Двойная жизнь

Часть 1. Март. 15:00. Бруклин. Новое ателье Весна ворвалась в Нью-Йорк резким, рваным ветром и запахом мокрого асфальта, дела ателье «Milli & Sachs» шли в гору с пугающей скоростью. Первая весенняя капсула была распродана по предзаказам за трое суток, а Энди уже заканчивала редактуру своей книги, которую крупное издательство готовило к печати. Все было слишком идеально, настолько, что подсознательно обе девушки ждали подвоха и он пришел. Не со стороны Миранды Пристли, и даже не со стороны докучливых репортеров. В тот вторник Эмили уехала на встречу с поставщиками тканей в Квинс, Энди осталась в лофте одна, вычитывая финальную главу у окна. Тишину ателье нарушил резкий, настойчивый стук в массивную дубовую дверь, не дожидаясь ответа, посетитель толкнул створку. На пороге стоял мужчина в дорогом, но слегка помятом сером костюме, на вид ему было около сорока, глубокие залежи усталости под глазами и жесткий, сканирующий взгляд цепкого юриста. В руках он держал увесистую кожаную папку. — Андреа Сакс? — голос мужчины прозвучал сухо и официально. — Да, — Энди поднялась из-за стола, инстинктивно поправляя замшевый жилет-корсет. — Чем могу помочь? Ателье принимает клиентов только по предварительной записи… — Я здесь не за одеждой, мисс Сакс, — мужчина сделал два шага внутрь лофта, не снимая пальто. — Меня зовут Томас Блейк. Я представляю интересы страховой компании «Apex Mutual». Мы завершили независимое расследование дела о поджоге и взрыве в клубе «The Warehouse». У Энди внутри все похолодело, запах гари, свист падающей бетонной балки и хриплый крик Эмили мгновенно пронеслись в памяти, отозвавшись фантомной острой болью в ребрах. — Поджоге? — переспросила Энди, ее голос слегка дрогнул. — Официальное заключение полиции гласило, что это был несчастный случай. Взрыв силового трансформатора из-за перегрузки подстанции. Юрист Блейк позволил себе холодную, едва заметную усмешку, он раскрыл папку и выудил оттуда несколько глянцевых фотографий с места пожара и распечатки каких-то химических экспертиз. — Полиция Бруклина закрыла дело слишком быстро, потому что на них давили сверху. Никому не нужны были лишние проверки в разгар Недели моды, — Блейк положил бумаги на стол прямо перед Энди. — Но наши эксперты нашли на остатках трансформатора следы термитной смеси. Взрыв был умышленным, мисс Сакс, это был спланированный саботаж с целью уничтожить клуб и… всех, кто находился в VIP-зоне. Энди уставилась на фотографии обгоревших перекрытий ложи. Голова пошла кругом. — Но зачем? Кому это нужно? — Вот это мы и пытаемся выяснить, — Блейк наклонился ближе, его глаза сузились. — Владелец клуба две недели назад бесследно исчез, но перед этим он перевел крупную сумму на офшорный счет. А теперь самое интересное, мисс Сакс. Ваша статья в The New Yorker, которая сделала вам имя. В ней вы подробно описали структуру бруклинского подполья, но опустили одну деталь. За три дня до пожара вы вели журналистское расследование в отношении одного из главных спонсоров Runway — конгломерата «Clergerie Group», вы искали компромат на их логистические схемы. Энди почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног, она действительно копала под «Clergerie» для своей старой статьи, еще до того, как влюбилась в Эмили. Но потом бросила эту затею, посчитав зацепки пустыми. — Вы думаете… взрыв устроили из-за меня? — прошептала Энди, бледнея. — Или из-за вашей спутницы, — Блейк захлопнул папку с глухим стуком. — Эмили Чарлтон шила одежду под брендом «Milli». Вы знали, что ткани для ее первых закрытых показов поставлялись через те же самые дочерние фирмы «Clergerie»? И что ее бруклинский бизнес был идеальным прикрытием для чьих-то очень больших и не совсем легальных денег? Она брала займы у людей, связанных с этим клубом. В этот момент на улице послышался знакомый, резкий звук тормозов. Темно-зеленый «Ягуар» припарковался у входа, громко хлопнула дверца машины, и на лестнице раздался быстрый, уверенный шаг Эмили. Блейк быстро спрятал документы в папку и отступил к двери. — Я советую вам очень хорошо подумать, мисс Сакс. Страховая компания начинает официальный судебный процесс и если выяснится, что вы обе знали о криминальном происхождении денег бренда «Milli»… Парижский триумф покажется вам детской сказкой. Вас посадят, обеих. Я свяжусь с вами завтра. Юрист проскользнул мимо вошедшей в ателье Эмили, лишь вежливо приподняв шляпу. Эмили ворвалась в лофт, румяная от мартовского холода, с охапкой новых эскизов под мышкой. — Сакс, это был просто кошмар, этот поставщик в Квинсе полный идиот, он перепутал шелк с… — Она осеклась, заметив мертвенно-бледное лицо Энди и ее дрожащие руки, упертые в край стола. — Андреа? Милая? Что случилось? Кто этот чертов похоронный агент, который только что отсюда вышел? Энди медленно подняла на нее глаза, полные дикого, леденящего ужаса. Безопасная гавань Бруклина, которую они с таким трудом построили, только что дала глубокую трещину. Прошлое, от которого они бежали, вернулось, чтобы забрать долги. Март. 15:15. Бруклин. Новое ателье Эмили выронила папку с эскизами, плотные листы ватмана с набросками новой осенней коллекции с веером разлетелись по новенькому паркету, но она даже не взглянула на них. Она в два шага преодолела разделявшее их расстояние и крепко схватила Энди за плечи. — Энди, не молчи, ты меня пугаешь. Кто это был? Что он тебе сказал? — в синих глазах Эмили вспыхнула паника, стирая весь лоск уверенной бруклинской автомобилистки. Энди сглотнула, чувствуя, как горло сковал ледяной спазм. Она осторожно высвободилась из хватки Эмили, подошла к входной двери и заперла ее на массивный засов, только после этого она повернулась. — Это был Томас Блейк. Юрист из страховой компании, которая вела расследование по «The Warehouse», — Энди подошла к столу и оперлась на него, потому что ноги едва ее держали. — Эм… пожар не был несчастным случаем. Подстанция ни при чем. Взрыв был преднамеренным саботажем, там нашли термитную смесь. Эмили замерла, ее лицо стремительно теряло краску. — Саботаж? Но… зачем кому-то взрывать старый завод? Там же были сотни людей! — Блейк считает, что целью были те, кто находился в VIP-ложе. То есть… мы. Или кто-то, связанный с владельцем клуба, но это еще не все, — Энди сделала глубокий вдох, глядя Эмили прямо в глаза. — Эми, откуда ты брала деньги на свои первые показы? На те дорогие итальянские ткани, которые мы находили на бэкстейдже? Ты ведь не могла оплатить их со скромной зарплаты ассистентки Миранды. Эмили отступила на шаг, словно ее ударили. Ее пальцы судорожно сжались в кулаки, а взгляд метнулся к окну, за которым шумел мартовский Нью-Йорк. — Я… я брала займы, — тихо, почти беззвучно ответила она. — Когда я только начинала как Милли, мне нужны были оборотные средства. Патрик, владелец клуба, познакомил меня с людьми из «Clergerie Group». Они предложили очень выгодный процент, сказали, что это их программа поддержки молодых дизайнеров Бруклина. Я подписала документы...я просто хотела шить! Найджел проверял контракты, там все было чисто! — Найджел проверял то, что ему давали проверить, — Энди подошла ближе и мягко взяла Эмили за дрожащие руки. — Блейк утверждает, что «Clergerie Group» использовали бренд «Milli» и счета клуба для отмывания огромных сумм нелегальных денег. А моя старая статья в The New Yorker, где я копала под их логистику… Я думала, что бросила расследование вовремя, но они решили, что я узнала слишком много. И когда мы обе оказались в ту субботу в VIP-ложе… они решили убрать нас одним ударом. Вместе со всеми уликами. Эмили судорожно выдохнула, прижимая ладонь к губам, вся ее безупречная, выстраданная жизнь, ее парижский триумф, ее гордость - все это в одну секунду превратилось в колоссальную, смертельно опасную ловушку. — О боже… — прошептала Эмили, и из ее глаз покатились слезы. — Из-за моих чертовых тканей… из-за моих амбиций мы чуть не сгорели заживо. И теперь этот Блейк хочет посадить нас? — Если страховая начнет официальный процесс, всплывут все счета и нас сделают соучастницами, — Энди крепко обняла ее, прижимая к себе. Замшевый корсет на ее груди снова стал ее броней, но теперь нужно было защищать не спину, а их будущее. — Нам нужен тот, кто знает про «Clergerie Group» абсолютно все. Тот, кто видит изнанку Манхэттена каждый день. Эмили резко подняла голову, ее слезы мгновенно высохли, а в глазах появилось опасное, понимающее выражение. — Рой, — синхронно произнесли они Март. 18:30. Подземный паркинг Runway Дождь со снегом превратил Манхэттен в сплошную серую кашу. Темно-зеленый Ягуар Эмили стоял в самом темном углу подземного паркинга здания Runway, с выключенными фарами. Девушки сидели внутри, не сводя глаз с пустующего места Миранды Пристли. Ровно в 18:30 тяжелые стеклянные двери лифта открылись, из них вышла Миранда, кутаясь в роскошное пальто из чернобурки. Ее сопровождал испуганный стажер, несущий три огромные Книги. Рой шел следом, неся сумки, он плавно открыл дверцу служебного «Мерседеса», помог Миранде сесть, забрал вещи у стажера и аккуратно закрыл багажник. Когда «Мерседес» Миранды плавно выехал с парковки, Рой не сел за руль второй машины, как обычно, он остался стоять на платформе, поправляя перчатки, медленно повернул голову в сторону темно-зеленого «Ягуара», словно знал, что они там. Рой спокойно пошел через паркинг, его тяжелые форменные туфли эхом отдавались от бетонных стен. Он подошел к машине Эмили, и та мгновенно опустила пассажирское стекло. — Я думал, вы вернетесь позже, леди, — спокойно произнес Рой, опираясь рукой в кожаной перчатке на крышу машины. В его взгляде не было удивления, только привычная, глубокая сосредоточенность. — У вас бледный вид. Особенно у тебя, Андреа. Что случилось? — Рой, нам конец, — Эмили перегнулась через сиденье, ее голос дрожал от напряжения. — К нам приходил юрист из «Apex Mutual». Они знают про термитный заряд в «The Warehouse» и они знают про счета «Clergerie Group», через которые я покупала ткани. Они хотят обвинить нас в мошенничестве и соучастии в поджоге. Рой выслушал ее, не шелохнувшись. Его лицо не изменило выражения, но Энди заметила, как на секунду сжались его челюсти под форменной фуражкой. Он бросил быстрый взгляд по сторонам, оценивая периметр парковки. — Садись назад, Андреа, — коротко скомандовал Рой, открывая заднюю дверь «Ягуара». — Эмили, пересядь на пассажирское, за руль сяду я. Нам нужно поговорить там, где нас никто не услышит. Энди послушно перелезла назад, а Эмили без единого слова уступила водительское кресло. Рой сел за руль «Ягуара», мгновенно подстроив сиденье под свой высокий рост, завел мотор, и машина мягко сорвалась с места, унося их вглубь дождливого Нью-Йорка. Март. 19:15. Закрытый пирс в порту Бруклина Рой припарковал машину у самого края заброшенного пирса, за стеклом бесновался океанский ветер, швыряя хлопья мокрого снега в лобовое стекло. Огни Манхэттена на том берегу казались далекими и чужими. Рой заглушил двигатель, снял фуражку и положил ее на панель, он повернулся к девушкам. — Вы залезли в осиное гнездо, о котором даже не догадывались, — тихо сказал он. Его голос звучал тяжело. — «Clergerie Group» — это не просто спонсор Runway. Это личный инвестиционный фонд мужа Миранды, с которым она сейчас разводится, через этот фонд они выводили активы из совместной собственности, чтобы не делить их в суде. А бруклинский клуб Патрика был их прачечной для наличных. Энди ахнула, закрывая рот рукой. — То есть… Миранда знает? — Миранда знает про деньги, но она не знала про взрыв, — Рой покачал головой. — Ее муж, Лазар, нанял людей, чтобы зачистить концы, когда андерграундный бизнес начал привлекать слишком много внимания прессы после твоих расспросов, Андреа. Он не знал, что в ложе окажется Эмили. Для него вы были просто сопутствующим ущербом. Эмили сжала ладони так сильно, что ногти вонзились в кожу. — И что нам делать, Рой? Если Блейк пойдет в суд, нас уничтожат, Миранда уничтожит нас, чтобы защитить репутацию журнала! Рой посмотрел на их испуганные, но по-прежнему решительные лица. Он залез во внутренний карман своего строгого форменного пиджака и достал оттуда небольшую серебристую флешку. — Это полная копия цифровой бухгалтерии «Clergerie Group» за последние три года, — спокойно произнес водитель, протягивая флешку Энди. — Я собирал эти данные для адвокатов Миранды по разводу. Здесь есть все: от поддельных контрактов на поставку тканей для бренда «Milli» до личных распоряжений Лазара о закрытии клуба. Энди взяла флешку, чувствуя, как металл холодит пальцы. — Рой… откуда это у тебя? Ты ведь просто… — Я вожу Миранду Пристли десять лет, Андреа, — Рой едва заметно улыбнулся своей теплой, понимающей улыбкой. — В этой машине люди говорят слишком много, думая, что водитель это просто деталь интерьера. Я защищаю Runway и я защищаю вас. Он перевел взгляд на Эмили. — Завтра утром, Эмили, ты поедешь не к поставщикам, ты пойдешь лично к Миранде. Ты положишь эту флешку ей на стол, скажешь, что ее муж пытался убить ее старших ассистенток, чтобы скрыть свои махинации. Миранда Пристли может быть чудовищем в офисе, но она никогда не позволит никому, даже собственному мужу, трогать ее людей и журнал. Она сама сожрет «Clergerie Group» и заставит страховую компанию закрыть рот этому Блейку. Эмили посмотрела на флешку в руках Энди, затем на Роя. Паника в ее груди начала сменяться холодной, расчетливой яростью старшего редактора Runway. Начиналась настоящая, опасная игра на выживание на самых высоких этажах Манхэттена. — Спасибо, Рой, — твердо произнесла Эмили, сжимая руку Энди. — Завтра мы вернемся в Runway. Но в этот раз правила устанавливать будем мы