Кто из нас проигрывает?

В прихожей пахло сыростью и дождем. Они сбросили промокшие куртки, и Даквейвис остался в своей серой толстовке, а Дрим — в салатовом худи. В квартире было тепло, и этот контраст после ледяного уличного ветра расслаблял. Даквейвис молча ушел в гостиную, чувствуя, как после нескольких часов ходьбы по городу гудят ноги. Дрим зашел следом, на ходу взъерошив свои светлые волосы пальцами, чтобы они быстрее высохли. На его лице снова появилась та самая привычная, слегка лукавая и живая искорка, которая была на улице. Он не был молчаливым или угрюмым — он просто внимательно изучал комнату, а потом перевел взгляд на Даквейвиса. — Ну и ну, Дакв, а у тебя тут уютно, — Дрим негромко хмыкнул, проходя вглубь гостиной и с интересом разглядывая полки. — Я думал, у тебя тут будет погром, а тут даже вещи на своих местах лежат. — Очень смешно, — Даквейвис устало фыркнул, но в его голосе не было злости. Он подошел к старому, глубокому креслу в углу комнаты и буквально рухнул в него. Сел абсолютно нормально, как садится любой уставший человек: глубоко откинулся на спинку, согнул колени и лениво скрестил пальцы рук на животе. Уши Даквейвиса до сих пор немного горели от резкой смены температуры после улицы. Дрим повернулся к нему, пряча руки в большой карман своего худи. Заметив, как парень вымотался, он тихо, по-доброму усмехнулся и сделал пару шагов ближе, останавливаясь прямо перед креслом. — Что, совсем без сил? — поддразнил Дрим, наклонив голову набок. В его зеленых глазах плясали привычные, живые смешинки. — А пока на улице были, ты по сторонам головой крутил так, будто вообще не устаешь. Стоило пару часов под дождем пройтись, и ты уже всё, сдался? — Я не сдался, я просто отдыхаю, — Даквейвис упрямо посмотрел на него снизу вверх, слегка вздернув подбородок, но менять удобную позу не собирался. — И вообще, это ты меня по всем закоулкам таскал, потому что карту в телефоне нормально открыть не мог. Так что имею полное право сидеть и ничего не делать. — Ну сиди, сиди, — Дрим качнулся с пятки на носок, его улыбка стала чуть более хитрой, а взгляд плавно переместился на то, как Даквейвис устроился в кресле. Блондин сделал еще один короткий шаг вперед, сокращая дистанцию, из-за чего его салатовое худи теперь оказалось совсем близко. Даквейвис инстинктивно подобрался, чувствуя, как атмосфера между ними снова начинает неуловимо меняться, теряя прежнюю легкость. Даквейвис лениво приподнял одну ногу и уперся носком прямо в колено Дрима, пытаясь отодвинуть его от себя хотя бы на полшага. — Отойди, ты мне весь свет загораживаешь, — буркнул он, делая вид, что его совершенно не волнует эта внезапная близость. Но уши Даквейвиса предательски порозовели еще сильнее. — И вообще, встал тут как столб. Тебе мало было того, что мы полдня на ногах провели? Иди присядь куда-нибудь. Дрим даже не шелохнулся от этого слабого толчка. Он лишь опустил взгляд на чужую ногу, а затем снова посмотрел Даквейвису прямо в глаза. Его ухмылка стала еще более дразнящей. Он медленно вытащил руки из кармана салатового худи. — А если я не хочу никуда идти? — тихо спросил Дрим, и в его голосе проскользнули те самые низкие, уверенные нотки, от которых внутри у Даквейвиса все инстинктивно подобралось. — И если мне нравится стоять именно здесь? Дрим перехватил Даквейвиса за лодыжку той самой ноги, которой парень пытался его оттолкнуть. Хватка была мягкой, но крепкой. Одним плавным, неоспоримым движением Дрим отвел его ногу в сторону, заставляя Даквейвиса широко раздвинуть колени, и сделал тот самый решительный шаг вперед, занимая всё свободное пространство прямо между его бедер. Прежде чем Даквейвис успел хотя бы возмутиться от такой наглости, Дрим резко подался корпусом вперед. С глухим, тяжелым стуком его ладони опустились на сиденье кресла по обе стороны от бедер Даквейвиса, намертво блокируя любые пути к отступлению и впечатывая парня в мягкую обивку. Дистанция сократилась до нескольких сантиметров. Светлые пряди Дрима почти касались лица Даквейвиса, а его потемневшие зеленые глаза смотрели в упор, полностью контролируя ситуацию. — Ну и? — вкрадчиво, почти шепотом спросил Дрим, наклоняясь еще ниже и обдавая его лицо горячим дыханием. — Что ты теперь скажешь, Дакв? Дрим стоял вплотную, перехватив инициативу так естественно, словно планировал это с самого начала. Даквейвис сидел на самом краю глубокого кресла, расслабленно раздвинув колени, но эта кажущаяся свобода обернулась ловушкой: Дрим просто шагнул вперед, занимая все свободное пространство между его бедер. Подавшись корпусом вперед, Дрим опустил ладони на сиденье по обе стороны от чужих бедер, намертво блокируя любые пути к отступлению. Салатовое худи едва заметно колыхалось от его дыхания, а светлые пряди почти касались лица Даквейвиса. Тот замер, слегка запрокинув голову, и снизу вверх наблюдал за тем, как Дрим медленно сокращает и без того призрачную дистанцию между ними, заставляя улавливать каждое движение. Дрим медленно перенес вес вперед, заставляя Даквейвиса сильнее вжаться в спинку кресла. Расстояние между их лицами сократилось до нескольких сантиметров — так близко, что можно было сосчитать ресницы. В зеленых глазах Дрима мелькнул опасный, дразнящий огонек, когда он зафиксировал взгляд на чужих губах. Даквейвис шумно выдохнул, чувствуя, как внутри все натягивается от этого давящего присутствия. Его ладонь, до этого безвольно лежавшая на подлокотнике, медленно двинулась вверх, пока пальцы не зарылись в плотную ткань салатовой толстовки Дрима, слегка потянув его на себя. Дрим в ответ лишь тише усмехнулся, намеренно медленно наклоняясь еще ниже, пока кончик его носа едва ощутимо не скользнул по щеке Даквейвиса, заставляя того судорожно сглотнуть. — И долго ты собираешься так стоять? — голос Даквейвиса прозвучал тише обычного, но в нем отчетливо слышался вызов. Он сильнее сжал пальцами ткань салатового худи, удерживая Дрима на месте, хотя тот и так не собирался двигаться. Дрим лишь приподнял одну бровь, и на его губах заиграла та самая самоуверенная, слегка раздражающая усмешка, от которой у Даквейвиса всегда перехватывало дыхание. Он не сдвинулся ни на миллиметр, продолжая удерживать чужие бедра в замке своего тела и рук. — Столько, сколько потребуется, чтобы ты наконец замолчал, — вкрадчиво ответил Дрим, намеренно понизив голос до полушепота. Его теплое дыхание коснулось губ Даквейвиса, заставляя того на секунду сбиться с ритма. — Думаешь, самый умный? — Даквейвис дернул уголком рта, пытаясь вернуть лицу привычное скептическое выражение, однако на его щеках выступил предательский румянец от напряжения. — Ты буквально зажал меня в моем же кресле. Это дешевый трюк. — Дешевый, но, как видишь, чертовски эффективный, — Дрим качнулся еще чуть ближе, почти невесомо коснувшись своей грудью чужой толстовки, отчего Даквейвис инстинктивно подался назад, глубже вжимаясь в мягкую спинку. — И ты до сих пор не попытался меня оттолкнуть. Так кто из нас двоих здесь проигрывает? Дрим не стал дожидаться ответа. Его ухмылка мгновенно растаяла, уступая место чему-то гораздо более тяжелому и сосредоточенному. Ловким, отработанным движением он оторвал одну руку от сиденья кресла и перенес ее выше, собственнически перехватив Даквейвиса за подбородок. Большой палец жестко, но безболезненно лег на нижнюю губу, слегка потянув ее вниз и заставляя приоткрыть рот. Даквейвис судорожно вздохнул, и этот звук затерялся где-то между ними. От такой резкой смены тона его сердце пустилось вскачь, отдаваясь тяжелым стуком прямо в висках. Дрим подался вперед, окончательно стирая границы. Он накрыл губы Даквейвиса своими — сперва требовательно, почти грубо, словно заявляя права на эту внезапную капитуляцию. Свободной рукой Дрим сильнее уперся между чужих бедер, прижимаясь к нему всем телом и не давая ни единого шанса отстраниться. Даквейвис на секунду опешил, его пальцы судорожно сжали салатовую ткань на спине Дрима. Но уже через мгновение он перестал сопротивляться. Подавшись навстречу, он приоткрыл рот шире, впуская чужой язык и отвечая на поцелуй с той же накопленной, отчаянной резкостью. Дрим глухо рыкнул в поцелуй, и его ладонь переместилась с подбородка на шею Даквейвиса, пальцы зарылись в темные волосы у самого затылка, заставляя запрокинуть голову еще сильнее. Уши Даквейвиса вспыхнули пунцовым цветом от хлынувшего к лицу жара, который теперь жидким огнем растекался по венам. Поцелуй становился глубже, горячее, стирая остатки здравого смысла. Дриму явно было мало этой близости: он оторвался от губ Даквейвиса лишь на секунду, тяжело дыша, и тут же спустился губами к его покрасневшему уху, опаляя горячим дыханием чувствительную кожу у мочки, отчего Даквейвис судорожно вздрогнул. Не теряя ни секунды, Дрим перехватил ладонями нижний край двухцветного худи Даквейвиса. Пальцы коснулись разгоряченной кожи живота, заставляя парня инстинктивно подобраться. Одной рукой Дрим потянул плотную ткань вверх, вынуждая Даквейвиса неохотно оторвать спину от кресла и приподнять руки, чтобы избавиться от мешающей одежды. Толстовка полетела куда-то на пол, оставив Даквейвиса полностью беззащитным под этим тяжелым, потемневшим взглядом зеленых глаз. Теперь, когда между ними не осталось плотных слоев ткани, Даквейвис ощутил чужое присутствие еще острее. Он сам ухватился за салатовую толстовку Дрима, сминая ее в пальцах и нетерпеливо подтягивая вверх, требуя такой же открытости. Дрим понимающе усмехнулся и единым плавным движением сбросил свое худи в сторону. Оказавшись лицом к лицу, кожа к коже, Дрим снова навалился сверху, еще плотнее вжимаясь своим телом в пространство между раздвинутых бедер Даквейвиса. Опора на кресло больше не была нужна — его руки теперь собственнически скользили по обнаженным бокам и лопаткам Даквейвиса, сминая и лаская кожу, пока тот шумно, рвано выдыхал прямо в плечо Дрима, окончательно теряя связь с реальностью. Дрим внезапно разорвал поцелуй, заставив Даквейвиса разочарованно и рвано выдохнуть в опустевшее пространство между ними. Но прежде чем тот успел возмутиться, Дрим крепко перехватил его под бедра и одним мощным, уверенным рывком потянул на себя, заставляя сменить положение. Секунда головокружительного сдвига — и теперь уже Дрим сидел в глубине широкого кресла, а Даквейвис оказался верхом на его коленях. Из-за резкого движения их обнаженная кожа с влажным звуком соприкоснулась, высекая у обоих лавину мурашек. Даквейвис судорожно обхватил Дрима руками за плечи, пытаясь поймать равновесие, но Дрим не дал ему времени опомниться. Его ладони собственнически опустились на талию Даквейвиса, пальцы с силой впились в податливую кожу, фиксируя парня на своих бедрах и полностью лишая его возможности управлять ситуацией. Дрим намеренно качнул бедрами вверх, заставляя Даквейвиса до боли четко ощутить всю степень его твердости и желания через тонкую ткань оставшейся домашней одежды. — Черт... Дрим, — вырвалось у Даквейвиса. Голос окончательно сорвался на хриплый, беспомощный шепот, а пальцы в панике до белых костяшек вцепились в крепкие плечи блондина. Он попытался немного приподняться, чтобы ослабить это невыносимо горячее трение, но хватка на его талии стала лишь жестче. — Куда ты собрался? — низкий, вибрирующий от возбуждения голос Дрима ударил прямо в сознание. Он потянул Даквейвиса обратно вниз, заставляя опуститься еще плотнее. Одновременно с этим Дрим подался вперед и прижался губами к пульсирующей жилке на его шее, жадно втягивая кожу, оставляя яркие, доминантные отметины. Даквейвис полностью потерял контроль: его голова беспомощно запрокинулась назад, уши пылали пунцовым цветом, а из горла вырвался тихий, прерывистый стон, когда Дрим свободной рукой скользнул под резинку его штанов, очерчивая пальцами чувствительный низ живота. — Посмотри на меня, — приказал Дрим, и его голос, сорвавшийся на хриплый полушепот, прозвучал до чертиков властно. Даквейвис, чье дыхание уже давно превратилось в рваные, тяжелые вздохи, нехотя приоткрыл потяжелевшие веки. Его взгляд был затуманенным, расфокусированным от удовольствия, а к ушам и щекам прилил густой, пунцовый румянец. Дрим вел себя бесстыдно, не собираясь сбавлять темп. Его ладонь под резинкой чужих штанов спустилась ниже, намеренно медленно, дразняще очерчивая контуры, заставляя Даквейвиса судорожно выгибаться в его руках. Каждое такое мимолетное прикосновение отзывалось электрическим разрядом, но Дрим не спешил давать ему то, чего он так отчаянно хотел. — Скажи, тебе нравится, когда я так делаю? — Дрим подался вперед, почти касаясь губами его горящего уха, и обдал кожу обжигающим дыханием. — М? Скажи это вслух. Мне нужно слышать. — Ты... придурок, Дрим, — выдавил из себя Даквейвис, пытаясь вложить в слова привычную колкость, но из-за хрипа и подступившего к горлу стона это прозвучало как чистая капитуляция. Он до боли сильно сжал пальцами плечи блондина, когда чужие пальцы сжали его бедра еще крепче.Дрим глухо, довольно рассмеялся прямо ему в шею, и этот звук завибрировал где-то внутри у Даквейвиса. — Не тот ответ, который я хотел услышать, — Дрим резко качнул бедрами навстречу, заставляя Даквейвиса всхлипнуть и до предела сжать колени, еще сильнее втираясь в его пах через слои оставшейся ткани. — Давай еще раз. Чье имя ты сейчас хочешь умолять? Кому ты позволяешь делать с собой все, что угодно? — Тебе... черт, Дрим, тебя! — сорвался на крик Даквейвис, окончательно теряя остатки гордости и утыкаясь лбом в его плечо, пока тело била мелкая дрожь. — Пожалуйста, хватит издеваться... — Вот так-то лучше, — собственнически прошептал Дрим, и в его глазах вспыхнуло торжество, смешанное с чистым, первобытным желанием, когда он перехватил край его белья, готовый полностью снять последнюю преграду. Дрим одним резким движением стянул с Даквейвиса последнюю преграду из одежды, оставив его абсолютно обнаженным и тяжело дышащим на своих коленях. Свои вещи он сбросил следом, окончательно избавляясь от всего, что мешало им быть кожей к коже. Кресло казалось слишком тесным для их тяжелого, сбитого дыхания, но Дрим не собирался никуда перемещаться — ему нужно было зажать Даквейвиса именно здесь, заставив полностью подчиниться. Перехватив парня за талию, Дрим приподнял его и одним точным, уверенным движением усадил обратно, принимая его в себя полностью. Даквейвис до предела распахнул глаза, из его горла вырвался громкий, сорванный стон, а пальцы судорожно впились в плечи Дрима, оставляя на них красные следы. Человеческие уши Даквейвиса вспыхнули пунцовым, а по телу прошлась крупная дрожь от ощущения запредельной, обжигающей полноты. — А теперь двигайся для меня, — хрипло, почти приказным тоном выдохнул Дрим прямо в его приоткрытые губы. Его ладони жестко зафиксировали бедра Даквейвиса, задавая начальный ритм, но заставляя парня делать всю работу самому. — Полноправно владей этим. Давай. Даквейвис судорожно сглотнул, цепляясь за него, как за единственный спасательный круг. Потеряв остатки контроля, он начал неловко, но отчаянно толкаться бедрами вниз, каждый раз глубоко насаживаясь на Дрима. Кресло под ними тихо скрипело, вторя их рваному, сумасшедшему темпу. Дрим снизу вверх наблюдал за ним потемневшим, собственническим взглядом, то и дело толкаясь навстречу, отчего Даквейвис прерывисто всхлипывал, полностью растворяясь в удовольствии и сладостном бесстыдстве грязных слов, которые Дрим продолжал шептать ему на ухо. Ритм становился все более рваным и отчаянным. Даквейвис двигался на нем из последних сил, его ладони скользили по влажным от пота плечам Дрима, а из горла вырывались лишь тихие, прерывистые звуки. Он уже почти ничего не соображал, полностью растворившись в накатывающих волнах удовольствия. Дрим резко перехватил его за талию, останавливая прямо посреди движения. Даквейвис разочарованно простонал, попытавшись качнуться вперед, но хватка на его бедрах была железной. — Подожди, — хрипло выдохнул Дрим, заставляя парня посмотреть на себя. Его зеленые глаза в полумраке комнаты казались неестественно темными. — Слишком быстро. Ты так до финала не дотянешь. — Дрим, черт возьми... — Даквейвис судорожно глотнул воздух, его уши пылали густым пунцовым цветом. Он наклонился ниже, утыкаясь лбом в плечо блондина, и тяжело задышал ему в шею. — Не останавливайся. Пожалуйста. Я сейчас с ума сойду. — Скажи это, глядя мне в глаза, — Дрим приподнял его подбородок, вынуждая встретиться взглядами. На его губах, вопреки тяжелому дыханию, снова заиграла та самая собственническая ухмылка. — Хочу видеть, насколько ты растерял свою гордость. — Ты невыносим, — выдохнул Даквейвис, но в его затуманенном взоре уже не было прежней злости — только чистая, оголенная потребность. — Мне нужно... продолжение. Хватит издеваться над со мной. — Кто тут издевается? — Дрим тихо, вибрирующе рассмеялся, и этот звук отозвался дрожью в теле Даквейвиса. Блондин намеренно подался бедрами вверх, глубоко и медленно, заставив парня громко всхлипнуть и до боли сжать его плечи. — Я просто хочу убедиться, что ты запомнишь этот вечер. — Я... я запомню, клянусь, — Даквейвис зажмурился, когда Дрим начал двигаться снизу сам, задавая новый, куда более мощный и глубокий темп. — Просто не останавливайся... Дрим! — Вот так, — прошептал Дрим, перехватывая его за затылок и притягивая к себе для очередного голодного, смазанного поцелуя, заглушающего все последующие слова. — Больше ты от меня никуда не денешься. Дрим внезапно разорвал поцелуй и, крепко обхватив Даквейвиса под бедра, резко поднялся вместе с ним из кресла. Даквейвис испуганно вскрикнул, инстинктивно обвивая ногами его талию и намертво цепляясь пальцами за широкие плечи блондина, пока тот нес его через темную комнату к кровати. Когда они повалились на мягкие простыни, Дрим не дал ему ни секунды передышки — он тут же навис сверху, блокируя Даквейвиса своим телом, но на этот раз двигаться не спешил. Он тяжело дышал, разглядывая раскрасневшееся, зацелованное лицо парня под собой. — Куда ты так торопишься? — хрипло спросил Дрим, обводя пальцем контур уха Даквейвиса, которое до сих пор пылало пунцовым цветом. — Мы никуда не спешим. У нас вся ночь впереди. — Дрим, ты садист, — выдохнул Даквейвис, откидывая голову на подушку и пытаясь восстановить сбитое дыхание. Он упрямо посмотрел на блондина снизу вверх. — Сначала ты зажимаешь меня в кресле, а теперь просто издеваешься, растягивая время. — Я не издеваюсь, — Дрим медленно наклонился, коснувшись губами его шеи, прямо там, где пульсировала жилка. — Я просто наслаждаюсь моментом. На стримах ты всегда такой громкий, такой уверенный в себе. А сейчас... сейчас ты весь мой. И мне нравится слушать, как ты умоляешь. — Я не умолял! — Даквейвис попытался вернуть в голос былую дерзость, но из-за хрипоты это прозвучало совершенно неубедительно. — Правда? — Дрим приподнял бровь и намеренно медленно, дразняще вошел в него снова, заставив Даквейвиса мгновенно выгнуть спину и шумно, прерывисто вздохнуть, напрочь забывая обо всех своих возражениях. — А мне казалось, еще минуту назад в кресле кто-то просил меня не останавливаться. Повторишь это еще раз здесь? Даквейвис закусил губу, тщетно пытаясь сдержать подступающий стон, но сдался под этим пристальным, затягивающим взглядом зеленых глаз.— Не останавливайся... — едва слышно прошептал он, отворачивая лицо в сторону, чтобы скрыть, насколько сильно смущен. — Пожалуйста, Дрим. Двигайся. — Вот видишь, — довольно прошептал Дрим, переплетая свои пальцы с его пальцами и прижимая чужие руки к матрасу, когда начал наращивать темп, окончательно забирая себе весь контроль. — Можешь ведь быть послушным, когда очень хочешь. Ритм на кровати стал жестче, глубже, вышибая из Даквейвиса остатки связных мыслей. Он полностью ослеп от удовольствия, лишь судорожно сжимал пальцы Дрима, которые намертво прижимали его руки к простыне. Но Дрим снова намеренно замедлился у самого пика, заставляя Даквейвиса рвано, почти со слезами на глазах выдохнуть от невыносимого напряжения. — Дрим... ну пожалуйста, — взмолился он, беспомощно двигая бедрами навстречу в попытке вернуть тот сумасшедший темп. — Я больше не могу, я сейчас... — Сначала скажи мне то, что я хочу услышать, — Дрим наклонился к самому его лицу, и его горячее дыхание смешалось с дыханием Даквейвиса. В зеленых eyes блондина горело чистое, торжествующее пламя. — Чей ты сейчас, Дакв? Кому ты принадлежишь? Даквейвис судорожно глотнул воздух, его уши и шея пылали пунцовым, а по обнаженной коже крупными каплями катился пот. Он попытался отвернуться, уйти от этого давящего, раздевающего до души взгляда, но Дрим перехватил его подбородок, заставляя смотреть прямо на себя. — Ну же. Скажи это, и я дам тебе закончить начатое. Вслух. — Твой... — сдался Даквейвис, и этот хриплый, сорванный шепот прозвучал как самая сладкая капитуляция. Он зажмурился, теряя последнюю каплю гордости. — Я твой, черт бы тебя побрал, Дрим... Только твой. Доволен? — Чертовски доволен, — выдохнул Дрим, и на его лице промелькнула сытая, хищная улыбка. Блондин отпустил его руки и резко, безжалостно прижал колени Даквейвиса к его же груди, ломая угол и входя на пределе возможностей — максимально глубоко и мощно. Даквейвис громко, отчаянно вскрикнул, полностью теряя связь с реальностью. Дрим наращивал темп с каждым толчком, больше не сдерживаясь и не дразня. Комнату заполнили лишь их тяжелые, рваные выдохи, скрип кровати и глухие, влажные звуки столкновения тел. Даквейвис беспрестанно стонал, его тело выгибалось струной, а пальцы судорожно искали опору, пока наконец не вцепились в матрас. Дрим толкнулся еще несколько раз — быстро, сокрушительно, до предела — и с низким, хриплым рыком излился внутрь, одновременно накрывая губы Даквейвиса финальным, удушающим поцелуем. Секундой позже Даквейвиса накрыло ответной, ослепительной волной оргазма, от которой его тело забилось в долгой, сладостной дрожи, окончательно обмякая на промокших простынях под тяжелым, уставшим телом Дрима. Комната погрузилась в оглушительную, звенящую тишину, нарушаемую только их тяжелым, загнанным дыханием. Дрим обессиленно упал грудью на плечо Даквейвиса, уткнувшись лбом в подушку рядом с его головой. Его тело все еще мелко вздрагивало, а сердце стучало так мощно, что этот ритм отчетливо отдавался в грудной клетке Даквейвиса. Сам Даквейвис лежал абсолютно неподвижно, раскинув руки по простыне. Мышцы на его бедрах все еще судорожно подергивались от пережитого пика, а к ушам и щекам постепенно возвращался нормальный цвет, сменяя пунцовый жар сытым, расслабленным румянцем. Прошло несколько минут, прежде чем Дрим глухо выдохнул и слегка приподнялся на локтях, нависая над парнем. Он аккуратно убрал со лба Даквейвиса влажные от пота темные пряди. На лице блондина уже не было той хищной, дразнящей ухмылки — только бесконечная, уставшая нежность. — Эй, — тихо позвал Дрим, и его голос после всего случившегося звучал непривычно мягко и низко. — Ты как? Живой там? Даквейвис нехотя приоткрыл глаза, в которых все еще плавал затуманенный полусонный блеск. Он вяло пошевелил пальцами, словно проверяя, слушается ли его собственное тело, а затем хрипло, едва слышно фыркнул. — Если я скажу, что ты меня сломал... ты ведь только обрадуешься, придурок. Дрим тихо, коротко рассмеялся, и эта вибрация приятно отозвалась на коже Даквейвиса. Он опустился ниже и невесомо, успокаивающе поцеловал парня в уголок губ, а затем аккуратно перекатился на бок, увлекая Даквейвиса за собой и крепко прижимая его к своей груди со спины. — Ладно, признаю, я сегодня немного перегнул, — прошептал Дрим, утыкаясь носом в чужой затылок и собственнически закидывая тяжелую ногу поверх бедер Даквейвиса, окончательно запечатывая его в своих объятиях. — Отдыхай. Больше мучить тебя не буду. Даквейвис лишь устало вздохнул, но сопротивляться не стал. Он посильнее вжался спиной в теплое тело Дрима, накрыв его ладонь своей, и закрыл глаза, мгновенно проваливаясь в глубокий, спокойный сон.