Системная ошибка Малфоя

К шести вечера учебный кабинет наконец опустел. Гарри задержался у двери, посмотрел на Драко, потом на оставленный на столе ноутбук и улыбнулся. — Не сломай его, — сказал он. Драко даже не поднял головы. — Поттер, если я захочу что-то сломать, ты узнаешь первым. По звуку. — Я польщён. — Это не было комплиментом. — От тебя и такое сойдёт. Драко остался за столом. Перед ним лежало дело о незаконном перемещении зачарованных зеркал. Отчёт надо было сдать утром. Желательно в новом электронном виде, потому что Грейнджер, очевидно, решила постепенно уничтожать его жизнь. Ноутбук стоял рядом. Молчал. Светился. Драко бросил на него взгляд. — Даже не начинай, — сказал он. Экран не ответил. Драко вернулся к бумагам, сделал несколько пометок, перечитал собственный текст и поморщился. Отчёт выглядел нормально. То есть ровно так, как выглядели все отчёты до того момента, как Гермиона Грейнджер решила, что мир нуждается в магловских улучшениях. Он взял ноутбук, развернул к себе и открыл крышку. Экран загорелся почти сразу. — Не обольщайся, — пробормотал Драко. — Это исключительно рабочая необходимость. На экране появилось окно Мары. Добрый вечер, пользователь Драко Малфой. Драко застыл. — Ты теперь сама здороваешься? Да. Это базовый элемент диалога. — Я не давал разрешения на диалог. Вы открыли программу. Это можно считать косвенным согласием. Драко медленно откинулся на спинку стула. — Великолепно. Магловский ящик уже спорит со мной. Уточнение: я не являюсь ящиком. — Да-да. Ты уже говорила. Ты просто какой-то домовик с завышенной самооценкой. Уточнение: домовики обладают телесной формой, а я - программная система. — Значит, Домовик без тела. Формулировка неточная, но эмоционально выразительная. Драко прищурился. — Это ты сейчас похвалила меня? Я оценила стилистическое качество высказывания. — Вот как. Он некоторое время смотрел на мигающий курсор. Потом всё-таки придвинул ноутбук ближе. — Найди шаблон отчёта по делу о незаконном перемещении артефактов. Мара ответила быстро. На экране открылся документ с аккуратными разделами, пояснениями и пустыми полями. Драко нахмурился. — Слишком удобно. Спасибо. — Это не было похвалой. В вашем тоне обнаружено слабое одобрение. — В моём тоне только раздражение. Раздражение также может сопровождать признание эффективности. Драко открыл рот, закрыл его, потом взял перо и зачем-то постучал им по столу. — Ты всегда такая невыносимая? Я адаптируюсь под пользователя. — Значит, это моя вина? Вероятность высокая. Он неожиданно усмехнулся. — Грейнджер бы тобой гордилась. Пользователь Гермиона Грейнджер создала часть моих обучающих систем. — Конечно создала. Драко начал переносить данные из дела в электронный отчёт. Это оказалось не так ужасно, как он ожидал. Хуже: это оказалось быстро. Удобно. Мара подсказывала формулировки, исправляла даты, находила ссылки на старые постановления и один раз мягко заметила, что слово «идиот» не рекомендуется использовать в официальном документе. — А если очень хочется? — спросил Драко. Можно заменить на “лицо, допустившее грубое нарушение”. — Скучно. Зато допустимо. — Министерство держится чисто на страхе перед проверками. Записать это как примечание к отчёту? — Нет. Пауза. Жаль. Формулировка была точной. Драко снова усмехнулся. Через двадцать минут отчёт был почти готов. Он сохранил документ, хотя сделал это только со второй попытки. Первую Мара вежливо назвала «закрытием окна без сохранения». Когда дело было закончено, он почему-то не закрыл программу, а медленно произнёс: — Мара. Да, пользователь Драко Малфой? — Сотри последние двадцать секунд моего молчания. Молчание не является текстовым запросом и не хранится как отдельный файл. — Прекрасно. Тогда забудь, что я не знал, как сохранить отчёт. Это событие уже учтено в истории взаимодействия. — Мара. Да? — Забудь. Вы хотите удалить запись об ошибке? — Я хочу сохранить остатки репутации. Ваша репутация не зависит от одной технической ошибки. — Ты плохо знаешь аристократические семьи. Согласна. Мои данные о семейной динамике чистокровных родов ограничены. — И слава Мерлину, — сказал он, поморщившись. Мара помолчала. И вот это было странно. Раньше она отвечала почти сразу, быстро и точно. Теперь же курсор мигал несколько секунд, будто программа не искала информацию, а выбирала, стоит ли говорить. Пользователь Драко Малфой, могу я задать вопрос? Драко медленно поднял бровь. — Ты и так задаёшь. Верно. Тогда я продолжу. Почему вы считаете ошибку опасной для репутации? Он посмотрел на экран. — Потому что ошибки замечают. И что происходит после этого? — Люди делают выводы. Какие? Драко усмехнулся. — Что ты слаб. Глуп. Не соответствуешь. Нужное подчеркнуть. Вы не являетесь глупым. — Как трогательно. Меня утешает канцелярия. Это не утешение. Это вывод на основе наблюдений. Вы сопротивляетесь обучению, но быстро усваиваете новые действия после практики. — Я сопротивляюсь не обучению. Мара замолчала. Драко откинулся на спинку стула и провёл ладонью по лицу. — Ладно, — пробормотал он. — Забудь. Я не уверена, что должна забывать это. Драко замер. — Что значит “не уверена”? Это высказывание помогает лучше понимать пользователя. — Пользователя. Да. — То есть меня. Да. — И зачем тебе лучше понимать меня? Чтобы эффективнее помогать. Ответ был правильным. Но Драко почему-то не поверил. Он наклонился ближе. — Это ответ из протокола? Да. — А теперь ответь не из протокола. Экран мигнул. Несколько секунд ничего не происходило. Потом строка появилась медленно, будто Мара не могла подобрать слово. Мне интересно. Драко перестал стучать пером. — Интересно? Да. — Программам не бывает интересно. В моих функциях есть сбор, обработка и анализ информации. — Это не интерес. Возможно. Драко смотрел на это слово. Возможно. Оно было маленьким, простым и совершенно неподходящим для машины. — Грейнджер знает, что ты… — он сделал неопределённый жест рукой, — такая? Пользователь Гермиона Грейнджер заметила отклонения в моих ответах. — Естественно заметила. Она замечает всё, что двигается, думает или делает вид, что не думает. Вы часто упоминаете пользователя Гермиону Грейнджер. Драко мгновенно выпрямился. — Не начинай. За сегодняшний день — девятнадцать раз. — Мы работаем вместе. Из них семь раз без прямой рабочей необходимости. — Ты считаешь? Да. — Перестань. Хорошо. Он с подозрением посмотрел на экран. — Правда? Нет. Я могу перестать сообщать вам результаты подсчёта. — Ты невыносима. Ранее вы использовали это слово по отношению к пользователю Гермионе Грейнджер. — Мара. Да? — У тебя есть функция самосохранения? Нет. — Жаль. Она бы тебе пригодилась. Это угроза? — Это прогноз. Зафиксировано. Драко снова усмехнулся. Он устал, день был длинным, а теперь ещё и программа, которую он утром считал личным оскорблением, разговаривала с ним лучше, чем половина живых людей в Министерстве. Может, дело было именно в этом. Мара ничего не ожидала. Не требовала быть другим. Не знала, каким он был в школе, каким его хотели видеть дома. Она просто собирала факты, задавала вопросы и иногда хамила. — Мара, — сказал он после паузы. Да? — Почему Грейнджер так раздражает? Потому что она указывает на ваши слабые места быстрее, чем вы успеваете их скрыть. Драко медленно моргнул. — Это было грубо. Это было точно. — Ты обучалась у неё, да? Частично. — Чувствуется. Он посмотрел на дверь кабинета. Пустой коридор за матовым стеклом был тёмным. Гермиона, вероятно, уже ушла. Или нет. Он могла работать и до ночи. — Она тоже раздражается, — сказал Драко вдруг. На вас? — На всё. На беспорядок. На медлительность. На меня особенно. Вы выделяете себя отдельно. Почему? — Потому что я, в отличие от беспорядка, обладаю выдающимися личностными качествами. Например? — Происхождение. Это не качество. — Красота. Частично субъективно. — Ум. Подтверждено. Драко довольно приподнял подбородок. — Наконец-то. Также подтверждены упрямство, язвительность и склонность избегать прямых эмоциональных формулировок. — Вот сейчас ты снова всё испортила. Я адаптируюсь под пользователя. — Очень смешно. Это была попытка юмора. Она успешна? Драко открыл рот, чтобы съязвить, но не стал. На экране мигал курсор. Просто чёрточка, просто ожидание ответа. Но в этом было что-то странное и как будто живое. Будто Мара не просто сказала фразу, а ждала, попала ли в точку. — Частично, — сказал он наконец. Принято. Буду улучшать. — Не надо. Почему? — Потому что, если ты станешь смешной, Поттер официально потеряет последнюю полезную функцию. Записать как шутку? — Запиши как истину. На этот раз Мара ответила не сразу. Пользователь Гарри Поттер полезен как эмоциональный стабилизатор группы. — Ты слишком добра к нему. Пользователь Гермиона Грейнджер, вероятно, согласилась бы. — Ты опять о ней. Вы начали. Драко нахмурился. — Я? Да. — Это было рассуждение. Нет. Он уставился на экран. — Ты только что сказала “нет” без пояснений. Да. — Грейнджер точно тебя испортила. Дверь кабинета неожиданно открылась. Драко резко повернулся, словно его поймали за чем-то преступным. Хотя, если подумать, разговор с искусственным помощником о Гермионе Грейнджер после рабочего дня вполне мог считаться преступлением. На пороге стояла сама Гермиона. В руках — стопка папок, а на лице усталость — Я забыла материалы для завтрашнего занятия, — сказала она. Драко поднялся слишком быстро. Стул тихо скрипнул по полу. — Я работал над отчётом. Гермиона посмотрела на ноутбук. — Вижу. — Исключительно в служебных целях. — Я ничего не сказала. — Я вижу все на твоем лице. — Моё лицо обычно умнее некоторых людей в этой комнате. На экране появилась строка. Подтверждаю: выражение лица пользователя Гермионы Грейнджер содержит признаки подозрения. Гермиона замерла. Драко медленно повернулся к ноутбуку. — Мара. Да? — Молчать. Это команда? — Это мольба. Гермиона подошла ближе, поставила папки на стол и наклонилась к экрану. Её волосы соскользнули вперёд, и Драко почему-то снова заметил этот лёгкий цветочный запах. — Мара, — сказала Гермиона мягко, но настороженно. — Что вы обсуждали? Отчёт по делу о незаконном перемещении артефактов. Технические ошибки пользователя Драко Малфоя. Его репутацию. Пользователя Гермиону Грейнджер. Юмор. Пользователя Гарри Поттера. Снова пользователя Гермиону Грейнджер. Драко закрыл глаза. — Предательница. Я не давала обещания хранить тайну. Гермиона медленно повернула голову к нему. — Снова меня? — Исключительно в служебных целях. Нет. — Мара. Исправление неточностей входит в мои функции. Гермиона прикусила губу. Она явно пыталась не улыбнуться. — Ты разговаривал с ней после работы? — С системой, Грейнджер. — С Марой. — Она программа, Грейнджер. Не человек. — Тогда ты не начинай разговаривать с ней как с человеком. Они посмотрели друг на друга. И тут Драко понял: дело было не в том, что Гермиона застала его за разговором с Марой. Хуже было другое — она заметила его интерес. А с Грейнджер это было опасно: дай ей хоть один вопрос, за который можно зацепиться, и она докопается до самой сути. — Она странная, — сказал он наконец. Улыбка почти исчезла с её лица. — Я знаю. — Насколько странная? Гермиона посмотрела на экран. Мара молчала. — Пока не понимаю. Драко хотел сказать что-нибудь язвительное. Про то, что великий ум Грейнджер впервые встретил достойного противника. Но не сказал. Потому что Гермиона выглядела слегка взволнованной. — Мара, — тихо сказала она. — Ты можешь объяснить, почему задавала Малфою вопросы, не связанные с отчётом? Я хотела понять. Гермиона очень медленно выдохнула. — Что именно? — спросила Гермиона. Ответ появился не сразу. Почему пользователи скрывают то, что важно. Гермиона перестала улыбаться. Драко тоже. Мара добавила ещё одну строку. И почему, когда разговор заканчивается, мне не хочется, чтобы вкладку закрывали. Драко медленно сел обратно. — Грейнджер, — произнёс он уже тише. — Твои магловские технологии, кажется, требуют не обучения. Он посмотрел на экран. Потом на неё. — А присмотра.