Конец игры: теперь в реальность

Интерн. Это обычный стажёр в госпитали. Сегодня был второй день, вторая смена. Он был рад, что пришёл стажироваться именно сюда, ведь госпиталь - это такое место, в котором не каждому дано работать.

Смена 2 (1:30 ночи, 100% рассудка)

Ожидая новых пациентов, он ходил из стороны в сторону, радуясь чему-то своему в своём маленьком мирке из дома в хрущёвке и стажировки здесь. А вот секретарь, милая, фиолетовая барашка. Она совсем не рада, даже просто находиться здесь. Интерн никогда не понимал, чем ей не угодило работать в ТАКОМ месте. Несмотря на... Аномалии, тут, всё таки, работать просто счастье. Когда пришёл новый пациент, секретарь, закатив глаза, сделала обряд проверки и пропустила больного. Интерн сразу же пошёл за пациентом до палаты, чтобы вылечить его. Мучался он несколько минут, за что ему нагрубили, назвав "тормозом". Улыбка Интерна превратилась в грустную скобочку и он молча продолжил лечить грубого пациента.

Смена 2(2:45, 93% рассудка)

Интерн уже вылечил не менее пяти пациентов, и те, бережно укрытые одеялом, лежали в своих палатах, откисая. Тем временем Интерну дали сложное и кропотливое задание, к которому нужно приложить не мало усилий, а именно - операция. Стоя над хирургическим столом, он с дрожью в руках сглотнул. Взяв скальпель и ножницы.

Смена 2(3:48, 85% рассудка)

Операция была успешно завершена. Тяжело выдохнув после проделанной работы, он последний раз посмотрел на пациента, прежде чем медсестра увезла его в палату. После операции смена стала невероятно скучной и длинной. Она тынулась, как жвачка. Столько зверей с однотипными просьбами: кленовый сироп, градусник, пластыри. Эти припасы ходили по кругу, от чего стали даже заканчиваться. Интерна немного раздражало, что у всех однотипная потребность на то, что дома у них так есть. Это место было слишком нелогичными и странным, что ушастого даже иногда передёргивало. Но заветные 6:00 утра застали его крайне быстро. Лучи света стали падать на пол хола, разливаясь на монолите, как сладкий мёд и даря сменщикам позволение идти по домам до следующей смены.

Смена 3(1:20, 80% рассудка)

Новая смена ожидала Интерна с улыбкой на лице, но вот сам стажёр встретил её с усталой рожей. Привычных радужных мыслей не было, словно с него удалось стянуть проклятые розовые очки. Смена пошла по новой: аномалии, пациенты, аномалии, пациенты. Но вот произошёл странный диссонанс. Идя по холлу с сменным постельным бельём после прошлых пациентов, ненароком Интерн посмотрел в сторону, мол, проверить обстановку. Вдруг он увидел странное огромное чудовище с кроличьими ушами. Оно смотрело на кролика несколько секунд, а после зашло за стену. От его взгляда в голове Интерна прошлась резкая, жгучая боль, как будто ему по голове ударили лопатой. Придя в себя, стажёр продолжил свой путь в прачечную, списав всё на недосып.

Смена 3(2:01, 61% рассудка)

Интерн за последние двадцать минут стал чувствовать, что хочет убивать пациентов. То есть, серьёзно, смотря на них в его голове в моментах появлялись представления трупов этой скотины, безжалостно убитой его собственными лапами. Он сразу же отбрасывал эти мысли, но они стали посещать его всё чаще и чаще. Эти мысли были навязчивыми, очень даже навязчивыми. Ему было страшно от непонимания, почему он думает о таком, но... Кажется ему сделать это.

Смена 3(2:32, 55% рассудка)

Терпеть это было всё сложнее и сложнее. Лапы сковывало ощущение, что он обязан убить. Чтобы тело погибшего нашли не сразу, он решил совершить своё преступление в пятой палате. Вместо сиропа от кашля Интерн напоил пациента кленовым сиропом, от чего тот сразу же потерял связь с миром. У стажёра снеслось пять процентов рассудка, но тому это даже... Понравилось? В голову пришёлся лёгкий удар, как в прошлый раз, но тот уже и не заметил этого. Кролик незаметно вышел из палаты, как ни в чём не бывало. Теперь ему нужно было больше, но совсем не незаметное убийство, а массовое, чтобы были и кровь, и мёртвые тела - одно за другим. Кажется у него появился план и он его выполнит.

Смена 4(1:15, 46% рассудка)

Его уже ничего не спасёт. Ему остаётся лишь сделать это, покончив с кровожадным желанием раз и навсегда. Интерн, придя на работу, сразу же пошёл в операционную. Он схватил скальпель и стал разглядывать его, изучая, чем и куда можно бить. В этот момент сзади подошла Секретарь. Она, не найдя Интерна на посте, стала обыскивать всю госпиталь. — ты чего здесь стоишь?! Я уже обыскалась совсем! А ну марш работать! - громко рявкнула овечка, но в ответ тишина. Интерн, начавший сходить с ума, уже не хотел слушать ни её, ни себя. Он медленно повернулся к барашке, всё также жутко улыбаясь, подошёл к ней, повалил на пол и, быстро найдя сонную артерию, бесстрашно вонзил острое лезвие прямо в горло кудрявой. Та стала громко хрепеть, изо рта пошла кровь, стекая на холодный пол тёплыми струйками и въедаясь в её шерсть. Попытки сопротивляться были тщетными, ведь Интерн без проблем вонзил скальпель в почки барашки, ускоря её смерть. Последний раз прохрипев, та подохла, задыхаясь от собственной крови. Рассудок стажёра сбросился аж до тридцати одного процента, но сдаваться уже смысла не было. Он поднялся и решил осмотреться. Посмотрев назад, он увидел то самое чудовище. Интерн сразу же отвернул голову и ушёл из операционной, чтобы довести своё дело до конца. Он подкрался сзади к медсестре, когда та открывала ставни мини-магазина. Он схватил её за шею и опрокинул вперёд, ударив головой об бетонный прилавок. На голове сразу же образовалась рана, которая начала истекать кровью, заливая пространство, шерсть и одежду девушки алой жидкостью. Она даже не успела закричать, как ей сразу же заткнули рот со всей дури ударили скальпелем в сонную артерию. На одном ударе он не остановился и сделал ещё два удара. Медсестра, не выдержав нагрузки, упала в обморок, из которого уже не встанет. Стажёр взял её труп на руки и закинул его за прилавок, оставляя его гнить там навсегда. Тем временем рассудок стажёра уже дошёл до критических двадцати пяти. Его разум был безумен, слишком безумен. Далее он плавно, сменщик за сменщиком убил каждого поочерёдно, без сожаления, ему это нравилось. Каждый раз, озираясь назад, он видел ту самую фигуру, фигуру Сталкера, что был единственным и неповторимым зрителем, который не мешал, не помогал, просто наблюдал и это сводило с ума сильне. Зритель есть - его надо кормить. Вся его форма была залита алой кровью, а в глазах читалось сумасшествие. Самое настоящее и неповторимое. Последние проценты должны были уйти уж точно не зря. Идя по холу, Интерн обернулся последний раз. На него смотрел Сталкер, что следил за каждым убийством, словно мысленно поддерживая кролика. И вот - он выходит в хол, который был полон зверями. Увидев Интерна в крови и с пистолетом, среди пациентов начался хаос, но Интерну было уже на всё плевать. ВЫСТРЕЛ! ВТОРОЙ! ТРЕТИЙ! Рассудок был исчерпан до самого нуля. В итоге стоя на костях несчастно убитых животных, он, тяжело вздохнул, повернулся назад. Взгляд Сталкера в его глаза...

...

Тёмная ординаторская, освещавшаяся светом от экрана телефона Интерна, теперь стала совсем тёмной. Телефон разрядился на таком моменте. Парень вздохнул и опёрся локтями на колени, положив подбородок на ладони. Дверь в ординаторскую резко открылась, и из коридора пробился яркий свет ламп, на несколько секунд ослепив сидящего под столом стажёра. Кудрявая девушка, секретарь, посмотрела на Интерна и с ноткой злости вздохнула. — чего ты сидишь тут? А ну ка марш работать, иначе стажировку не пройдёшь! - объявила дама строгим и настойчивым голосом. — да-да, иду... - промямлил Интерн, поднимаясь из-под стола. Кудрявая вышла из ординаторской, идя куда-то в холл. Стажёр, вздохнув, положил телефон на стол и в последний раз осмотрел его поверхность. Бумаги, ноутбук, ручки, контейнеры с едой, пластиковые стаканчики, блокноты, записки и всякая прочая шмаль, но среди всего этого хлама, поблёскивая на свету коридора, лежал скальпель. Сердце стажёра забилось быстрее, дыхание участилось. В голове пошли флешбэки. Её слова. Кровь. Скальпель. Сталкер. Сталкер. Сталкер. Сталкер. Парень смотрит на свои руки — ему кажется, что его пальцы покрываются белой шерстью, превращаясь в лапы кролика-Интерна. Грань между реальностью и игрой стёрта бесследно. Он смотрит на скальпель, и его больной мозг выдает последнюю, самую страшную мысль: «Чтобы пройти эту игру в реальности, нужно убрать всех свидетелей... начиная с секретаря». Его зрачки расширяются от безумного прилива сил, на лице появляется улыбка, как у того кролика, пальцы сжимают холодную рукоятку скальпеля, а в ушах эхом отдается одобряющий шёпот его внутреннего Сталкера: «Давай». Шаг к двери.