Учëба и музыка

Свет в кабинете Имперского колледжа всегда казался Брайану слишком ярким и холодным. Наручные часы показывали половину второго ночи. На огромном деревянном столе, заваленном чертежами и блокнотами с бесконечными цифрами, стояла третья по счету кружка остывшего, горького чая. Брайан зарылся пальцами в свои густые, непослушные кудри. Дикая усталость навалилась на плечи. Строчки расплывались перед глазами, а цифры, которые еще вечером казались понятными, теперь выглядели как сплошное серое пятно. — Твоя голова сейчас взорвется, Мэй. И мне придется собирать твои гениальные мысли по всему полу. Брайан вздрогнул. Из темного угла комнаты, где стоял старый кожаный диван, донесся шорох. Роджер Тейлор, барабанщик их группы Smile, который вообще-то должен был давно уйти к себе, лениво потянулся. Свет уличного фонаря из окна падал на его растрепанные светлые волосы. — Родж, ты почему еще здесь? — Брайан хрипло откашлялся, не отрывая взгляда от линейки. — Общежитие уже закрыто. Тебе же влетит от смотрителя. — Ой, умоляю, — Роджер спрыгнул со спинки дивана. На нем были узкие джинсы и растянутый джемпер, который постоянно сползал с одного плеча. Он бесшумно, как кот, подошëл к столу и бесцеремонно уселся прямо на стопку чистых листов. — Как будто меня когда-то волновали правила. В отличие от некоторых будущих профессоров, у которых вместо крови — чернила. — Это не чернила, это важные данные для диплома, — мягко возразил Брайан, пытаясь заглянуть за спину Роджера, чтобы дотянуться до блокнота. — И если я не сдам эту часть работы на неделе, мой руководитель заставит меня все переделывать. Подвинься, пожалуйста. Вместо того чтобы подвинуться, Роджер наклонился вперед. От него пахло дешëвыми сигаретами, мятной жвачкой и одеколоном. — Хватит, — Роджер аккуратно, но настойчиво накрыл ладонью длинные пальцы Брайана, сжимавшие карандаш. — Твоя наука никуда не убежит, Брай. Ей тысячи лет. А вот наша молодость уходит прямо сейчас, пока ты чахнешь над бумагами. — Родж... — в голосе Брайана прозвучала слабая попытка протеста, но он не убрал руку. — Что "Родж"? Мы рок-группа или кружок ботаников? В субботу у Smile выступление в пабе. Фред сказал, туда придет парень из музыкального агентства. Нам нужно репетировать. Твое гитарное соло все еще звучит так, будто ты сомневаешься — ударить по струнам или сначала подумать. Роджер потянул карандаш на себя. Брайан вздохнул, разжимая пальцы. Карандаш с тихим стуком покатился по столу. — Музыка — это здорово, ты же знаешь, — тихо сказал Брайан, снимая очки в тонкой оправе и устало потирая переносицу. Без очков его лицо казалось совсем молодым, а каре-зелëные глаза — огромными. — Но музыка пока не оплачивает мои счета за жилье. Мне нужно твердо стоять на ногах, Роджер. — Твердо стоять на ногах — это для стариков, — фыркнул блондин. Он сдвинулся еще ближе, так что их колени соприкоснулись. — Мы должны зажигать. Для этого у нас есть твоя гитара и мои барабаны. Роджер протянул руку и запустил пальцы в густые волосы Брайана на затылке, слегка потянув назад. Он заставил его поднять голову и посмотреть себе прямо в глаза. Глаза у Роджера в этот момент были вызывающе блестящими и полными бешеной энергии. — Ты слишком много думаешь, — прошептал Роджер, наклоняясь к самому лицу Брайана. — Давай я помогу тебе отвлечься. Брайан не успел ответить. Роджер подался вперед и резко поцеловал его. Этот поцелуй не был нежным или осторожным. Он был быстрым, дерзким и с легким укусом за нижнюю губу. Брайан тихо охнул от неожиданности, открывая рот, и Роджер тут же поцеловал его глубже, собственнически сжимая пальцы на его затылке. Усталость Брайана, копившаяся неделями, вдруг исчезла, сменившись резким приливом тепла в груди. Он приподнялся со стула, перехватывая Роджера за талию и прижимая к себе. Линейка со звоном полетела на пол, пара листов с записями зашуршали, сдвинутые их телами, но никого это уже не волновало. Роджер отстранился буквально на секунду, тяжело дыша, его щеки горели румянцем. — Ну и... как там твоя... учеба? — поддел он, ухмыляясь прямо в губы Брайану. — Подождет, — выдохнул Брайан. Он перехватил инициативу. Его длинные пальцы гитариста скользнули под растянутый джемпер Роджера, обжигая кожу на пояснице. Роджер судорожно вздохнул, запрокинув голову, когда Брайан прижался губами к его шее. Вся наука была забыта. Теперь Брайан изучал не звëзды, а линию челюсти наглого барабанщика, нежную кожу за ухом и бьющуюся жилку на шее. Роджер тихо застонал, крепче сжимая плечи Брайана, когда тот сильно придался губами к его шее и слегка прикусил кожу — не больно, но достаточно сильно, чтобы оставить там заметный след, который завтра определенно придется прятать под воротником. — Мэй... чëрт, ты же у нас... правильный мальчик... — пробормотал Роджер, запуская пальцы под рубашку Брайана и царапая ногтями спину. — Рок-н-ролл портит людей, Тейлор. Ты сам этого хотел, — прошептал Брайан, переходя к коротким поцелуям на месте укуса, отчего барабанщик мелко задрожал. Они возились на этом неудобном столе, среди брошенных записей и блокнотов, пока за окном небо Лондона медленно меняло цвет с черного на серый, предвещая рассвет. Роджер то и дело тихо смеялся между поцелуями, победно поглядывая на стопки брошенных бумаг. Он победил учебу. По крайней мере, на эту ночь. Когда первые лучи солнца коснулись окон, они устроились на старом кожаном диване, завернувшись в одно пальто Брайана. Роджер дремал, положив голову на плечо гитариста, их пальцы были переплетены. На шее Роджера красовался аккуратный, темнеющий засос, который Брайан рассматривал с лëгким чувством вины и странной гордостью. Брайан посмотрел на рабочий стол. Работа так и осталась незавершенной. Руководитель утром будет очень недоволен. Но глядя на сопящего Роджера, Брайан впервые подумал, что в жизни есть вещи гораздо важнее учебы. Например, ритм сердца этого невыносимого блондина.