Там, где живет Свет

Алан: Я слышал сирены и был благодарен небесам за это, но скорая приближалась слишком медленно. Я стоял на коленях рядом с Дэниэлом, прижимая ладонь к его груди - прямо вокруг ножа, не вынимая лезвия, стараясь остановить кровь, но она просачивалась между пальцами... "Скорее!", молился я про себя о помощи, но вслух говорил другое: — Смотри на меня, — я заглядывал в глаза друга, ловя его взгляд. — Не закрывай глаза. Дэниэл попытался усмехнуться и это было хорошо, значит он боролся. — Командуешь... — Да. — я говорил спокойно, чтобы создать иллюзию, что все под контролем. Ох если бы... — Сейчас приедут врачи. Все будет хорошо. Не спи, — я продолжал говорить, давая короткие распоряжения, чтобы раненый мог фокусироваться на словах, хвататься за фразы. Но я видел, что взгляд Дэниэла меняется, плывет, затуманивается. — Эй, — я бесцеремонно похлопал его по щеке. — Не отключайся. Кто тебе разрешил? И тут прозвучали самые прекрасные и желанные звуки в мире: сирена взвыла почти за самой спиной. Колеса, расплескали лужу, красный и синий свет проблесковых маячков дробился в тысяче брызг на мокром асфальте. Торопливые шаги и ... Я подвинулся, разворачиваясь на месте, так чтобы оказаться у головы и дать медикам подойти к другу, но руку с раны не убрал и старался не ослаблять давление. При этом дал всю информацию, что мог: - Ножевое ранение в грудь, других ран нет; хронических заболеваний нет; аллергий нет. Ранен минуты ... 3-5 назад. Лекарства не принимает. У меня кровь первая положительная, могу быть донором. Медики действовали быстро и я отступил на шаг, позволяя им работать, но взгляд не отрывал ни на секунду. Пока Даниэла укладывали на носилки, я нагнулся и подобрал книгу, невольно испачкав обложку кровью - что теперь? Я должен был быть рядом с другом, но... Я почему-то не мог оставить книгу просто лежать здесь. Я наклонился к Даниэлу, но тот уже потерял сознание. — Я здесь, — прошептал я, склонившись к его лицу, надеясь, что он услышит меня, где бы ни находилось сейчас его сознание. Носилки стали загружать в скорую. — Вы родственник? — спросил один из врачей. Я замер всего на долю секунды. — Нет, — надо было соврать... — Тогда кто? Я посмотрел на неподвижное лицо Дэниэла. Слова были рождены отчаянием и вырвались сами собой. — Мы живем вместе. Медик коротко кивнул и я выдохнул: — Поехали.

***

Едва носилки были зафиксированы, как дверцы захлопнулись и машина, завывая сиренами резко тронулась с места. Медики подключали какие-то приборы разрезали футболку вокруг раны, надевали на Дэниэла кислородную маску, ставили капельницу. Я сидел, положив руку на лоб Дэниэла и не мешал, но не отрывал взгляд от его бледного лица ни на секунду. Главное было, что Дэниэл продолжал дышать. Монитор отсчитывал удары сердца и я, кажется сам забывал дышать от одного удара к другому. Дэниэл не приходил в сознание и я чувствовал себя совершенно беспомощным. Рукоятка ножа продолжала торчать из груди и это выглядело невозможно неестественно и неправильно. Я напряженно слушал, как парамедик говорил по рации: — Давление пока держится. Сообщите приемной: проникающее ножевое ранение грудной клетки, выраженная кровопотеря. Пусть готовят операционную. И тут книга выскользнула из моих пальцев и упала на пол. Я торопливо поднял ее, посмотрел на обложку. Кровь Дэниэла уже успела впитаться в бумагу, расползаясь по ней темными пятнами. Почему-то именно сейчас это показалось страшнее всего. Не кровь на асфальте и даже не сам нож. Но _его_ кровь на _этих_ страницах... И тут над головой раздался голос одного из парамедиков: — Он сильный. Он держится. Я благодарно кивнул в ответ: - Спасибо. До самой больницы я больше не отводил глаз от лица Дэниэла, словно одним своим взглядом мог удержать его здесь. Глупость конечно, но...

***

Наконец доехали. Все двигались очень быстро, и я старался не путаться под ногами, но и не отставать. Носилки стремительно покатили по коридору. — Операционная готова? — бросил кто-то на бегу. — Уже ждут. Я шел, почти бежал рядом и был про себя счастлив, что никто не пытался маня остановить. Но возле операционной одна из медсестер профессионально перегородила мне дорогу. — Вы сопровождающий? — Да. — Вам придется остаться здесь. Но вы сможете наблюдать за операцией: через стекло все видно. Только не входите, что бы ни происходило. Я молча кивнул, про себя страдая от того, что не успел еще раз коснуться друга, пожелать удачи... Не теряя времени, я подошел к смотровому окну почти вплотную. Внутри все двигалось с удивительной скоростью и слаженностью. Дэниэла переложили на операционный стол, срезали одежду, подключили аппаратуру. Кто-то готовил инструменты. Анестезиолог проверял зрачки... Они все знали, что делали, для них это была рутинная работа, но для меня — весь мир, сжавшийся до одного человека. Я стоял по другую сторону окна, напряженный, почти не моргая, вообще забыв, что я есть. Я вздрогнул, когда кто-то тронул меня за плечо. Медсестра. - Хотите кофе, или воды? Я отрицательно качнул головой и понял, что сказать что-либо, сейчас будет трудно: рот и горло пересохли от волнения. - Воды. Спасибо, - мне все же удалось это хрипло выдавить из себя. - Я принесу, - сестра сочувственно кивнула головой. - Операция занимает время. Вот возьмите, я принесла вам влажные салфетки. Я благодарно кивнул головой, беря пачку салфеток, и мой взгляд тут же вернулся к тому, что происходило за стеклом, в операционной. Несколько секунд, или минут я просто держал пачку в руках, забыв о ней. Потом положил книгу на подоконник перед стеклом и вытащил одну салфетку, провел ею по руке, почувствовал как намокшие пальцы стали липкими. Я с удивлением посмотрел на пальцы и только теперь понял что мои руки и одежда покрыты засохшей кровью. Странное чувство дежавю без дежавю... Я мотнул головой, не желая сейчас об этом думать. Медсестра вернулась с бутылкой воды. — Это ваш родственник? Я сделал несколько глотков из бутылки, вспоминая что когда врешь, надо придерживаться одной версии: — Мы живем вместе. И я тут работаю. Физиотерапевтом. Алан Рид, - безэмоционально и не отрывая взгляда от операции, ответил я. — Вот откуда мне знакомо ваше лицо, - она улыбнулась. - Значит вы здесь останетесь? — По крайней мере пока он не придет в себя. — Тогда вам стоит переодеться. Я машинально посмотрел на бурые пятна, покрывавшие рукава и грудь и заторможенно кивнул, думая о другом. — Я принесу вам одноразовый халат. Так вам будет удобнее. — Спасибо, — я медленно снял куртку. Впрочем, на футболке были такие же, темные пятна. Скоро медсестра дала мне пакет для испачканной одежды и медицинский халат. Джинсы, так же измазанные кровью (да сколько же ее...) я снимать не стал.

***

Дверь операционной открывалась несколько раз, кто-то входил и выходил, что-то вносили и выносили, шли какие-то разговоры, но я не знал что происходит и каждый раз, мое сердце болезненно сжималось. Я понимал, что это глупо, но все равно старался не упускать из вида лицо Дэниэла, словно пока я его вижу, происходящее под контролем. Снова приходила медсестра, принесла кофе и сэндвич. Я поблагодарил. Через какое-то время она снова подошла, и сказала, что сжндвич надо есть, а не держать на пол пути ко рту уже 20 минут. И я покорно все съел и выпил, не чувствуя вкуса.

***

Наконец, три часа спустя, двери операционной открылись. Вышел хирург, снял маску, устало провел рукой по лбу. Я подошел к нему. — Вы сопровождаете пациента? — Да. — Операция прошла успешно. Только после этих слов я понял, что все это время почти не дышал. А сейчас гадал будет ли уместно подхватить этого полненького и невысокого человека на руки и закружить по комнате. — Спасибо — поблагодарил я искренне, от всего сердца. — Нож прошел очень близко к сердцу, зацепил легкое, — продолжил хирург даже не зная, что сейчас решалась его судьба. Но его слова заставили меня прогнать эйфорию и собраться. — Еще немного глубже и последствия могли быть совсем другими... К счастью, мальчик мой, крупные сосуды не повреждены. Была значительная кровопотеря, но он справился. Мистера Хэйла так просто не свалить, - хирург усмехнулся. Я уловил главное, но хотел услышать это четко еще раз. — Он будет жить? Хирург посмотрел на меня устало, но тепло и понимающе. Я был не первый в его практике, кто задавал подобные вопросы. — Да. Сейчас его состояние стабильно, если не возникнет осложнений, то прогноз хороший. Не волнуйтесь, мальчик мой. Но кровопотеря была серьезной: во время операции мы перелили кровь из банка. Не исключено, что в ближайшие часы понадобится дополнительное переливание. Алан кивнул. — Я могу быть донором. Хирург уже собирался уйти, но остановился. — Простите? — Регулярный донор. Больше пятидесяти донаций. Первая положительная. — Я говорил так же спокойно, как всегда, только после незаметно сжимал челюсть. — Если моя кровь подойдёт, возьмите ее. Несколько секунд хирург внимательно смотрел на него. — Больше пятидесяти? — Пятьдесят две. Последний раз сдавал после теракта. Хирург кивнул уже совсем по-другому. — Тогда вы знаете, мальчик мой, что мы обязаны соблюсти все процедуры, проверить совместимость и провести стандартные анализы — Да. Разумеется. — Если потребуется дополнительное переливание и противопоказаний не будет, мы воспользуемся вашим предложением. Я коротко кивнул. — Спасибо. Хирург хотел наконец-то уйти и покурить, но я снова его задержал: — Когда я смогу его увидеть? — Как только его переведут из послеоперационной палаты. Обычно это занимает пару часов. Нужно понаблюдать реакцию. Медсестра вас позовет, мальчик мой. — Спасибо еще раз. Хирург махнул рукой и чуть ли не побежал, сжимая в руке заветную пачку, а я прислонился плечом к стене. Только теперь чувствуя, насколько устал. Ноги вдруг стали тяжёлыми, тело болело, словно его били. А, ну да... Драка. Но болело, как будто били долго и везде - сказывалось нервное напряжение. Я провел по лицу рукой. Потом посмотрел на свои руки, еще раз на окно. Джниэла уже увезли, и я поспешил в туалет, умываться.

***

Прошло около часа. Я сидел на стуле, прислонившись затылком к стене, с закрытыми глазами. Но не спал, скорее медитировал, чтобы восстановить силы и не уснуть. Дверь в комнату ожидания открылась и я выпрямился, открывая глаза. — Алан? — Передо мной стояла та самая медсестра, которая остановила меня у операционной Я поднялся мгновенно. — Мы подтвердили совместимость вашей крови, — медсестра улыбнулась. Ей шло улыбаться. — Если ваше предложение остается в силе, нам понадобится ваша кровь. — Конечно. — Тогда пойдемте со мной. Небольшая процедурная находилась всего через несколько дверей. Мне дали заполнить анкету, еще раз уточнили дату последней донации, измерили давление, уровень гемоглобина, уточнили когда ел в последний раз. — После сдачи крови я принесу вам бутерброд, а в комнате ожидания вы сделаете себе сладкий чай. Я кивнул. Меня сейчас беспокоило совсем другое. Прежде, я никогда так не волновался сдавая кровь. Медсестра без проблем нашла вену и ввела иглу. Все ощущения были привычными, я десятки раз лежал в донорском кресле. Правда сейчас это была кушетка, но никогда раньше я не знал, да и не задумывался, для кого именно течет кровь по прозрачной трубке. Хотя один раз мне пришло письмо с благодарностью, от какой-то пожилой дамы, получившей плазму - но я это письмо благополучно где-то потерял. А сегодня... Сегодня все было иначе. И это было... Внезапно... Завораживающе? Когда пакет наполнился, медсестра извлекла иглу и заклеила прокол. — Спасибо. Я кивнул. — Ее... действительно используют? — мой голос внезапно прозвучал хрипло. И правда надо пить. — Да, — спокойно ответила медсестра. — Так можно ускорить восполнение кровопотери. Ваша кровь ему поможет. Я позволил себе глубоко вдохнуть, хотя постарался сделать это незаметно. — У меня просьба. Не говорите ему. — Почему? — Не хочу, чтобы он чувствовал себя обязанным. И еще... не знаю как он отнесётся. — Алан снова вспомнил то странное ощущение при взгляде на книгу, испачканную кровью Дэниэла. Эта книга делала такую простую вещь как сдача крови чем-то... Сложным.

***

Еще через некоторое время Дэниэла перевели в палату интенсивной терапии. Была уже глубокая ночь. Я сидел возле его кровати и слушал размеренное попискивание датчика сердцебиения. Рядом стоял штатив капельницы с двумя пакетами: кровь и физраствор с антибиотиком и обезболивающим. Жидкости медленно стекали по трубкам в вены моего, теперь уже кровного брата. Эта мысль внезапно согрела. Показалась такой естественной. Хотя и было немного странно видеть как твоя кровь течет отдельно от тебя. Но это все было не важно: Дэниэл лежал неподвижно. Слишком неподвижно. Несколько раз я ловил себя на том, что смотрю не на его лицо, а на грудную клетку, убеждаясь, что она снова поднимается при вдохе - это было глупо, ведь можно просто слушать сигнал... Дверь бесшумно отворилась и в палату вошла уже знакомая медсестра - Сара. Проверила капельницы, показатели и посмотрела на меня. — Вам тоже стоит отдохнуть, — сказала она негромко. — После донации и такого вечера вам это не повредит. Я отрицательно качнул головой. — Я подожду. Она внимательно посмотрела на меня. — Вы братья с мистером Хейлом? — Нет. Или теперь, да, - я улыбнулся и кивнул на пакет крови. — Тогда... — Она чуть улыбнулась. — Друг? После короткой паузы я решительно ответил: — Да. И Сара понимающе кивнула, а я подумал, что мне теперь придется как-то объясняться с Дэниэлом насчет этого пункта.

***

Я ждал. Сара заходила еще два раза. Кровь закончилась, раствор сменили на новый. Мне сказали, что опасность миновала, состояние Дэниэла стабильное и можно выдохнуть. Я облокотился руками о край его кровати и бессовестно любовался его чертами. И тут, веки Дэниэла дрогнули.