golden ticket

      Пете вечно не везёт. Даже сейчас: билеты на концерт любимой группы – Rammstеin – давно раскупили, а заветный автограф, за который он отдал целое состояние, пришёл по почте порванным, будто кто-то специально его порвал, или даже переехал коньком.       Гуменник тихо сидел на кровати после очередной изнуряющей тренировки на стажировке у великого тренера – Рафаэля Арутюняна, листал разные видео с концертов, которые выкладывали счастливчики, что успели приобрести билет, и чуть ли не плакал. Как же гадко и тоскливо, Боже. Казалось бы, он сейчас должен отдыхать, прежде чем завтра пойти и снова нарабатывать технику кровью и потом, чтобы были на это силы и он просто не сломался, но настроение было испорчено в край.       Илья услышал тихие всхлипывания из Петиной комнаты. Тот гостил у него на время сборов, чтобы им обоим было удобно добираться и не пришлось выложить кучу денег на дорогущие отели за тридевять земель от арены. Тем более в этом всём совершенно не было необходимости, когда твой любимый живёт совсем рядом и тренируется у этого же тренера.       Малинин тихо вошёл в Петину комнату и застал его на кровати с телефоном в руках. Петя сидел в одних ярко-синих шортах, держа телефон, свет от экрана которого был единственным источником света в комнате, в руке и листая Инстаграмм. В каждом движении руки считывалось уныние, словно он что-то упустил. Но Петя никогда не делился своими проблемами просто так, поэтому Илья и не догадывался, что с ним случилось. – Петь, ты чего? – Голос Ильи звучал обеспокоенно, хоть в душе он и понимал, что раз Петя выглядит еще относительно спокойным, всё не так уж и страшно. – Что случилось? Днём ты не выглядел таким... разбитым.       Петя не ожидал увидеть Илью: утонув печали даже не заметил, как тот вошёл. Поэтому он слегка испугался и сразу потянулся к включателю лампы с красивым торшером, которая стояла на прикроватной тумбочке. Параллельно другой рукой выключал телефон, промахиваясь по кнопке, и бросая его экраном в кровать. – Илюша, я... я ничего. Всё в порядке, не переживай. Хочешь, ко мне садись, сейчас... – Он стал расчищать кровать рядом, комкая одеяло под ноги, после чего мягко похлопал ладонью по месту, приглашая присесть. Жёлтый свет ночника мягко освещал лицо, пытающееся скрыть печаль доброжелательной улыбкой.       Илья подошёл к месту, куда указал Петя, но сел лишь на край, продолжая строго: – Петь, ты чего? С каких пор ты скрываешь, даже когда я спрашиваю? У тебя что-то случилось? Ты опять смотришь хейтерские видео всяких motherfuckers? Я же говорил, прекращай... Дай мне свой телефон, пожалуйста... – Нет! – Петя подобрал телефон под себя, накрывая бедром, – Илюша, я не смотрю. Всё хорошо, ну правда... Хочешь, что-то посмотрим или поболтаем? Я не расстроен, ни капельки, честно. – улыбка припечаталась к лицу, но была совсем неестественной. – Петь... – От беспорядочного тараторства и такого настойчивого убеждения Илье становилось ещё тревожнее. – Ну я же вижу, что что-то не так. Котёночек, ну же, миленький, расскажи мне... – Илья начал ласково называть его, придвигаясь всё ближе и крепко-крепко обнимая. Он всё продолжал упрашивать Петю признаться, и тут он не выдержал – просто заплакал. – Илья, я просто... Я очень хотел попасть на концерт, я подумал, что как раз пока я в США, смогу попасть, но я так закрутился в тренировках, что пропустил все продажи. Я не успел, Илья, это был единственный шанс... Я просто забыл. Я купил только автограф Тилля еще за полгода до того, как приехал сюда, сегодня забрал – и даже он был порван, ты понимаешь, ну! – Половина слов звучала неразборчиво. Петя давился слезами, плач сбивал дыхание и мешал говорить внятно. Он долго копил эмоции, а сейчас просто растаял от тепла Илюшиных объятий (или летней жары).       Несмотря на смятую речь, основную суть Илья понял. А ведь правда, Петя так старается тренироваться, что забывает даже поесть, не то что за продажами следить. Он мысленно провёл «логическую» цепочку и начал испытывать чувство вины, умудрившись сделать вывод, что Петя так страдает лишь от того, что ему приходится пытаться стать лучше Ильи. Даже задумался начать специально падать, лишь бы его безумный, но любимый трудоголик Петенька успокоился.       Илья долго успокаивал Гуменника ласковыми словами и поглаживаниями по спине ровно до того момента, как он не уснул. Петя наконец-то спокойно сопел в руках Ильи. Наконец-то он не пытался прыгнуть выше головы. Наконец-то шило в заднице унялось и он сидел спокойно.       Хоть просто сидеть и смотреть на безмятежно умиротворённого Петю, конечно, было приятно, Илью не оставляло в покое то, в каком состоянии был Петя полчаса назад.       Теперь шило в заднице у Ильи.       Мягко уложив любимого на подушки и накрыв лёгкой простынёй, чтоб не стало жарко, он ушёл в свою комнату. Илья уже собирался спать, но планы поменялись. За эту ночь он перерыл просто все сайты, где перепродают билеты на концерты и достал парочку на самые лучшие места, которые только смог найти. А потом вместо простой бумажки с автографом Тилля заказал виниловый альбом, подписанный всеми участниками группы.       Через несколько дней альбом приехал и Илья забрал его с почты. Он впервые за долгое время нёсся домой с огромным воодушевлением. – Петя!!! Я дома, иди сюда, пожалуйста... – Ничего не подозревающий Петя зашёл в прихожую, думая, что надо помочь занести тяжёлые пакеты. Илья-то сказал ему что идёт в магазин. Но когда он увидел, что у Малинина в руках ни одного пакета, выглядел очень озадаченным. – Илюш, ты же, эм, собирался за продуктами, нет? – Я передумал. Но у меня есть кое-что покруче. – Что ты можешь мне предложить круче свежих бананов, которые сегодня закончились у нас дома?       И тут Илья достает из-за спины альбом, с пластинкой внутри, усыпанной автографами, а также два распечатанных билета на ближайший концерт. Глаза Пети моментально расширились, а брови чуть ли не соединились друг с другом. Сам Илья улыбался, когда любимый подскочил к нему, рассматривая подарки, когда начал благодарить и зацеловывать всё его лицо. Это выглядело очень забавно, ведь Петя чуть ли не на голову выше и ему приходилось наклоняться. Но даже так он умудрился повеситься Илье на шею и заобнимать до хруста в рёбрах.       Да, Пете вечно не везёт. Он не смог купить пропуск на концерт раммштайн. Но все же ему достался один счастливый билет – золотой билет на любовь.