друг номер один

У меня было два запойных друга

Близких, или было три, а осталось два;

Или всё-таки было два, а остался один.

      Саша всегда отличался особой общительностью с людьми. Ему это давалось слишком легко, словно первее него родилось умение поддерживать любые разговоры, а не его белобрысая макушка. Несмотря на множество знакомых, настоящих друзей всегда мало; вот и у него было немного: Илья, Саня и Леня. Три запойных друга.       С первым они говорили о многом, что связано с работой: дальнейшем развитии каналов, будущем шоу, про их компанию. Небольшую, но компанию.       И второй. Этот часто говорил: «Да ебать его в рот». И Парадеев смеясь, соглашался, часто добавляя: «Пусть хотя бы подрочат, мне или нам». Да, он нашёл того, с кем было хорошо смеяться, работать, коммуницировать.       А был и третий. Единственный, кто остался после стольких переживаний смерти и ощущений тоски, которая была сильнее любого страха. Абсолютно любого. Саша и не помнит, когда они молчали по пустякам в последний раз. Когда действительно было некомфортно. Лёша столько раз видел разные состояния друга, а потом смеялся вместе с ним. Хотя сам едва напоминал покойника. Лёша всегда делал в ущерб себе, если это было связано с Сашей. С его Сашкой Парадеевым. У каждого из них была своя степень разрушительности, свой собственный ад, но почему-то именно Лёша прибегал к нему, каждый раз, когда становилось совсем плохо.

***

      Он познакомился с ними в середине 11 класса, когда перешел из одной школы в другую. Илья и Саня подтянулись «в комплекте» с Деревяшкиным, которого все нежно, по-дружески называли «Кореш». Кореш самый первый подошел к Саше, протягивая свою руку для приветствия. — Леха Кореш.       Парадеев протянул в ответ. Он весь светился изнутри и снаружи: ярко улыбался новым знакомым, посмеивался и показывал весь спектр нахлынувших эмоций. — Саша, — помолчав, наверное, с полминуты, продолжил: — Парадеев.       На что Лёша смазано посмеялся, оголяя верхний ряд зубов. — Будем знакомы.       Новая школа, новые лица, новые имена – всё это казалось Саше яркой вспышкой, которая вскоре должна была потухнуть, оставив после себя лишь тень от одиночества. Смотря на Илью и Саню, он видел хороших, но при этом одноразовых людей, которые могут шутить, смеяться, поддерживать, но в глубину чьей-то жизни погружаться не будут, а Алексей... Лёша выглядел по-другому, не так, как они. Он выглядел живее и заинтересованнее. В течение всего дня, Саша то и дело старался быть ближе к этой компании: рассказывал что-то из своей жизни, слушал что-то из чужой, вставляя свое мнение, где оно было уместно. — Пойдешь с нами после уроков? —             Деревяшкин коротко улыбнулся, поставив рюкзак на парту, попутно застегивая молнию на нем.       Парадеев опешил, потупив взгляд куда-то сквозь одноклассника. — Куда? Лёша пожал плечами, двигаясь в сторону двери, больше не оборачиваясь на юношу. Как будто знал, что тот обязательно пойдет, ну, или хотя бы надеялся на это. — Лёх, подожди. — Действительно знал.       Парень, быстро закидывая сумку на плечо, попытался догнать уходящего Деревяшкина, тот, заметив это, замедлил шаг, повернувшись к нему. На его лице снова появилась кроткая улыбка, с выступившими на щеках ямочками, которые Парадеев заметил еще на перемене перед первым уроком. — Илья с Саньком позже подойдут, им че-то по домам занести надо. — Поправив челку, он чуть ускорил шаг, быстро преодолев расстояние до выхода из школы. — Ну что, Парадеич, идешь? — вновь спросил Лёша, уже стоя у дверей. — Как ты меня назвал? Парадеич? — Александр рассмеялся, удовлетворенно кивая. — Весь день думал над зэчной кликухой для меня?        Деревяшкин ничего не ответил, но с его стороны послышался тихий смешок, дальше шли молча, доходя до места встречи с остальными.

***

      Время шло. Саша все также общался со всеми подряд, сближаясь с парнями, в особенности с Корешом, которого в голове часто стал называть нежным «Леня». Вслух произносить такое личное для него прозвище было страшно. Милое прозвище для парня? За такое на районе и отпизженным ходить мало, но Лёня же не такой? Он сам часто называл Александра «Сашенька», никого не стесняясь. Хотелось ли ему, чтоб его кто-то называл ласково? Хотелось ли ему, чтоб это был именно Саша? — Сань? Чего завис? — Лёша щелкнул пальцами перед лицом парня. — Так ты согласен или нет?       Парадеев тут же очнулся от своих мыслей. Он слишком погрузился в себя, что забыл о том, что они все еще сидят все вместе, и парни все еще ждут от него ответа.       Ему совершенно не хотелось идти куда-либо, пить паленый алкоголь, ибо на другой денег не хватало, с незнакомыми людьми, но по инерции из его рта вылетело быстрое: — Да, да, согласен.       Парни улыбнулись, хлопая его по плечу, радостно продолжая: — Ну, значит, в субботу, семь вечера, — Подождав пока Саня и Илья уйдут чуть дальше, Деревяшкин прошептал: — Точно придёшь? Тебя я жду больше всех их вместе взятых. — Точно.

***

      Суббота. Он как и обещал пришел. Даже чуть раньше. Даже на полтора часа, чтоб помочь другу. — Меня все это заебло уже, — Было видно, что Леня порядком задолбался: глаза уставшие, сил нет. — С самого утра дом в порядок привожу, всякую хуйню убираю, чтоб если чет разбить думали, хотя б не особо важное. — Да у тебя по глазам видно, что устал. Чего раньше не позвал, помог бы.       Пожав плечами, Алексей упал на диван, подкладывая руки под голову. — Спасибо, что пришел. Не так одиноко хотя бы.       Посмотрев на время, он тяжело вздохнул. Александр тоже перевел свой взгляд на настенные часы. 18:30. До прихода остальных 30 минут. Когда успел пройти час?       Саша подошел ближе к Лёше, садясь на диван. — Хочешь поспи полчаса, я повстречаю всех, — Он положил свою руку на макушку парня, продолжая: — Скажу, что ты подойдешь к семи.       Деревяшкин вздрогнул, но не отстранился, даже расслабился в чужих руках. Кивнув, он повернулся боком. Время пролетело неумолимо быстро, все начали подходить ближе к семи, Саша то и дело бегал между дверью и другими ребятами, чтоб и встречать, и развлекать одновременно. Вскоре проснулся и Лёша, который почти сразу вышел в коридор. Парень просто похлопал юношу по спине и отправил ко всем гостям.       Все нелепо танцевали под такую же нелепую музыку, никто не жаловался, развлекались как могли. Парадеев вливал в себя третий по счету стакан, когда его вдруг схватили за запястье и куда-то потащили. — Ээ… — Лишь и успел протянуть, пока пытался понять кто его тянет и что происходит. — Сань, погоди. На балкон пойдем, покурим, — Юноша вновь что-то хотел сказать, но как только его рот открылся, его перебили: — Я курю, ты стоишь рядом. Ясно?       Получив кивок в знак согласия, Деревяшкин открыл дверь, ведущую на балкон. Отпустив руку бедолаги, он пошарился в карманах в поисках сигарет. — Как тебе? Ну… время как проходит у тебя? — Нормально, — Сказал как отрезал, но почти тут же продолжил: — Я знаю лишь некоторых, поэтому скучновато. Лёнь, не хочешь поговорить о чем-нибудь? — Как ты меня назвал?       Парадеев замер, его небольшой секрет, который он так тщательно скрывал — раскрыт, им же самим? — Случайность, Лёх, забудь. Алкоголь вся хуйня, буквы, слова пута… — Называй так чаще, если тебе нравится.       Кажется, Лёша не был в силах сдержать свою улыбку. Саша ощутил, как краснеют его щёки, и попытался отвернуться, но юноша, видя его смущение, лишь сильнее улыбнулся. — Ты же знаешь, что я не против, – сказал он, как будто читая мысли Саши: — Называй меня так, как тебе удобно. Это даже мило. Ле-ня. — Знаешь, Саш. Я… — он запнулся — так устал от всех. От себя тоже. — Мне казалось, что тебе это все нравится. Ты же для всех «Кореш», тебя все уважают за эту общительность. — Ты же такой же. Тебе от этого легко? Был бы я немного смелей, встал бы на тумбу, повис бы на проводе, а так приходится чет из себя строить. — Лень… — Лучше ты сейчас ничего не говори, ведь твои слова убьют меня быстрее, чем мои сны.       Лёша уже докурил, просто стоял смотрел на город, небо, огни, лишь бы не смотреть на человека рядом. Саша притянул того, обнимая и прижимая к себе. — Лень, я рядом. Я твой друг, мне не все равно.       Лёша отстранился, но взгляд его всё ещё был полон какой-то печальной нежности. — Я знаю, что вы… — прошептал Деревяшкин, и в его голосе прозвучала нотка усталости, которую Парадеев уже слышал, но понял только сейчас. — Вы все будете рядом, но и я другой, понимаешь? У меня все внутри, я не могу вот так взять и вывалить все. — Сейчас же смог, Лень. Я буду рядом, не они все.

***

      Саша смотрит на небо, вглядываясь в облака. В наушниках на репите играет FACE — красной помадой.

скажите маме, что я уже был давно мертвым телом, что был бездушен и давно обвел себя мелом

      Парадеев зажмурился, опуская голову вниз и пропуская холодный ветер сквозь себя. Сил не осталось даже на грусть.

что я убил себя так просто, где-то между делом, ведь этот город — проводник между землёй и небом.

      Холодные пальцы вжимаются в кожу, приводя парня в чувства. Он снова поднял взгляд на небо, поднимаясь на ноги. Саша не разговаривал с того дня с парнями уже больше месяца. Они писали, спрашивали, но сообщения и звонки эхом отзывались в груди юноши. Он снова начал говорить со своим другом номер один обо всем на свете, ему становилось легче и тяжелее одновременно. Даром можно теперь с ним общаться из любого места — он всегда рядом.       Закопанный на южном кладбище. — Ты все-таки оказался смелее всех, Лень.