Право на отдых

***

      У Эллиота тряслись руки и он почему то не мог встать с постели. Телефон лежал рядом разряженный а часов не было… Он проспал? Или еще нет? Элли судорожно вскочил надевая сразу рабочую одежду не умываясь и выбегая на улицу. Похоже и вправду проспал так как людей было уже много в пиццерии.       С ходу на кухне ему прописали хлопок в затылок и обзывательство. Если бы Босс был тут Эллиоту пришлось бы очень худо. Весь день на Эллиота наседали и припоминали за утро. Цифры смешались.       Сколько он был за кассой? Пол часа или час? Или три часа? Сколько занимает времени хождение по коридору из одной комнаты в другую? Сколько дней он нормально не спал и как же сейчас выглядит его лицо.       1час, 2 часа, 3 часа, 4 часа, на него негодуют и говорят выметаться, он рассыпал ингридиенты для пиццы на Пол и всё испортил.       4 часа, 3 часа, 2 часа, 1час, свет слепит его пока он едет на мопеде и ели как разбирает куда поворачивать. У него пьяная улыбка и люди что забирают свой заказ из его рук подозрительно смотрят на него.       12 часов, 3 часа, или всё же 1 час или всё-таки минут 15, он упаковывает пиццу и роняет её прямо на пол. Упаковщик взрывается и хватает Эллиота за плечи начиная трясти его и ругаться. «Эллиот, ты что пришёл обдолбаным? Сука, Эллиот что с твоим лицом? Твою мать, Эллиот ответь мне паскуда! Кто будет за продукты деньги отдавать? Тебе мало было что босс тебе всыпал? Теперь вообще будешь сидеть на работе круглосуточно. Долбаёб», — с отвращением откинул и прогнал фасовщик парня.       Эллиот шёл по коридору и терялся, из всех комнат его выгнали а к людям в зал не подпускали. Всё наседали на него Грозным боссом и что теперь ему совсем придётся худо на работе. Эллиот заплакал в кабине туалета и судорожно держался руками за волосы. Живот скрутило от мерзкого страха и теперь ему не хотелось ни работать ни говорить с кем либо а только сидеть в этой кабинке и не вылезать. Он не хотел больше нечего слышать и делать. Слезы полились градом и он закусил палец чтобы не за реветь в голос.       Так дело не пойдёт, нужно срочно уходить отсюда. Он встал и со всех ног пошёл из этой пиццерии с ужасным страхом в глазах. Как будто он сбегает из тюрьмы. Когда он пришёл домой и лёг на матрас под одеяло ему начали звонить и он запаниковал. Он вскочил и начал судорожно ходить туда сюда и не прекращая реветь от усталости и теперь от страха. Его выгонят с работы и теперь он умрёт нищим и годным. Он умрёт если его выгонят с работы. Он и так из-за своей глупости балансировал а теперь совсем расщибется и его выгонят.       Паника настигала его и он вцепился руками в волосы начиная из тянуть и раскачиваться из стороны в сторону. Он издавал страшные гортанные звуки. Живот скручивало и перекручивало. Ему нужно было у кого-то спросить совет, с кем то поговорить, но с кем. У него не было никого… Кроме Шанса. «Алло? Эллиот? Я немного занят сейчас на работе, что-то срочное?», — непринужденно спросил Шанс В ответ — тишина Секунда. Другая.       Шанс нахмурился, посмотрел на экран — звонок идёт, соединение есть. «Эллиот? Ты меня слышишь?»       И тут из динамика вырвался звук, от которого у Шанса перехватило дыхание.       Это был не голос. Это было нечто больное, содранное в кровь. Истерический, рваный, нечеловеческий всхлип, переходящий в вой. Так плачут дети, которым некому пожаловаться. «Ш-шанс… , — голос Эллиота дрожал, ломался на каждой букве. Он задыхался., — Я… я не могу… я больше не…» «Эллиот! , — Шанс вскочил со своего места, — Что случилось?! Ты где?! Эллиот?!»       Но Эллиот не отвечал. В трубке было только его дыхание — быстрое, поверхностное, с хрипами, будто он пытался вдохнуть, но воздух не проходил. Горький, сдавленный смех сквозь слёзы, который не имел ничего общего с весельем. Истерика, которая вырывалась наружу помимо его воли. «Я не могу Шанс… Шанс я устал… Меня выгонят… Меня точно выгонят, я ушёл, представляешь», — продолжал нести всякий бред Эллиот «Эллиот, послушай меня! — Шанс уже натягивал куртку, одной рукой хватая ключи, другой прижимая телефон к уху очень сильно — Ты дома? Ты в своей квартире?»       В ответ — новый всхлип. Такой глубокий, болезненный, что Шанс физически почувствовал, как у него самого сжалось горло. «Эллиот! , — закричал Шанс в трубку. Он не узнавал свой голос —, Эллиот, ты меня слышишь?! Только не клади трубку я уже выхожу! Я буду через десять минут, слышишь?! ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?!»       Но в трубке было только прерывистое дыхание, перемежающееся с рыданиями, от которых у Шанса разрывалось всё внутри. Юноша быстро перекинул работу на своего заместителя, он сделал так впервые потому что обычно всегда присутствует на работе. Он бежал по лестнице вниз, как можно скорее.       Эллиот не мог успокоиться. Его дыхание сбивалось, превращалось в сухие, болезненные спазмы. Где-то на фоне слышно было, как он что-то уронил, как задел мебель — а потом снова этот звук, от которого Шанс чуть сам не закричал: тихий, сломленный, беззащитный плач взрослого человека, который слишком долго был сильным и наконец перестал им быть.       Он не знал, что сказать. Он не знал, что делать. Но он ехал вперёд настолько быстро, насколько было разрешено, слушая эти всхлипы и вспоминая из их разговоров что у Эллиота некого нету, что он совсем один.       В голосе Эллиота было столько боли, сколько Шанс не слышал за всю свою жизнь. И это было страшнее любой паники, страшнее любого крика.

***

      Он сказал номер квартиры и как только в неё постучались открыл её. Выглядел он потрёпанным и бледным. Его рыдания сотрясали его не давая нормально вздохнуть. И как только увидел его то расплакался ещё сильнее.       Шансу не часто приходилось кого либо поддерживать, поэтому он вспомнил из какой-то статьи в интернете что в такой ситуации нужнее всего быстро перехватить человека в объятия и прижимать даже если брыкается. Он быстро снял туфли и верхнюю одежду и прижал Эллиота к себе, тот сам вцепился а него и продолжал реветь в одежду.       Таким неудобных ходом они дошли до матраса и он с жалостью оглядел квартиру. Она была большая, но такая пустая… Эллиота как будто и вовсе не существовало в ней. Шанс постарался осторожно опуститься но они оба всё равно ощутили тряску. «Эллиот, Элли, что случилось? расскажи мне… Ну же», — прозвучал его нежный голос пока он прижимал парня сильнее к себе и укрывал его руками «Я-я… Устааал, меня наказали за то что я опоздал… Наказали за то что ругаюсь на посетителей», — всхлипывал и цеплялся сильнее Эллиот «Эллиот, Элли. Всё хорошо… Твоя работа тебя уже доканала. Я же говорил что столько работать в день не позволительно. Всё сейчас хорошо, ты дома, на тебя не ругаются, ты не пропадёшь», — гладил и успокаивал его       В этом «доме» из рук было очень тепло. По мере продолжения слов Шанса Эллиот начал только вздрагивать и ещё немного всхлипывать, переживая последствия истерики. Во время этих нервных вздохов Эллиот поменял позу и теперь он сидел между ног Шанса прижимаясь к нему вздрагивающей спиной.       Он зажал его между ног и прижал руками покачиваясь из стороны в сторону. «Совсем ты, Элли, про себя забыл, — начал тихим и спокойным голосом говорить Шанс и водить рукой по голени Эллиота, — только работал да другим угождал, да? Ты ведь соврал мне… Сказал что встаешь на работу в 9…а у тебя вон какие глаза впалые и истерика вдруг. Что же ты про себя в первую очередь не подумал, я ведь мог и не звонить тебе если бы ты сказал что устал» «Ну… Ты понимаешь, мне важно было с тобой поговорить. Каждый день, только ты доставлял мне удовольствие. Это был ритуал завершения дня. Ты очень сильно мне нравишься, и с тобой безумно интересно говорить», — не умолкая говорил Эллиот, решил что если расскажет всё сразу то будет легче, он уже устал тащить всё в себе «Нравлюсь? Знаешь, а я ведь тоже хотел с тобой говорить каждый день. Представляю скольким ты пожертвовал. Ты молодец, Элли ты очень сильный», — обволакивающим голосом сказал Шанс.       Они сидели так минут пять, пока к Шансу не пришла немного дикая идея. А что если… Эллиот ведь очень долго не уделял себе внимание. Может из-за этого и стресс накопился. Нужно было как-то осторожно к этому подвести. Но голова Шанса уже действовала по другому. Его рука начала оглаживать бедро Эллиота от чего тот неожиданно сомкнул ноги но нечего не ответил.       Его молчание и послужило педалей на газ для Шанса. Его рука проникла в щель между бедрами парня и начала кататься вверх вниз. Хотелось бы сейчас поглядеть на лицо Эллиота. Он порозовел и живот скрутило одновременно и приятно и больно. Он немного поёрзал и на его плечо опустился висок Шанса а следом и вся его голова. Шанс смотрел в сторону, сжимая в руках парня. «Могу я?..», — спросил Шанс, но его тут же перебили резким согласием.       Поэтому рука Шанса начала активно поглаживать внутреннюю сторону его бедер. Эллиот шумно вздохнул и зажмурился когда рука наконец-то легла на тёплый пах. Шанс начал прощупывать а следом расстегивать джинсы парня. Со своей стороны отдающийся немного развёл ноги и закусил губу, предвкушая долгожданное событие.       Шанс осторожно юркнул рукой под бельё и нежно сжал его член. Эллиот вздрогнул и подвигал ногами. А Шанс начал проходится рукой от верхушки до основания, сжимая орган и скорее растягивая удовольствие чем интенсивность. От такого, парень простонал и схватился за руки которые держали его и сжимали.       Шанс принялся активнее двигать рукой и Эллиот совсем расплавился под этим, начал тихонько стонать и задирать голову. Его колени то сводились то разводились. Шанс рукой почувствовал как его член начал пульсировать «Скоро кончишь?», — спросил в ухо Шанс от чего Эллиот встрепенулся и и выгнулся «Д-да, наверное…», — выдохнул Эллиот и сильнее растворился, улёгся на Шанса.       Коленки работяги начали подрагивать а он начал стонать более протяжно. Элли заёрзал и сильнее прижался, всё вело к кульминации. Шанс задвигал рукой быстрее и Эллиот что и успел это выдохнуть его имя и скрутиться.       На руке осталась слякоть. Шанс осторожно уложил Эллиота на койку а сам отошёл и вымыл руку. Парнишка выдохся, зато выглядел наконец-таки расслаблено и сонно. Шанс прилёг на краешек матраса рядом и тоже задремал.