Сиротинушка

Он стоит, широкоплечий, невозмутимый. Он же памятник – что ему до людских забот. А второй – второй нечасто проходит мимо (он нарочно так выбирает, чтоб точно мимо) – а случится, даже бровью не поведёт. У него как раз забот до ушей и выше. Тёмный бизнес, интриги, планы, борьба, бюджет. Он без счёта конкурентов в округе выжил (сам при этом каким-то чудом он тоже выжил), у него обычно минутки свободной нет. Но порой, когда чернильно-ночные тени укрывают город, где сумрак царит и днём, он приходит сюда на каменные ступени (на щербатые невымытые ступени), чтоб как прежде, хотя бы так посидеть вдвоём. Головой мотнув досадливо и устало, из бутылки пьёт дешёвый креплёный яд. И усевшись у подножия пьедестала (точно прежней разницы в росте им было мало), говорит с кривой улыбкой – ну здравствуй, брат. Начинает – немного сбивчиво, бестолково, обрывая фразы, порою теряя нить. За собой он когда-то в их спорах оставил слово (не словами было сказано это слово), и теперь ему больше не с кем поговорить. Но безрадостны разговоры такого сорта. Тишина над площадью крепче, чем зимний лёд. Сам за друга себе говорит он – пошёл ты к чёрту. (Сколько раз они посылали друг друга к чёрту). Допивает вино, поднимается и идёт.