День её появления.

Мозг не знал куда себя деть. Тишина улиц давила на и без того поколеченое сознание, а гудение приборов и мигание лампочек бункера лишь утомляли и вызывали раздражение. Жить в таких условиях нереально. Не с кем поговорить. Некуда сходить. Не к кому податься. Окружение медленно сжирало последние капли рассудка, которые сохранились в этой кудрявой головушке только с божьей помощью. Лололошка сам не мог до конца понять, что именно тяготило его больше: нереальная скука или отсутствие социума. Проснуться, разобраться с поломками в бункере, выйти на поиски припасов и материалов, вернуться, поставить костюм на зарядку, лечь спать. А потом то же самое на следующий день. И через день. И через неделю. В этом месте настолько нечего делать, что дни постепенно сливались в одну кашу. Очень мутную и пресную. Хуже было лишь от того, что единственными его собеседниками были высокомерная галлюцинация собственного альтер эго, молчаливый бог времени, больше напоминающий ходячий морозильник, и отражение в шлеме скафандра. Человек в нём выглядел очень потрёпанным и уставшим, а взгляд вызывал уныние. Лололошке даже было его жаль в какой-то степени. Очень хотелось, чтобы кто-то пришёл к нему и помог. Сам Ло, увы, не может, как бы ни пытался. ... В один из дней произошло то, что выделило его из серой рутинной массы. Привычные пейзажи безжизненного города пополнились новым силуэтом. Одинокой петлёй на фонарном столбе, которая иногда покачивалась от редкого ветра. Она висела в отдалённом районе, в который он практически не заглядывал, но мимо которого проходил довольно часто. Не хотелось портить ею вид главной улицы. Не хотелось каждый день при выходе из бункера напоминать себе об этой минутной слабости. Лололошка не был уверен в том, что она ещё там. Может он недостаточно крепко её привязал и она валяется на земле рядом с очень удобно стоящим ящиком. Может её давно разъело кислотным дождём. Он не был уверен знает ли о ней кто-то ещё. Видели ли её сотрудники Организации через камеры дронов, натыкались ли на неё Лайя или Малецки, забредал ли от скуки в тот район Вальдхар. Никто из тех, кто мог найти её, ни разу с ним об этом не говорили. Может не видели между ней и Ло связи, а может считали, что это не их дело. В любом случае он думал, что это к лучшему. Им не стоит знать, а он никогда не будет готов говорить и вспоминать тот день вновь. День появления первой и единственной временной ветки, которая не только была "мертворождённой", но и без единой живой души в ней.