Детское счастье

Летняя ночь отзывалась звуками легкого ветерка, жужжанием надоедливых насекомых и шуршанием травы. Это шуршание было до боли знакомым. Этот звук, легкий и ненавязчивый, такой, что его легко можно принять за проказы ветра, она слышала достаточно часто, чтобы даже ее сердце начало биться ему в такт. Она стояла на пороге и чувствовала самое настоящее счастье. Как свойственно это подросткам, она считала, что гораздо старше своего настоящего возраста. Она задумывалась, может ли девочка одиннадцати лет испытывать счастье лишь от приятного дуновения прохладного ветра, запаха ночного воздуха и дребезжащей тишины, нарушаемой лишь звуком родных сердцу шагов. Девочка одиннадцати лет была уверена, что эта радость - ни что иное, как признак взросления. Это ведь взрослые всегда радуются таким, как скажут многие дети, незначительным вещам. Она считала себя взрослой. А он никем себя не считал. Он так же радовался их ночным встречам, у него так же замирало сердце, едва он видел ее. Но для него испытывать эти чувства не значило "повзрослеть", для него это означало "жить". В стенах его дома жизни не было. Были только взрослые. Они сидели на пороге ее дома и ни о чем не говорили - они были слишком счастливы. Они молчали до тех пор, пока она неожиданно не рассмеялась. -Мы как пожилая пара, Северус - смеялась она, - сидим на пороге, молчим и как дураки улыбаемся. -А я совсем не против такой старости, - ответил Северус. Она вместо ответа положила голову ему на плечо. Еще днем главным страхом мальчика был его отец, точнее то, что он мог сделать, а сейчас, когда он полностью растворился в этой ночи, он больше всего боялся, что Лили, девочка, что лежала на его плече услышит, насколько сильно бьётся его сердце. Лишь став взрослой, Лили поняла, что то, что она считала взрослым счастьем в 11 лет, было самой обыкновенной детской радостью. Лили ошибалась, считая, что такое счастье доступно только взрослым - всё иначе: оно доступно только детям, но лишь взрослые осознают, что это - самое настоящее, чистое и искреннее счастье.