Бакэмоно: Когда завыли волки

ГЛАВА 15: ОЖИДАНИЕ --- ДЕНЬ 96. 29 ДНЕЙ ДО ВОЙНЫ Палата была залита мягким светом, пробивающимся сквозь полузакрытые шторы. За окном шумел ветер, где-то вдалеке слышались голоса и звуки стройки — Коноха продолжала жить, несмотря на войну. Но внутри этой комнаты время остановилось. Какаши лежал неподвижно. Его лицо было бледным, почти прозрачным, дыхание — слабым и прерывистым. Он не открывал глаз. Он не говорил. Он просто лежал, и мир вокруг него перестал существовать. Сакура сидела рядом. Её рука сжимала его ладонь. Она не отходила от него с того момента, как его принесли в госпиталь. Она не спала, почти не ела — она просто сидела и смотрела на него, вглядываясь в каждую черту его лица, пытаясь уловить малейшие изменения в его состоянии. Её глаза были красными от бессонницы, но она не позволяла себе закрыть их. Она боялась, что если закроет глаза, то пропустит тот момент, когда он очнётся. «Ты должен проснуться. Ты обещал вернуться. Ты не можешь уйти сейчас, когда я наконец поняла… когда я наконец поняла, что ты значишь для меня.» Она сжала его руку сильнее, чувствуя, как в груди разрастается боль. Она не знала, сколько времени прошло. Она не знала, что происходит за пределами этой палаты. Она знала только одно — она не может потерять его. Время шло. Она сидела, смотрела на него и чувствовала, как внутри неё нарастает усталость. Её веки тяжелели, но она боролась со сном. Она боялась, что если уснёт, то мир вокруг неё рухнет. Но тело не слушалось. Усталость брала своё, и она начала проваливаться в дремоту. Её голова опустилась, и она почувствовала, как её щека касается его груди. Тёплой, живой, бьющейся в такт его сердцу. И в какой-то момент — она не заметила, когда именно — она потянулась к ним. Её тело двигалось само, без её ведома. Она неосознанно придвинулась ближе, и её левое плечо коснулось его груди. Затем она прижалась к нему всем левым боком — от плеча до бедра, чувствуя, как её тело само ищет тепло его тела. Её щека касалась его ключицы, а левая рука легла ему на грудь, чувствуя биение его сердца. И тогда она начала тереться о него. Легко, едва заметно, совсем как зверь, который ищет утешения в своём израненном теле — всей левой стороной, от плеча до бёдер. Она не понимала, что делает. Она просто чувствовала, что это правильно. Что её тело знает, как успокоиться, как найти уют в этом хаосе. «Я не знаю, что я делаю. Я не знаю, почему я это делаю. Но когда я касаюсь его, я перестаю чувствовать страх. Когда я чувствую его запах, его тепло, я понимаю, что я не одна.» Она терялась в этом движении — медленном, почти незаметном, как будто она пыталась оставить свой запах на нём, как будто она хотела сказать всему миру: он мой. Он мой, и я никому не позволю забрать его. Она не знала, что это инстинкт — её мутация, её новая природа, которая требовала близости, которая требовала закрепить связь. Она просто чувствовала, что это правильно. Что её тело знает то, чего не знает её разум. — Какаши, — прошептала она, не поднимая головы. — Ты должен проснуться. Я не могу без тебя. Она не ожидала ответа. Но что-то внутри неё надеялось, что он услышит. --- ДЕНЬ 97. 28 ДНЕЙ ДО ВОЙНЫ Шли часы. Сакура не покидала палату. Медсёстры приносили ей еду, но она почти не прикасалась к ней. Она сидела рядом с Какаши, держа его за руку, и её левая сторона снова тянулась к нему. Она не понимала, почему она делала это. Она просто чувствовала, что её тело знает то, чего не знал её разум. Она прижималась к нему, чувствуя, как его тепло проникает в её кожу. Её левая рука обнимала его, и она не могла остановиться. Она просто продолжала тереться о него, как будто пыталась стать частью его. Шизуне зашла в палату и остановилась у двери. Она смотрела на Сакуру, которая склонилась над Какаши, и в её глазах была грусть. Она видела, как Сакура прижимается к нему, как её левая сторона трётся о его неподвижное тело, как она ищет утешения в этом прикосновении. Она понимала, что это инстинкт, но она также понимала, что Сакура не осознаёт этого. — Ты не можешь так продолжать, — сказала она. — Ты должна отдыхать. — Я не могу, — ответила Сакура, не поднимая головы. — Я не могу оставить его. — Он не умрёт, — сказала Шизуне. — Ты сделала всё, что могла. Теперь осталось только ждать. Сакура не ответила. Она продолжала смотреть на Какаши, чувствуя, как его рука сжимает её ладонь — или ей это только казалось? Она не знала. Но она знала, что не может уйти. «Я не оставлю тебя. Я буду здесь. Я всегда буду здесь.» Она снова прижалась к нему левой стороной, чувствуя, как её тело находит уют в его тепле. Она не знала, сколько времени прошло. Она не знала, что будет дальше. Но она знала, что этот момент — когда она касается его, когда она чувствует его дыхание, его пульс — был единственным, что имело значение. --- ДЕНЬ 98. 27 ДНЕЙ ДО ВОЙНЫ Какаши не открывал глаз, но внутри него, в глубине его сознания, мир продолжал существовать. Он видел сны — отрывки прошлого, разговоры с отцом, моменты с Обито, битвы, которые он пережил. Но в каждом сне он видел Сакуру. Её лицо, её голос, её прикосновения. Она сидела рядом с ним, и её левая сторона касалась его. Он чувствовал её тепло, её дыхание, её запах. Он не мог двигаться, не мог говорить, но он чувствовал её присутствие. Она трогала его, она тёрлась о него, и это было так естественно, так правильно, что он не мог понять, почему он не замечал этого раньше. «Сакура. Ты здесь. Ты всегда была здесь.» Он хотел сказать ей, что она важна для него. Он хотел сказать ей, что она не просто его ученица, не просто товарищ. Что она стала для него чем-то большим. Он не знал, когда это началось — может быть, когда она спасла его жизнь, может быть, когда она смотрела на него с такой верой, что он не мог выдержать её взгляда. Но он знал, что это правда. Он попытался пошевелиться, но не смог. Его тело было слишком слабым. «Я должен проснуться. Я должен сказать ей.» В его сне она снова прижалась к нему левой стороной, и он почувствовал, как её тело дрожит. Она была напугана, устала, но она не уходила. Она оставалась с ним. «Она сильнее, чем я думал. Она всегда была сильнее.» Он хотел сказать ей это, но его голос не слушался. --- ДЕНЬ 99. 26 ДНЕЙ ДО ВОЙНЫ Сакура проснулась оттого, что почувствовала движение. Её левая сторона всё ещё была прижата к нему — она не заметила, когда уснула, но она знала, что какая-то часть её всё это время была с ним. Она подняла голову и увидела, что его рука шевелится. Его пальцы сжали её ладонь — слабо, но уверенно. Она почувствовала, как её сердце забилось быстрее. — Какаши? — прошептала она, затаив дыхание. Его веки дрогнули. Он открыл глаза — медленно, с трудом, но открыл. Его взгляд был мутным, но он смотрел на неё. Он смотрел на неё так, как будто она была всем миром. — Сакура, — прошептал он, и его голос был слабым, почти неслышным. Она почувствовала, как слёзы текут по её щекам. Она не могла сдержать их. Она не хотела сдерживать их. — Ты жив, — сказала она. — Ты жив! Она хотела сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. Вместо этого она прижалась к нему — левой стороной, вся, от плеча до бёдер, чувствуя, как её тело находит уют в его объятиях. «Ты живой. Ты здесь. Я не потеряла тебя.» Он не мог поднять руку, чтобы обнять её в ответ, но его взгляд был теплым, и он смотрел на неё так, как будто она была всем миром. — Я знаю, — прошептал он, и его голос был ровным, как будто он наконец понял то, что давно должен был осознать. — Я знаю, что ты важна для меня. Я не всегда мог найти слова, но я знаю это. Она смотрела на него, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее. — Я тоже, — сказала она. — Я тоже знаю. Он слабо улыбнулся, и в его глазах была та же мысль, что и в её. Они не нуждались в словах. Они просто знали, что всё, что произошло, вело их к этому моменту. — Ты не уйдёшь? — спросил он, и его голос был почти неслышным. — Никогда, — ответила она, прижимаясь к нему левой стороной. — Я никогда не уйду. Она снова прижалась к нему, чувствуя, как его тепло разливается по её телу, и знала, что этот момент останется с ней навсегда. Её левая сторона продолжала тереться о него, и она не могла остановиться. Она не хотела останавливаться. Она просто хотела быть рядом с ним, чувствовать его, знать, что он жив. — Я всегда буду рядом, — сказала она. — Я буду ждать тебя, сколько потребуется. Он слабо сжал её руку, и она поняла, что он услышал её. И что он тоже будет ждать.