Альма Старк. Продолжение

I Ночь относительно Земли с 28 на 29 августа 2016г       Корабль Лорда-уничтожителя встретил их тишиной.       Такое не часто случалось с военными судами даже в состоянии покоя — обычно в них всегда слышен гул реакторов, шелест систем жизнеобеспечения, редкие щелчки реле. Здесь же, за шлюзовыми створами, стояла абсолютная, неестественная тишина. Только эхо их собственных шагов отражалось от стен, постепенно затухая в глубине коридоров.       Альма остановилась на пороге, вглядываясь в темноту. Её визор переключился в режим ночного видения, и перед ней развернулась панорама — длинный коридор, уходящий вглубь корабля, с редкими тусклыми огнями, которые вспыхивали лишь для того, чтобы обозначить путь. Она чувствовала, как воздух здесь был гуще, тяжелее — как будто сам корабль дышал с трудом, готовясь к чему-то. — Что думаешь? — тихо спросил Хек'Суул, стоящий за её спиной. — Здесь слишком пусто, — ответила она, не оборачиваясь. — Это не просто корабль в режиме ожидания. Это корабль, который ждёт.       Она подняла руку, подавая сигнал. Отряд, стоящий за ней, мгновенно перестроился — страж-личи заняли позиции по бокам, смертоуказатели выдвинулись вперёд, готовые встретить любую атаку. — Перестраиваемся в боевую формацию, — сказала она. — Мы не знаем, что нас ждёт впереди, но ясно одно: нас уже ждут.       Ванда подошла ближе, её алые пальцы засветились ярче, когда она начала сканировать пространство вокруг. — Я чувствую их, — сказала она тихо. — Много. Но они не двигаются. Словно ждут команды. — Значит, команда ещё не дана, — ответила Альма. — Но это не значит, что её не будет.       Она шагнула вперёд, и отряд двинулся за ней — беззвучно, слаженно, каждый воин знал своё место. Коридор был широким, с высокими потолками, по бокам виднелись запечатанные двери, которые, судя по показаниям сканеров, были заперты или заварены. Кое-где на стенах виднелись свежие царапины — следы недавних передвижений. — Они знали, что мы придём, — сказал Хек'Суул, проводя пальцем по одной из таких отметин. — Они готовились. — Или она готовила их, — ответила Альма, имея в виду Илинашу. — Она могла предупредить его о нашем прибытии, чтобы проверить, как он отреагирует. — Это было бы разумно с её стороны, — заметил Хек'Суул. — Да, — согласилась Альма. — Если бы она не была такой же частью ловушки.       Они прошли ещё несколько сотен метров, и тишина начала казаться почти осязаемой. Единственным звуком было эхо их собственного движения — шаги, скрежет металла, редкие щелчки оружия.       Альма остановилась на развилке и повернулась к одному из офицеров, который следил за коммуникацией. — Есть ли что-то от Илинаши? — спросила она.       Офицер склонил голову, сверяясь с показаниями. — Нет, госпожа. Сигнал полностью блокируется. После её последней передачи — той, где она сообщила о контакте с Лордом и его настороженности, — никаких обновлений не поступало.       Альма сжала челюсти. — Мы не знаем, где она и что с ней, — продолжил офицер, — связь оборвалась внезапно. Это может означать, что она вышла из зоны действия ретрансляторов... или что её платформа была повреждена.       Альма перевела взгляд на Хек'Суула. Тот молчал, но в его визорах читалось то же, что она чувствовала сама: неопределённость. — Если Илинаша мертва, — сказала она, — это значит, что Лорд уничтожил её, как только понял, что она не одна. Если она жива — она может быть пленницей, либо ждать нас, либо уже пытаться выбраться сама. — В любом случае, мы не можем рассчитывать на её поддержку, — ответил Хек'Суул. — Значит, будем действовать, как будто её нет, — отрезала Альма. — Это не меняет нашего плана, но требует большей осторожности.       Она отдала короткий приказ отряду перестроиться для ближнего боя, и они продолжили путь, оставляя за спиной безмолвные коридоры, где тени казались живыми.       Стены стали меняться. Вместо голых панелей появились руны — старые, высеченные в металле, рассказывающие о битвах и завоеваниях. Некоторые из них были знакомы Альме — она видела похожие на кораблях своей династии. Другие она не узнавала. — Это его летопись, — сказала она. — Он воевал с эльдар. С орками. Даже с древними. Этот Лорд не был простым воином. Он был завоевателем. — Тем более опасно, что мы почти у цели, — ответил Хек'Суул. — Он не устроил бы такую встречу, если бы не был уверен в своей победе.       Спустя длительное время отряд пришёл к массивным, и даже на вид толстым, дверям. Исследование корабля заняло примерно день. Альма не ответила. Она повернулась к отряду и отдала короткий приказ: — Стойте. Я иду одна. — Госпожа, — начал Хек'Суул, но она перебила его: — Если ловушка активируется, когда я войду, вы сможете ударить с флангов. Если мы пойдём все вместе, он уничтожит нас одним ударом.       Хек'Суул сжал челюсти, но не возразил. Он знал — она была права. — Я не одна, — сказала она, обращаясь уже не к нему, а к Ванде. — Ты будешь контролировать пространство вокруг меня. Если я оступлюсь — ты вытащишь меня.       Ванда кивнула. — Иди, — сказала она. — Я рядом.       Альма сделала глубокий вдох и шагнула в проём из открывшихся, словно приглащающих войти, дверей, ведущих к тронному залу.       За её спиной застыл отряд, готовый к бою. А впереди — ждала тишина, которая говорила громче любых слов. II       Тронный зал встретил её тишиной, которая была гуще, чем в коридорах. Здесь воздух словно застыл, пропитанный древностью и властью. Альма сделала шаг, затем ещё один — и каждый шаг отдавался глухим эхом от высоких, уходящих в темноту стен.       Она остановилась на середине зала, там, где пол пересекала едва заметная линия, выложенная тёмным металлом. Дальше ступать не стоило — это было границей между пространством гостя и пространством властителя.       Зал был огромным. Колонны из чёрного камня, покрытые золотыми рунами, уходили вверх, теряясь в полумраке. Между ними, на возвышении в центре, стоял трон.       Он был вырублен из цельного куска ноктелита — массивный, грубый, но в каждой его линии чувствовалась рука мастера. Спинка трона была украшена гербом: череп, пронзённый копьём, — символ, который Альма не узнала. По бокам от трона застыли две фигуры — страж-личи, но не обычные. Их броня была старше, массивнее, украшена золотыми вставками, а в руках они сжимали двуручные мечи, острия которых касались пола. Они не двигались, но Альма чувствовала: они готовы ожить в любой момент.       И на троне — он.       Лорд-уничтожитель сидел, откинувшись на спинку, и его поза была спокойной, почти расслабленной. Левая рука — массивная, кибернетическая, с крупными шарнирами и золотыми вставками — лежала на подлокотнике. Пальцы этой руки были длинными, с когтями, которые слегка поблёскивали в тусклом свете. Правая рука сжимала трость — чёрную, с золотым набалдашником в виде черепа, который смотрел прямо на неё.       Он был крупным — массивнее, чем любой некрон, которого она встречала раньше. Широкие плечи, грузная, но не рыхлая фигура. Его броня была необычной — не стандартная боевая, а что-то среднее между доспехом и парадным облачением. Тёмный металл грудной пластины был покрыт рунами, повествующими о битвах, которые она не узнавала. Плечи защищали массивные наплечники с золотыми вставками.       Поверх брони, скрывая её почти полностью, был накинут длинный плащ — тёмно-бордовый, почти чёрный, с воротником из чего-то, напоминающего чёрный мех. Он свисал до самого пола, скрывая основание трона. Но плащ был распахнут — не для того, чтобы обнажить броню, а чтобы явить то, что скрывалось под ней.       Под плащом на Лорде был надет классический костюм-тройка — тёмно-бордовый, почти такого же оттенка, что и плащ, но более глубокий, насыщенный. Пиджак был распахнут, открывая красный жилет с золотой отделкой, который плотно облегал его массивный торс. Жилет был расшит тонкими золотыми нитями, образующими узор — возможно, герб, возможно, просто орнамент. Под жилетом — белая, безупречно накрахмаленная рубашка с высоким воротником, и тёмный, почти чёрный галстук, завязанный идеальным узлом.       На поясе — широкий кожаный ремень с массивной золотой пряжкой, на которой было выгравировано короткое слово: KING. Никаких сомнений, никакой скромности. Пряжка блестела в полумраке, привлекая внимание, как магнит.       На левом лацкане пиджака — маленький, но заметный золотой значок: череп, увенчанный короной. Он был старым, потёртым, но его форма и детали говорили о том, что это не просто украшение — это символ, который носили веками.       На поясе, чуть сбоку, висела массивная кобура, из которой торчала рукоять крупнокалиберного пистолета. Рукоять была тёмной, с резьбой, стилизованной под дерево — странный выбор для некрона, но он делал оружие похожим на реликвию, которую носили ещё до биопереноса. Рядом с кобурой — небольшая металлическая гильза, из которой торчал кончик тёмной сигары. Он не курил сейчас, но сама деталь говорила о многом: этот Лорд ценил ритуалы, привычки, отголоски органической жизни.       Голова Лорда была непокрыта — массивная, с широкими скулами и тяжёлой челюстью. Его лицо было испещрено глубокими шрамами. Одни были оставлены оружием — аккуратные, прямые линии, которые не зажили даже после регенерации. Другие — морщины, которые невозможно скрыть ни одной технологией. Они говорили о том, что этот некрон помнил своё органическое прошлое и не спешил стирать его следы.       Поверх седых волос, аккуратно зачёсанных назад, сидела корона. Она была старой, потёртой, но массивной — золотой обруч с тёмными камнями, которые поблёскивали, как угли. Корона явно была древнее, чем сам Лорд, и Альма поняла: это не просто украшение. Это реликвия. Возможно, знак династии, которую он завоевал.       Борода — белая, аккуратно подстриженная — покрывала нижнюю часть лица, придавая ему сходство с древними статуями правителей, которые Альма видела в архивах. Но самое примечательное — это его глаза. Глубокие, тёмные глазницы, из которых на неё смотрели две маленькие красные точки. Они не мигали. Они просто смотрели — и в этом взгляде не было ни злобы, ни вызова. Только холодное, выжидательное внимание.       А затем он улыбнулся.       Это была медленная, широкая улыбка, которая растянула его губы почти до предела. Улыбка статуи, которая ожила, чтобы смотреть на тебя. Ровные, белые зубы — идеальные, как у хищника — блеснули в полумраке. Он не спешил говорить. Он просто улыбался, давая ей время осознать, кто перед ней.       Чуть левее трона, неподвижно, как вторая статуя, стояла собака.       Она была чёрной, поджарой, с короткой шерстью, которая поблёскивала, как металл. Её морда была закрыта маской-намордником, повторяющей оскал — золотой, с мелкими зубцами, похожими на клыки. На шее — строгий ошейник с шипами и золотым черепом по центру. Собака не рычала, не скалилась, не двигалась. Она просто смотрела на Альму красными глазами, которые светились из-под маски, и её уши были слегка насторожены. Она ждала команды.       Альма выдержала паузу. Она видела, как Лорд изучает её — медленно, методично, как охотник изучает добычу, которая сама пришла в его логово. Она не отвела взгляда. Она не опустила руки. — Я — Альмах Моратех, — произнесла она, и голос её прозвучал ровно и твёрдо, разорвав тишину зала. — Фаерон династии Моратех. Я пришла, чтобы говорить с тобой, Лорд-уничтожитель.       Она замолчала, ожидая его ответа.       Тишина затянулась. Лорд медленно наклонил голову, и его улыбка стала чуть шире. Он не ответил. Он просто смотрел на неё, и в этом молчании было больше угрозы, чем в любых словах.       За её спиной, у входа, застыл отряд. Никто не двигался.       Собака сделала один шаг вперёд, затем остановилась.       Лорд чуть приподнял правую руку, давая команду без слов. — Альмах Моратех, — наконец произнёс он, и его голос, низкий и хриплый, разнёсся по залу, как удар колокола. — Ты смелее, чем я думал. Или глупее. Посмотрим, какая из этих черт окажется сильнее.