Глава 2. Видеть тебя
2 июля 2026 г., 02:37
«Иногда самое опасное — это не ночь, а утро, которое приходит после неё».
***
Она проснулась от дневного света. Солнце пробивалось сквозь щель в шторах, падая тонкой золотой полосой на подушку. Гермиона открыла глаза и некоторое время просто смотрела в потолок, чувствуя, как её тело медленно возвращается в реальность. Голова была чистой. Пустой. Впервые за долгое время она не чувствовала той тяжести, что обычно давила на затылок, не давая думать. Девушка лежала в кровати и пыталась понять, что изменилось. А потом она вспомнила. Его голос. Его руки. Его запах, оставшийся на её коже. Горькое зелье, скользнувшее в горло. И темнота, в которую она провалилась, чувствуя, как он держит её за плечи, не давая упасть. Гермиона медленно села. Простыня соскользнула, обнажив плечи. Девушка была в пижаме — длинные шёлковые штаны и лёгкая майка. Грейнджер совершенно не помнила, как переодевалась. Не помнила, как оказалась в своей комнате. На тумбочке стоял пустой пузырёк. Она взяла его в руки и поднесла к лицу. Стекло было холодным. Но внутри всё ещё оставался запах — слабый, едва уловимый, но она узнала бы его среди тысячи других. Дым. Перечная мята. Табак. Его запах. Гермиона закрыла глаза и сделала вдох. Странное чувство разлилось в груди — тёплое, тягучее, как мёд. Девушка не знала, как его назвать. Тоска? Желание? Или что-то более опасное, чему она боялась дать имя? Она отставила пузырёк в сторону и встала. Ноги немного дрожали, но не от слабости. От предвкушения. Это ощущение было новым для неё. Гермиона привыкла просыпаться с чувством тревоги, с комом в горле, с мыслью о том, что день будет долгим и пустым. Но сегодня всё было иначе. Грейнджер подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Тени под глазами стали светлее. Кожа не была такой бледной, как обычно. Она выглядела почти живой. — Ты сходишь с ума, — сказала она своему отражению. Отражение ничего не ответило, но губы дрогнули в слабой улыбке. Девушка оделась — простая чёрная мантия, тёплый свитер, волосы собрала в низкий хвост. Она не хотела привлекать внимание. Сегодня хотелось быть незаметной, чтобы никто не спросил её, почему она выглядит так, будто впервые за долгое время выспалась. В Большом зале было шумно. Студенты смеялись, разговаривали, завтракали. Она села за стол преподавателей, подальше от всех, и уставилась в пустую тарелку, не чувствуя голода. — Мисс Грейнджер! Она тут же подняла голову. К ней приближалась МакГонагалл. Старая ведьма выглядела озабоченно, но в глазах мелькнуло тепло. — Вы выглядите лучше, — сказала профессор, останавливаясь рядом. — Позвольте спросить, вы нашли себе зелье? Гермиона застыла. Зелье. Она вспомнила пустой пузырёк, холодное стекло, запах, который остался на нём. — Да, — сказала девушка и удивилась, как ровно прозвучал её голос. — Я нашла. — Хорошо, — сказала МакГонагалл и улыбнулась. — Я очень рада. В наше время очень трудно найти хорошее успокоительное. Гермиона кивнула и отвела взгляд. «Если бы вы знали, кто варит это зелье, подумала она, вы бы не улыбались.» – тут же промелькнуло у нее в голове. Девушка заставила себя взять кусок хлеба и намазать его маслом, просто чтобы было чем занять руки. Еда казалась пресной. Всё вокруг казалось пресным, серым, неважным — по сравнению с тем, что было ночью. Она вспоминала его голос. Низкий, спокойный, почти гипнотический. Вспоминала, как он стоял так близко, что девушка чувствовала его дыхание. Она вспоминала, как его пальцы коснулись её подбородка, когда он приказывал ей открыть рот. Грейнджер вздрогнула и отложила хлеб. Руки дрожали. — С тобой всё в порядке? — раздался голос справа. Она обернулась. Рядом сидел Гарри Поттер. Он смотрел на неё с беспокойством, и в глазах его мелькнула знакомая забота. — Гарри, — выдохнула она, но рамки приличия не позволили ей в порыве обнять его, поэтому девушка слегка сжала его руку, — Ты здесь. — Я приехал вчера вечером, — сказал он, улыбнувшись. — Но тебя не было в замке. Я решил не искать тебя ночью. Девушка сглотнула. Вчера вечером она была в подземельях. Она была у него. — Да, — сказала Грейнджер тихо настолько, насколько можно было разобрать собеседнику. — Я... я рано легла. Гарри не поверил. Она видела это по его глазам. Но он не стал задавать вопросов. Он всегда умел ждать, когда его подруга будет готова рассказать все сама. — Я хотел поговорить с тобой о Министерстве, — сказал он. — У них есть предложение по поводу твоей программы переподготовки. — Не сейчас, — сказала она резче, чем хотела. — Извини, Гарри. Я... у меня встреча. Гермиона резко встала. Он смотрел ей вслед. — Встреча? — переспросил Поттер с лёгкой иронией. — С кем? Грейнджер обернулась на мгновение. В голове промелькнула мысль — сказать правду. Но она не могла. — С директором, — сказала она. — По работе. И поспешно ушла, даже не оглянувшись. Она еще долго размышляла о том, насколько глупые и совершенно пустые разговоры была не в состоянии поддержать, что вовсе на нее не похоже. Должно быть вопросы, у людей, с которыми она часто контактирует, общается и дружит, давно уже начали копиться. Но думать об этом, а уж тем более переживать по этому поводу совершенно не хотелось. Она ведь Гермиона Грейнджер. Ей просто нужно время привести собственную голову в порядок. Совсем чуть-чуть. И она обязательно со всем разберётся и со всеми объяснится. Иначе быть не могло. Просто нужно немного времени. «Пожалуйста.»***
Она шла по коридорам Хогвартса, чувствуя, как сердце стучит в груди. Девушка не могла поверить, что солгала Гарри. Но она не могла сказать ему правду. Как объяснить, что она проводит ночи в подземельях, подчиняясь человеку, которого боялась всю свою жизнь? Гермиона остановилась перед дверью директорского кабинета. Только сейчас поняла, что идёт к нему. Не по работе. Просто чтобы увидеть его при свете дня. Девушка сделала глубокий вдох и постучала. — Войдите, — раздался голос. Низкий, спокойный, тот самый, который звучал у неё в голове всю ночь. Грейнджер вошла. Кабинет был светлым. Солнце проникало сквозь высокие окна, заливая комнату золотым светом. Северус сидел за столом, в чёрной мантии, идеально завязанный галстук, безупречный силуэт. Директор Хогвартса. Никаких следов ночного зельевара. Мужчина поднял на неё взгляд, и в его глазах мелькнула тень усмешки. — Мисс Грейнджер, — его обращение звучало чересчур официально. — Чем обязан? Гермиона замерла на пороге. В комнате было светло. Слишком светло. Она чувствовала себя обнажённой, уязвимой, хотя на ней было больше одежды, чем в подземельях. — Я... пришла обсудить программу переподготовки, — совралв Грейнджер, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Северус кивнул и указал на стул перед своим столом. — Садитесь. Девушка тут же села. Расстояние было больше, чем в подземельях, и ей казалось, что между ними пропасть. — Вы хорошо спали? — спросил профессор негромко. Его голос был официальным, но в нём мелькнуло что-то — понимание. Тайна, которую знали только они. — Да, — ответила она и почувствовала, как на щеках появляется румянец. Снейп ничего не сказал. Но в его глазах промелькнула та самая усмешка, которую она уже научилась узнавать. «Сейчас он думает о том же, что и я», – пронеслось у неё в голове. Он помнит, как я засыпала в его кресле. Он помнит, как держал меня под своим контролем. Гермиона опустила глаза и сжала руки на коленях. — Профессор, — начала она. — Снейп, — поправил он её. — Здесь я не профессор. Я директор. И ты здесь не Грейнджер-всезнайка. Ты представитель Министерства. Девушка беспомощно подняла на него взгляд. — Я хочу вернуться в подземелья, — сказала она. — Сегодня. Ночью. Директор Снейп поднял бровь. Официальная маска на мгновение дрогнула. — Ты уверена? — Да. Он откинулся на спинку кресла и смотрел на неё долго, изучая, как она сидит, как она дышит, как она сжимает руки на коленях. — Ты выглядишь лучше, — сказал Северус негромко. Его слова прозвучали как пощёчина. Она почувствовала, как внутри разливается жар. — Я выспалась, — ответила девушка. — Зелье работает, — мужчина не смог сдержать самодовольной усмешки. — Да. Все Ваши зелья всегда безупречно работают. Снейп снова замолчал. А потом многозначительно произнёс, напрочь игнорируя ее замечание: — Ты пришла сюда не по работе, Грейнджер. Ты пришла сюда, чтобы увидеть меня. Гермиона замерла. Сердце остановилось на мгновение, а потом забилось быстрее. — Это не так, — опять враньё. — Ложь, — сказал Снейп ледяным тоном. — Ты думаешь, я не вижу, как ты дрожишь? Ты думаешь, я не замечаю, что ты сжимаешь руки на коленях так сильно, что побелели костяшки? Она опустила глаза. Он был прав. — Ты знаешь, что я ненавижу ложь? — строго спросил директор. — Я считаю это проступком, а за проступки обычно наказывают. Глаза девушки нервно забегали по узорам ковра под ногами. Через некоторое время она все же заставила себя поднять глаза. Его взгляд был твёрдым, спокойным, почти пугающим. — Я хочу... — начала девушка, но запнулась. — Что ты хочешь? Наказания? — Снейп не смог сдержать издевательской ухмылки. — Я хочу снова чувствовать тишину, — сказала она. — Я хочу быть там, где нет криков и бессонницы. Я хочу, чтобы вы научили меня, как вы обещали. Он долго смотрел на неё. А потом кивнул. — Тогда в три, — заключил директор. — Не опаздывай. Иначе мне придется начать знакомить тебя с наказаниями раньше, чем я планировал. Грейнджер нервно сглотнула и лишь молча кивнула в ответ. Девушка встала и направилась к двери. Но на пороге обернулась. — Почему вы согласились? — спросила она. — Почему вы помогаете мне? Северус поднял на неё взгляд. В его глазах мелькнуло что-то, чего она не могла понять. — Потому что я знаю, что такое не спать по ночам, — сказал он. — И я знаю, что иногда единственный способ выбраться из тьмы — это найти кого-то, кто тоже в ней живёт. Гермиона замерла. Его слова проникли в неё глубже, чем всё, что он говорил раньше. — Я приду, — проронила она на прощание. — Я знаю, — дверь к его кабинету тихо закрылась.***
День прошёл в каком-то тумане. Она ходила по замку, разговаривала с Гарри, но ничего не запоминала. В голове звучал только его голос: «Что ты хочешь? Наказания?» Она ненавидела себя за то, что все мысли ее были заняты тем, как он может его исполнить. В девять девушка легла в кровать и закрыла глаза. Ей нужно было поспать, чтобы быть готовой к трём часам. Но сон не шёл. Вместо этого она видела его руки, его глаза, его голос. Гермиона прокручивала их дневной диалог в голове снова и снова. Пока мысли не начали путаться. Никто не видел её. Ни Рон, ни Гарри, ни МакГонагалл. Они видели умную девочку, которая спасла мир. Они не видели её сломанные мысли, её пустоту, её отчаяние. Но он видел все. В час ночи Грейнджер встала. Оделась. Надела тёплый свитер, чёрную мантию. И вышла в коридор. Гермиона шла по тёмным пустым коридорам Хогвартса, и её шаги гулко отдавались от стен. Она не боялась темноты. Она боялась того, что чувствовала, когда приближалась к нему. Грейнджер спустилась в подземелья, прошла по узкому коридору, где капала вода, и остановилась у входа. Он уже был там. Стоял у котла. В той же чёрной рубашке. С закатанными рукавами. Не обернулся. — Ты пришла, — это уже было своего рода их интимное приветствие, по наступлению их часа. — Я сказала, что приду, — ответила девушка, закрыв за собой тяжёлую деревянную дверь. Профессор медленно повернулся. Его глаза встретились с её. — Тогда начнём, — это уже был не вежливый вопрос, а констатация факта, которая не подлежит оспариванию и сомнению. Грейнджер сделала шаг вперёд. И мир исчез за её спиной.
