Два захода

Двери моторхоума захлопнулись, отсекая гул ликующей толпы пит-лейна. В узком, полу мрачном коридоре пахло разогретой резиной, дорогим парфюмом и чистым, концентрированным адреналином. Кими едва успел сделать шаг в сторону своей раздевалки, на ходу бурно и активно жестикулируя, — он всё ещё не мог отойти от сумасшедшей гонки. Но дорогу ему резко преградил Ландо. Норрис стоял прямо перед ним, слегка прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди. На его губах играла опасная, дразнящая улыбка, а в глазах ещё горел азарт борьбы. — Далеко собрался, победитель? — тихо, но с явным нажимом спросил Ландо, полностью перекрывая путь впереди. Кими инстинктивно сделал шаг назад, собираясь со смехом что-то ответить, но тут же упёрся спиной в грудь Оскара. Пиастри незаметно подошёл сзади, отрезая парню любой путь к бегству. Оскар медленно опустил ладони на талию Кими, слегка сжимая пальцы сквозь плотную ткань комбинезона и заставляя его наконец замереть на месте. Кими оказался в глухой ловушке, хотя его глаза всё ещё сияли от восторга победы. Он по натуре был невероятно открытым, общительным и эмоциональным — настоящим вихрем энергии, который легко раздавал улыбки и шутки направо и налево. Но Ландо и Оскару этого было мало. Быть его возлюбленными означало вести вечную, ревнивую войну за его внимание. Им обоим до безумия хотелось, чтобы весь этот безграничный поток итальянской страсти и эмоций принадлежал в этот вечер только им двоим, а не журналистам, фанатам или механикам. — Твой обгон на тридцатом круге, — голос Оскара над самым ухом Кими прозвучал низко и бархатисто, пока его руки медленно поднимались выше, очерчивая ребра парня. — Это было грязно, Антонелли. Ты нарушил правила и вытеснил нас из-за чего мы оказались за белую линию. Судьи закрыли глаза, но мы — нет. Ты оставил нас на втором и третьем месте. — Да бросьте, парни, это же был чистый гоночный инцидент! Вы бы видели свои лица в тот момент! — Кими всплеснул руками, мгновенно взрываясь яркими эмоциями, и обернулся к Оскару, но близость Ландо впереди не давала нормально повернуться. Дыхание итальянца предательски сбилось от такой тесноты. Ландо сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними до абсолютного минимума. Теперь Кими был намертво зажат между ними: прямо перед его глазами было требовательное лицо Ландо, а со спины его плотно контролировал Оскар. Норрис протянул руку, подцепляя пальцем край расстегнутого воротника комбинезона Кими, и настойчиво потянул его на себя. — Ты вечно ускользаешь от нас на треке, — Ландо наклонился ближе, его дыхание опалило губы Кими. — А после финиша готов обнять весь мир, кроме нас. Хватит болтать со всеми подряд. Нам нужно твое внимание, Кими. Прямо сейчас. Направь все свои эмоции на нас, иначе мы тебя отсюда до следующего Гран-при не выпустим. Кими почувствовал, как к щекам приливает жар, а на лице расплывается широкая, обезоруживающая и безумно влюбленная улыбка. В его глазах вспыхнул опасный, задорный огонек. Вместо того чтобы притихнуть, итальянец весело фыркнул, самоуверенно вскидывая подбородок. — И что вы мне сделаете? — дразняще протянул младший, переводя взгляд с Ландо на Оскара. — Прямо здесь, посреди моторхоума, где в любой момент может зайти Стефано или кто-то из инженеров? Да вы ни за что не рискнёте. Вы же примерные мальчики из McLaren. Так что отпустите меня, мне ещё на командное фото надо. Ландо и Оскар переглянулись. В глазах обоих промелькнуло одинаковое, пугающе слаженное выражение. Провокация сработала безотказно. — Примерные мальчики, значит? — Оскар тихо усмехнулся, и в его обычно спокойном голосе звенящей нитью проступило собственническое упрямство. Прежде чем Кими успел выдать ещё одну колкость, Ландо резко перехватил его за запястье, а Оскар настойчиво, но аккуратно толкнул в плечи вперед, направляя вдоль коридора. Под весёлый, наполовину притворный протестующий возглас Антонелли они выволокли его из прохода. Ландо рванул на себя дверь своей личной комнаты в моторхоуме, затаскивая итальянца внутрь, а Оскар вошёл следом и с громким щелчком запер замок. Пространство комнаты мгновенно сузилось. Кими не успел даже обернуться к двери, как Оскар жестко зафиксировал его со спины, прижимая к себе, а его пальцы без лишних церемоний легли на пластиковую собачку молнии гоночного комбинезона Кими. — Эй, подождите, я же пошутил! — Кими весело и громко рассмеялся, пятясь назад, пока его ладони отчаянно пытались перехватить чужие руки. В голосе уже проскальзывали нотки подступающего панического восторга. — Парни, серьёзно, мне реально нужно на командное фото! Там уже все собрались, меня Тото искать будет! Но Оскар только упрямо хмыкнул, не собираясь отступать. Перехватив ладонью пластиковую собачку, он с победным щелчком рванул молнию вниз, раскрывая плотную ткань комбинезона, и тут же бесцеремонно стянул верх экипировки с плеч итальянца. Кими шумно возмущался, пытался выкрутиться и брыкался, но Ландо мгновенно подключился к делу. Норрис со смешком перехватил его бьющиеся ладони, рванул за рукава его же гоночной кофты и, наплевав на дороговизну формы, наскоро смотал их плотным, крепким узлом прямо вокруг запястий Антонелли. Секунда — и Кими, тяжело дыша и растрепавшись, оказался полностью обезоружен. Из одежды на верхней половине тела на нем осталась только тонкая, облегающая как вторая кожа нательная термофутболка. Он дернул руками, но узел из рукавов комбинезона держал намертво, лишая возможности даже поднять ладони. Оскар с довольным вздохом плотно прижался к его спине, обнимая за обтянутые тонкой тканью плечи и утыкаясь носом в открытую, горячую шею. — Стоило об этом раньше думать, Антонелли, а не дразнить нас, — ровным, но слегка запыхавшимся от этой возни голосом отозвался Оскар. — Ты сам напросился. А насчёт фото не переживай. Ты у нас парень молодой, горячий. Так что мы быстро справимся. Думаю, два захода займут самый минимум времени, даже опомниться не успеешь. Кими от таких слов только шире распахнул глаза, чувствуя, как к щекам приливает настоящая волна жара. Ландо, стоящий прямо перед ними, шумно и предвкушающе рассмеялся. Он бесцеремонно запустил ладони под край раскрытой термофутболки, собственнически сжимая горячую талию Кими и касаясь голой кожи. — Два захода? Оскар, ты слишком к нему добр, — с хитрой улыбкой шепнул Ландо, заставляя Кими смотреть прямо в свои горящие азартом глаза. — Ну же, Антонелли. Где вся твоя общительность? Расскажи нам ещё раз про примерных мальчиков из McLaren. Мы очень внимательно слушаем. Кими судорожно выдохнул, чувствуя, как горячие ладони Ландо под термофутболкой обжигают кожу на талии, а Оскар сзади не отпускает ни на сантиметр. Поняв, что силой узел из рукавов ему не развязать, итальянец решил включить всё своё обаяние и дипломатию. Он попытался вернуть голосу привычную уверенность, хотя тот всё равно слегка дрожал от волнения. — Ладно, ладно, Оскар, ты полностью прав! — Кими быстро закивал, преданно заглядывая Ландо в глаза и одновременно пытаясь немного потереться затылком о плечо Пиастри, задобряя обоих. — Я виноват, обгон был на грани, и я признаю, что поступил некрасиво. Мы обязательно, слышите? Обязательно поговорим об этом позже! В отеле, вечером, я полностью ваш и буду слушать любые ваши нотации сколько захотите. Но прямо сейчас мне правда нужно идти. Тото меня живьем закопает, если я сорву официальное фото команды после первой победы! Ландо и Оскар синхронно усмехнулись, ни на секунду не поверив в эту внезапную покорность. — Хорошая попытка, Антонелли, — прошептал Оскар прямо ему в шею, и Кими почувствовал, как чужие губы растянулись в улыбке касаясь кожи. — Но «позже» нас не устраивает. Мы заберём первую часть долга прямо сейчас. Кими понял, что дипломатия провалилась. Опьяненный победой и адреналином, он предпринял последнюю отчаянную попытку вырваться: резко дернулся всем телом вперед, пытаясь выкрутиться из-под рук Оскара и обойти Ландо. Но Норрис среагировал мгновенно. Вместо того чтобы отступить, он жестко перехватил итальянца за затылок, пальцами зарываясь в его кудри, и собственнически, грубо впился в его губы глубоким, требовательным поцелуем. Кими возмущенно промычал в поцелуй, его скрученные за спиной руки беспомощно дёрнулись, но Ландо целовал его с такой упрямой, голодной страстью, что итальянец быстро обмяк, теряя остатки контроля и начиная шумно отвечать на поцелуй. Пока Ландо полностью лишал Кими воли к сопротивлению, Оскар времени не терял. Действуя без лишних церемоний, он ухватился за нижний край нательной термофутболки итальянца и одним уверенным движением стянул ее через голову парня, бесцеремонно разорвав их поцелуй с Ландо. Кими судорожно глотнул воздух, когда прохладный воздух комнаты коснулся его полностью обнаженной груди. Прежде чем Антонелли успел вставить хоть слово, Оскар быстро развязал узел из рукавов комбинезона на его запястьях. Но свободы Кими не получил: Пиастри тут же перехватил только что снятую термофутболку, ловко и туго обмотал ее вокруг его рук и снова завязал их крепким узлом. Избавившись от мешающего верха экипировки, Оскар опустился на колени и уверенно потянул вниз молнию на оставшейся нижней части комбинезона Кими, принимаясь стягивать штанины вместе со спортивным бельем. Ландо, тяжело дыша, снова наклонился к покрасневшему лицу Кими, чьи связанные футболкой руки теперь были прижаты к телу. — Ну что, Антонелли, — Ландо опалил его губы горячим дыханием, пока ладони Оскара уже беспрепятственно скользили по бедрам итальянца. — Кажется, Тото придется подождать. Первый заход официально начался. Понимая, что так сразу переходить к главному нельзя, Оскар действовал расчетливо. Пока Ландо удерживал Кими за подбородок, заставляя его прерывисто дышать прямо в свои губы, Оскар скользнул пальцами к самой чувствительной зоне. Первое прикосновение заставило Антонелли резко выгнуться всем телом. Оскар действовал неторопливо, медленно продвигая пальцы внутрь, заставляя парня плавиться, дрожать и терять последние крупицы хваленого самообладания. Каждое движение Оскара заставляло Кими глухо, гортанно стонать, и эти звуки тут же жадно ловил Ландо, перехватывая их своими поцелуями. В этот самый момент в тишине комнаты раздался резкий, тяжелый стук в дверь, заставивший Кими мгновенно похолодеть от ужаса. За тонкой перегородкой послышался знакомый, властный и до предела раздраженный голос Тото Вольффа. — Кими! Антонелли, чёрт тебя дери, ты где? Фотосессия началась пять минут назад! Живее на пит-лейн! — Тото требовательно дернул ручку запертой двери. — Я знаю, что ты где-то здесь, твои механики видели, как ты заходил в эту зону! От этого звука у Кими перехватило дыхание, паника ледяной волной окатила тело. Он попытался дернуться, широко открывая рот, чтобы что-то крикнуть руководителю своей команды, но Оскар со спины жестко перехватил его корпус, а Ландо в ту же секунду с силой зажал его рот своей ладонью. — Тихо, — едва слышно выдохнул Ландо прямо в лицо испуганного итальянца, чьи глаза расширились от немыслимого коктейля из страха и возбуждения. — Пикнешь — и твой босс зайдет сюда прямо сейчас. Кими судорожно закивал, мысленно умоляя их остановиться, пока за дверью стоял Вольфф. Но Оскар, уставший от ожидания, не собирался прерываться. Уверенно продвинув пальцы еще глубже, он резко и безошибочно надавил на самую чувствительную точку внутри. Это было настолько сокрушительно, ярко и мощно, что весь контроль Кими разлетелся вдребезги. Он не смог удержать этот порыв. Звук прорвался сквозь зажатые пальцы Ландо — Антонелли сорвался на оглушительный, отчаянный и хриплый крик, который эхом пронесся по комнате. Его голос предательски сорвался, превращаясь в безумный, громкий стон, полный невыносимого удовольствия и паники. За дверью на мгновение все стихло. Ручка двери дёрнулась еще раз, сильнее прежнего. — Кими? Что там у вас происходит? Открывай немедленно! — голос Тото зазвучал подозрительно и еще более требовательно. Ландо сильнее прижал ладонь к губам Кими, ловя его рваное, горячее дыхание. Тото за дверью продолжал настойчиво дергать ручку. Атмосфера в комнате накалилась до предела. Кими испуганно косился на запертый замок, его сердце бешено колотилось в груди, а по телу крупной дрожью пробегала волна за волной от пальцев Оскара, которые продолжали безжалостно исследовать его изнутри. Ландо, тяжело дыша, на секунду убрал ладонь от лица итальянца и приложил палец к своим губам, призывая его к предельной тишине. Затем Норрис слегка повернул голову в сторону двери и, постаравшись придать голосу максимально небрежный и расслабленный тон, громко крикнул: — Тото! Все нормально, Кими со мной и Оскаром! Мы тут... празднуем его первую победу. Знаешь, выражаем ему свою «особую» командную благодарность за этот сумасшедший обгон на тридцатом круге. Ему сейчас немного не до фотосессии, он... очень занят. За дверью наступила тяжелая, звенящая пауза. Было слышно, как Вольфф шумно и раздраженно выдохнул, явно понимая двусмысленный намек Ландо, но все еще не желая отступать без боя. — Кими? Что там у вас происходит? Открывай немедленно! — голос Тото зазвучал подозрительно и еще более требовательно. В этот самый момент Оскар, до этого двигавшийся плавно, решил окончательно добить остатки сопротивления Антонелли. Он медленно, с особым нажимом добавил внутрь еще один палец, резко и безошибочно надавливая на комок нервов. Это было настолько сокрушительно, ярко и мощно, что весь контроль Кими разлетелся вдребезги. От этого неожиданного, заполняющего изнутри ощущения Кими резко выгнулся в пояснице, его связанные руки судорожно прижались к собственному телу, а с губ сорвался новый, оглушительный, пронзительный и хриплый крик, который эхом пронесся по комнате. Его голос предательски сорвался, превращаясь в безумный, громкий стон, полный невыносимого удовольствия и паники. Звук получился настолько откровенным, что он отчетливо прозвучал в пространстве моторхоума, легко преодолев преграду в виде тонкой деревянной двери. Оскар тут же прижался к нему со спины, а Ландо, дразняще улыбаясь, снова перевел взгляд на дверь и добавил, уже едва сдерживая смех: — В общем, Тото, не теряйте нас. Мы вернем Кими Мерседесу через некоторое время. Обещаем, что доставим в целости и сохранности... ну, почти. Нам просто нужно закончить первый заход. За дверью послышался глухой, короткий ругательный вздох Тото на немецком, после чего его тяжелые шаги наконец начали медленно удаляться по коридору в сторону пит-лейна. Босс Mercedes сдался, решив устроить своему пилоту жесткий разнос уже на вечернем брифинге. Кими с облегчением попытался расслабиться в их руках, но Ландо тут же снова притерся к его губам, лишая всякой надежды на передышку. Оскар, не снижая темпа, продолжал свои глубокие и точные движения пальцами, заставляя итальянца полностью растворяться в ощущениях и окончательно забывать про сорванное командное фото. Когда шаги окончательно стихли, Оскар не стал затягивать ожидание. Убедившись, что итальянец полностью подготовлен его пальцами, он аккуратно заменил их на себя. Оскар медленно и глубоко вошёл в Кими, заставляя его судорожно выдохнуть прямо в чужие губы. Ощущение полной, заполняющей изнутри силы заставило Антонелли крупно задрожать. Ландо, не теряя ни секунды, скользнул ладонями вперед, помогая ему справиться с этой накатывающей волной чувств и лаская его спереди. Кими, надежно зажатый между двумя телами в вертикальном положении, мог только рвано дышать, полностью отдаваясь их властному ритму и растворяясь в удовольствии. Оскар плавно, но неумолимо наращивал темп, каждым движением заставляя Кими судорожно ловить ртом воздух. Комната моторхоума окончательно превратилась в их личную, закрытую от всего мира территорию, где не существовало ни таймингов ФИА, ни гневных боссов команд. — Посмотри на меня, — негромко потребовал Ландо, перехватывая ладонью подбородок итальянца и заставляя его сфокусировать затуманенный, безумный взгляд на себе. — Куда делась вся твоя смелость, Антонелли? Ты же говорил, что мы ничего не сделаем. Кими попытался что-то ответить, но вместо связных слов из горла вырвался лишь рваный, прерывистый вздох, когда Оскар сзади собственнически перехватил его за талию, фиксируя в одном положении. — Он слишком много болтает на треке, Ландо, — низкий, ровный голос Пиастри прозвучал у самого уха Кими, контрастируя с тем, насколько горячим и требовательным было его тело. — Пусть лучше покажет, как умеет слушаться здесь. — Парни... пожалуйста... — Кими закинул голову назад, утыкась затылком в плечо Оскара, пока ладони Ландо спереди продолжали доводить его до абсолютного исступления. Обездвиженные, туго связанные футболкой руки полностью лишали его возможности хоть как-то защититься или отстраниться, и итальянец мог лишь целиком довериться их силе, едва удерживаясь на ногах. — Я больше... не могу... Чувствуя, что Антонелли находится на самом пределе, Оскар сделал несколько последних, глубоких и сокрушительных движений. Кими до долей секунды ощутил, как Пиастри резко подался вперед, намертво прижимая его к себе, и излился глубоко внутрь, заставляя итальянца сорваться на хриплый, оглушительный стон, который Ландо тут же собственнически заглушил глубоким поцелуем. В ту же секунду, не выдержав этого двойного натиска, Кими окончательно потерял контроль, пачкая ладони Ландо. Ноги итальянца мгновенно подкосились, и если бы не жесткая, надежная хватка парней с двух сторон, он бы просто упал на пол. Несколько минут в комнате слышалось только их тяжелое, синхронное дыхание. Оскар медленно отстранился, позволяя Кими наконец немного расслабиться, хотя парень все еще продолжал мелко дрожать, упершись лбом в плечо тяжело дышащего Ландо. — Ну что, чемпион, — Ландо ласково приобнял его за многострадальные плечи, целуя в растрепанную макушку. — Теперь ты готов идти на командное фото? Кими лишь слабо и возмущенно фыркнул ему в шею, все еще не имея возможности даже пошевелить связанными за спиной руками. Оскар мягко потянул Кими за плечи назад, усаживая обессиленного парня на диван, и зашел со спины, чтобы наконец развязать плотный узел из термофутболки. Ткань поддавалась неохотно, но через пару секунд запястья Антонелли наконец оказались на свободе. Кими со слабым вздохом облегчения опустил затекшие руки на колени, растирая покрасневшую кожу. Ландо тем временем уже достал из шкафчика чистые влажные салфетки и свежую запасную футболку McLaren — отдавать Кими обратно в Mercedes в совсем уж непотребном виде не хотелось даже им. Сев перед итальянцем на корточки, Норрис бережно, но с хитрой улыбкой принялся стирать следы их недавнего безумия с его кожи. — Парни, я из-за вас теперь перед Тото со стыда сгорю, — хрипло пробормотал Кими, послушно приподнимая подбородок, пока Ландо вытирал его шею. — Вы видели, как он ручку дергал? Он точно все понял. — Пусть понимает, — невозмутимо отозвался Оскар, помогая Кими натянуть чистый верх и аккуратно застегивая на нем гоночный комбинезон. — Меньше вопросов будет задавать, когда мы заберем тебя прямо с пит-лейна. — Подожди, в смысле заберете? — Кими удивленно округлил глаза, переводя взгляд с одного пилота на другого. — Вы же обещали, что это всё! Мне еще на медиа-сессию, потом на разбор полетов к инженерам... Ландо победно усмехнулся, затягивая собачку до пояс на его комбинезоне и ободряюще похлопывая парня по плечу. — Никаких «потом», Антонелли. Мы договорились на два захода, помнишь? Первый был здесь, на скорую руку. А нормально отмыть тебя в душе и закончить начатое мы планируем уже в отеле. Так что сейчас мы дружно идем на пит-лейн. Мы с Оскаром быстро делаем фото со своей командой, ты — со своим Mercedes, а как только фотографы опустят камеры, мы тебя перехватываем и сразу увозим. Возражения не принимаются. Кими только обречённо, но безумно счастливо покачал головой. С этими двумя спорить было бесполезно — если пилоты McLaren что-то вбили себе в голову, они шли до конца, как на трассе, так и за ее пределами. Ландо до конца застегнул центральную молнию на комбинезоне Кими, аккуратно зафиксировал липучку на хлястике воротника и ободряюще похлопал парня по плечу. Оскар открыл замок, первым выходя в коридор и проверяя, чист ли путь. Убедившись, что Тото Вольфф уже ушел на пит-лейн, парни плотно пристроились по бокам от слегка пошатывающегося, но сияющего Кими, буквально под конвоем ведя его к выходу из моторхоума. Яркое солнце пит-лейна после полумрака моторхоума заставило Кими зажмуриться. Напротив боксов Mercedes уже выстроилась вся команда в черных брендовых футболках, а в центре, скрестив руки на груди, стоял Тото Вольфф. Его лицо не предвещало ничего хорошего. Ландо и Оскар, как и обещали, не отходили от Кими ни на шаг, буквально доконвоировав его до границ территории Mercedes. Перед тем как отпустить его, Норрис незаметно для окружающих мазнул ладонью по пояснице Антонелли, заставив того вздрогнуть, а Пиастри лишь спокойно кивнул, напоминая взглядом о вечернем уговоре. После этого оба пилота McLaren двинулись к своим боксам, где их уже ждала оранжевая толпа механиков. — Ну и где тебя носило, Антонелли?! — голос Тото прозвучал как гром среди ясного неба, едва Кими переступил невидимую черту своих боксов. Вольфф окинул парня тяжелым, сканирующим взглядом. — Твоя первая победа, вся команда стоит и ждет одного пилота! Почему ты растрепан? И почему твой комбинезон выглядит так, будто ты в нем не ехал, а боролся? — Извините, Тото... — Кими попытался виновато улыбнуться, изо всех сил стараясь скрыть прерывистое дыхание и то, как предательски подкашивались колени после того, что Оскар устроил в комнате. — Там... застежка заела, парни из McLaren помогали расстегнуть. — Помогали они, — проворчал Вольфф, в глазах которого промелькнуло опасное понимание. Он прекрасно помнил двусмысленные крики Ландо из-за запертой двери. — Меньше проводи времени в чужих моторхоумах, Кими. Ты теперь пилот Mercedes, привыкай к дисциплине. Вставай в центр, живо. И застегни воротник нормально! Кими послушно встал рядом с Джорджем Расселлом, который лишь понимающе и хитровато усмехнулся, заметив пунцовые щеки своего молодого напарника. — Готовы? Три, два, один! — скомандовал главный фотограф. Вспышки камер ослепили пит-лейн. Все закричали, празднуя победу, Кими поднял над головой свой золотой кубок, сияя самой искренней и счастливой улыбкой. Но даже в этот момент его взгляд то и дело упрямо косился чуть левее — туда, где на фоне папайевых боксов McLaren стояли Ландо и Оскар. Едва фотограф Mercedes крикнул «Снято!», команда начала расходиться, шумно обсуждая вечерние бары. Кими собирался подойти к Тото, чтобы еще раз извиниться, но не успел сделать и двух шагов. Из-за спин механиков Mercedes, как два хищника, материализовались Норрис и Пиастри. Они действовали настолько быстро и слаженно, что Тото Вольфф успел только обернуться на шорох. — Мы забираем нашего победителя, Тото, — с безупречной, вежливой улыбкой Сальери произнес Оскар, твердо перехватывая Кими за предплечье. — Да, у нас с ним еще один важный... брифинг по поводу телеметрии тридцатого круга, — весело добавил Ландо, заходя с другой стороны и буквально притираясь своим плечом к плечу Антонелли. — Эй, подождите... — слабо пискнул Кими, но парни уже развернули его на сто восемьдесят градусов. Тото Вольфф лишь тяжело вздохнул, потирая переносицу, и махнул рукой, понимая, что удерживать итальянца сейчас абсолютно бесполезно. — Чтобы к утреннему спонсорскому мероприятию он был в боксах как штык! — крикнул босс Mercedes им вдогонку. — Обязательно вернем, Тото! В целости и сохранности! — отозвался Ландо, уводя Кими прочь под завистливые смешки механиков. Они вели его по пит-лейну быстро, плотно зажав между своими плечами. Кими едва поспевал за их широкими шагами, чувствуя, как ладонь Оскара незаметно, но крепко сжала его пальцы, а Ландо шепнул на ухо, отчего по коже побежали мурашки: — Машина у входа в паддок. Пристегнись, чемпион. В отеле тебя ждет второй заход, и там Тото за дверью уже точно не будет. Двери тонированного внедорожника захлопнулись, мгновенно отсекая весь шум паддока. На заднем сиденье царил полумрак, густо разбавленный ароматом кожаного салона и кондиционированного воздуха. Оскар спокойно сел за руль, бросив короткий взгляд в зеркало заднего вида, и машина плавно тронулась с места, покидая территорию автодрома. Кими с тихим вздохом облегчения откинулся на кожаную спинку сиденья, чувствуя, как адреналин после гонки и взбучки от Тото наконец начинает немного спадать. Его расслабленные ноги слегка разошлись в стороны. Но передышка длилась недолго. Ландо, сидевший рядом, даже не подумал пристегиваться. Он резко придвинулся вплотную, сокращая расстояние между ними до нуля, и закинул руку на подголовник за спиной итальянца, собственнически нависая над ним. — Ландо, подожди, мы же еще даже с парковки не выехали, — со смехом, в котором снова послышались нотки волнения, пробормотал Кими, пытаясь упереться ладонями в его грудь. — Оскар, скажи ему! Мы же договорились на отель! — Я ничего не слышу, Кими, я слежу за дорогой, — раздался с переднего сиденья абсолютно ровный, невозмутимый голос Пиастри. Оскар даже не повернул головы, но в зеркале заднего вида промелькнула его мимолетная, чертовски довольная улыбка. — Видишь? Оскар не против, — шепнул Ландо прямо в губы Кими, и его ладонь уверенно легла на хлястик воротника комбинезона Антонелли, с хрустом дёргая липучку в сторону. — В отеле будет второй заход. А сейчас мы просто... скрасим себе дорогу в пробках. Ты ведь так громко кричал в моторхоуме, чемпион. Хочу послушать, как ты будешь сдерживаться здесь, пока Оскар ведет машину. Кими судорожно сглотнул, чувствуя, как Ландо одним резким движением снова потянул центральную молнию его комбинезона вниз, раскрывая плотную ткань до самой талии. Тонкая чистая футболка, которую ему дали в боксах, тут же была бесцеремонно задрана вверх, и горячие пальцы Норриса собственнически впились в чувствительную кожу на ребрах, заставляя итальянца мелко вздрогнуть и выгнуться навстречу этим рукам. — Ландо... Оскар, ну пожалуйста, там же водители вокруг смотрят, — Кими попытался скосить глаза в окно, но стекла машины были затонированы наглухо, превращая салон в их личный закрытый бокс. — Никто нас не видит, Антонелли, — Ландо перехватил его подбородок, заставляя смотреть только на себя, и грубо, голодно впился в его губы поцелуем, полностью лишая возможности протестовать. Пока Оскар спокойно выруливал с парковки автодрома, Ландо решил, что больше не намерен терять ни секунды на уговоры. Пространство заднего сиденья внедорожника было просторным для двоих, но для того, что задумал Норрис, позы «сидя рядом» было явно недостаточно. — Перелезай, — коротко и безапелляционно приказал Ландо, перехватив Кими за талию. Итальянец не успел даже толком возмутиться, как Норрис рванул его на себя, заставляя развернуться спиной. Ландо пересел на центральное пассажирское сиденье, а Кими фактически перетянул через себя. Упёршись коленями в мягкую кожаную обивку по бокам от бедер Ландо, Антонелли оказался вынужден прогнуть поясницу и упереться ладонями прямо в спинки передних кресел — одна его рука легла за плечо Оскара, а вторая — за пассажирское. Он буквально встал над ногами Ландо, полностью открытый и беспомощный в этой тесной, но надёжной фиксации. — Ландо, ну это уже слишком, Оскар же всё видит в зеркало! — хрипло выдохнул Кими, чувствуя, как его дыхание участилось от одного только осознания того, в какой позе он сейчас замер прямо посреди едущей машины. — Пусть смотрит, — ухмыльнулся Ландо. Он по-хозяйски сжал бедра итальянца, фиксируя его на месте, а затем чуть подался вперед и, приподняв голову, весело окликнул переднее сиденье: — Оскар, едь там аккуратнее, ладно? Не дави резко на тормоз, а то наш мальчик не пристегнут и в такой позе улетит прямо в лобовое стекло. Будет обидно испортить такое красивое лицо перед вечерним заходом. Пиастри даже не повел бровью, продолжая уверенно держать руль обеими руками, хотя его взгляд в зеркале заднего вида стал заметно темнее и тяжелее. — Я веду машину идеально ровно, Ландо, — спокойно, но с едва уловимой хрипотой в голосе отозвался Оскар. — Но если вы там будете слишком сильно раскачивать салон, мне придется съехать на обочину и запереть вас в багажнике до самого отеля. Кими от этих слов вспыхнул до кончиков ушей, пряча лицо в ладонях, которые все еще крепко держались за спинки передних кресел. Чтобы плотная гоночная ткань и натянутая футболка больше вообще не мешали, Ландо на секунду жестко перехватил Кими за талию и слегка потянул на себя, заставляя его ненадолго отцепиться от передних кресел. Он прижал дезориентированного итальянца грудью к своим коленям, лишая всякой опоры, и быстрыми, собственническими движениями стянул рукава комбинезона и край термофутболки через его руки, бесцеремонно спустив всю одежду до самого пояса. Освободив себе идеальный доступ к голой спине Кими, Ландо толкнул его обратно вперед, возвращая в прежнюю позу. Из-за этого резкого толчка Кими потерял равновесие и был вынужден максимально сильно прогнуться в пояснице, выставляя бедра назад и практически утыкаясь лицом в спинку водительского кресла. Пока итальянец пытался поймать баланс в этом неестественном, уязвимом положении, Ландо наклонился и резко, ощутимо прикусил его за чувствительную кожу на пояснице, прямо у края спущенного белья. — М-а-ах!.. — Кими сорвался на громкий, пронзительный стон, который эхом разнёсся по замкнутому пространству внедорожника. Пальцы Антонелли судорожно впились в кожаную обивку кресел, а все тело прошила мощная, оглушительная волна жара. С переднего сиденья тут же послышался резкий, тяжелый вздох. Оскар от этого звука так сильно сжал пальцами руль, что кожа на его костяшках побелела. Машина на секунду вильнула на пустой полосе, а Пиастри, шумно выдохнув сквозь зубы, бросил в зеркало заднего вида обжигающий, потемневший от ревности и возбуждения взгляд. — Норрис, прекращай, — процедил Оскар, и в его голосе больше не осталось прежнего ледяного спокойствия. — Или я прямо сейчас торможу на обочине и забираю его себе. Нам ехать еще пятнадцать минут, и я не собираюсь слушать, как он стонет у меня за спиной всю дорогу. Ландо в ответ лишь предвкушающе рассмеялся, скользя ладонями ниже по бёдрам тяжело дышащего Кими. Ландо в ответ лишь предвкушающе рассмеялся, проигнорировав угрозу напарника. Ему до безумия нравилось доводить ситуацию до предела. Перехватив Кими за бёдра, он немного изменил его положение: настойчиво потянул парня на себя и заставил сместиться чуть левее, в сторону Оскара. Теперь голова итальянца оказалась на одном уровне с передним сиденьем, прямо у самого уха Пиастри. Когда Ландо снова скользнул пальцами под приспущенное белье, безошибочно надавливая изнутри по нужной, чувствительной точке и одновременно укусив Кими за бедро, итальянец окончательно потерял контроль. — О-ах… Оскар… — судорожно закинув голову, Кими сорвался на откровенный, хриплый стон, выдыхая его прямо в шею Пиастри. Его пальцы в ту же секунду судорожно сжались на плече Оскара, передавая ему всю силу испытываемого экстаза. Ландо наклонился ниже к Кими, дразняще шепча ему на ухо, но так, чтобы Оскар впереди отчетливо слышал каждое слово: — Ну надо же, посмотри на него. Какой ты молодец, Антонелли. Приносишь удовольствие сразу двум своим парням. Одному стонешь на ухо и сжимаешь плечо, а второму так сладко подставляешься. Настоящий чемпион. Оскар, слыша эту звуковую дорожку у себя за спиной и чувствуя, как пальцы Кими судорожно впиваются в его плечо при каждом новом движении Ландо, шумно выдохнул сквозь зубы. Его терпение окончательно разлетелось в щепки. Понимая, что Ландо не прекратит издеваться над его выдержкой, а Кими просто физически не сможет замолчать прямо у его уха, Оскар резко протянул руку к центральной панели. Одним движением он выкрутил регулятор громкости мультимедийной системы практически на максимум, включая тяжелый, вибрирующий бит погромче. Салон внедорожника мгновенно затопило мощными басами, которые практически полностью заглушили хриплые возгласы Кими и победный смех Норриса, вибрируя прямо в стеклах. — Пятнадцать минут, Норрис, — процедил Оскар, еще сильнее утапливая педаль газа в пол, отчего машина мощно заскользила вперед, обгоняя редкие автомобили на шоссе. В зеркале заднего вида его глаза горели обещающим, потемневшим огнем. — Ровно через пятнадцать минут мы будем на подземной парковке отеля. И тогда я лично завяжу тебе рот, чтобы ты не мешал мне продолжить первый заход. А ты, Ландо, будешь сидеть рядом и послушно ждать своей очереди на второй. И я еще очень хорошо подумаю, подпускать ли тебя потом к Кими... и к себе. Ландо от такого заявления лишь дерзко и предвкушающе усмехнулся, принимая вызов, но пальцы на бедрах Кими сжал чуть крепче. Кими, дезориентированный громкой музыкой, бешеной скоростью, настойчивыми ласками Ландо и тяжелым дыханием Оскара прямо перед собой, мог только беспомощно выгибаться в пояснице, судорожно сжимая плечо Пиастри и полностью растворяясь в этом безумном ритме. Внедорожник на высокой скорости пролетел последний поворот шоссе и плавно, но стремительно нырнул под бетонные своды темной подземной парковки отеля. Машина затормозила в самом дальнем, глухом углу, среди серых колонн, где не было ни одной живой души. Оскар одним щелчком выключил зажигание. Музыка мгновенно оборвалась, и салон затопило оглушительной, звенящей тишиной, в которой отчетливо слышалось только загнанное, рваное дыхание Кими. Пиастри медленно отстегнул ремень безопасности, развернулся всем корпусом назад и заглянул на заднее сиденье. Его взгляд, лишенный привычного спокойствия, скользнул по обнаженной, взмокшей спине итальянца и остановился на Ландо. — Время вышло, Норрис, — ровным, но не терпящим возражений тоном произнес Оскар. — Перелезай вперед на мое место. Теперь моя очередь смотреть. Ландо даже не подумал пошевелиться. Он остался сидеть на центральном сиденье, расслабленно откинувшись на спинку, а его ладони по-прежнему уверенно лежали на бедрах замершего Кими. На губах Норриса играла дерзкая, вызывающая улыбка — он явно принимал брошенный вызов и не собирался так просто уступать. Оскар медленно открыл водительскую дверь, вышел из машины и через секунду распахнул заднюю. Холодный воздух подземной парковки ворвался в разогретый салон, заставив Кими мелко вздрогнуть. Пиастри без лишних слов забрался внутрь, тяжело опустившись на свободное место рядом с ними, и в упор посмотрел на своего партнера, который демонстративно продолжал игнорировать его прошлую команду. Ландо дразняще приподнял бровь, не убирая рук с итальянца. — Чего мы ждем, Оскар? Мы разве не идем наверх, в номер? — с напускным удивлением спросил Норрис. — Прямо тут, что ли, заканчивать будем? — Прямо тут, — ровно ответил Оскар, и его взгляд потемнел. Он придвинулся ближе, заставляя Кими, который все еще стоял на коленях, прогнувшись в пояснице, чуть сместиться. — Я тебе уже говорил, Ландо. К Кими ты больше не прикасаешься, пока им занимаюсь я. Убери от него руки. В этот момент Кими, которому порядком надоело вибрировать от возбуждения и паники, пока эти двое делили его как трофей, шумно выдохнул. Он слегка повернул голову назад, упрямо вскидывая подбородок, и прервал их суровым, но слегка охрипшим голосом: — Эй! А моё мнение тут вообще кого-нибудь интересует? Меня никто спросить не хочет?! Я тут вообще-то стою посреди машины, вцепившись в эти кресла, пока вы двое решаете, чья сейчас очередь! Ландо и Оскар синхронно замерли, переводя на него взгляды. Ландо не выдержал и весело, искренне рассмеялся, оценив итальянскую строптивость своего парня даже в таком уязвимом положении. — Твое мнение мы выслушаем во втором заходе, Антонелли, — с невозмутимой улыбкой отозвался Оскар, чья ладонь медленно, но непреклонно легла на талию Кими, притягивая его ближе к себе. — А пока — расслабься. Ландо медленно, неохотно убрал пальцы с бедер Кими, подчиняясь правилам Оскара, но тут же перевел свой горящий азартом взгляд на самого Пиастри. Его ладонь скользнула по обивке сиденья, опасно приближаясь к колену напарника. — Ладно, к нашему возмущенному чемпиону я не прикасаюсь, — вкрадчиво шепнул Ландо, подаваясь чуть вперед. — А к тебе можно? Можно мне касаться тебя, Оскар? Пиастри на секунду замер, шумно выдохнув сквозь зубы, но его жесткий контроль окончательно дал трещину перед этой двойной провокацией. Он коротко, согласно кивнул, не сводя с Ландо тяжелого взгляда. — Меня — можно, — выдохнул Оскар. — Но только попробуй отвлечь меня от него. Получив официальное разрешение, Ландо довольно и хищно улыбнулся. Его ладонь уверенно легла на бедро Оскара, медленно поднимаясь выше. Оскар, однако, не собирался тянуться к центру салона, где над ногами Ландо замер Кими — это было бы просто технически неудобно. Пиастри жестко перехватил итальянца за талию и одним уверенным движением потянул назад на себя, заставляя сместиться на левую сторону. Из-за этого резкого рывка парню пришлось отпустить спинку правого пассажирского кресла. Оскар увлек его к себе, из-за чего Антонелли сильно выгнулся в спине, провисая в чужих руках, пока его лопатки плотно не прижались к груди Пиастри. Отчаянно пытаясь нащупать новую опору в полумраке салона, Кими завел руки чуть назад, упираясь ладонями прямо в кожаное сиденье заднего дивана рядом с Оскаром. — Эй! — возмущенно и рвано выдохнул Кими, чувствуя, как от резкого прогиба мышцы мгновенно натянулись до предела. — Оскар, это вообще-то чертовски неудобно! Я так долго не простою, у меня ноги затекли! — А ты ноги выпрямляй и вылезай уже из-под Ландо, — ровным, но хриплым от сдерживаемого возбуждения голосом скомандовал Оскар. Он помог парню полностью выбраться из пространства между коленями Норриса и сиденьями на левую сторону салона, но вместо того, чтобы оставить его спиной к себе, Пиастри перехватил его за талию и помог развернуться к себе лицом. Оскар заставил Кими широко развести ноги, чтобы тот сел к нему на бедра лицом к лицу, полностью раскрываясь в этой позе. Кими от такой бесцеремонности едва не потерял равновесие. Он шумно выдохнул, упираясь ладонями в плечи Оскара и сердито сверкая глазами в полумраке машины. Сдаваться без боя и безмолвно подчиняться итальянец не собирался. — Вы издеваетесь?! — возмущенно вскинулся Кими, рвано переводя дыхание и крепче сжимая пальцами плечи Оскара. — Ты вообще представляешь, как тут тесно? Мне и так дышать нечем, а вы меня еще и складываете тут вдвое! Мог бы хоть предупредить, прежде чем так крутить! — Зато теперь мне гораздо удобнее, — невозмутимо парировал Оскар. Его руки скользнули чуть ниже, крепко фиксируя бедра парня и заставляя его плотнее обхватить свой торс коленями. Прежде чем Кими успел выдать новую порцию возмущений, Пиастри, уставший от долгих споров, уверенно и глубоко вошел в него пальцами. Итальянец мгновенно осекся на полуслове, его суровый тон разбился вдребезги, и он сорвался на рваный, пронзительный стон прямо в шею Оскара. Все его тело крупно дрогнуло, а пальцы до упора впились в плотную гоночную ткань на плечах напарника. Ландо, внимательно наблюдая за этой картиной со своего центрального места, решил взять от полученного разрешения всё. С хищной улыбкой он подался вперед, вплотную приближаясь к тяжело дышащей паре. Его пальцы уверенно легли на грудь Оскара, быстро перехватывая пластиковую собачку молнии его комбинезона и расстегивая его до самого пояса. Плотная папайевая ткань разошлась в стороны, открывая облегающую черную термофутболку, которая четко обрисовывала рельеф тела. Не теряя времени, Ландо бесцеремонно забрался ладонями под ее нижний край спереди. Прохладные пальцы Норриса коснулись обжигающе горячей, влажной кожи на животе Оскара, заставив того резко втянуть воздух сквозь зубы. Поскольку Пиастри плотно прижимался спиной к автомобильному креслу, Ландо сосредоточил всё внимание на его торсе. Его ладони медленно поползли вверх по кубикам пресса, очерчивая крепкие ребра и продвигаясь к груди. Пальцы Норриса принялись неторопливо выводить замысловатые узоры на открытой коже, то мягко надавливая на ребра, то дразняще ведя вверх, пока не добрались до сосков. Он принялся медленно, дразняще очерчивать их подушечками пальцев, слегка сжимая и заставляя Пиастри крупно вздрогнуть от этого неожиданного укола удовольствия. Каждое такое движение спереди под термофутболкой заставляло Оскара шумно, рвано выдыхать прямо в кудри Кими. Ландо дразняще улыбался, чувствуя, как его ласки сбивают безупречный, холодный ритм напарника, делая его движения пальцами внутри Кими более рваными, резкими и глубокими. В это время каждое движение Оскара изнутри выбивало из Кими все мысли о тесноте, машине и сорванной фотосессии. Итальянец больше не пытался казаться строптивым — его стоны срывались один за другим, становясь все более хриплыми, влажными и откровенными. Он беспомощно выдыхал их прямо в горячую шею Пиастри, то и дело срываясь на высокий, дрожащий звук, когда пальцы Оскара безошибочно задевали чувствительный комок нервов. Кими судорожно ловил ртом воздух, его торс выгибался навстречу ласкам, а костяшки пальцев, намертво вцепившихся в гоночный комбинезон напарника, побелели. Оскар, чувствуя, как парень буквально плавится в его руках, наклонился к самому его уху. Его дыхание, такое же рваное и тяжелое, обжигало влажную кожу Кими. — Тише, Антонелли, нас же могут услышать, — опасно низким, бархатистым шепотом произнес Оскар, хотя сам даже не думал замедлять темп, продвигаясь пальцами еще глубже. — Посмотри, какой ты прекрасный. Такой шумный, такой послушный. Только наш с Ландо. Целиком и полностью наш, Кими. Больше никто не увидит тебя таким. Ландо дразняще усмехнулся, слушая этот шепот и продолжая ласкать горячую грудь Оскара. Поскольку напарник сидел вплотную к нему слева, а Кими устраивался прямо на его бедрах лицом к лицу, Норрису пришлось заметно податься вперед. Он наклонился сбоку, огибая плечо Оскара, и свободной рукой аккуратно, но настойчиво перехватил Кими за подбородок, заставляя того отвернуться от шеи Пиастри и открыть затуманенные глаза, полные слез удовольствия. — Оскар прав, чемпион, — хрипло поддакнул Ландо, мягко мазнув большим пальцем по его пунцовой щеке. Удерживая Кими в таком слегка развернутом к себе положении, он настойчиво вовлек его в глубокий, голодный поцелуй, чтобы прямо в губы поймать его следующий оглушительный стон. Оскар, до предела заведенный дразнящими ласками Ландо на своей груди, решил больше не сдерживаться. Не вынимая руки, он резко развел пальцы внутри Кими в манере ножниц, заставляя узкие, податливые стенки растягиваться до предела. Итальянец в ту же секунду задохнулся прямо в поцелуй Ландо, его глаза панически распахнулись, а все тело вытянулось в струну от этой острой, заполняющей изнутри волны удовольствия. Но Пиастри на этом не остановился. Пользуясь тем, что Кими сидит прямо у него на бедрах под идеальным углом, он с силой надавил на стенки, медленно и упорно проталкивая пальцы гораздо глубже, чем у них вообще когда-либо получалось в этой тесной машине. Звук, который Кими исторг из себя, больше не был просто стоном — это был громкий, вибрирующий и хриплый возглас чистейшего исступления, который Норрису не удалось полностью сдержать своими губами. Кими судорожно закинул голову назад, его пальцы порвали ткань футболки на плечах Оскара, а из глаз брызнули слезы от невыносимого, накрывающего с головой экстаза. Он мелко и бесконтрольно задрожал в руках своего парня, полностью сдаваясь этой жесткой и глубокой ласке, которая буквально вывернула его наизнанку прямо здесь, на заднем сиденье внедорожника. От этой неожиданной, заполняющей изнутри волны экстаза Кими так мощно и резко выгнулся, что Ландо пришлось тут же разорвать поцелуй и выпустить его губы. Воздух с сипением вырвался из легких итальянца, и он сорвался на громкий, вибрирующий возглас чистейшего исскупления, который эхом раскатился по салону машины. Из глаз парня брызнули слезы, а пальцы порвали ткань комбинезона на плечах Оскара. — Оскар!.. Прекрати, я сейчас... Ландо, сделай что-нибудь, он меня с ума сведет! — сквозь слезы и прерывистый плач закричал Кими, отчаянно пытаясь поймать ртом воздух, пока его бедра мелко и бесконтрольно дрожали на чужих коленях. — Это слишком... слишком глубоко, я больше минуты так не выдержу! Ландо с восторгом посмотрел на его раскрасневшееся, потерявшее всякий контроль лицо. Он дразняще усмехнулся, снова перехватывая итальянца за подбородок и заставляя смотреть прямо на себя. — И не думай, Антонелли, — хрипло выдохнул Норрис. Под нательной термофутболкой его пальцы резко сжались, дразняще и сильно ущипнув Оскара за сосок, отчего тот шумно выдохнул сквозь зубы. — Ты сам хотел погорячее, когда дразнил нас в моторхоуме. Оскар, ты только посмотри на него. Он сейчас прямо в твоих руках кончит, если ты сделаешь так еще хоть раз. Не останавливайся. Оскар лишь еще сильнее и глубже надавил на растянутые стенки пальцами, заставляя парня беспомощно плавиться на его бедрах. — Я и не думал останавливаться, — низким, уверенным голосом отозвался Оскар, бросая на Ландо потемневший от возбуждения взгляд. — Наш победитель должен четко запомнить, к чему приводят его провокации. Ну же, Кими, скажи Ландо, как сильно тебе это нравится. Скажи, что ты никуда не хочешь уходить из этой машины. — Н-нравится... — беспомощно всхлипнул Кими, теряя остатки сил, упрямства и окончательно утыкаясь лбом в плечо Пиастри. — Пожалуйста... просто не останавливайтесь оба... Оскар принял правила этой безумной гонки до конца. Слыша прерывистую, откровенную просьбу Кими и чувствуя, как пальцы Ландо продолжает играться с его сосками под нательной футболкой, Пиастри сделал несколько последних, резких и максимально глубоких движений пальцами. Для Кими это стало сокрушительным финальным аккордом. Комок нервов внутри отозвался такой острой, оглушительной вспышкой удовольствия, что итальянец полностью ослеп. Его голос сорвался на пронзительный, хриплый крик, который Норрис уже даже не пытался поймать своими губами. Антонелли судорожно выгнулся в пояснице, его бедра затряслись в мощных, неконтролируемых спазмах, и в ту же секунду он окончательно потерял контроль, пачкая плотную ткань гоночного комбинезона Оскара. Разрядка полностью лишила Кими сил. Его ноги мгновенно обмякли, и он беспомощно, как тряпичная кукла, повис на Оскаре. Итальянец тяжело рухнул вперед, утыкаясь лицом в изгиб его шеи и судорожно, загнанно глотая ртом воздух. Его расслабленные колени больше не сжимали торс напарника — парень просто лежал на его бедрах всем своим весом, слабо и мелко подрагивая. Руки Кими плетьми соскользнули с плеч Пиастри, безвольно повиснув вдоль его тела. В салоне внедорожника наконец воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь тремя рваными дыханиями. Ландо, тяжело и глубоко дыша, медленно вытащил свою ладонь из-под нательной термофутболки Оскара, оставляя его соски и торс в покое. Не отстраняясь и оставаясь сидеть на самом краю центрального места, Норрис с восторгом и нежностью разглядывал их обессиленного чемпиона. Он бережно положил ладонь на влажную, обнаженную спину Кими, и его пальцы принялись медленно, успокаивающе гладить парня вдоль позвоночника, очерчивая лопатки и помогая ему прийти в себя после этого сумасшедшего взрыва эмоций. И прямо в этот момент, продолжая ласково оглаживать спину затихшего итальянца, Ландо подался еще немного вперед. Перегнувшись через обмякшее тело Кими, он свободной рукой мягко, но уверенно обхватил Оскара за затылок, притягивая к себе. Пиастри мгновенно ответил на это движение, подаваясь навстречу. Они столкнулись в глубоком, невероятно страстном поцелуе, полностью отдаваясь друг другу после всего того дикого напряжения, которое только что разделяли на двоих. Это был поцелуй, полный собственнического триумфа, общего адреналина и той безумной связи, что крепла между ними с каждой секундой этой гонки. Оскар жадно отвечал, сминая губы Ландо и зарываясь пальцами в его волосы, пока Кими продолжал тихо и рвано дышать, зажатый между их тесно переплетенными телами. Оскар аккуратно перевел дыхание, надежно прижимая Кими к себе за поясницу и утыкаясь носом в его растрепанные, влажные кудри. — Ну вот и всё, — тихо, с непривычной мягкостью прошептал Оскар, переводя взгляд на Ландо. — Первый заход официально окончен. Наш чемпион полностью выдохся. — Ничего, в номере отеля он быстро придет в себя, — предвкушающе и хитровато улыбнулся Ландо, возвращаясь к ласковым поглаживаниям по спине Кими. — Нам еще предстоит душ и обещанный второй заход. Так что давай поможем ему одеться и пойдем к лифту, пока Тото Вольфф не передумал и не начал обрывать нам телефоны со своими проверками. Кими в ответ на их слова лишь слабо, едва слышно простонал Оскару в шею, показывая, что у него нет сил даже на то, чтобы возмутиться. Оскар осторожно отстранился, помогая Кими аккуратно сползти со своих бедер на мягкую кожу дивана. Ноги итальянца все еще предательски дрожали, и он обессиленно откинулся на спинку сиденья, шумно ловя ртом воздух. Ландо тут же потянулся к нижней части его комбинезона. Действуя в четыре руки с Оскаром, они начали быстро, но бережно возвращать форму на место. Пиастри аккуратно потянул вверх плотную ткань мерседесовского комбинезона, заставляя Кими слегка приподнять бедра, чтобы натянуть штанины, пока Норрис ловко расправлял чистую футболку McLaren, которую они дали ему в моторхоуме, и набросил рукава его собственного комбинезона обратно на плечи Антонелли. Кими, наблюдая за их слаженными, хозяйскими движениями, только хрипло и устало ворчал. Когда Ландо с тихим щелчком до самого верха застегнул на нем центральную молнию и плотно зафиксировал липучку на воротнике, итальянец наконец обрел дар речи. Он слабо толкнул Ландо в плечо свободной рукой и сердито, но с явной нежностью в глазах посмотрел на обоих пилотов McLaren. — Вы просто звери, — беззлобно процедил Кими, переводя рваное дыхание и пытаясь пригладить свои окончательно растрепавшиеся кудри. — Настоящие дикие звери. Устроить такое прямо на подземной парковке... Если нас кто-то заснял, Тото нас всех троих в асфальт закатает. Ландо весело рассмеялся, перехватывая его ладонь и запечатлев быстрый поцелуй на костяшках пальцев. — Но тебе ведь понравилось, милый? — дразняще приподнял бровь Норрис, заглядывая в его потемневшие глаза. — Ну же, Антонелли, скажи правду. Твои стоны слышал весь салон, даже сквозь музыку Оскара. Кими вспыхнул до кончиков ушей, понимая, что отпираться бессмысленно. Он обреченно вздохнул и, сдаваясь, спрятал лицо на груди Оскара, который как раз обнимал его со спины, помогая удерживать равновесие. Оскар тихо, довольно усмехнулся, его губы коснулись горячего уха итальянца. — Договорились, — спокойно ответил Пиастри. Он первым вышел из внедорожника, открывая дверь шире, и вместе с Ландо они аккуратно помогли Кими выбраться наружу. Парни плотно подхватили пошатывающегося, обессиленного, но абсолютно счастливого Антонелли с двух сторон, фактически неся его на себе через полумрак подземной парковки к дверям отельного лифта. Дверь гостиничного номера тихо пискнула, пропуская троих пилотов внутрь. Огромные, залитые мягким вечерним светом апартаменты встретили их прохладой и тишиной. Едва парни отпустили его плечи, Кими, даже не пытаясь расстегнуть воротник или снять гоночные ботинки, на ходу буквально пополз к огромной двуспальной кровати в центре спальни. Итальянец тяжело рухнул лицом прямо в мягкое покрывало, раскинув руки в стороны, и блаженно зажмурился. Усталость после изнурительной гонки, нервного разгона от Тото Вольффа и сумасшедшей встряски в машине окончательно накрыла его с головой. На заднем фоне глухо шуршала плотная гоночная ткань — Ландо и Оскар, не теряя времени, принялись избавляться от своих комбинезонов, стягивая их до пояса и оставаясь в легких домашних футболках и спортивных штанах. — Эй, Кими, подъем, — весело раздался над головой голос Ландо. Кими почувствовал, как матрас с двух сторон прогнулся под весом его парней. Норрис настойчиво, но аккуратно перехватил итальянца за плечо и перевернул его с живота на спину, заставляя зажмуриться от яркого света люстры. В это время Оскар уже ловко стянул с него гоночные ботинки, оставляя парня в одних носках. — Нет... оставьте меня здесь, я уже сплю, — глухо заворчал Кими, упрямо натягивая подушку себе на лицо и пытаясь увернуться от чужих ладони. — Вы звери, я же сказал. Я хочу спать. Всё, гонка закончилась, подиум закончился, отстаньте от Мерседеса! — Мерседес сегодня плохо себя вел на тридцатом круге, так что он идет мыться, — невозмутимо отозвался Оскар. Пиастри только хмыкнул, глядя на то, как упрямо Кими цепляется за матрас. Оскар даже не стал пытаться тащить его сам — он просто кивнул Ландо, освобождая место. Норрису дважды повторять не пришлось. С широкой, довольной ухмылкой он шагнул вплотную к кровати, наклонился и одним мощным, уверенным движением подхватил итальянца на руки, как невесту, легко отрывая его от постели. Кими, оказавшись на весу, испуганно вскрикнул и от неожиданности возмущенно заболтал ногами в воздухе. Чтобы не упасть, ему пришлось инстинктивно вскинуть руки и намертво обнять Ландо за шею, утыкаясь носом в его плечо. Норрис только рассмеялся, покрепче перехватывая его под бедрами и шагая в сторону ванной, пока Оскар шел следом, неторопливо открывая перед ними дверь. — Парни, серьезно, отпустите, у меня сил нет! Ландо, поставь меня на пол! — продолжал громко возмущаться Кими, хотя сам при этом прижимался к Норрису все плотнее, а на его лице вовсю расплывалась счастливая улыбка. — Я утону в этом вашем душе, честное слово! Ландо, бережно удерживая его на руках, занес парня в просторную, сияющую мрамором ванную комнату. Он дразняще прикусил итальянца за ухо и шепнул прямо в его растрепанные кудри: — Не утонешь, я тебя крепко держу. Нам еще предстоит смыть с тебя этот безумный уик-энд, Антонелли. Оскар на парковке уже получил твоё внимание, а теперь пришла моя очередь. И мой заход официально начнется прямо под теплой водой. Мы тебя сегодня из этих рук просто так не выпустим. Ландо аккуратно опустил Кими на прохладный мраморный пол прямо перед стеклянными дверями душевой кабины, но рук с его талии не убрал, помогая уставшему итальянцу удержать равновесие. Оскар шагнул ближе, его пальцы уверенно легли на хлястик воротника мерседесовского комбинезона. — Так, любимый, давай избавляться от этой брони, — негромко сказал Оскар, плавным движением расстегивая центральную молнию сверху донизу. — Помогай, Ландо, стягивай с него плечи. Ландо с готовностью перехватил плотную ткань, утягивая рукава вниз по локтям Кими. Антонелли, всё ещё слегка пошатываясь, послушно освободил руки, но не упустил возможности съязвить: — Вы действуете так слаженно, будто тренировались на пит-стопах. Mercedes так быстро не раздевают даже на замене шин. — Для тебя у нас всегда лучший сервис, Антонелли, — ухмыльнулся Ландо, придерживая его за бедро, пока Оскар помогал Кими поочередно вытащить ноги из штанин комбинезона. Плотная гоночная форма с тихим шорохом упала на пол. — Оскар, бери чистую футболку, которую мы ему дали в моторхоуме, её тоже долой. Оскар аккуратно подцепил край черной ткани, стягивая её через голову Кими и окончательно обнажая его торс. Оставшись в одном белье, Кими зябко повел плечами от прохлады ванной комнаты и упрекнул парней взглядом. — Ладно, вы меня раздели. Теперь что? Будете просто стоять и рассматривать меня, пока я тут замерзаю? — прерывистым голосом спросил итальянец, хотя его ладони уже сами потянулись к плечам Ландо в поисках тепла. — Рассматривать мы тебя будем под водой, — спокойно отозвался Оскар, открывая стеклянную дверь кабины и протягивая руку к смесителю. Послышался мягкий шум, и пространство мгновенно начало заполняться густым, теплым паром. — Ландо, можете заходить. Только аккуратно, пол скользкий. — Понял, шеф, — Ландо мягко подтолкнул Кими вперед, шагая вслед за ним под первые теплые струи душа. Вода мгновенно омыла лицо и плечи итальянца, заставив его блаженно зажмуриться и шумно выдохнуть, пока тяжелые капли смывали дорожную пыль и остатки адреналина. Оскар зашёл в кабину следом, закрывая за собой прозрачную дверь. Он взял с полки флакон с гелем для душа, выдавил немного на ладони и принялся спокойно, но уверенно распределять мыльную пену по мокрой спине Кими. Ландо тут же подключился спереди, его ладони скользили по груди и ребрам парня, мягко смывая следы их недавней возни в машине. Какое-то время в душевой слышался только плотный шум падающей воды. Кими расслабленно откинул голову на плечо Оскара, позволяя парням полностью ухаживать за собой и лениво подставляя тело под теплые струи, пока они тщательно смывали с него мыльную пену. Но едва чистая вода полностью ополоснула их тела, Ландо решил, что передышка затянулась. Не давая итальянцу опомниться, он внезапно перехватил его за бедра. Пользуясь тем, что потоки воды и мыла послужили отличной естественной смазкой, Ландо без предупреждения, одним уверенным движением глубоко проник внутрь Кими прямо под шумящими струями душа. — Воу! — возмущенно и оглушительно вскрикнул Кими. От неожиданности и этого резкого, заполняющего ощущения он панически рванулся вперед, со всей силы вжимаясь грудью и животом в Оскара. Пальцы Антонелли судорожно вцепились в мокрые плечи Пиастри, а по телу пробежала мощная, дрожащая волна жара. — Ландо, ты с ума сошел?! Мы же просто мылись! Оскар, держи меня, он меня сейчас пополам сломает! Оскар от этого внезапного толчка лишь плотнее сомкнул руки на талии итальянца, надежно фиксируя его у себя на груди и не давая полностью уйти от хватки Ландо.— А я говорил, что в душе начнется его заход, — хрипло, с легкой усмешкой шепнул Оскар прямо в мокрое ухо Кими, чувствуя, как парень всем телом дрожит в его руках. — Так что не брыкайся, Антонелли. Смирись. Ландо из-за его спины притерся вплотную к мокрой пояснице Кими. Ощущая, насколько туго и тесно его принимает итальянец в таком положении, Норрис шумно выдохнул, скользя ладонями вверх по мокрым бокам парня. Оставаться на одном месте ему уже не хватало сил. — Оскар, подхвати его под ноги, — тяжело дыша, хрипло скомандовал Ландо, чуть отстраняясь, чтобы дать напарнику пространство. — Я хочу глубже войти, а то мы тут до утра возиться будем на скользком полу. Кими, услышав это, испуганно округлил глаза, но Оскар среагировал мгновенно. — Руки на шею, живо, — коротко приказал Пиастри. Итальянец послушно и намертво овил руками шеи парня. Только после этого Пиастри наклонился и уверенно просунул обе свои руки под бедра Кими, резко приподнимая его ноги вверх и заставляя парня полностью повиснуть на себе верхом. Антонелли громко вскрикнул, теряя опору под ногами, и еще сильнее вжался в Оскара, пряча лицо у него на плече. Из-за этого маневра Кими оказался полностью раскрыт, а Ландо получил идеальный, глубокий доступ. Не теряя ни секунды, Норрис жестко зафиксировал его талию и толкнулся вперед — максимально глубоко, входя в полную силу прямо под шумящими струями душа. — А-ах!.. Ландо!.. — Кими сорвался на оглушительный, пронзительный стон, который эхом раскатился по ванной комнате, полностью заглушая шум падающей воды. Голос итальянца предательски сорвался на высокий, дрожащий звук. От этого сокрушительного, заполняющего изнутри ощущения все его тело прошила мощная, неконтролируемая дрожь. — Боже, Антонелли... — рвано выдохнул Ландо. Его пальцы до белых костяшек впились в бедра Кими, задавая новый, жесткий и непреклонный ритм, от которого стекла душевой кабины мгновенно начали запотевать еще сильнее. — Какой же ты тесный под водой. Оскар, держи его крепче, он сейчас сорвется. Шум падающей воды заполнял тесную кабину, но сквозь него отчетливо слышалось только их прерывистое, тяжелое дыхание. Оскар продолжал надежно удерживать Кими на весу, плотно прижимая его к своей груди, пока Ландо двигался сзади — мощно, непреклонно и глубоко. В таком положении, когда ноги итальянца были высоко приподняты и обхватывали торс Оскара, их тела оказались притерты друг к другу до абсолютного минимума. Каждое новое движение Ландо изнутри неизбежно толкало Кими вперед, заставляя его низ живота с силой тереться о бедра и торс Пиастри. Это непрерывное, скользящее под струями воды трение тел мгновенно превратилось в самостоятельную, оглушительную ласку. — Оскар... м-а-ах!.. — Кими судорожно закинул голову назад, его мокрые кудри облепили лоб, а голос сорвался на совсем беспомощный, плачущий стон, когда он почувствовал, как это двойное воздействие спереди и сзади за секунды доводит его до предела. Он судорожно сжал пальцы на шее Пиастри, полностью теряясь в ощущениях. — Я больше... не могу, Ландо... остановись... — Не остановлюсь, — хрипло выдохнул Ландо прямо ему в лопатки. Норрис подался еще ближе, его мокрый живот вплотную прижался к пояснице Кими, а ладони скользнули по бёдрам парня вперед, помогая Оскару удерживать его в нужном положении. Трение мокрой кожи, разгоряченной до предела, и тяжелые горячие капли душа, разбивающиеся о их плечи, создавали сумасшедший коктейль, который неумолимо вел всю троицу к общей развязке. Оскар шумно, рвано выдохнул сквозь зубы в самую шею Кими, сильнее сжимая руки под его бедрами, когда ответные внутренние спазмы итальянца стали совсем частыми и неконтролируемыми. Ландо сделал несколько последних, сокрушительно глубоких толчков. Для Кими это стало ослепляющим взрывом: резкая, обжигающая волна удовольствия накрыла его с такой силой, что парень громко, хрипло закричал, полностью отдаваясь экстазу, и в ту же секунду излился вперед, пачкая грудь и торс Оскара. Этот горячий толчок спереди и участившийся ритм Ландо сзади мгновенно сорвали последние тормоза у Пиастри. Оскар шумно, глубоко выдохнул сквозь зубы прямо в мокрую шею Кими и кончил следом, с силой прижимая дрожащего итальянца к себе. В ту же секунду Ландо, накрытый этой же мощной волной экстаза, с хриплым, животным стоном уткнулся лбом в мокрую спину Кими, изливаясь глубоко внутрь своего возлюбленного и завершая этот безумный второй заход под шумящими струями душа. Ландо медленно отстранился, тяжело прислонившись спиной к стеклянной стене, но уже через секунду его взгляд вспыхнул новой волной собственнического азарта. Не давая Оскару опомниться, Норрис резко шагнул вперед. Он собственными ладонями уперся в стекло по бокам от головы напарника, с силой вжимая Пиастри в стенку душа и намертво зажимая обмякшего, висящего на нем Кими между их плотно притертыми телами. Ландо голодно и страстно впился в губы Оскара глубоким поцелуем, заставляя того шумно выдохнуть прямо в ответ. Оказавшийся в этих тесных, горячих тисках Кими только глухо и протестующе замычал, утыкаясь лицом куда-то в мокрую ключицу Пиастри. Из-за этого внезапного давления его приподнятые бедра снова плотно прижались к чужим торсам, заставляя итальянца мелко задрожать от новой, остаточной волны удовольствия. Оскар жадно отвечал на поцелуй Ландо, ловя его губы и одновременно еще сильнее сжимая руки под коленями Кими, чтобы тот не соскользнул на скользкий мраморный пол. Когда Ландо наконец неохотно отстранился, между их губами протянулась тонкая ниточка слюны. Он тяжело дышал, дразняще глядя на зажатого между ними, совершенно замученного итальянца. — Ну что, Антонелли, — хрипло усмехнулся Ландо, ласково потрепав Кими по мокрой макушке и заглядывая в его уставшие глаза. — Как тебе такое качество обслуживания? Повтори-ка еще раз то, что ты говорил в коридоре моторхоума. Как ты нас там назвал? Пай-мальчики из McLaren, да? Ну же, мы очень внимательно слушаем. Кими в ответ смог лишь слабо, измученно застонать Оскару в шею, окончательно закрывая глаза. Щеки итальянца все еще горели пунцовым румянцем, а сил на новые колкости и споры у него больше не осталось. Оскар тихо, победно хмыкнул, чувствуя, как парень окончательно обмяк в его руках, и перевел взгляд на напарника. — Всё, Ландо, подожди с водой, — хрипло остановил его Оскар, когда Норрис уже протянул руку к крану. Пиастри аккуратно опустил Кими на ноги, продолжая крепко держать его за талию, потому что колени итальянца всё еще дрожали и подкашивались. — Надо сначала полностью смыть наше творение. Не потащим же мы его в кровать в таком виде. Ландо понимающе кивнул, взял гибкий душевой шланг и настроил мягкую, теплую воду. — На, направь её сверху, — Норрис протянул лейку Оскару, чтобы полностью освободить руки. Пиастри перехватил душ, направляя струи воды сверху, и одновременно крепко обнял Кими одной рукой поперек груди, надежно прижимая его к собственному бедру на весу и слегка развернув корпусом в сторону. Из-за этого маневра Антонелли оказался надежно зафиксирован в полу повороте, открывая Ландо идеальный доступ ко всему телу без риска поскользнуться. Ландо густо намылил ладони и без лишних слов принялся тщательно смывать следы с Кими и Оскара. Его руки скользили повсюду: он бережно проходился пальцами спереди по животу и бедрам итальянца, а затем сразу перемещал ладони назад, домывая его со спины и ягодиц. Кими от этих скользящих, щекотных прикосновений под теплыми струями только лениво, измученно мычал, полностью расслабившись и доверчиво уперевшись ладонями в плечи Оскара. Окончив с ним, Ландо забрал у напарника шланг, чтобы тщательно ополоснуть Кими чистой водой, а затем перевел теплые струи на Оскара, помогая ему смыть остатки пены и пота. В последнюю очередь Норрис быстро омыл под душем себя, возвращая чистоту их телам после долгого дня. Когда чистая вода наконец полностью омыла их всех, Ландо протянул руку к крану и полностью выключил душ. Шум в кабине мгновенно смолк, оставляя парней в теплой, затянутой густым паром тишине. Кими, все еще тяжело дыша, так и остался стоять лицом к Оскару, доверчиво упершись лбом в его плечо. Его мокрые колени слегка подкашивались, поэтому Пиастри продолжал крепко придерживать итальянца за талию, не давая ему соскользнуть на влажный мрамор. Ландо открыл прозрачную дверь душевой кабины и аккуратно обнял Антонелли под руку, помогая ему сделать несколько шагов по сухой плитке ванной комнаты к стоявшей рядом глубокой ванне. Оскар перешагнул через высокий бортик и залез внутрь первым, аккуратно устроившись на самом дне и плотно опершись спиной о наклонную стенку ванны. Ландо бережно придерживал Кими, помогая ему переступить следом. Как только итальянец оказался внутри, Пиастри крепко перехватил его и осторожно потянул на себя, укладывая его торсом на свою грудь. Из-за этого маневра Кими оказался полностью распластан на Оскаре лицом к нему, а его бедра приподнялись, так что попа оказалась сверху, открывая Ландо идеальный доступ для процедуры. Антонелли уткнулся носом в шею Пиастри, слабо и сонно ворча от всех этих перемещений. Ландо тем временем дотянулся до нижнего шкафчика под раковиной, доставая небольшую медицинскую спринцовку с мягким наконечником и флакон с аптечным изотоническим физраствором. Кими, услышав шорох, попытался слабо дернуться. — Эй... вы чего там опять задумали? — хрипло пробормотал Антонелли, крепче впиваясь пальцами в плечи Оскара. — Парни, ну хватит, отпустите спать. — Тихо, Антонелли, расслабься, — мягко шепнул Оскар ему в макушку, надежно придерживая его за бедра. — Это необходимо. Мы заходили глубоко, оставлять всё внутри нельзя, иначе тебе же потом будет чертовски некомфортно. Кими, который прекрасно понял, к чему всё идет, возмущенно заерзал на его груди, упрямо мотая головой. — О боже, только не это! — сердито и рвано выдохнул Антонелли, пряча лицо в изгибе шеи Пиастри. — Я знаю про эту вашу процедуру! Она же чертовски неприятная! Парни, ну серьезно, я уже идеально чистый снаружи, отпустите меня просто так, я переживу! — Ага, «переживу», — фыркнул Ландо, на секунду отвлекаясь от физраствора и дразняще щелкнув Кими по бедру. — Мы прошлый раз уже послушали тебя в Сильверстоуне и согласились оставить всё как есть. Помнишь, к чему это привело? — Вот именно, — невозмутимо поддакнул Оскар, ласково поглаживая итальянца по напряженной спине, чтобы тот перестал брыкаться. — На следующее утро у тебя так сильно разболелся и скрутил живот, что ты даже сидеть на брифинге у Тото не мог. Ходил бледный, постоянно ерзал и шипел на инженеров, потому что тебя весь день жутко крутило и ты чувствовал себя просто отвратительно. Так что никаких «переживу». Второй раз мы на это не купимся. Кими густо вспыхнул до кончиков ушей, вспомнив ту утреннюю муку в боксах Mercedes после Сильверстоуна, неприятное спазматическое жжение в животе и то, как сильно его тогда крутило и выворачивало. Возразить на это воспоминание ему было совершенно нечего. Он лишь обреченно уткнулся лбом прямо в мокрую ключицу Пиастри, полностью смиряясь со своей участью. Ландо аккуратно набрал теплый раствор в резиновую грушу, полностью выпустив лишний воздух, и опустился на колени у бортика ванны. — Да, ощущение не из приятных, — спокойно продолжил Норрис, ласково погладив парня по пояснице, помогая ему расслабиться. — Но мы сделаем всё максимально бережно. Вода комнатной температуры, никакого давления. Просто сделай глубокий вдох и лежи на Оскаре, ладно? Это займет буквально минуту, зато завтра будешь чувствовать себя идеально. Потерпи. Кими тяжело вздохнул, понимая, что пай-мальчики из McLaren настроены серьезно и спорить бесполезно. Он доверчиво прижался всем телом к Оскару, крепче обнимая его руками за шею и зажмурившись. Ландо, действуя плавно и осторожно, ввел смазанный наконечник спринцовки в приподнятую попу итальянца, аккуратно вливая мягкий физраствор. Антонелли от этого непривычного, заполняющего и прохладного ощущения внутри только измученно вздрогнул, шумно выдохнув сквозь зубы и сильнее сжимая шею Пиастри. Напор был минимальным, а мышцы парня под воздействием тепла и заботливых рук Ландо окончательно расслабились. Когда жидкость естественным путем вымыла все остатки наружу, Ландо ополоснул Кими водой, полностью завершая очистку. Оскар ласково погладил парня по спине, убеждаясь, что тот чист, и посмотрел на напарника: — Вот теперь всё. Пай-мальчики сделали абсолютно всё, что хотели. Неси полотенце, Ландо, пора тащить его на кровать. Ландо быстро поднялся на ноги и принес из шкафа огромное, пушистое отельное полотенце. Действуя бережно и неторопливо, парни помогли Кими выбраться из ванны. Ландо накинул ткань на его влажные плечи и принялся аккуратно промакивать мокрые кудри, пока Оскар заботливо вытирал его спину и ноги. Антонелли к этому моменту уже практически спал на ходу — его глаза то и дело закрывались, а голова тяжело опускалась на грудь Норриса. — Всё, наш чемпион окончательно отключился, — тихо прошептал Ландо, укутывая парня поплотнее. Оскар только понимающе, устало улыбнулся. Он без лишних слов наклонился и по-хозяйски прижал к себе сонного итальянца, подхватывая его на руки. Кими лишь лениво и доверчиво прижался к его груди, уткнувшись носом в шею Пиастри и что-то несвязно пробормотав на родном языке. Оскар не спеша донес его до спальни и осторожно, стараясь сильно не тревожить, опустил на кровать. Антонелли тут же свернулся калачиком, подминая под себя край подушки, а Ландо, зашедший следом, ласково потрепал его по щеке и натянул сверху мягкое одеяло до самого подбородка. Они решили не мучить итальянца лишними переодеваниями и оставили его спать так, укрыв потеплее. Сами парни, перед тем как лечь, лениво натянули чистое белье и домашние спортивные штаны — забираться в постель совсем без одежды после душа никому не хотелось. Выключив верхний свет и оставив гореть лишь приглушенный торшер в углу комнаты, Ландо и Оскар наконец забрались в постель с двух сторон от Кими. Апартаменты погрузились в уютную, сонную тишину. Оскар лег слева, притянув Кими к себе за талию и утыкаясь носом в его затылок. Ландо устроился справа, лениво перебирая подсыхающие кудри итальянца пальцами. Но оставаться в стороне от напарника Норрис не собирался. Подавшись чуть ближе к центру, он закинул ногу поверх бедер Кими, дотягиваясь и до Оскара, фактически переплетая их всех троих в один неразрывный узел. Пиастри в темноте лишь тихо, довольно хмыкнул на это движение и свободной рукой перехватил ладонь Ландо, крепко переплетая их пальцы прямо над животом Антонелли. Кими, оказавшись в центре этого привычного, горячего кольца, блаженно и шумно выдохнул. Усталость после изнурительной гонки наконец полностью взяла верх. Он поудобнее уткнулся лицом в плечо Норриса, окончательно проваливаясь в глубокий, спокойный сон.