Мне так понравилось, как ты пытался изгонять меня...

Смотри, как быстро тает снег на темных волосах,

Ты к этой боли не привык, и что-то тянет вниз,

И время, словно тонкий лед, застыло на часах,

Ты думал, что тебя спасет твой глупый экзорцизм...

Неджи прижимается лбом к перилам террасы и зажмуривает глаза. Он дает себе недолгую передышку, потому что терпеть уже невозможно. Он знает, это обязательно заметят. Вокруг слишком много глаз, умеющих видеть сквозь стены и даже сквозь тело. Видеть, что его чакра сейчас волнуется и течет не совсем правильно. У Неджи феномен резонансной чакры, и он должен научиться справляться. Потому что единственный, кто мог бы ему помочь… слишком далеко. И всегда будет слишком далеко. Одна короткая стычка, ничего не значащая, всего лишь от желания выяснить, кто из них все же сильнее. Одна короткая стычка решила все. Если бы они никогда не применили чакру в бою друг против друга, никогда не вошли невольно в общий ритм на поле боя, их резонанс никогда бы не проявился. Они никогда не начали бы ощущать друг друга, невзирая на расстояние. Никогда не начали бы мешать друг другу жить. Саске больно, и Неджи это чувствует. Проблема в том, что Саске больно всегда. Да, иногда он еще кипит от гнева. Но это еще худшее сочетание. Неджи учится справляться. Днем удается – тренировки отвлекают, принятая в клане сдержанность тоже играет на руку, когда нужно не выдавая себя справляться с эмоциями. Хуже становится ночью, когда он остается один на один со всеми своими и не своими ощущениями. Неджи пробует все – медитацию, успокоительное, даже охранные знаки, пусть это и глупое суеверие. Он не может выгнать Саске из своей головы. Его чувства подавляюще сильны, они бьют по нервам в десять раз острее, чем собственные. В конце концов Неджи сдается. Он закрывает глаза, принимая удар на себя – со свойственным Хьюга спокойствием, без отторжения, громких слов и истерики. Он засыпает в слезах впервые за много лет. Где-то в темноте просыпается Саске и удивленно стирает с ресниц соленые капли. *** «Я не сожалею» - в сотый раз повторяет себе Учиха. И наперед знает – он врет. Он безбожно лжет самому себе каждый день. Саске старается изгнать из своей головы Коноху. Он уверяет себя – ему некогда, клан еще не отмщен, сила старшего брата еще не достигнута. Саске ушел, чтобы стать сильнее, не о чем сожалеть. Поздно сворачивать с пути. Он сделает все необходимое, чего бы это ни стоило… Меч снова вздрагивает в руке. Лица бывших друзей мешают сосредоточиться. А еще больше мешает чувство, каждый раз пожаром горящее в груди перед сном. Саске должен быть один. Ему необходимо сосредоточиться на цели. Ему никто не нужен. Никто. На свете нет никого, кто его примет. Он давно выплакал все слезы, ему не нужно сочувствие, не нужно понимание, не нужно принятие… Саске ругается сквозь зубы, отбрасывая катану. Ему не нужно… но у него есть. Глубоко внутри. Саске чувствует – протяни он руку, и у него будет все, чего он много лет был лишен. Тот, кто по-настоящему слышит, тот, кто способен разделить подавляющую боль и не отступить под ее натиском. Тот, кто мог бы дать и другую цель… Саске шипит сердитым котом и почти чувствует над ухом терпеливый, немного разочарованный вздох. Ему не нужна другая цель! Ничто не должно отвлекать от Итачи! «Уходи из моей головы! Уходи из моего сердца! Я никого не звал!» - повторяет он, подобрав клинок. *** День за днем, месяц за месяцем. Неджи привык. Стало не так плохо, не так больно. Он почти научился жить с этим. По крайней мере, мысленно желать спокойной ночи своему кошмару. Это уже прогресс в их случае. Нежеланный, и все же важный. Неджи понимает это, когда в ответ, уже засыпая, слышит: «И тебе тоже». *** Рутина успокаивает. Это странное чувство Саске открыл неожиданно для себя. Ежедневные тренировки в одно и то же время, ежеутренний недосып от слишком раннего пробуждения, ежевечернее «Спокойной ночи, Саске». Если разобраться… Как давно ему никто этого не желал? Поначалу это раздражает. Учиха не знает, слышат ли и его, не знает, как хочет среагировать на навязчивое присутствие в своей голове. Потом Саске привыкает. И наконец начинает отвечать. Он уверен – Неджи слышит. Но не торопится ответить сам. Может, просто засыпает, в конце концов… *** Им снятся общие кошмары. Неджи обнаруживает это, когда в его сон проникает незнакомый дом, залитый кровью. У Хьюги не может быть таких снов. Кровь и незнакомые стены не пугают шиноби до рези в груди. А вот знакомые трагедии пугают. «Саске… - Хьюга впервые решается задать вопрос. – Ты в порядке?» «Глупый вопрос» - даже мысленно Учиха умудряется передавать фырканье. Неджи касается своей груди, понемногу восстанавливая дыхание. Он согласен. Но другого не нашлось. Не приходилось бывать в такой ситуации. «Дыши ровнее. Ты себя только распаляешь» - Хьюга чувствует, что сердце не успокаивается. Саске ругается. «Думаешь, сейчас самое время для советов по дыхательным практикам?» - язвит он. «Я помогу, если мы сегодня еще собираемся спать, - Неджи игнорирует этот тон. Ему не хочется возиться с боку на бок до рассвета, завтра очередная миссия. – Вдох, раз-два-три, выдох. Медленно». Учиха ничего не отвечает, но бешено колотящееся сердце унимается после нескольких вздохов. *** «У меня от твоих снов будет клаустрофобия!» - ворчит Саске возмущенно. Он чувствует, это не лучший момент, чтобы разругаться. Но, если честно, тесная клетка ему не понравилась. Он надеялся, что Неджи не снятся сны. Но зря. «Я бы не показывал, если бы мог» - Хьюга звучит отстраненно, но Саске чувствует его смятение. И тоску. Такую щемяще-болезненную, что Учиха даже забывает ненадолго о своей нелегкой судьбе. Слишком ярко. Почти непохоже на Неджи. Саске вспоминает сон. Птицу, отчаянно бьющуюся о дверцу, ломая перья. «Ты хоть раз открывал клетку?» - осторожно спрашивает он. «Да, - Неджи пугающе спокоен, но Учиха чувствует, тоска стала только острее. – Она не взлетела. Птичка». «Я понял, что не клетка!» - фыркает он. «Это было бы странно» - голос Неджи обретает оттенок нервного веселья. Воображение рисует клетку, пролетающую высоко над горой. От пинка. Полет клетки принадлежал Хьюге, а вот пинок, кажется, добавил Саске. Мысли путаются. Они оба хотят спать, но это даже приятно. *** Неджи нервничает. Вообще-то у него миссия. Миссия предполагает сосредоточенность, а не встречи с отступниками втайне от своей команды. Но он не может сопротивляться – слишком хорошее предложение, слишком давнее желание, слишком… Да вообще весь Саске – это слишком! Это в нем и привлекает. Все, что чувствует Учиха – это всегда перебор, и это утомляет и восхищает одновременно. А еще это нужно Неджи. Он немного забыл, как может быть иначе. Его клетка кажется слишком тесной теперь, чтобы безвозвратно в нее вернуться. Он чувствует приближение раньше, чем слышит шаги. По кончикам пальцев пробегает ток, внутри нервозность сменяется предвкушением. Неджи резко разворачивается, перехватывая чужую ладонь. Саске совсем близко. Ухмыляется чуть заметно, зато глаза – бешеные, пылающие, отражающие, как у Учихи внутри все взрывается от такой близости. Саске не осторожничает, а ведь… сколько лет они не виделись? То есть, совсем, вообще не видели друг друга. Только чувствовали. Теперь реальность ошеломляет. Неджи медленно разжимает хватку, осторожно ведет вверх, к ладони, легонько поглаживает большим пальцем, вопросительно глядя в глаза напротив. - Ты стал еще красивее, - усмехается Саске. Не лучшая его фраза, но он не знает, что еще сказать. Чувства внутри бурлят вулканом, прогоняя слова. - Ты тоже, - Неджи тянется, чтобы осторожно коснуться его щеки, и Учиха полуприкрывает глаза. Он думал, что набросится сразу, но явно себя переоценил. Неджи не торопится, но знает, куда деть руки. У Саске миллион мыслей, и ни одна не оформляется в действие. - Ты потрясающе спокоен, - Учиха почти обижен на столь размеренную встречу. Неджи едва не смеется. - Я сосредоточен на деле. Попробуй, мне тоже будет приятно. - Откуда такая уверенность? – фыркает Учиха, все же положив ладони на чужую талию, чтобы не болтались так просто. – У тебя нет опыта. - У тебя тоже, - парирует Неджи. – Я бы знал. Саске отводит взгляд, фыркая. - Как только люди с этим живут… Неджи касается губами его щеки. Саске на миг забывает, что надо дышать – Хьюга слишком близко и слишком реальный. А еще слишком реально то, что ему нравится трогать Саске, и не чувствовать этого невозможно. И Учиха не знает, что ему чувствовать, несмотря на самолюбие. Некогда было всерьез подумать об этом. Нравится ли ему кому-то нравиться?... - Ты очаровательно делаешь вид, что тебе не хочется, - Неджи смешливо фыркает. – Ты можешь обмануть себя, но я все чувствую, - тихо и ласково напоминает он. Учиха независимо фыркает и подается к его губам – резко, спонтанно, стирая всякие грани осмысленности одним поцелуем. Миг назад Неджи все контролировал, теперь он едва успевает отвечать, тонет в этом напоре. Наконец Саске отрывается, победно ухмыльнувшись. - Ты очаровательно делаешь вид, что справишься, - он копирует тон Хьюги. – Ты можешь так думать, но я знаю о твоих чувствах все. Они оба смеются. Напряжение немного спадает. У них мало времени, и лес – не лучшая площадка, чтобы довести игру до конца. *** Они начинают чувствовать раны друг друга. Саске упрямо фыркает, закусывая губу. «Не все коту сметана» - отмахивается он, ощущая чужую боль. Не так остро, как хозяин, только в моменты вспышек, когда сам Неджи старается не кричать. Карин хочет исцелить Учиху, но он не может объяснить, что не болен. И что его в кои-то веки съедает беспокойство не только за себя. Так странно… Может, он и правда тупее Наруто, если для того, чтобы понять чужую боль, Саске надо ее чувствовать. Буквально. *** «Остановись». Неджи впервые пытается убедить Саске. Он знает, здесь что-то не так, что-то, чего не видит Учиха, ослепленный своей единственной целью. Но Неджи видит больше. Много больше, чем ему полагается видеть. Об этом никто не должен знать, это база выживания в клане Хьюга. Но Неджи решается нарушить запреты. Если только у него получится… Но ради Саске можно попытаться сделать что-то немыслимое. «Просто смотри, - Неджи закрывает глаза, детально воспроизводя собственные воспоминания перед внутренним взором. Цунаде разговаривает с Итачи, тайно, на краю деревни. И отпускает его. Раз за разом. Не стремится поймать, не предупреждает никого, что он свободно может проникнуть в Коноху. Крайне странное зрелище. – Что, если ты знаешь не все? Если пожалеешь?» «Я ни о чем не жалею!» - упрямо твердит Саске, хотя понимает, что снова лжет. Он сотни раз пожалел о том, что ушел. Все эта дурная связь, которую невозможно просто выгнать из своей головы! «Не лги мне» - Неджи просит, тихо, но настойчиво. Учиха фыркает в ответ. «Если Цунаде ничего не объяснит, ты не жилец». «Напиши на моем надгробии «Умер за предусмотрительность» - язвит Хьюга. Он уверен, что поступает правильно. *** Саске и Итачи восстановлены в статусе шиноби Листа. Данзо казнен. Кажется, теперь у них есть все время мира. По крайней мере, так кажется Неджи, теперь, когда можно просто сидеть рядом с Саске и есть мороженое. - Этого мало, - Учиха хмурится, все еще не слишком довольный тем, что наказали всего одного виновника событий. И то с огромным трудом. - Тебе же легче, что все закончилось, - мягко возражает Хьюга. Он даже не спрашивает. Он говорит определенно. - Ты себя переоцениваешь как приз, - Саске фыркает в ответ. - Мне нужно доказать обратное? – Неджи невозмутим и слегка насмешлив. Но он как никогда жаждет показать, что все не зря. Пусть самым банальным способом, но позже будут и другие поводы убедить Саске в своей правоте. В том, что стоило возвращаться. В том, что стоило предпочесть мести жизнь. Как минимум Наруто поможет. И Итачи наверняка тоже. - Попробуй, - Саске смотрит с вызовом.

Мне так понравилось, как ты пытался изгонять меня,

Но ты стоял один в хрустальной тишине,

И снег застыл, часы бегут, я буду повторять:

«Когда-нибудь настанет час, ты сам придешь ко мне...»