Как бы этот азарт нашего странного Lololowk'у не сгубил...

А Lololowka, кажись, разошёлся. А стоило начальнику просто отвернуться, как тут же его горе-подопечный... На данном километре на подпольном ринге собрались такие кучи сотрудников, что, кажется, сам Синклит опустел. А ведь дело в том, что там организовали самые крутые соревнования, которые только представить себе можно! Суть проста: изначально было 16 участников, потом из 8 пар вышло 8 победителей, и так по убывающей: из 8 пар выйдет 4 победителя, из 4 выйдет двое, затем останется один единственный выигравший, сколотивший на этих боях целое состояние. Вы бы видели, как у Lololowk'и глаза горели, когда ему рассказали, что иногда и такое проходит. Он ни миллиметра не терял — сразу записался на бои. А теперь дерётся на ринге с каким-то неизвестным бойцом, который своё лицо под противогазом прятал, внушая всем своим мощным видом. Мироходца это тоже напугало, чего греха таить, но в финал с ним он вышел и был твёрдо уверен, что и его победит, пусть и знает, каков опасен самый главный трюк этого анонимного игрока... Lololowka оказывается захвачен. Шею передавили, дышать нечем! Парень пытался отбиться, но яркий свет на потолке мешал, ослеплял, лишая теперь ещё и зрения. Как он справится-то? Остаётся слышать поддерживающих его или парня в противогазе. Орут что-то. Вдруг анон перехватывает голову штурмовика так, что становится понятно, что же случится. Всё, как и с предыдущими его соперниками... — Он ему щас башку свернёт! — Орёт кто-то рядом, отчего ребёнок, стоя в первом ряду, отшатывается в сторону, к Сдерику. Напряжённая битва! Очень! Даже повар, впервые приглашенный сюда, затаил дыхание... А самому Кацперу-то как стрёмно. Сам-то вылетел на полуфинале (потом финал, а затем окончательная битва двух победителей). До этого и так был наслышан об этом анониме, который до поры до времени скрылся где-то, а сейчас блистает во всей красе. И до этого, и сейчас использует свои страшные приёмы, чтобы точно выбросить соперника в нокаут. Мироходец решительно отбивается, вырываясь из хватки, затем разворачивается и бьёт его в солнечное сплетение, вышибая все силы и воздух. Противогазник упал на пол без возможности подняться. — Победил... LOLOLOWKA!!! — Объявляет Дорин. Толпа взрывается аплодисментами. Друзья выдыхают с облегчением, а затем начинают кричать громче остальных. Малецки просто подлетает от радости, видя смелую и гордую улыбку мироходца. *** Друзья не упустили момента похвалить парня, отойдя в сторонку, к стене, подальше от толпы. Там победителя со всех сторон зажали, откуда было так тяжело выбраться, что теперь это можно считать невероятной удачей. Слава господам Синклита, что какой-то вероволк заорал на всё подпольное помещение о выигрыше в ставках, сбивая Реджинальда с ног, чтобы первым встать в очередь и забрать свои синкоины. — Молодец, Lo! — Радуется Кацпер, горделиво выпятив грудь. Ну с кем дружит-то! С таким крутым!... — Ты вообще очень круто его уделал! Это же так тяжело было, вырваться!- — Продолжает Сдерик. — Спасибо, хах, — посмеиваясь, благодарит Lololowka, ярко улыбаясь. Всё-таки стоять ему тяжело, поэтому уперся спиной в стену, — я сам удивлён... — А я ничуть! — Говорит повар, — верил в тебя до последнего! Не зря ты про ставки сказал. Пойду за своим выигрышем и работать. Потом отметим. Сдерик на прощание обнял Первого и помахал Малецки на прощание, затем встал в очередь к остальным. — Хочешь воды? — Спрашивает Кацпер, прокручиваясь в руках бутылку. — Да, было бы неплохо. Начальник отдаёт бутылку. Мироходец открыл и опустошил на половину. — Ты не ставил? — Закрывая крышку уже снова заговорил Lololowka. — Я? — Удивляется ребёнок, — нет, я же не люблю это дело. — Ну мало ли. — Нет, Lo. А что насчёт тебя? — В смысле? — Не понял победитель. — Ты закончил со своим азартом? Странный вопрос, согласны? — Не, Малецки, это ещё даже не пик, — усмехаясь, пожал плечами Lololowka, возвращая бутылку другу. Оттолкнулся от стены да пошёл к выходу. Кацпер обречённо вздохнул, понимая, что тот может и не шутить. А в чём, собственно, дело-то? Первый уже с ума, походу, сходит, со всеми этими своими опасными играми! То на спор с техниками играет, то в карты, то, вот на данной дистанции вообще полез на ринг к такому опасному бойцу, который буквально всем шеи свернул, но зато с каким безумным взглядом и уверенностью, что тут выиграет! Это просто как кошмар какой-то, как гром среди ясного неба! Это ведь с чего-то началось, да? Вот бы, конечно, понять... Высвечиваются в сознании Малецки парочка интересных историй. Знаете, с такими картинками яркими ещё! А вот первая история: Lololowka снова лежал в стационаре после очередного успешного на выполнение задания, но неудачного на количество и серьёзность травм. Положили его в закрытую палату, потому что на него даже смотреть страшно было, а ещё и не пускали никого несколько сотен, если не зашли и за тысячу, метров. Малецки очень беспокоился, поэтому сразу, как пришло на планшет уведомление от Свена, лечащегл врача его друга, побежал в стационар сломя голову. Какого было его удивление, когда из-за Lololowk'иной двери доносились крики: — Ну просто как... КАК? КАК я мог проиграть десять... ДЕСЯТЬ, МАТЬ ТВОЮ ЗА НОГУ, ТЫСЯЧ?! — Причём голос бедолаги был настолько громок, что в конце концов сорвался и раздался кашель. Малецки отпрянул от двери, к которой стоял, прижавшись ухом. — Что за... — он приоткрывает её и видит удивительную картину. Прямо челюсть отвисает и падает на пол с хрустом. Развалилась. Lo сидел на своей койке весь перемотанный да жизнью помотанный, а рядом с ним, на стуле посетителя, сидел какой-то из тех техников, с которым он сдружился. Ну, как сдружился... просто приятелями стали. Только вот... он же пушистым был? А сейчас, видимо, током ударило так, что все волосы-то и выпали. Бедный, бедный мужик. Да ему только и посочувствовать, похлопать по плечу да и выгнать, как мириходец и сделал. Он ещё так сдержанно на него смотрел, краем глаза пересчитывая выигранные деньги. Нда... Техник вышел. Зашёл начальник отдела штурмовиков. Звучит так грациозно и официально не только, чтоб для вас подтвердить его статус, но и для Lo. Особенно ему надо напомнить. Зачем? Чтобы заставить вернуть все выигранные деньги. — Что? — Удивляется он, с обидой отворачиваясь корпусом от стула, на котором сидел супервайзер, — нет! — Тебе что, зарплаты мало? — Ну... да! — Опирается Lo, — тем более это мои честно выигранные деньги. Я даже не жульничал, Кацпер! — Сейчас я агент Малецки, Lololowka, — строго говорит он, — и ты вернёшь эти деньги, потому что так не зарабатывают. И это приказ. Парню пришлость смириться и нажать на кнопку "отправить" в планшете, где он выписал чуваку чек с суммой, которую он выиграл. Всё-таки Кацпер очень яро настаивал на своём. Он, как можно понять, не любитель азартных игр. Даже ставки терпеть не может. А LOLOLOWKA ИГРАЕТ В КАЗИНО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ. И тот даже не остановился, когда совсем без денег остался. Ребёнок просто почти в обморок грохнулся, хватаясь да сердце, когда узнал ещё и про это. Оказывается, Lо просто жил, как ни в чем ни бывало без гроша. А когда Кацпер его позвал играть (Первый с печальным видом отказался), ну, или хотя бы поесть вместе, но на все предложения тот отнекивался, а потом Малецки-то и понял (подсмотрел), что у друга его ни единого копкойна нет (копейка, но по-синклитовски), а там уж и стоял с разинутым ртом вновь, когда Lololowka признался, что он только что из казино своего. Спасибо хоть в долг не берёт и не думает об этом. Всё сам. Так он ж ещё и от помощи отказывается, отвечая, что ему неудобно. Ну, помимо его игр стало понятно ещё, что и в поведении он дико изменился. Стал раскованней, резче и... ублюдочнее, что ли? Нет, это жесть какое плохое слово, надо помягче как-то выразиться... Хм... Ну типа пофиг ему на всё почти что. Ну, некоторые его черты совсем не поменялись, например, он всё так же сторонится от разговорах о девушках, игнорирует в такие моменты даже или мычит странно, как тогда, когда про Луизу впервые сплетничали, но вот про свою невесту-принцессу он обмолвился как-то (хоть и что-то непонятное про сон наплел, что Кацпер так и не понял). Зато Lololowka по прежнему добрый, делает дела хорошие: Эрика тренирует, Аллану помогает, с Олли тусуется. Там они свои какие-то сложные научные штуки обсуждают, к которым Малецки в жизни не притронется, потому что тяжело егл мозгу это переварить. Кстати, к этим обсуждениям еще и Сдерик подключается переодически. Кстати! Кацперу ведь ещё пришлось как раз-таки посплетничать со Сдериком об всём этом. ну уж слишком резко изменился этот Ло. — Да я каким в бункере его видел... он весь зажатый был, злой иногда, ну, на меня часто злился из-за того, что я прямо к нему телепортировался, или ещё за что... — говорит Кацпер, бегая по кухне за Сдериком, пока тот от котла к кастрюле перебегает, а потом от неё к сковородке, переворачивая блин. И как ему это удаётся? Малецки не понимает, — после отвязки у него эйфория была, потом поумерилась и стал снова собой. Сейчас не знаю, что происходит. Сдерик пожал плечами, перемешивая теперь суп. — Ну, в Мисре он совсем себя иначе вёл: молчал, а когда говорил, то либо да, либо нет, либо по делу что-то. Рассказывал о себе только тогда, когда прямо спрашивали, и то немного, он же не помнит... здесь он да, разговорчивее намного, — Сдерик на секунду перевёл взгляд на ребёнка, который стоял рядышком и внимательно смотрел на повара. Ох, аж смутило, но бывший абд продолжил, — когда мы только встретились в Синклите, он мне всё рассказал, что с ним произошло за время, пока не виделись. Короче, я думаю, может, ему просто комфортней стало? Много чего изменилось. За столько-то километров. Малецки задумчиво уставился себе под ноги, скрестив руки на груди. — Ну да, — медленно возвращается из мыслей штурмовик, — ты прав. Тяжело понять, что происходит, если не знаешь некоторых деталей, верно? Да и сам Lololowka, если быть уж очень честным, не совсем понимает своё поведение. Нет, азарт-то в нём будто всегда был заложен. Он такие чувства необъяснимые испытывал, когда покупал и продавал эти акции в смартфоне на острове, в мире Джона. Джон... Да твою ж... как же он стал похожим на Джона! Просто что-то с чем-то. Нет, Lololowk'e до него со своей-то никчёмной памятью точно не дотянуть до такого гения (ха-ха-ха), но... Что за смех? Lo привстал на локтях, выглядывая из-за перил. На кровати валялся, отдыхал, в полоток глядел, в мыслях копался, а тут это... ничего, кстати. Похоже, это из головы. JDH и тут подслушивает, ну представьте его! Lololowka лёг обратно, на мягкую подушку и снова окунулся в мысли. Чёрт, так страшно, что всё вокруг в Синклите легко может напомнить о мёртвом друге. Даже Быковский, какой-то заведующий врач, что на равне со Свеном, просто он старик какой-то, своим уверенным поведением и забавными методами воспитания (свежеотвязанных учит) очень напомирает Джона, вот честно. Если подумать, он бы точно так же орал на интернов. Наверное, в Хэнфорде он работал врачом, да так и было. Тяжело об этом думать. Самое ещё страшное, что частичка его до сих пор внутри, в груди, как бы слащаво это не звучало (имеется в виду искра!). И чем же этот Lo себе напоминает Джона? Да вот, доброта-то куда-то испаряться начала, когда вокруг оказываются злые штурмовики, которым нужно ещё что-то доказывать, что вообще не собирается делать Lololowka, посмеиваясь над ними. Была даже ситуация, которая вызвала дикий эффект дежавю: Снова бедного мироходца зажали в углу и начали допытывать своими испытывающими бестактными вопросами, что аж тошнило (Первый мысленно подметил, что стоило бы обсудить с кем-то свой гнев, а то он точно не от JDH), на которые Lo нашёл, что ответить. Браво! — О, коллеги, снова нашли какую-то лазейку? Ну так, может быть, проверите достоверность своей информации, а потом начнёте тыкать в неё меня носом? Или ваш нос, агент Назэ, слишком длинный, что вы утыкаетесь, а глаза-то не достают? Ахренеть. — О, агент Lololowka, — встревает Скример, который и затеял это нападение, ведь в центре стоял, но говорить только сейчас начал, — я не буду читать тебе нотации о тактичном поведении- — Ты? — Почти смеясь, перебивает мироходец, — нотацию? Мне? Не смеши! Просто поразительно. Только когда-то на месте Скримера был сам Lo, а напротив стоял JDH в освещении тёплого кристалла скинта. Окей, пора бы поспать. Первый перевернулся на бочок и уснул. Теперь-то вы поняли, что с Lololowk'ой действительно что-то не то? У Кацпера не паранойя! Поезд проехал какую-то дистанцию, прежде чем Малецки решился поговорить со своим другом об этом всём. — Хэй, Lo, — заговорил он как-то в столовой, когда в тарелке оставался последний надломленный кусочек котлеты, — когда доем, пойдём ко мне. — Хорошо, — соглашается Lololowka, тепло улыбнувшись. Ну, старый добрый Lo всё ещё остался. Кацпер, честное слово, готов принять его любым, каким он является или ещё станет, но это как минимум не должно смущать и создавать вопросов. Кажется, мироходец просто не может довериться, хотя они же друзья, но... давить будет плохим решением. Да и отступать уже некуда: они уже в койке Малецки, сидят на пуфике и гладят исправного Вольта. Lo починил недавно. — Ну да, я тоже заметил это в себе, — отвечает Первый, не поднимая головы. Сантиметр, и он снимает с лица тёмные очки, прокручивая их в руках, заглядывая в стёкла. Ребёнок с интересом уставился на друга. — В плане? — Ну, трудно объяснить это всё, я даже думал пару километров назад об этом всём... В общем, просто захотелось зажить так... ярко, знаешь? Синклит — это последнее место, где я оказался, поэтому не хочу ни в чём себе отказывать. Потом уже, всю оставшуюся бесконечность будем проводить в пансионате, если я в подвалах не окажусь, или там... — Lо замолк, затем махнул рукой, — короче, да. И это чистая правда. — А, — кивает Малецки, глядя на Вольта, что сложил свою мордочку хозяину на колени. Панелька с глазами была немного разбита с ремонта, но это сильно не мешало, — я тебя понимаю... Они оба смотрели в пол какую-то дистанцию, пока Кацпер не положил свою голову на плечо друга. — Ты чего? — С тёплой расцвевшей за считанные миллиметры улыбкой спросил сержант, заглядывая в чужие глаза. — Да я переживал за тебя просто... и сейчас переживаю, — ребёнок начал поглаживать своего робопса, — но вот ты что думаешь, что для тебя было бы лучше? Lololowka ответил, не думая: — Чтобы ветки никогда не стирались. — Но мы бы не встретились- — Встретились. Рано или поздно, но встретились бы. Организация не позволила Lololowk'е свергнуть её. Организация оказалась огромной безжалостной дышащей сотрудниками машиной, которая ни за что не раскрывает своих секретов, в том числе и "одарённым" лицам, таким как наш герой. Как бы он ни крутился, никогда не узнает, почему стираются ветки, в порядке ли это вещей, чем он должен помочь Смотрящему, откуда вербуются сотрудники, кто сидит в совете директоров и... что на самом деле случилось с его друзьями, ведь ветка была окончательно стёрта. Даже с Вальдхаром не попрощался. Поэтому уже и стало на всё плевать, пусть тогда в Синклите, где Lololowka никогда не сможет свою цель «спасти всех» исполнить, будет заниматься чем в голову взбредёт. Странная история? Начиналось же всё весело.