Она всегда шла на запах — дым, перечная мята, табак, немного хвои и горького шоколада. То, что Гермиона помнила ещё со школьной скамьи. Запах, от которого у неё перехватывало дыхание, стоило профессору пройти мимо. Он стоял у котла в центре помещения. Без мантии. Без сюртука. В одной рубашке — чёрной, расстёгнутой у ворота, с закатанными по локоть рукавами. Грейнджер замерла на пороге. Девушка увидела его шрамы. Белые длинные полосы, оставленные острыми клыками Нагайны, тянулись от виска к ключице и уходили под воротник. Девушка знала, что они есть и ниже — на груди, на животе. Гарри как-то рассказывал ей. Но видеть их вживую, да и вообще видеть Снейпа без его привычной брони, в таком безоружном положении, было совсем непривычно. Ей казалось, что это даже неправильно. Отвести взгляд она не могла. Северус не обернулся. Он уже понял, кто здесь. — Грейнджер, — произнёс он низко, почти спокойно. — Три часа ночи. В это время находиться здесь кроме меня никому нельзя. Отсюда напрашивается предположение: ты либо ищешь смерти, либо ищешь спасения. — И то и другое, — только и смогла выдавить из себя она. Он усмехнулся. Медленно, без улыбки. Дрогнул только уголок губ. — Ты могла бы прийти днём. Я принимаю в своём кабинете до одиннадцати, — он вытер руки об холщовое полотенце и кинул его в таз с водой. Оно тут же потемнело от сырости. — Ты приходишь всегда ночью. Нам стоит это обсудить или пока ещё рано для этого? Она промолчала и лишь скрестила руки на груди, будто в поисках хоть какого-нибудь намёка на защиту. — Если ты ищешь покоя, я последний человек, у которого можно его найти, — он наконец обернулся. Его глаза — чёрные, как зелье в котле, которое он варил, — встретились с её. В них не было ни удивления, ни злобы. Только что-то тёмное и тяжёлое, что она сейчас была не в силах прочитать. Слишком хотелось спать. — Чего же ты ищешь, Грейнджер? — Сон, — вымученно ответила она. — Без снов. Без криков. Я ищу темноты и тишины хотя бы на мгновенье. Снейп долго смотрел на неё. А потом кивнул в сторону стола. — Садись. Гермиона села. Он отвернулся к котлу и продолжил помешивать зелье — медленно, плавно, почти ритуально. Она смотрела на его руки. Длинные пальцы, сжимающие ложку. Шрамы на предплечьях. Тонкие вены, выступающие под бледной кожей. — Ты не спишь, — сказал он, не глядя на неё. — Я тоже. — Знаю. — Ты пришла за зельем. — Я пришла за тишиной. Там, наверху, её нет. А здесь — есть. Он остановился. Положил ложку на стол, захламлённый большим количеством различных инструментов и рассыпанных трав. — Значит, ты пришла не за лекарством. Ты пришла за покоем, — тихо подытожил он. — Да, — выдохнула она. Северус подошёл к столу и сел напротив неё. Расстояние — меньше вытянутой руки. Девушка видела его лицо в тусклом свете зелья и слабого освещения факелов и свеч. Тени под глазами. Бледность. Шрамы. — Я варю зелья, потому что это единственное, что я умею делать правильно, — сказал он тихо. — Это моя медитация. Моя молитва. — Я знаю. — Ты тоже хочешь научиться? Она подняла на него глаза. — Научиться чему? Он наклонился ближе. — Молчать. Слушать. Ждать. Она не отвела взгляда. — Научите меня, — прошептала девушка, чуть ли не в отчаянии. Он усмехнулся — криво, почти жестоко. — Нужно будет научиться подчиняться. — Я готова, — Гермиона сглотнула. — Это будет стоить тебе дорого, Грейнджер. — Я заплачу. — Пока рано говорить о цене. Я ещё не решил, чего хочу. Он небрежно протянул руку и коснулся её запястья. Просто коснулся — кончиками пальцев. Но она почувствовала неимоверный жар, исходивший от его кожи. И ей показалось, что воздух вокруг стал еще гуще. — Тогда завтра. В это же время. Без вопросов. Она кивнула. Он убрал руку и встал. — Зелье будет готово через полтора часа. — Я приду. Грейнджер встала и пошла к выходу. Но на пороге обернулась. — Профессор, — сказала она. Он не обернулся. — Снейп. Девушка помедлила. — Я не хочу больше убегать. Он замер. Повернул голову — только чуть-чуть, чтобы видеть её боковым зрением. — Тогда не убегай, — сказал Северус. — Но будь готова к тому, к чему ты придешь. Она вышла из подземелья и долго стояла в коридоре, прижимая к груди пустой пузырёк. Сердце колотилось в горле. Гермиона знала: именно сегодня она бесповоротно пропала
