Chère mère

–Это было почти недавно, если Водяница правильно вспоминала те события. Она поправляла заколку-лилию у себя на волосах, уставившись на своё отражение в тёмной гримёрной. Сегодня она исполняет главную роль в новом спектакле, который так ждала её матушка и, кажется, вся аристократия Снежной. Она расчесала свои голубоватые волосы и на секунду прикрыла глаза. Девушка вспомнила, как перед отъездом в Инадзуму мама расчёсывала её длинные локоны, напевая мелодию из её спектакля. От мамы пахло печеными яблоками. Водяница надеялась услышать этот сладкий аромат и сегодня, где-то в огромном пространстве зрительского зала, с высоты бельэтажей элиты. Третий звонок. Через щёлочку в гримёрной она увидела, как погас свет. Девушка быстро накрасила губы блеском и отправилась на сцену, где медленно раскрывался алый занавес. Она улыбнулась, глубоко вздохнула и сделала шаг вперёд. На протяжении всего представления прожекторы освещали и показывали всем красоту Водяницы, девушки, что была удочерена Синьорой десяток лет назад. Каждую секунду она надеялась увидеть тот самый одобряющий взгляд, но лишь холодные перешептывания, обсуждающие талию Водяницы. Мамы нигде не было. Она играла с этой мыслью, исполняя танец уже в одиночестве. Холодный свет окутал зал и все захлопали, как и всегда. На верхних этажах скромно похлопала Анастасия Фёдоровна, хотя, кажется, на лице её читалось недовольство или некоторое сочувствие... Приняв тепличные цветы, Водяница отправилась к экипажу Царицы, где её обычно и ожидала Синьора. Она также считалась важной гостьей Анастасии Фёдоровны. Кучер помог девушке залезть и она столкнулась с Анастасией лицом к лицу. –Вам не понравился спектакль? Понравился, девочка моя. Смысл только странный.– –А где Розалина? Я не заметила её в зрительном зале и очень огорчена этим! Царица отвернулась к окну: мелькали холодные поля Снежной и замерзшие хутора, жизнь в которых остановилась. Женщина вздохнула и холодно отрезала: "Мама умерла." Водяница на секунду перестала дышать. Её головушка не знала, как реагировать на это. Она попыталась вдохнуть немного воздуха, но в горле встал ком, а глаза намокли. Девушка сжала в руках букет белых роз, и пара шипов, которые забыли обрезать, впились сквозь бумагу в руку. "Я подумала, что не стоит портить тебе премьеру. Думаю ты поймёшь меня."–тихим голосом сказала архонт. У Водяницы задрожали губы и она сквозь слёзы сохранила молчание до самого конца поездки. Анастасия Фёдоровна не обняла её. Не взяла за бледную руку и даже не смотрела в глаза. Только смотрела за холодными пейзажами, которые ей давно наскучили. Лишь когда горькая слеза прокатилась во второй раз по щеке Водяницы, она немного придвинулась к ней, пытаясь подарить хоть немного тепла от своего холодного тела. Через 3 дня Водяница навестила гроб Синьоры в холодном соборе. Девушка положила голову на него и прикрыла глаза, наполненные слезами. Сквозь толщину камня она чувствовала, как горячее сердце матери Розалины ещё билось, но уже не здесь. Её чистые глаза она уже никогда не забудет. Перед отъездом она подарила Водянице заколку, которая должна была украсить её костюм на сцене. Подарила со словами: "Такая же белая, как я!", ведь захохотала, оглядев себя в своей новой ночной рубашке. Ведь обещала, что вернётся после поручения Царицы и посмотрит на дочь из зрительского зала. "Вставай, милая, вставай, замерзнешь тут без меня..."–где-то из другого конца собора тихо раздался голос. А потом в другом, затем под куполом. Это мама пришла попрощаться, принеся с собой последний запах печёных яблок и мондштадтских духов.