blind spot

Саша просыпается от сильной боли в голове. Он медленно поднимается с кровати, щуря глаза от яркого солнца. Часы на тумбочке показывают двенадцать дня. Сегодня воскресенье — хоть в чем-то ему повезло. Саша осматривает комнату — пусто. Видно, Парадеев уже сбежал, а вот куда — это уже другой вопрос. До полуночи они с Викой просидели на кафедре, проверяя работы. В горле противно першило, Саша еле доковылял до ванной, где наконец смог умыться. Он не хотел вспоминать вчерашний день. К счастью, сейчас его голова была не способна на глубокие размышления. На кухне, куда Саша пошел первым делом, сидели Леша, Костя и, неожиданно, Илья, который стоял и оживленно готовил кофе. Леша, сонный, клевал носом. Костя сидел с кружкой чая и печатал что-то в телефоне. Как только Саша зашел, все трое обернулись, поздоровались с ним и вернулись к своим делам. Саша задержал взгляд на Илье. Тот снова дернулся всем телом, но на этот раз явно не от холода. Внешне парень выглядел совершенно спокойным и бодрым. Саша бы даже поверил, если бы не все, что случилось до этого. Парень приземлился на стул около Леши, который, кажется, уже задремал. — Илья, сделаешь мне кофе, пожалуйста? — спросил Саша, продолжая смотреть прямо на него. Илья обернулся не сразу. Лишь спустя пару секунд — с до ужаса фальшивой и наигранной улыбкой. — Конечно, — сказал Илья. Саша улыбнулся ему в ответ. — Ну как там ваш техцентр? — спросил Саша у Кости, который сидел напротив. — Да хуйня. Короче, мы решили его закрыть. — Вы его даже не открыли. — Это формальность. Короче, мы подумали: он нам только убыток принесет, надо что-то дельное. — Круто, скажешь Дане, что он мне теперь две сотки торчит. — Ахуел? Вы опять на нас поспорили? — Зато выгодно. Я в прошлом году на вас десятку поднял, — сказал Саша, отламывая кусок печенья. — Блин, может, нам ставки начать собирать? — всерьез задумался Костя. Саша лишь фыркнул, и тут перед его носом появилась кружка кофе. Он поднял голову. Над ним стоял Илья. Его глаза быстро бегали по лицу Саши, после чего он нервно сглотнул и вышел из кухни. Костя посмотрел вслед Илье и снова повернулся к Саше. — У него все нормально? — спросил он немного обеспокоено. Саша, все еще глядя на дверь, за которой только что скрылся парень, сказал: — Да хуй его знает. — Ты же психолог? — Это все только усложняет. Костя кивнул, поставил свою кружку в раковину и, уже на выходе, сказал: — Сегодня после обеда у нас собираемся, заходи. — Посмотрим. После небольшого диалога Костя окончательно скрылся за дверью. Саша отпил из кружки горький кофе, от которого на секунду свело челюсти. Затем плечом толкнул Лешу, тот что-то невнятно промычал. — Эй, пошли. В комнате у себя доспишь, — сказал Саша, сильнее расталкивая друга. Саша и Леша подошли к 412-й, где за небольшим столиком их встретили Даня и Саня. Леша, махнув парням рукой, улегся на диван, а Саша сел на стул рядом с друзьями. — Илюха к вам не забегал? — спросил Саша, переводя взгляд с одного на другого. — Не-а. Он же вроде на кухне был? — спросил в ответ Саня. — Да ушел он минут пять назад. — Да ладно, взрослый парень, найдется. Мало ли у него какие дела, — сказал Даня, с хрустом откусывая зеленое яблоко. Саша лишь успел кивнуть, как Даня снова заговорил: — Ты лучше расскажи, уже успел познакомиться со своей коллегой? Глаза парня были хитрыми. Он явно что-то знал. — Ты о чем? — Не прикидывайся дураком. Я о той, с кем ты ассистируешь. Даня повернулся в сторону Парадеева, уточняя у него: — Как ее? Вика, кажется? Саня кивнул. — Вы откуда узнали? — Секреты фирмы не раскрываются. Ну так что? — спросил Даня. — Ебланы, мы просто с ней работаем. О чем вы, блять? — Да ладно, чего ты так завелся. Служебные романы — дело непростое, но… — Завались, Дань. Сиди жуй яблоко. Саша стремительно вышел из комнаты. Он был зол. Не столько — на ребят, сколько на ситуацию в целом. Каждый год в универе друзья приписывали ему роман с первой встречной девушкой. Сначала Саше даже льстило такое внимание, но очень скоро оно стало надоедать. Он пробовал говорить с Даней по этому поводу, но у этого здоровяка в одно ухо влетело, в другое вылетело. Саша спускался по лестничным пролетам и тяжело дышал. То ли от усталости, то ли от переполнявших эмоций. На одном из пролетов, между вторым и первым этажом, сидел Илья. — Вот же сука, — себе под нос проговорил Саша. Но Илья, кажется, это услышал и поднял голову в его сторону. — Что, устал от меня? — усмехнувшись, спросил Илья. Он выглядел совсем не так, как на кухне. Брови были нахмурены, взгляд — тяжелее, а вид — усталый. Саша глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями, и сел рядом. — Нет, просто не думал, что ты будешь здесь. — Искал меня? — Что-то вроде того. — Ты снова преследуешь меня? Это уже стремно, Ермолаев, — сказал Илья, поворачиваясь в его сторону. Легкая ухмылка была на его лице. «Он смеется?» Саша снова ничего не понимал. — Скажи еще, что тебе не нравится. Саша пытался играть в его игру, но пока не знал правил. — Ты странный. — Я странный? — Ага. Дальше диалог не продолжился. Минуты две они сидели в тишине, пока Илья не достал сигареты. Он протянул одну Саше, но тот отказался. Илья пожал плечами, поджег кончик сигареты и медленно втянул никотин, прикрыв глаза. — Кто-то еще знает? — спросил Саша, кивнув в сторону сигареты. Илья отрицательно покачал головой, после чего сказал: — Нет. Может, конечно, Андрей догадывается… — Андрей… близкий тебе? — Да, очень, — тихо сказал Илья, снова повернув голову в сторону Саши и глядя ему прямо в душу. Обычно Саша прекрасно умел держать зрительный контакт, но сейчас он был явно не в том состоянии, поэтому отвел глаза к стене, куда-то за Ильей. — Это хорошо. Ты… в общем, прости меня, наверное, за вчера. — Ты не виноват. Никто не виноват, — сказал Илья, глядя теперь себе под ноги. — Конечно. Ладно, я пойду. Саша встал и в качестве прощания положил руку на плечо парня. Он специально остановился, чтобы посмотреть на реакцию Ильи. Тот лишь дернулся от прикосновения и краем глаза посмотрел на свое плечо. Саша тут же одернул руку, спустился вниз, к выходу из общежития, прошел мимо Людмилы Сергеевны, лишь помахав ей рукой, и вышел на крыльцо. Он облокотился на перила, достал пачку сигарет, взял одну и закурил. Дороги улиц стали все чаще осыпаться листьями, деревья пожелтели, дул прохладный ветер, и Саша уже успел пожалеть, что вышел без куртки. Постояв еще пару минут на крыльце, он двинулся в сторону парка. Ветер противно дул в лицо, руки холодели, ими становилось все труднее двигать. Докурив и выбросив окурок, Саша набрал номер человека, которому, наверное, должен был чаще звонить. За это Саша часто внутренне себя корил. Спустя несколько мгновений в трубке раздался хриплый, добродушный голос. — Алло, Сашенька, сынок, ну как ты там? — Привет, ба. У меня все хорошо, меня поставили ассистентом профессора. — Ой, это хорошо, да? — Да, это хорошо, ба. Можно сказать, почетно. — Ну тогда я рада за тебя, Сашка! Как там Даня? Как ребята? Тебе ничего не нужно? — Нет, ба, все хорошо, ничего пока не нужно. Даня прекрасно, с ребятами тоже все нормально. — Ну тогда ладно. Слушай, Саш, а ты работать в этом году-то будешь? — Не знаю, ба. По-хорошему, надо, конечно, но этот год какой-то напряженный… В плане учебы. Допоздна в универе торчу. — Ну ты тогда говори, если что понадобится. — Хорошо. Ладно, ба, мне пора. Еще как-нибудь позвоню. Люблю. — И я тебя, Саш. Передавай там Дане привет. — Обязательно. Саша сбросил трубку и постоял на улице еще пару минут. Бабушка была для него самым близким человеком с самого детства. Мама забеременела им рано. Сначала она доучивалась, и поэтому маленький Саша все детство жил в деревне. Потом, в возрасте пяти или шести лет — Саша сам очень плохо помнит, — мама забрала его с собой в Москву, к своему молодому человеку, но очень быстро Саша вернулся к бабушке. Мама приезжала, но редко. В то время в Саше еще оставалась надежда, что однажды мама приедет и заберет его к себе. Шли годы, Саша рос, а мама приезжала все реже. Тогда Саша стал понимать, что он, наверное, мешает ей. Иначе она давно бы забрала его. Именно в те подростковые годы внутри Саши медленно стала скапливаться ненависть и раздражение к родной матери. Сначала он просто был к ней холоден, а в восемнадцать лет сказал, что не желает ее видеть. Тот день стал последним, когда он видел маму. Больше она не приезжала, не писала и не звонила. Сейчас, спустя почти четыре года, Саша мог бы сказать, что поступил слишком радикально и, возможно, у его матери были свои причины. Но сколько бы он ни говорил себе этого, сколько бы ни убеждал себя, желания общаться или видеться с ней не возникало. Помимо бабушки, всю подноготную этой истории знал только Даня. С ребятами он никогда об этом не говорил. Может, это было слишком личным, или просто не было подходящего момента? Саша не знал. Саша зашел в общежитие как можно быстрее. Поднимаясь на свой этаж, он молился, чтобы никого не встретить по пути. Сейчас ему нужно было несколько часов сидеть за курсовой, которую он и так откладывал несколько дней, и еще, желательно, подготовиться к завтрашнему ассистированию с Викой. Великие надежды не оправдались, и в коридоре, почти у входа в комнату, его затормозил Леша. — Короче, через полчаса на пятом этаже. — Что, прямо сейчас? — Через полчаса. Отказы не принимаются, — сказал Леша, отпивая горячий чай из кружки. — Или мы все завалимся к тебе в комнату. Саша закатил глаза и слабо кивнул, закрывая за собой дверь комнаты.