Аркада

– Да вспомнил я, кто ты. Марш. Кумир моего отца, во времена его веры корпам.

__________

Когда Рич пришел к телефонной будке, в ней лежал адресник пыльным пережитком прошлого. Он открыл его. На него пахнуло вонью переулков, сырости, плесени. _М _МО _МА _МАД Пустота между _МАЛ и _МАС – вырванный с корня лист. Рич смотрел на него – упорно не понимая. Прошло много времени. Весь адресник – драный кусок макулатуры. Рич пролистал всю букву М: туда-обратно. Внутри очень тихо. Что дальше?

__________

Жетон звенит в глубине автомата. Впереди вся ночь – Сьюзан оставила его на дежурстве. Дотащи эту лягушку до воды. Ну давай.

__________

Рич помнит адрес. Он выжжен в его подкорке с особой кропотливой дотошностью, любовью и болью. Не им и не для него. Окраина города. Спальный район. Многоквартирный дом, подпирающий стену. Не Уоррена. Уоррен добегал до работы быстро, надевал нейрошлем, в датчики ударял его бешеный ритм, 180 ударов в минуту, чистый норадреналин: На месте, на месте, полночи правил тебя, полночи пытался уснуть, не правда, спал я! Темнота, желтые фонари. Изморозь в лицо. Рич бежит по пустой узкой улице и чувствует из всех углов – его ищут, 180 ударов в минуту. Перед входом влетает в людей. Шарахается, как облитый кипятком в этот ледяной вечер. Но вместо крика в них бытовое равнодушие, завернутое в обыденность. И – нет, нет, не звоните в полицию, я не хочу вас убивать – узнавание. – Ты поздно пришел, – они говорят – серое безликое общество с ядреным отблеском неоновой рекламы, – курят и держат в руках пакеты. – Его уже месяц как нет. Пятый этаж. Отогнутая решетка, вечно приоткрытое окно. Тело помнит: наступить на крышку мусорного бака, залезть на козырек подвала, ухватиться за пожарную лестницу, десятью гребками подняться выше, переступить через пропасть и просочиться в решетку окна. Но вечно приоткрытое окно – закрыто на щеколду изнутри. Рич ковыряется. Пытается поддеть. Вися над пропастью на милости старой железной решетки. Серое безликое общество смотрит на него снизу вверх, как смотрят на голубей, сидящих на проводах. Достает оружие. Раскрывает в дубинку. И ударяет – осколки летят вперёд, в него, вниз. Гнётся решетка под его весом, Рич хватается за раму, стекло впивается в ладонь. Посмотрев на серое безликое общество – они уже отвернулись, курили, общались, никакой нервной возни, никаких звонков, паники, узнавание или смирение – втягивает себя в квартиру. Погружается в духоту и пыль. Обтянутая плёнкой мебель – законсервированная жизнь. С ярким оттенком неона. Рич расправляет плечи, собирается с мыслями и ищет: срывает плёнку, вытаскивает ящики, ничего не находит и вновь. И вновь. И вновь. Рамка на столе, фотографией вниз. На ней Уоррен и Стивен – молодые и энергичные – на фоне ЭВМ старого образца. Рич открывает зажимы. Надпись сзади: Помни, с чего мы начинали. – Заигрался ты в бога. Забирает в карман. Растение в биоколбе. Коробка с лекарствами. Серость. Уныние. Вот и всё. Ничего не осталось. Ни компьютера. Ни жесткого диска. Может быть, на кухне. Или в прихожей. Хоть где-нибудь. Где. Его. Персональный. Компьютер? Он находит его в ванной комнате, сваленным грудой прямо в ванну, залитым по середину водой. На корпусе следы испарения – белесое кольцо полосами вниз. Время шло. И идёт. Рич смотрит – расстроенно, разбито. Зачем? Вновь заходит на кухню. Достает из коробки бинт, срывает зубами упаковку. Уже всё залил на радость ищейкам. Садится на кресло – привычно – не в, а на широкий подлокотник, нога на ногу, упершись в стол. Солнце в окне – раннее утро. Запах кофе. На экране ползёт лента загрузки. – И где так умудрился? – Перетягивают кровоточащую ладонь чужие руки. – Ты не будешь вспоминать эти последние прекрасные дни. Работа поглотит тебя, ты забудешь и больше не вернешься. – Вернусь, – отвечает памяти Рич или Уоррен. – Я не претендую на патент, делай с ним что хочешь. Я просто уйду. Но помни, мы на самом краю этики. Не нужно плодить трупы ради трупов. Мы не можем распоряжаться чужой жизнью, только своей. – Ты не придёшь на презентацию? – Нет. Зачем мне. Больше никаких презентаций. – Ты соавтор. Сосоздатель. Это наше общее дело. – Мы же договорились, я отвечаю за код, ты – за всё остальное. Презентация, продажа корпорации – это всё остальное. – Смеётся. Тепло. Без колкости. – Не вешай на меня свою часть работы. Ты и так слишком долго нежился в тени моей спины. – Порой мне кажется, что как раз в тени R.E.A.C.H. меня не существует. – Для меня существуешь. Мне важно. Я работал на Феникс. Я знаю. – …Ты работал на Феникс? – Да, они следили за тобой, помогали тебе, проверяли тебя. А я был повязан, на кону была моя жизнь, я болен, ты знаешь. – И ты им всё сливал? – Не всё, так, работу. Им больше ничего от нас и не нужно. Только конечный продукт. – И я всегда был твоей работой? – Да, даже сейчас. На вдохе сердце пропускает удар. – Я думал… – А ну её, такую жизнь, Уоррен. Поэтому забирай ящик с кодом, тебе пора. Рич смотрит на фотографию. На ней они еще вместе и улыбаются. Здесь нет опасности. Но и в целом – ничего нет. Рич прислушивается к мрачной реальности: топот в подъезде, стук в дверь, переговоры, удар, треск металла и пластика. Подрывается. Бежит в комнату, к окну. Дрон ослепляет лучом, обдаёт горячим воздухом – Рич прикрывает глаза перемотанной ладонью. Оборачивается. Оперативники обходят его в тенях комнаты. Все стволы – на него. И он – подсвеченный центр всех действий. _NUL

__________

Жетон звенит в глубине автомата. Это было ожидаемо, – думает Рич. Там нет того, ради чего туда стоит идти и ради чего его могут поймать. Память Уоррена забита лишними файлами и неточна. Нужно действовать наверняка.

__________

Нацеленный. Злой. Рич врывается в полицейский участок – прямо на ласточке в парадную дверь. Выпрыгивает из транспорта. Снимает первого – на ресепшене, второго – у кулера. Ну что, нравится, когда врываются в ваш дом? Ярко, офисный свет. Духота сквозь вентилятор в лицо. Рич бежит по пустому узкому коридору, оружие наготове, прижаты руки к груди, у него мало времени, 200 ударов в минуту. Перед узкой дверью влетает в гражданский персонал. Шарахается, как облитый льдом в этот жаркий вечер. Они смотрят на него: ужас в суженом зрачке, напряжение в позе, не дёргаются, не провоцируют. Один, поваленный за стол, тянется к кнопке – не хочу вас убивать, не хочу, – Рич раскрывает дубинку. Отметает его резким ударом. Мягкой виной отдают в руку смятые кости-хрящи. И на остальных: страх или смирение. Он делает всё быстро. Ему нужно время. Терминал в одной из комнат – для доступа к данным требуется биометрический ключ. Рич сует руку в считыватель в полной уверенности. А на экране: _ТРЕБУЕМЫЙ УРОВЕНЬ ДОПУСКА _1 Снова насилие. Всё требует насилия и трупов. Рич скользит по этажам, убивает – заигрался ты в бога – тех, кто оказался не в том месте не в то время. У них нет нужного уровня доступа. Им нечего ему дать. Только отнять, – на краю держит мысль Рич. Последний стеклянный кабинет – обтянутый жалюзи аквариум. Он вваливается в него не через дверь, а так, напрямую, как бежит – так и заходит. Хватается за оскольчатую раму – стекло впивается в ладонь – и внутрь. Встречает выстрел. Уклоняется. Второй. Слишком близко. Прыжком выбивает пистолет из рук. Они замирают. Коп злобно пыжится, дано приученный к бумажной работе. Давно не в той физической форме, но крупнее, весомее. Рич оценивает: как доставить тело в сознании к терминалу, если оно весит в два раза больше тебя? Два комплекса вдох-выдох. Спокойно. Спокойно. Я тебя пришел не убивать. Рич делает шаг навстречу. Второй. Коп дёргается к пистолету – вместо триггера. Пора. Рич бросается. Всем весом на него. Пытается прижать, придавить, обездвижить. Как натасканная собака, которой скомандовали фас. Его и стаскивают с себя – как собаку. Кидают на пол. Наступают на глотку. – Сучоныш… Господи. Что с тобой случилось, Марш? – говорит нацеленное на него дуло. Разве мы были знакомы? _NUL

__________

Жетон звенит в глубине автомата. Неприятное осознание: один он не справится. Но, по крайней мере, в отличие от Уоррена, Рич – не гордый.

__________

– Грабануть шкафчик данных на полицейском участке? Что ты раньше не предложил?! Ничего я на тебя не обижаюсь! И не машина-убийца ты для меня! Я в деле.

__________

Нацеленные. На кураже. Рич и Темпест врываются в полицейский участок – через парадную дверь. Рич снимает двух копов. Они бегут по пустому коридору. Влетают в гражданских. Темпест медлит, Рич – приступает, замечая его замешательство. Не машина-убийца он, да. Он уже заносит дубинку, когда Темпест его одергивает. Комнату заливает сирена. Кнопка нажата – гражданский валяется под столом, закрыв голову руками. Рич хватает его за рубашку, в ладонь до крови впивается металлический бейдж – стоил он того, Темпест? – Брось его! Рич – отпускает. – Терминалу нужна биометрия. Главного, – говорит он, почти срываясь на крик, но не сбивая дыхания. – Нужен живой. Они по спирали взбираются по лестнице – вверх. В такт красному. В такт завываниям. В общем ритме. Рич держится чуть позади и видит: Вспышка красного – открывается дверь. Вспышка – вываливаются копы. Вспышка – Темпест у них на пути. Вспышка – его срезает пулей. _NUL

__________

Жетон звенит в глубине автомата.

__________

– Грабануть шкафчик данных на полицейском участке? Что ты раньше не предложил?! Ты мне принес их пушку и ключ? Охренеть! Рич, вообще-то людям не делают подарки после того, как они посылают тебя нахер. Ничего я на тебя не обижаюсь! И не машина-убийца ты для меня! Я в деле.

__________

Они врываются в полицейский участок. Рич – я не хочу плодить трупы – убивает. Убивает. Убивает. Темпест ползёт за ним с оружием, прижатым к груди. Не нужно сирены. Не нужно шума. Забейтесь в углы и молитесь, чтобы машина вас не достала по пути. – Биометрия главного. Живой. По спирали взбираются по лестнице – вверх. Тихо и светло – как на операционном столе. Разбитое стекло аквариума. Проткнутая осколками ладонь. Три выстрела – все в молоко. Три. Коп с пробитым пулей виском оседает за рабочим столом. Правее – Темпест в дверном проёме, пушка на вытянутых руках, всё серьезно. – Он. Был. Нужен. Живой. – Он пристрелил бы тебя! – не слушает его Темпест. – Меня не должно существовать, это не повлияет. – Для меня ты существуешь! – не опускает оружие Темпест. Темпест смотрит на него: мальчишечий оскал, мокрый взгляд, столько рвения, затушенного об машинную непробиваемость. Грабануть шкафчик данных! Весело! Забористо! Так вам, полиция Феникс-сити! Поцелуйте наш зад! Рич, ты понимаешь, столько трупов и ради ничего. Ради трупов. – Понимаю. Уходим. Они летят, молча наблюдая за автопилотом. У Рича кровит ладонь в пульсе 80, он остывает, отходит, разум становится ясным. Рудимент тела в бою. Что-то химическое, знает. – Я не Вероника, но так тебе будет лучше. – Перетягивают рану чужие руки. От этого – легче. А завтра… Они подтёрли записи. Убрали свидетелей. По какой-то обнадеживающей причине – ни дронов, ни преследования. Только они. И штурвал. И пустынная чернота будущего впереди. – Что ты хотел там найти? – спрашивает Темпест. Аккуратно. Даже не похоже на него. – Там, в шкафчике. – Прошлое. – Может, ну его? Рич не отвечает. Внутри. В холоде собственного рассудка, там, где всё снёс норадреналин, горит единственное: Что дальше?

__________

– Сколько наиграл?! Он накрутил! – Темпест, блин, тише. Разбудишь. Рич сказал, что не разбирается в аркадных автоматах, он мой друг, я ему верю. – Ага, а еще он сказал!.. Ай, ладно, ну его.