Смесь мазута и крови.

Холодный металл жёг онемевшие, синие от глубокого стресса пальцы Соу... Нет, Шина Тсукими. «Для следующего испытания мы предоставляем вам вспомогательные устройства...» – монотонно, со скукой произнесла Мастер Этажа по имени Сью Майли. Впрочем, Шин её не слушал. Он сжал металл и исподлобья осмотрел присутствующих. Конечно, этот зелёный дрыщ был здесь. Без него же его милый, сладкий Соу Хиёри совсем пропадёт. Мерзко. Шин Тсукими тяжело вздохнул и перевёл взгляд на группу выживших. Они рассматривали выданные арматуры с лёгким удивлением и пытались просчитать возможные способы использования «вспомогательного устройства». Элис сжимал несчастный кусок металла в ладонях, озираясь по сторонам, как хищник, загнанный в угол. Кейджи с задумчивым лицом крутил железку в руке и параллельно с этим краем глаза поглядывал на остальных. Они могли дать множество значений куску железа: рычаг, «третья рука», фиксатор. Шин шагнул вперёд, приближаясь к группе, но осёкся. Мазнув по ним взглядом, а после сфокусировавшись на Мидори, Шин Тсукими слегка склонил голову набок. В голове было непривычно тихо, пусто. Лишь одна мысль зрела в этой тьме: «Он уничтожил мою жизнь. Меня». Шин Тсукими выпрямился и опустил руки, держа арматуру в левой ладони. Тсукими сделал шаг навстречу, затем ещё один. Они давались легко, слишком легко. – Закройте глаза детям, – глухо бросил Шин, проходя мимо группы. Сара обернулась через плечо в его сторону с привычным скептицизмом и раздражением, уже открывая рот, чтобы ответить... Удар. Шин, как только подошёл ближе к Мидори, смотрящему на него с ухмылкой, поудобнее обхватил железку двумя руками и, не дав обдумать действие, резко поднял оружие над головой и со всей силы врезал Мидори в рожу. Послышался треск. На землю упали капли смеси мазута и крови. Музыка, весело играющая на фоне, оборвалась в ту же секунду. Удар. Шина было не остановить. Он вновь занёс арматуру и «познакомил» её с головой Мидори. Отличие лишь в том, что до этого Тсукими врезал сначала в лицо и висок, а теперь бьёт в затылок. Мидори с резким вздохом грохнулся на колени перед Шином. Тсукими же пнул его в грудь, заставляя лечь на землю. – И всё же ты состоишь из крови, – прошептал лишь губами Шин, глядя в шокированные глаза Мидори. Он переместил железку в правую руку и крутанул ей. Как мило, у всякой железки есть острый конец. – С... Шин! Что ты творишь?! – послышалось со спины. Голос Реко был полон паники. Но Тсукими не слушал, когда заносил арматуру над грудной клеткой Мидори. – Соу, прекрати, ты не в себе! – дрожащим голосом воскликнул Мидори, но он был прерван. Целясь в сердце, Шин вонзил железку в тело. Послышалось бульканье и болезненный выкрик. Тсукими тяжело дышал, но он нашёл силы, чтобы вытащить арматуру из тела, оставляя его хрипеть, булькать, задыхаться и умирать из-за внутреннего и внешнего кровотечения. В помещении повис жуткий холод, смешавшись с тяжёлой тишиной. Шин не обернулся. Он не проверил, закрыли ли они Канне и Гину глаза (но, судя по всхлипам, сделали это в самую последнюю очередь, если вообще сделали). Шин смотрел на застывшее в агонии тело, что раньше носило имя Соу Хиёри. Некогда друг. Сейчас же – смесь пластика и плоти, принявшая имя Мидори. Шин Тсукими рефлекторно потянулся к шарфу и молча стянул его со своей шеи, чтобы стереть кровь с ладоней и лица. Красный шарф в горошек. Такой же, как и на Мидори. «Жарко», – пронеслось в пустоте Шина, когда он систематически снял шапку и бросил на Мидори вместе со шарфом, закрывая лицо. Шин переступил через тело и молча аннигилировал как можно дальше с места происшествия. Никаких последних взглядов, фраз, оправданий, которых от него ждут. Не до этого сейчас... Да и навряд ли он станет оправдывать себя на этот раз. Соу Хиёри больше нет. Есть только Тсукими Шин.