Meant to be yours

Оскар замер у двери, прислушиваясь. Казалось, внутри комнаты было абсолютно тихо. Он тяжело вздохнул и аккуратно постучал. Не получив ответа, постучал ещё раз. Тишина. Подняв глаза к потолку и ущипнув себя за переносицу, он собрался с силами и схватился за ручку, но не успел потянуть дверь на себя, как та едва не ударила его по носу. Приятный запах молочного шоколада с отчетливыми пряными нотками обрушился на него, и Оскар почувствовал, как закружилась голова. Штаны внезапно показались очень узкими и неудобными. — О-оск? Это ты? — Ландо выглянул из-за двери. Из-под длинного оранжевого пледа выглядывали только лодыжки. Волосы спутались, глаза нездорово блестели, а лицо покрывал лихорадочный румянец. — Я… — Оскар откашлялся и постарался взять себя в руки. — Можно войти? Андреа сказал, что ты звал меня… Ландо слегка повёл носом, словно обнюхивая его, после чего приоткрыл дверь пошире. — Проходи, — пробубнил он. Оскар кивнул и скользнул в комнату вслед за Ландо. Проведя его в спальню, омега указал на кресло в углу, а сам забрался на кровать, полную подушек и одеял. Туда же была скинута разная одежда. «Интересно, кто научил его строить гнездо?» — задумался Оскар. Когда Андреа сказал ему о том, что у Ландо началась течка раньше положенного, он не сильно удивился. Подобное могло спровоцировать что угодно: смена супрессантов, чрезмерные физические нагрузки, стресс. И в жизни пилота Формулы-1 всего этого хватало с лихвой. Так что неудивительно, что у Ландо началась течка в самый неподходящий момент и так близко к гоночному уик-энду. Однако, каково же было его удивление, когда ему сообщили, что Ландо захотел провести её с ним. Конечно, было гораздо легче провести течку с альфой: симптомы успокаивались быстрее, да и омеги не чувствовали себя вымотанными, как после течки, проведенной в одиночестве. Но Оскар считал, что омеге понадобится чуть больше времени, чтобы смириться со своей природой. *** Когда Оскар только присоединился к «Макларен», всё казалось сном: и работа с легендарной командой, и возможность гоняться с Ландо, за успехами которого он наблюдал последние несколько лет. Для него всё ещё удивительным был тот факт, что он здесь, в Формуле 1, вместе со своим некогда кумиром. И, естественно, бережное отношение к напарнику по команде было обыденным, привычным, к тому же тот, судя по запаху, совершенно точно был омегой. Оскар думал об этом, еще когда лайкал его посты в «Инстаграме» и «Твиттере». Он не мог утверждать, потому что за пределами паддока пилоты предпочитали не распространяться о своем вторичном поле, и обычно о нём знали только команды и родственники. Но, глядя на Ландо, он чувствовал, что тот — омега. А после встречи с ним на одном из мероприятий Оскар был почти уверен в своих догадках. И, увидев его в свой первый рабочий день на базе Макларен, он окончательно в этом убедился. Оскару безумно понравился тёплый и сладкий запах шоколада, который в зависимости от эмоций Ландо расцветал то пряными, то цитрусовыми нотами. Порой казалось, что стоит вдохнуть поглубже, и можно будет ощутить сладкий вкус на языке. И каково же было его удивление, когда Ландо в ответ на его вопрос о том, не нужно ли что-то из одежды Оскара для гнезда, вытаращил глаза и надул губы. — Оск! Я и обидеться могу! Зачем альфе строить гнездо, а? Оскару оставалось только потрясенно хлопать глазами. Что значит «альфе»? Может быть, Ландо над ним подшучивал? «Если ему настолько не нравится мысль о моей одежде в своём гнезде, то мог бы просто сказать, ” — с досадой подумал Оскар, направляясь в комнату с симуляторами, у которой его перехватил Андреа. — Оскар, ты спросил у Ландо про гнездо? — нахмурился он. — Да, а что такого? Он, правда, странно отреагировал на мой вопрос… Андреа тяжело вздохнул. — Тебя не предупредили? — О чём? — недоуменно спросил Оскар. — Ну, как тебе сказать… — буркнул тот себе под нос. — Ландо действительно считает себя альфой и… — Что? — переспросил он, перебив Андреа. — Альфой? А как же… ну… течки? Гнездо? Да запах в конце концов! Тот покачал головой. — Когда я только пришёл в МакЛарен, тоже был, мягко говоря, удивлён, но Зак запретил нам говорить что-либо. Самым главным страхом для Ландо в детстве была вероятность стать омегой. И когда вторичный пол проявился… Как я понимаю, он сам себя обманул. А родители не стали переубеждать, боясь его расстроить. — А как к этому относились бывшие напарники? — Карлос в курсе, но он слишком боялся обидеть Ландо, поэтому молчал. Даниэль тоже. Он работал с Максом, который, как ты знаешь, тоже омега, и поэтому искренне удивлялся такому положению вещей, хотя и не спорил. Я знал, что рано или поздно ты тоже поймёшь… — Я понял сразу, как только пришёл. Даже раньше, наверное. Ландо всегда был очень… Мягким? Многое казалось странным, но то, что он считает себя альфой… Андреа устало провёл рукой по лицу и продолжил: — Послушай, Оскар, тебе не стоит говорить о своем открытии Ландо. Скорее всего, он тебя не послушает и обидится. А если всё же поверит, то не думаю, что его обрадуют новости. И мы не можем знать, как это скажется на его результатах как пилота. Оскар тяжело вздохнул и, сложив руки на груди, спросил: — Если вы не хотите, чтобы кто-то знал о том, что Ландо — омега, то почему вы не уговорите его носить пластыри от запаха? — Мы пытались, но они ему не нравятся: раздражают кожу и чешутся. — Они почти всегда чешутся, — заметил Оскар. — Ты же понимаешь — мы не можем его заставить, — пожав плечами, ответил Андреа. — А если с ним что-то случится? То, что он считает себя альфой, не значит, что он таковым является и для остальных… — он почувствовал, как в нём закипает злость. — Потворствуя, вы ставите его в опасное положение! Что если кто-то попытается укусить Ландо? — Оскар, спокойней, мы почти никогда не оставляем его одного, вряд ли что-то случится… — О, зная его способность находить приключения, я в этом совсем не уверен, — язвительно ответил он. — Ты прав, — не стал спорить Андреа, — но, увы, я ничего не могу сделать. Ландо слишком упрям, чтобы слушать меня или кого-либо ещё, а Зак ему потворствует. В общем, я рассчитываю на твою рассудительность, Оскар. Не говори ему ничего. По крайней мере, до конца сезона. *** Когда после долгих, напряженных дискуссий, Оскар по соглашению с командой всё-таки рассказал Ландо о его вторичном поле, тот сначала долго злился и огрызался на всех в МТС и на него в том числе. Оскар понимал, что тяжело свыкнуться с тем, что команда скрывала от тебя твою сущность и решила рассказать только после того, как твой напарник пригрозил, что откажется выступать за «Макларен», если ты не узнаешь, что являешься омегой. Со временем обида поутихла, судя по поведению Ландо, но проблема была в том, что тот стал ужасно тихим. Не было привычного хихиканья по поводу и без, постоянных тычков и поддразниваний. Оскар скучал по этому, скучал по своему Ландо — ребячливому, открытому, привычному. Их встречи теперь обычно сводились к двум-трём вежливым фразам, и на этом всё заканчивалось. Ландо его старательно избегал и разговаривал только по рабочим вопросам или в случае необходимости. Чувство вины из-за того, что он не рассказал обо всем раньше, раздирало, но что он мог поделать с подписанным соглашением о неразглашении? Он попытался обсудить это с Ландо, но тот лишь грустно усмехнулся и кивнул: «Я понимаю, Оск, я понимаю…» — и всё. После этого он больше не поднимал тему. Казалось, Ландо окончательно замкнулся в себе и впускал в личное пространство только лучшего друга-бету — Макса Фьютрелла, который каждый раз с непонятным выражением косился на Оскара, когда проходил мимо. Его раздражало, что рядом с омегой, к которому он даже подступиться не мог, крутится кто-то ещё, пусть и не альфа. Постоянное напоминание об этом прямо перед носом заставляло противное чувство ревности горячим шаром оседать внутри. В груди тяжелело, стоило ему подумать, что он не нужен Ландо, что тот его не хочет. Инстинкты вопили, что он должен как можно скорее присвоить омегу себе, чтобы ни у кого даже мысли лишней о нём не возникало. И вот теперь Ландо хотел провести с ним течку. Оскар считал, что это его долгожданный шанс. Команда, разумеется, предупредила, что не обязательно помогать в столь щепетильном деле, и, если он не хочет, они что-нибудь придумают, но Оскар не собирался упускать такую возможность. Малейшее подозрение, что Ландо проведёт течку с кем-то кроме него, порождало в груди глухое рычание. Он бы солгал, если бы сказал, что никогда не думал о том, чтобы провести течку (или свой гон) с ним. В конце концов, до недавнего времени Ландо отказывался носить блокираторы и супрессанты пил с переменным успехом. Оскар чувствовал желанный запах постоянно, и фантазии сами всплывали в голове. А уж видеть Ландо после гонки взбудораженным, растрёпанным и вовсе было пыткой. Он не мог отделаться от мысли, что в постели омега выглядит так же, как после особенно изматывающей гоночной сессии. Бросив взгляд на комок, периодически шевелящийся на кровати, Оскар откашлялся и негромко позвал: — Ландо? Из-под вороха одеял раздалось невнятное мычание, и он, вздохнув, попытался ещё раз: — Ландо? Тебе нужна моя помощь? — он старался разглядеть хоть что-нибудь под всеми одеялами и пледами, в которые тот был завёрнут, но безуспешно. — Пока нет, — пробурчал Ландо глухо из своего укрытия. — Хорошо, как скажешь, — он пожал плечами. — Как давно началась течка? Кудрявая голова вынырнула из-под вороха одеял, и Ландо, нахмурившись, сказал: — Вчера вечером, кажется… Оскар вскинул брови. Странно, что он ещё в состоянии сдерживать себя. Учитывая, насколько долго у него не было течки, Ландо уже должен корчиться на простынях и умолять Оскара о его узле. Он не был специалистом, но у него было трое сестёр, одна из которых была омегой. И если течка началась вечером… Сейчас она должна быть уже в разгаре. — Могу я войти в твоё гнездо? — осторожно спросил он. Ландо, казалось, сомневался, подозрительно глядя на него. Но всё же, сглотнув и сжав в руках оранжевый плед, ответил: — Если хочешь… Оскар усмехнулся и кивнул. — Если бы не хотел, меня бы здесь не было, — сказал он, медленно забираясь в гнездо, чтобы не напугать Ландо, который был особенно настороженным в своём нынешнем состоянии. Присмотревшись внимательнее к вороху одежды, он заметил что-то знакомое. Его толстовка. Бросив взгляд на Ландо, он улыбнулся уголками губ. Было до безумия приятно, что его запах был настолько знакомым и родным, что тот положил одежду Оскара в своё гнездо. — Ты когда-нибудь делал это раньше? Ну, с мужчинами? — спросил он, заметив, что Ландо всё так же сидит на кровати, не делая никаких попыток к нему приблизиться. — Да, — ответил тот, комкая в руках плед. — Но они думали, что я альфа. Оскар кивнул и аккуратно потянул оранжевое нечто на себя. Он очень удивился, почувствовав, как наэлектризованная ткань слегка ударила его током. Пощупав пушистую тряпку, он удивленно вскинул брови. — Это что, синтетика? — Что? — Материал? Из какой ткани сделан плед? — уточнил Оскар. — Ээээ, ну… этот… поле… поли… — растерянно бормотал Ландо, видимо, пытаясь вспомнить название. — Полиэстер? — Да! Вот он! — закивал Ландо. — А почему ты спрашиваешь? Оскару захотелось ударить себя по лбу. Он понимал, что некому было научить Ландо выбирать материалы для гнезда, но должен же он был знать, что синтетика — это не лучший материал для взаимодействия с открытыми участками кожи. — Тебе сильно нравится этот плед? — спросил он. Ландо закивал и вцепился в ткань, подозрительно глядя на него. — Да, а что? — Понимаешь, — осторожно начал он, — я думаю, нам стоит убрать его из твоего гнезда. Синтетические ткани не подходят для чувствительной кожи омег во время течки. — Да? — Ландо опустил глаза на свою пижаму нежно-голубого цвета. — То есть пижамы с этим посилестером… — Полиэстером, — машинально поправил Оскар. — Ага! То есть пижамы с ним тоже лучше не носить? — неуверенно спросил омега. Оскару не хотелось спрашивать о том, синтетическая ли пижама на Ландо, потому что ответ был очевиден. — Да, ты будешь сильно потеть и чесаться, — объяснил он. — Ооо… — Ландо удивлённо вздохнул, медленно выпуская плед из рук. Оскар устало потёр переносицу. — Придётся убрать из твоего гнезда всю синтетику, чтобы было удобно и никто не чесался. Ландо грустным взглядом окинул ворох одеял, подушек и одежды. — Но это же моё первое гнездо… — разочарованно протянул он. — Я так старался… Оскар почувствовал, как что-то в его груди сжалось, когда он увидел неприкрытую грусть в глазах Ландо. — Не переживай, — он придвинулся чуть ближе к нему и развёл руки для объятия. — Иди сюда. Ландо посмотрел на него с подозрением в глазах и ещё раз втянул его запах, медленно, словно дикий зверёк, придвигаясь ближе. Когда он, такой тёплый и слегка дрожащий, всё же прижался к нему всем телом, зарывшись носом в изгиб шеи и глубоко вдыхая, Оскар почувствовал желание крепко сжать его в объятиях, перевернуть на спину и зацеловать до потери пульса. Но сдержался и лишь нежно притянул к себе, мягко поглаживая по спине. Почувствовав, как слёзы капают ему на плечо, Оскар прижал Ландо ближе к себе и зашептал в покрасневшее ухо: — Не переживай, я сейчас схожу в свою комнату и принесу одеяла и подушки. И помогу тебе сделать гнездо. Тебе ведь нравятся вещи с моим запахом, да? Почувствовав кивок, он аккуратно отстранился, вытерев мокрые дорожки с покрасневших щёк. — Договорились? — уточнил он. — Я быстро схожу и сразу вернусь, ага? Ландо неохотно отстранился от него и неуверенно кивнул. — Всё нормально? — уточнил Оскар, чувствуя, что запах омеги приобрел неприятную горчинку, идентичную той, которая сопровождала его при особенно плохих квалификациях и гонках. Тот замялся, отводя взгляд, но всё же кивнул. Медленно поднявшись с кровати, Оскар направился к выходу из номера, хотя всё его существо сопротивлялось мысли оставить омегу в течке одного. Ненадолго остановившись у двери, он обернулся и спросил: — Принести ещё одежды? — он улыбнулся, увидев живой интерес в зелёных глазах. — Да! — выпалил Ландо. — Хорошо, я быстро. Вернувшись в свой номер, он собрал все одеяла, предоставленные отелем, и захватил несколько своих вещей для гнезда. Оскар не был специалистом в психологии омег, но он был почти уверен, что Ландо всё ещё пытается сдерживать свою истинную природу. Любой другой омега, сам пригласивший альфу провести с ним течку, сразу затащил бы того в гнездо и не сомневался ни секунды. Но Ландо, казалось, что-то останавливало, он словно стыдился своих желаний. Несмотря на это, под лаской он становился податливым, словно воск. Оставалось только убедить его не сдерживаться и не мучить свой организм. Или, скорее, мягко подтолкнуть к этому — Оскар надеялся, что это не займёт много времени. Вот только ему самому придётся быть очень терпеливым, чтобы не сорваться и сделать всё максимально аккуратно. Собрав, по его ощущениям, весь текстиль в своей комнате, он с трудом, но всё же дошёл до номера Ландо с охапкой одеял в руках. Кое-как постучав, Оскар услышал за дверью торопливые шаги, а затем дверь открылась. — Альфа… — прошептал Ландо, вдыхая его запах и пропуская Оскара в номер. Он улыбнулся. Из-за одеял и подушек он едва мог разглядеть кудрявую голову, но, судя по запаху, Ландо был очень рад его возвращению. — Теперь нужно построить гнездо, — пробормотал Оскар, направляясь к кровати. Стоило ему подойти к ней и остановиться, он почувствовал, как его обнимают со спины и жадно облизывают заднюю часть шеи. — Омега? — А? — растерянно спросил тот, разжимая руки, которые обнимали талию Оскара. Спину перестало греть тепло чужого тела, и он услышал, как Ландо, отойдя на несколько шагов назад, пробубнил себе под нос: — Оск, прости… Я не хотел… Он нахмурился. — Ландо, тебе не за что извиняться, всё в порядке, — Оскар скинул все одеяла и одежду на кровать и развернулся. — Твои желания абсолютно естественны, не нужно за них извиняться, хорошо? Кивнув, Ландо немного расслабился: плечи опустились, руки перестали дёргать футболку. — Да, это, наверное, естественно для омеги… Я просто не знаю, что можно делать, а что нет. Всё-таки мы просто партнёры по течке. Поджав губы, Оскар сжал руки в кулаки. Огромных трудов ему стоило собраться с силами и проигнорировать ноющую боль в груди после слов Ландо. — Гнездо, — он указал на постель. — Сейчас тебе нужно гнездо. А потом… Можешь делать всё, что поможет тебе почувствовать себя лучше. Растерянно бросив взгляд на охапку одеял и одежды, Ландо медленно моргнул и подошёл к постели. — Да! Гнездо… — с этими словами он уставился на ворох вещей, будто не совсем понимая, что с ними делать. Медленно повернувшись, Ландо умоляюще посмотрел на него. Вздохнув, Оскар подошёл к кровати и начал скидывать на пол всё, что было похоже на синтетику. В конце концов от гнезда осталось только постельное бельё, которое было постелено персоналом отеля, и его одежда. Оглянувшись на Ландо, он заметил, что тот едва не плачет. — Ну-ну, сейчас мы всё поправим! — успокаивающе произнёс он, мягко обнимая его за плечи. Тот в ответ что-то неразборчиво пробурчал и, вывернувшись из объятий Оскара, начал аккуратно раскладывать одеяла и одежду по кровати, периодически отходя и рассматривая то, что получалось. Наконец удовлетворившись состоянием гнезда, Ландо нырнул в кучу одеял. Усевшись посреди кровати, он, выжидающе посмотрев на Оскара, взволнованно спросил: — Тебе нравится? Он улыбнулся. Омега, казалось, очень переживал о том понравилось ли ему построенное гнездо. Даже если оно было немного неряшливым, это компенсировалось тем, что в нём был восхитительно пахнущий Ландо, который с нетерпением смотрел на него. — Да, выглядит очень уютно. Можно? — он кивнул на кровать. — Да… Да! — Ландо приглашающе похлопал по месту рядом с собой, и Оскар, добравшись до середины гнезда, аккуратно сел сбоку. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он. Ландо пожал плечами. — Жарко, и ну… — он замешкался, и Оскар заметил, что даже кончики его ушей покраснели. — Ты очень вкусно пахнешь, — признался он, снова теребя многострадальную футболку. — Спасибо, — улыбнулся Оскар. — Нигде не болит? — продолжил расспрашивать он. — Нет, но… Ландо затих и опустил глаза на свои голые коленки. — Но? — наклонившись к нему чуть ближе, спросил альфа. Он прекрасно понимал стеснение по поводу первой (осознанной) течки, стараясь не оказывать излишнего давления, но сдерживать себя рядом с омегой, к которому не первый год испытываешь далеко не дружеские чувства, становилось всё труднее. Слегка пряный запах шоколада становился всё насыщеннее, а пульсирующая венка на шее Ландо едва не заставляла его пускать слюни. Из мыслей Оскара вырвало ощущение, как его настойчиво дёргают за футболку. — Оск? Оскар! — Ландо, видимо, звал его не в первый раз и поэтому выглядел немного встревоженным. — Да? — ответил он, глядя на растерянного напарника. — Извини, я задумался. — О чём? — выпалил Ландо. Оскар глубоко вздохнул и придвинулся чуть ближе, становясь на колени на кровати лицом к омеге, чувствуя тепло, исходящее от горячего тела рядом. — Если хочешь, я могу показать тебе, — Оскар медленно наклонился к порозовевшему уху. — Можно? С этими словами он аккуратно прикусил розовую мочку, слегка прикасаясь к ней языком из-за чего Ландо шумно выдохнул, слегка дёрнувшись всем телом. Оскар аккуратно, не торопясь, провёл рукой по загорелому бедру. Услышав сдавленный стон, он слегка отстранился. — Ландо, можно? Я хочу помочь. Тот смотрел на него затуманенными глазами. — Ооооск… — сглотнув, Ландо жадно потянулся к нему, обхватывая шею и прижимаясь всем телом — Я… Жарко…. — Тшшш, я постараюсь быть аккуратным, — прошептал Оскар прямо в мягкие манящие губы, накрывая их своими. Омега застонал, выгибаясь навстречу и пытаясь залезть к нему на колени. Оскар сел на пятки, помогая Ландо устроиться у него на бедрах. Тёплые руки скользнули в его волосы, слегка массируя кожу головы так, что ему хотелось замурчать, словно сытому коту. Сжав мягкую кожу, он положил Ландо на спину и навис сверху, продолжая целовать его щёки и губы, отчего тот забавно морщил нос. Когда он оставил легкий поцелуй на подбородке, омега тут же откинул голову назад, обнажая шею. Оскар не упустил возможность и медленно облизал пульсирующую венку, заслужив довольный стон. Он немного нетерпеливо стащил футболку с Ландо, оставляя его в одних боксерах. — Я хочу тебя потрогать… — протянул тот, гладя его плечи, а затем ведя руки к подолу его футболки и слегка дёргая за него. Он бросил на Оскара умоляющий взгляд из-под ресниц, словно прося снять ненужную ткань. Он спрятал улыбку, нежно чмокнув Ландо в ключицу. — Сейчас-сейчас, — встав на колени, Оскар снял верх и кинул его за спину, а затем снова наклонился к омеге. Проводя рукой по загорелой груди, слегка задевая затвердевшие тёмные соски, он снова прильнул к мягким губам. Нежно прикусив нижнюю, Оскар аккуратно проник языком в горячий влажный рот. Поцелуй был на вкус, словно шоколад со специями: насыщенный, но не приторный. В последний раз проведя языком по нёбу, он отстранился, переводя дыхание и снова утыкаясь лицом в притягательную шею, глубоко вдыхая и облизывая чувствительную кожу. Разум становился всё более туманным, в мыслях каленым железом была отпечатана только одна мысль: мой… мой омега. Удовлетворенно зарычав, он слегка царапнул зубами шею. Сквозь марево возбуждения он слышал отдалённый голос своего омеги — чудесный звук… Из удушливого тумана его вырвала сильная боль в скальпе. — Альфа! Альфа, не надо! — кажется, уже не в первый раз звал его Ландо, вцепившись ему в волосы и пытаясь отцепить от своей шеи. — Альфа, стой! — почти панически вскрикнул он. — Нельзя! Нельзя кусать… Оскар замер и, оторвавшись от манящего изгиба шеи, приподнялся, глядя в лицо омеги. Тот расстроенно смотрел на него, словно сам жалел о своей просьбе. «Чёрт!» — пронеслось в мыслях. Супрессанты. Как он мог забыть? Оскар встал на колени и похлопал себя по бедрам в районе карманов. В одном из них действительно оказался блистер с таблетками. — Прости, Ландо, я… — начал он. — Я забыл. Ты… Ты очень вкусно пах. Омега смутился и хихикнул слегка нервно, приподнявшись на локтях и наблюдая за тем, как Оскар встал, схватил с прикроватной тумбочки одну из бутылок воды, оставленных на время течки, быстро выпил таблетку и сел в кресло. Подскочив в гнезде, Ландо встревоженно уставился на него. — Альфа… Альфа, вернись! — умоляюще пробубнил он, становясь на четвереньки и подползая к краю. — Подожди немного, сейчас супрессанты подействуют… — вздохнул он, потирая виски, чувствуя, как голова потихоньку проясняется. Ландо натурально заскулил, и у Оскара сжалось сердце. — Тшшш, потерпи, — он слегка улыбнулся пришедшей в голову идее. — Прикоснись к себе, пока я не могу. — Где? — Начни с груди, только не торопись, хорошо? — Аха… — выдохнул Ландо, становясь на колени и накрывая грудь руками, слегка сжимая, а затем мягко проводя большими пальцами по темно-коричневым соскам. — Вот так, молодец! — подбодрил его Оскар, чувствуя, как член дёргается в штанах. — Продолжай. Не отрывая глаз от разгорячённого омеги, он медленно встал с кресла и направился к гнезду. Остановившись у края кровати, Оскар спросил Ландо, который зачарованно смотрел на него, продолжая ласкать себя: — Можно? — Д-да! Да, альфа, пожалуйста! Наклонившись к нему, Оскар с жадностью приник к мягким, тёплым губам, скользя во влажный рот языком, одновременно с этим обхватывая талию. Ландо довольно вздохнул, прижимаясь к нему всем телом. — Ложись, — Оскар кивнул в сторону подушек, лежавших у изголовья. Ландо не заставил себя долго ждать и быстро устроился в гнезде, лежа на спине, мутным от возбуждения взглядом уставившись на него, облизывая зацелованные губы. Он медленно раздвинул ноги, сгибая их в коленях, освобождая место. Оскар поспешил устроится между ними, уже привычно положив руки на бёдра. — Пожалуйста, альфа… Ещё… — простонал, ёрзая под ним, омега. Оскар нежно поцеловал его в щёку, массируя золотистые бёдра, вдавливая большие пальцы в чувствительную кожу. Устроившись на животе так, чтобы его голова была прямо между ног Ландо, он оставил лёгкий поцелуй на левом бедре, а затем не раздумывая, слегка прикусил правое. Запах шоколада усилился, а Ландо ойкнул от неожиданности. Лизнув слегка солёную кожу, Оскар отстранился, чтобы как следует рассмотреть след от укуса. Что-то внутри него довольно замурчало, увидев красный отпечаток зубов, и он с ещё большим рвением начал покрывать поцелуями и укусами загорелые бедра, заставляя Ландо ёрзать и шумно вздыхать. Стянув с него боксеры, Оскар продолжил целовать его, медленно поднимаясь к самому чувствительному месту. Не вытерпев, омега вцепился ему в волосы и потянул выше к своему уже давно стоявшему члену. Он не стал сопротивляться, обхватив рукой блестящий от смазки орган. Ландо облегченно застонал и выгнул спину, толкаясь в его руку. — Пожалуйста! — охнул он. — Я… — Тшшш… — перебил его Оскар. Тот обиженно заскулил, но замолк, в ожидании уставившись на него. Не прекращая ласк, он усмехнулся, когда Ландо обессиленно уронил голову на подушки. Продолжая ласкать его член одной рукой, Оскар шире раздвинул ноги Ландо, опуская взгляд на пульсирующее отверстие. Оно уже слегка поблёскивало, и он прикинул, понадобится ли им смазка. У него в кармане штанов, конечно, был бутылёк, и он не хотел навредить, но мысль о том, чтобы хоть на секунду убрать руки от манящего тела, была невыносимой. Несильно сжав член Ландо у основания, Оскар на пробу прикоснулся указательным пальцем к пульсирующему колечку мышц и выругался: — Чёрт… — протянул он, тяжёло сглотнув. Омега был ужасно мокрым. Если бы Оскар не знал, что ещё даже не вошёл, он был бы уверен, что уже кончил внутрь. Он надавил чуть сильнее и палец легко проскользнул в манящий жар. Слегка толкнув глубже, Оскар согнул его, почувствовав, как Ландо дёрнулся от этого движения. — Ещё! — выдохнул он. Оскар добавил второй палец, вырывая долгий стон. Он отпустил уже слегка покрасневший от невозможности кончить член и положил руку на низ живота Ландо, удерживая его на месте и проникая пальцами глубже. Он почувствовал, как его собственная эрекция неприятно трётся о ткань белья и штанов. Ему невыносимо хотелось наконец-то раздеться догола и проникнуть внутрь жаркой влажности, которая сжимала его пальцы. Вид того, как омега медленно открывается и растягивается под его пальцами, заставляло Оскара довольно мурчать и проникать ещё глубже, добавив третий палец в процессе. Ландо пытался подмахивать, но тяжёлая рука Оскара не предоставляла большой свободы движений, и он просто стонал, дрожа и сжимаясь вокруг пальцев. Спустя несколько фрикций, дёрнувшись в его руках и выгнув спину дугой, Ландо со стоном кончил себе на живот. Оскар не спеша вынул пальцы, сунул их в рот и облизал начисто, наслаждаясь вкусом. Закончив, он быстро стянул штаны и нижнее белье и потянулся к тумбочке, заметив там упаковку презервативов. Взяв один, он уже хотел было его открыть, но Ландо, увидев средство контрацепции в его руках, перехватил его руку и недовольно заворчал: — Не надо, убери! — Что-то не так? — спросил он. — Не хочу! — капризно протянул омега. Оскар удивлённо вскинул брови. — Ну, пожааааалуйста! — вышло очень умоляюще и убедительно, даже спорить не хотелось. Оскар тяжело вздохнул и потёр переносицу. Когда-нибудь он пожалеет о том, что не может найти в себе силы сопротивляться подобным просьбам. — Хорошо. Едва не подпрыгивая на кровати, Ландо вырвал квадратик фольги из его рук и выбросил куда-то, утягивая Оскара в гнездо. Ощущение горячих губ на шее было до безумия приятным, и он прикрыл глаза от удовольствия. Не успел он насладиться приятным ощущением, как оно исчезло, и послышался шорох простыней. Открыв глаза, он обнаружил Ландо, стоящим на четвереньках и выжидающе подглядывающим на него через плечо. Зрелище было… впечатляющим. Ему показалось, что он мог бы пересчитать все позвонки под загорелой кожей (желательно сделать это языком). Талия не казалась узкой на фоне остального тела, но Оскар был почти уверен, что его ладони смогут если не обхватить её полностью, то накрыть существенную часть. Ягодицы не были объёмными, скорее аккуратными и подтянутыми, но оттого не менее притягательными. Он почувствовал, как дёрнулся уже полностью вставший член, а Ландо, заметив долгий голодный взгляд на своём теле, застонал: — Пожаааалуйста, альфа? — он слегка повилял бёдрами, отчего терпение Оскара окончательно лопнуло. Он резким движением притянул его к себе и, раздвинув ягодицы, опустил взгляд на пульсирующее отверстие, пристраиваясь и наконец скользя внутрь. Ландо заскулил, выгибаясь от удовольствия и подаваясь назад, стараясь насадиться на член. Шумно вздохнув, Оскар сжал руки на чужих бёдрах, оставляя синяки. Он зарычал, чувствуя, как тугой жар сжимается вокруг него. Сжав идеально лежащие в руках бёдра чуть сильнее, он толкнулся снова, вырывая стон из приоткрытых губ. Хлюпающие звуки заполняли комнату, так как смазка свободно струилась, пачкая простыни под ними. Ландо подался назад, сильнее выгибая спину и опускаясь на локти. Не удержавшись, Оскар потянулся к самому уязвимому месту на теле омеги: задней части шеи, на которой должен красоваться укус выбранного альфы. Обхватив рукой слегка влажную от пота шею, он почувствовал, как быстро бьётся пульс под нежной кожей, и облизнул клыки. Он изо всех сил старался остановить себя от опрометчивого решения укусить Ландо, но обстоятельства явно были против. Потрясающий запах, тихие стоны, жар, крепко обхватывающий его член, и плавные движения тазом навстречу его толчкам. Это сводило с ума, даже несмотря на то, что до гона ему было ещё далеко, да и с контролем в постели у него не было проблем. Он сильнее стиснул шею Ландо, и тот застонал, сильнее опускаясь вниз и приподнимая бёдра. — Да! Пожалуйста! — всхлипнул он, сжимаясь так, что Оскар сбился с ровного ритма. Его толчки стали хаотичными и резкими, но Ландо это, казалось, даже нравилось. Он выгибался навстречу, хватаясь за простыни, чтобы держаться хоть за что-то. Оскар почувствовал, как у основания его члена набухает узел, с каждым толчком слегка проникая в трепещущее отверстие, заставляя его растягиваться ещё сильнее. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, альфа! Я хочу твой узел! — проскулил Ландо, слегка приподняв голову над подушкой. Толкнувшись в последний раз, Оскар остановился, тяжело дыша. — Нет-нет-нет, не… — игнорируя недовольный скулёж, Оскар плавно выскользнул, зашипев от того, насколько чувствительной была головка, сжимаемая колечком мышц. Схватив Ландо за локоть, он перевернул его на спину, окинув омегу голодным взглядом. Он тяжело дышал, губы были искусаны, смуглая кожа блестела от пота, а влажные кудряшки прилипали ко лбу. Бирюзовые глаза ошеломлённо глядели на него, а румянец расползался по щекам. Оскар порывисто наклонился к притягательному рту, утягивая Ландо в голодный, грязный поцелуй. Тот застонал ему в рот и обхватил его всем конечностями, прижимаясь так близко, как только мог. Разорвав поцелуй первым, он прошептал: — Твой узел… Пожалуйста… — Оскар мог видеть, как зрачки заполнили почти всю радужку, когда он говорил о его узле. Что-то дикое в нём довольно зарычало: Ландо хотел его, его узел… Он тряхнул головой, отгоняя приятные мысли. Ему нужно было взять себя в руки и позаботиться об омеге. — Сейчас, детка, сейчас… — пробормотал он, целуя шею, которую ему подставили. — Я просто хочу увидеть, как ты кончишь. Услышав разочарованное хныканье, он отстранился, закидывая ноги Ландо себе на плечи и одним толчком проникая внутрь. Ускоряя темп, Оскар сцепил их руки вместе, прижимая к постели и наслаждаясь тем, как Ландо запрокинул голову, оставляя шею беззащитной для укуса. Значит, он доверял ему хотя бы на уровне инстинктов, и это порождало тепло где-то под рёбрами. Спустя несколько рваных движений его разбухший до предела узел проскользнул сквозь кольцо мышц, растягивая Ландо и заставляя его вскрикнуть и второй раз кончить себе на живот. Оскар продержался ненамного дольше. Почувствовав, как внутренние стенки сжимаются и плотно обхватывают его, он простонал сквозь стиснутые зубы и кончил внутрь. Спустив загорелые со своих плеч, он медленно опустился на Ландо, который из последних сил потянул его на себя, он довольно замурчал, вдыхая их смешанные запахи. Услышав тихое «уф» снизу, Оскар постарался как можно более аккуратно перевернуться, чтобы лежали на нём, а не наоборот. Распластавшись, как морская звезда, Ландо уткнулся ему в шею и принялся облизывать его. По запаху Оскар мог понять, что тот абсолютно счастлив. Он догадывался, что и сам излучает удовлетворение. *** Оскар вернулся в комнату из кухни в номере с небольшим перекусом для Ландо и обнаружил его обнимающим собственные колени на краю кровати и неотрывно смотрящим в стену. — Ландо? Всё в порядке? — Мгм. — Точно? Тот вздохнул и бросил на него уставший взгляд. Глаза были мокрыми, как будто Ландо плакал. — Я сделал тебе больно? — Нет. — Тогда что случилось? — Не знаю! — выпалил он, и голос его слегка задрожал. — Э-это… Я никогда не проводил течку с альфой. Да я, чёрт возьми, даже не знал, что у меня есть течки! — яростно вытерев побежавшие по щекам слёзы, он продолжил: — Альфой я так и не стал, хотя всю жизнь убеждал себя в обратном, а омегой оказался никудышным, даже гнездо сам не смог построить! И вообще… Прости, что втянул тебя в это, ты не обязан был мне помогать. Просто… — он замолчал, судорожно втягивая воздух. — Я боялся остаться один в таком состоянии. Ландо поднял на него заплаканные глаза и срывающимся голосом произнёс: — Оск, скажи честно. Ты ведь только помочь пришёл? Свободная рука Оскара настолько сильно сжала тарелку, что та треснула, и он спешно поставил её на тумбу рядом с кроватью. Он не мог понять, как Ландо не замечал очевидного? Неужели он не видел, как Оскар ухаживал за ним, искал его внимания, хотя тот настойчиво продолжал его избегать? — Ты даже не представляешь, как долго я тебя хотел, — отрезал он, садясь на кровать рядом с Ландо. — Ещё до нашего знакомства. Ты правда думаешь, что я мог бы прийти, чтобы «просто помочь»? Как бы Оскар этого не хотел, обида всё же проскользнула в его голос, и даже Ландо не мог этого не заметить. Он стушевался и опустил покрасневшие глаза. — Я думал… — Да, я понял, — горько усмехнулся Оскар. — Если хочешь, можешь сделать вид, что это была просто помощь, но я всё-таки обозначу, что это не та… — Нет! — выпалил Ландо, и в ответ на недоумённый взгляд продолжил. — То есть… Я не хочу, чтобы это была просто помощь… Несколько секунд они молча таращились друг на друга, а потом Оскар сгреб охнувшего Ландо в объятия. — Знаешь, насколько невыносимо было находиться рядом с тобой каждый день, пока ты не носил блокаторы, и не нагнуть тебя над ближайшей поверхностью? — он уткнулся носом в непослушные кудряшки, жадно вдыхая излюбленный запах. — Не укусить тебя. Не оставить меток там, где все бы увидели. Не показать всем, что ты мой и только мой. Он почувствовал, как Ландо задрожал в его руках, судя по усилившемуся запаху шоколада — от возбуждения. — Альфа… — простонал он, обвивая его шею руками. Оскар улыбнулся, чувствуя, как к нему прижимаются настолько близко, что между телами не остаётся ни сантиметра. Он почувствовал, как снова возбуждается, Ландо, впрочем, тоже не отставал, ёрзая на его бёдрах и постанывая. — Ещё! Пожалуйста… — выдохнул он в губы Оскару. — Ты должен хоть что-то съесть. — Потом! Я быстро, правда! Глубоко вздохнув и прикрыв глаза, он, не сопротивляясь, позволил омеге с довольным стоном опуститься на его член. Движения были невыносимо медленными, и заставляли остатки его рассудка плавиться. — С такой скоростью быстро не получится, — криво улыбнулся Оскар и, подхватив Ландо под бёдра, встал с кровати и уверенно (насколько это было возможно) направился на кухню с цепляющимся за его плечи омегой. — Так я хотя бы буду уверен, что у меня будет время накормить тебя, как только мы закончим. *** Бонус. 3 дня спустя — Ай, ну нежнее! — Хм, а вчера вечером ты другое говорил. — Ой, помолчи! Ауч! — Лежи смирно. Ландо, судя по недовольному пыхтению, поёрзал только из вредности, на что Оскар закатил глаза, высыпав себе на руку ещё одну горстку присыпки и похлопывающими движениями нанес её на покрасневшую внутреннюю сторону бедер омеги, который из-за этого недовольно зашипел. — Сам виноват, что во время предтечки спал в пижаме из синтетики, — отрезал Оскар, ставя баночку на тумбу. — Ну, я же не знал! — Ну, — пожал плечами Оскар. — Теперь знаешь. Перехватить летящую в лицо подушку ему удалось только благодаря годам работы над своей реакцией.