Тепло врага

Олух ещё спал, когда Иккинг заметил дым.

Он как раз вышел из кузницы, где пришлось засидеться допоздна из-за сложной правки нового хвостового плавника для Беззубика. Работа у горна так увлекла его, что он совсем потерял счёт времени. Солнце только начинало восходить, освещая сухую северную траву золотыми лучами и окрашивая холодное море в бледно-розовый. В этой утренней пасторали взгляд Иккинга зацепился за чужеродную деталь. Там, далеко в море, затерянная в лабиринте гранитных шхер, поднималась тонкая серая струйка дыма. Она вилась неестественно ровно, будто приглашая к себе, маня проверить, кто посмел развести огонь на границе архипелага. Беззубик спал, свернувшись плотным черным клубком у самого входа в кузницу, и Иккинг, бережно перешагнув через чешуйчатый хвост, не стал тревожить его чуткий сон. «На час туда-обратно, — мысленно успокоил он себя, забираясь в седло молодого дракона-разведчика и нащупывая непривычные крепления. — Просто осмотрюсь с высоты и сразу назад». Почувствовав движение, Беззубик сонно приоткрыл один глаз, на что Иккинг лишь мягко махнул ладонью, безмолвно приказывая: «Спи». И улетел в одиночку. Холодного северного ветра почти не было. Разведчик скользил над застывшей водной гладью абсолютно бесшумно, и внизу, в зеркальном отражении рассвета, медленно проплывали монументальные тёмные скалы, редкие угловатые льдины и белые кружева бурлящих барашков волн. С каждым взмахом крыльев суровые шхеры становились ближе. Струйка дыма, казавшаяся издалека безобидной, теперь становилась гуще и чернее. В утреннее небо явно поднималась копоть от чего-то маслянистого, подожженного намеренно, лишь для того, чтобы привлечь чужое внимание. Иккинг нахмурился, сильнее вглядываясь в горизонт. Ловушка? Почти наверняка. Но если в этих скрытых проливах прячется засадный корабль охотников — он, как главный из всадников, обязан это знать. В крайнем случае он успеет развернуться, вернуться на Олух и поднять общую тревогу. Он намеренно посадил дракона поодаль, укрывшись за массивным скальным гребнем. Оставленный позади дракон тревожно заклокотал, втягивая ноздрями воздух, а Иккинг двинулся дальше пешком. Свежий утренний снег предательски хрустел под его протезом, нарушая мертвую тишину необитаемого острова. Густой, жирный дым валил прямиком из глубокой скальной расщелины, но, вопреки ожиданиям, в воздухе совершенно не чувствовалось привычного запаха костра. Иккинг осторожно подошёл ближе, силясь разглядеть хоть что-то в подступающей темноте каменного разлома... И тут в замкнутом пространстве что-то зашипело. Это даже был не какой-то отчетливый звук, а давящее ощущение, словно сам воздух вокруг него мгновенно стал неестественно плотным. Он рефлекторно вдохнул, и в ту же секунду понял, какую роковую ошибку совершил. У этого газа не было запаха или вкуса. Окружающий мир просто в одно мгновение качнулся, смазался и поплыл перед глазами, лишая ноги опоры. Последнее, что Иккинг успел увидеть сквозь пелену гаснущего сознания — это высокая мужская фигура, неторопливо выступившая из-за укрытия гранитной скалы. Человек был облачен в глухое чёрное одеяние, а на его лице застыла до отвращения знакомая и абсолютно хладнокровная улыбка. — А я уже начал сомневаться, придёшь ли ты, — негромко произнёс Вигго, делая шаг вперёд и расчётливым, точным движением подхватывая обмякшее тело теряющего сознание Иккинга. — Приятно, когда соперник предсказуем. Даже скучно.

***

Шторм пришёл из ниоткуда. Не возвестил о себе ни зыбью предчувствия, ни гулкой тишиной, что обычно сгущается перед ударом стихии. Свинцовая гладь моря лоснилась под низким, набрякшим снегом небом, и барашки волн лениво облизывали борта, точно сонные псы. Вигго стоял у руля, рассеянно перебирая в уме детали своего безупречного плана, и поглядывал на связанного Иккинга. Тот лежал у его ног, безвольный, точно тряпичная кукла. Доза сонного дыма была рассчитана идеально. Иккинг дышал ровно, ресницы чуть подрагивали во сне, и со стороны могло показаться, что он просто устал и прилёг отдохнуть. После газа он должен был очнуться только в запертой камере, где можно удобно, без лишней беготни, диктовать условия. Но вскоре горизонт почернел и тьма поползла, заглатывая остатки света с неумолимостью голодного зверя. Вигго уловил краем глаза неестественно быструю тучу, и желваки на скулах напряглись сами собой. Он, нахмурившись, прикинул расстояние до прибытия, и озадаченно хмыкнул: не успеваем. Первый порыв ветра ударил в борт раньше, чем он успел переложить руль. Лодка накренилась с такой резкостью, что Иккинг, всё ещё спящий, скатился к противоположному борту и глухо впечатался плечом в деревянную скамью. Не проснулся, только коротко выдохнул и затих. — Проклятье, — процедил Вигго сквозь зубы, и это слово растворилось в нарастающем гневе. Второй порыв сорвал мачту, выдернув из гнезда с отвратительным хрустом, и парус, мгновенно намокший, рухнул в воду, утягивая за собой снасти и обломки рангоута. Лодка завертелась волчком, потеряв управление. Высоченные зеленовато-серые исполины с белопенными гребнями, поднявшиеся словно из ниоткуда, разбивались о борта с таким грохотом, будто само море решило напомнить, кто здесь главный. Вигго успел лишь судорожно глотнуть воздуха, как тут же грянула третья волна. Стена ледяной воды смяла их, безжалостно вдавив в толщу океана. Вода оказалась такой ледяной, что на мгновение остановилось сердце. Вигго вынырнул, судорожно хватая ртом воздух пополам со снежной крупой, и первые несколько секунд просто боролся с шоком. Лодки больше не было: только обломки, качающиеся на волнах, мотки верёвок, доски, какой-то размокший мешок с припасами. И вихрастая голова Иккинга, мелькнувшая среди пены. Всё ещё связанный и захлёбывающийся. В голове Вигго мелькнула мысль быстрее молнии: «Оставь его. Выплывай сам». Холодная, рациональная мысль. Мальчишка — это балласт. С ним его ожидает верная смерть, без него же, призрачный, но шанс. Никто не узнает. Никто не осудит. Он выругался длинно, грязно, на трёх языках сразу, вкладывая в ругательства всю ярость на себя, стихию, на этот проклятый до мелочей просчитанный план, и нырнул. Потом, уже лёжа на каменистом берегу и хрипло втягивая воздух сквозь обожжённое солью горло, он скажет себе, что это был прагматизм, что мёртвый заложник бесполезен. Что всадники никогда не простят ему гибель своего вожака, и война переродится в кровавую баню, а это невыгодно. Но сейчас, в ледяном крошеве волн, когда пальцы не гнулись, а верёвки скрипели на зубах, он не думал о выгоде. Он рвал их зубами, ножом, который чудом уцелел в рукаве, и орал в бессознательное бледное лицо: — Дыши, бесполезный мальчишка! Дыши, кому говорю! Иккинг судорожно закашлялся. Его вырвало морской водой пополам с желчью прямо на Вигго, впрочем, тому уже было всё равно. Мальчишка задышал, хрипло и со свистом, но задышал. И снова обмяк, на этот раз просто от истощения.

***

Скалистый, чёрный берег, ощетинившийся острыми камнями появился из снежной пелены внезапно. Прибой швырнул их на гальку и протащил по камням, раздирая одежду и кожу. Вигго, шатаясь, поднялся первым, колени дрожали, в ушах звенело, а чёрные плотные наручи были разодраны в клочья. Он подхватил Иккинга под мышки и отволок подальше от воды, туда, где волны уже не доставали. И рухнул рядом, тяжело дыша, глядя в белое небо, с которого сыпал густой снег. Вокруг — ничего. Только скалы, лёд и ветер. Ни огонька. Ни признаков жизни. Сколько они так пролежали, минут десять? Полчаса? Вигго потерял счёт времени. Холод пробирался под мокрую одежду, заставляя мышцы дрожать. Надо было вставать, искать укрытие. Но тело отказывалось слушаться, а сознание то уплывало в серую муть, то возвращалось рывками. Рядом застонал Иккинг. Вигго, повернув голову, с облегчением глядел, как мальчишка приходил в себя. Его веки дрогнули, ресницы слиплись от соли, губы посинели. Он попытался сфокусировать взгляд на лице над ним и явно не поверил тому, что увидел. — Что... — голос сорвался в хрип. — Где... — Доброе утро, мой дорогой Иккинг, — произнёс Вигго, и его собственный голос звучал на удивление ровно, хотя дыхание всё ещё сбивалось. — Боюсь, наши планы на вечер несколько изменились. Иккинг, закашлявшись, попытался сесть, но не смог. Руки не слушались, а тело била крупная, неконтролируемая дрожь. Он огляделся дикими глазами: море, обломки, снег, пустой берег. Здесь не было ни Беззубика, ни Астрид, никого, кто мог бы сейчас помочь ему из друзей. Только он вдвоём с Вигго посреди ничего. — Ты... — Иккинг сглотнул, пытаясь осмыслить происходящее. — Ты меня похитил. — Подробности, мой дорогой, — произнёс он медленно. — И лодка, что с ней? — вопросительно выпалил Иккинг. — К сожалению, она затонула, и вместе с ней пропали все наши припасы, оружие и моё хорошее настроение, — прискорбно заявил Гримборн. — Ты... спас меня? — С таким же недоумением спросил Иккинг. Вигго не ответил. Просто медленно поднялся на ноги, превозмогая дрожь в коленях, и принялся отряхивать с себя налипший снег. — Мы можем обсудить мои сомнительные альтруистические порывы позже, — сказал он, протягивая Иккингу руку. — А сейчас, если ты не заметил, мы оба мокрые, замёрзшие и находимся на необитаемом клочке суши посреди арктического шторма. Если не найдём укрытие в ближайший час, то замёрзнем насмерть. Вставай. Иккинг посмотрел на протянутую руку так, будто это была змея. Потом на самого Вигго и на море, которое продолжало швырять на берег обломки их лодки. И слегка поморщившись, он с явным усилием, преодолевая и гордость, и здравый смысл, принял её. Ладонь Вигго оказалась неожиданно горячей. — Вот так, — сказал тот, рывком поднимая его на ноги. — А теперь идём. И постарайся не падать каждые пять шагов, это раздражает. Иккинг хотел огрызнуться, но зубы стучали так, что выходило только невнятное «з-з-затк-к-кнись». Вигго фыркнул, не зло, скорее устало, и, не спрашивая разрешения, закинул его руку себе на плечи. — Лёгкий, как пушинка, — прокомментировал он. — Еду ты, похоже, за версту обходишь. Одни кожа да кости. — Это... аэ-аэродинамика! — пропыхтел тот, — и маневренность. Меньше веса, быстрее полёт! — О, разумеется, — мягко, с усмешкой отозвался Вигго, — главное, чтобы твоя аэродинамика не позволила первому же сильному порыву ветра унести тебя обратно в воды. И они побрели вглубь острова, спотыкаясь о камни, проваливаясь в снег, прижимаясь друг к другу, не от симпатии, а потому что иначе ветер сбивал их с ног. Две фигуры — одна повыше, в разодранном кожаном доспехе, другая пониже, каштановая и взъерошенная — медленно исчезали в белой пелене. Снег заметал их следы почти мгновенно.

***

На пещеру они вышли не сразу. Сначала был час блужданий по ледяному лабиринту скал, когда Иккинг несколько раз падал, а Вигго каждый раз рывком поднимал его, бормоча что-то про бесполезных всадников и их неспособность ходить по земле. Потом мёртвый лес из корявых, обледенелых деревьев, а затем узкая расщелина в скальной гряде, которая вела в небольшую, но глубокую пещеру. Ветер сюда не доставал, снег тоже. Вигго усадил Иккинга у дальней стены, а сам встал у входа, разглядывая то, что осталось от их скудных припасов. Огниво превратилось в бесполезный мокрый металл, без него в холоде не развести огонь, а еда и оружие остались где-то на дне. Только два промокших, замёрзших человека на грани гибели, один из которых — твой враг. Иккинг, дрожа, обхватил плечи руками. Его губы посинели. Вигго молча смотрел на него, а потом перевёл взгляд на бесполезный кремень в своей руке и отбросил его в угол. Сначала они просто сидели по разным углам: Иккинг вжался в дальнюю стену, а Вигго прислонился к холодному камню у входа. Ветер выл. Снег заносил узкую щель, через которую сочился серый свет. Температура в пещере падала. — Стена вытягивает тепло, — заговорил первым Вигго. — Что? — Иккинг поднял голову, голос звучал глухо. — Камень ледяной, — Вигго кивнул на стену, к которой прижимался парень. — Ты так не согреешься, а только быстрее остынешь. Физика, мой дорогой Иккинг. — Мне и так нормально, — буркнул он в ответ. — Ты дрожишь так, что у меня зубы стучат за компанию. Это раздражает. Иккинг хотел огрызнуться, но челюсть свело судорогой, и вышел только сдавленный выдох. Вигго некоторое время оценивающе смотрел на него, а потом поднялся. — Иди сюда, — тихо приказал ему охотник. — Зачем? — Затем, что я не собираюсь объяснять твоим друзьям, как именно ты погиб. «Знаете, он сидел в двух шагах от меня и упрямо мёрз, потому что не хотел делить личное пространство». Звучит нелепо, не находишь? Иккинг не шевелился. Вигго вздохнул коротко, раздражённо и сел прямо перед ним, скрестив ноги, так близко, что Иккинг мог разглядеть капли растаявшего снега на его воротнике. Вигго без церемоний притянул Иккинга к себе. Одна рука легла на спину, вторая на лопатки. Всадник замер; лицо Вигго было прямо перед ним. Слишком близко. Он чувствовал его дыхание на своей макушке, тепло чужого тела сквозь мокрую одежду. Его собственные руки, сжатые в кулаки, оказались зажаты между их грудными клетками — единственный барьер. — Расслабь руки, — сказал Вигго буднично. — Ты блокируешь теплообмен. — Ни за что. — Это не предложение. Иккинг медленно, через силу разжал кулаки. Ладони легли на грудь Вигго, вернее, на его чёрный доспех, холодный и жёсткий. Не особо-то и тепло. — У тебя ужасная одежда, — пробормотал Иккинг. — Прости, что не подобрал гардероб с учётом твоих тактильных предпочтений. — Серьёзно. Кожа, металл... Ты как бронированный громмель. Как с тобой вообще гретьс-ся... — Зубы снова застучали, обрывая фразу. Вигго вздохнул. Так обычно вздыхают, когда приходится объяснять очевидное идиоту. — Металл проводит тепло быстрее, чем воздух. Сейчас он остыл, но если ты перестанешь дёргаться, через пару минут он нагреется от моего тела и начнёт отдавать тепло тебе. Термодинамика. — Ты реально сейчас лекцию мне читаешь? — Я пытаюсь отвлечь тебя от того факта, что твои губы синеют с пугающей скоростью. Получается? Иккинг хотел ответить, но дрожь вдруг стала слабее. Медленно, незаметно, но теперь он чувствовал не только холод, но и то, как грудная клетка Вигго размеренно поднимается и опускается. Чувствовал тепло его ладоней на своей спине, как собственное дыхание замедляется, подстраиваясь под чужой ритм. — Тебе нужно снять куртку, — сказал вдруг Вигго. — Чего?! — воскликнул парень. — Она мокрая. Ты в ней никогда не согреешься. Сними. — Я не буду раздеваться перед тобой. — Выпалил Иккинг, посмотрев на него как на сумасшедшего. — О, ради всего святого... — Вигго закатил глаза и одним движением стянул с себя поддоспешник, оставшись только в кожаном доспехе. Он протянул часть одежды Иккингу. — Надевай. Моя куртка кожаная, её так просто не снимешь. А это — ткань. Она немного влажная, но тебя согреет. Иккинг колебался. — Это ведь твоя вещь. — Это кусок ткани, который сохранит тебе жизнь. Твоя сентиментальность здесь неуместна. Иккинг сжал зубы, но стянул мокрую куртку. Холод тут же впился в плечи. Он схватил поддоспешник и натянул через голову. Ткань пахла морем, металлом и чем-то сухим, похожим на старые книги. Была великовата в плечах, но внутри сразу стало тепло и почти что уютно. — Вот так, — Вигго удовлетворённо кивнул. — Теперь ты выглядишь почти как цивилизованный человек. — Заткнись. — Раздражённо выцедил Иккинг. — Не огрызайся на того, кто дал тебе одежду. Это моветон. — Парировал он. Вигго снова притянул его к себе, Иккинг замер, но тепло чужого тела чувствовалось теперь отчётливее. Он вздохнул и, сам того не заметив, привалился плечом ближе. — Вот так, — сказал Вигго почти шёпотом. — А теперь закрой глаза. — Зачем? — Потому что я тоже устал. И если мы оба не поспим, завтра нам не хватит сил даже на то, чтобы разругаться. Иккинг хотел было возразить, но веки налились тяжестью. Пещера, ветер, холод — всё отступило куда-то далеко. Осталось только чужое дыхание, тепло и темнота. Он заснул первым. Вигго через пару минут после него, убедившись, что мальчишка перестал дрожать. И даже во сне его рука продолжала удерживать Иккинга за плечи, не из нежности, а потому что разжать её сейчас значило бы разбудить обоих.

Снаружи выла вьюга. Но внутри было тихо.

***

Проснулся Иккинг первым. Это было странно — открыть глаза и не понять, где находишься. Вокруг не было привычного потолка кузницы, шума драконов или криков соплеменников. Только серый камень, стойкий запах сырости, въевшийся в стену, и чужое тепло, что стирало все границы между врагами. Иккинг чувствовал горячее дыхание рядом, оно слегка касалось его, от чего по телу медленно растекалась лёгкая дрожь. Заставив себя открыть глаза, он моргнул и, сфокусировав взгляд, осознал, что их разделяли считанные сантиметры. Прямо перед его носом находилась грудь Вигго. Его собственная щека нагло покоилась на плече врага, а рука во сне, к его ужасу, забралась глубже в объятия, прижавшись к боку Вигго так тесно, как будто искала тёплое нутро, где тела смыкаются плотнее всего. И ладонь Вигго, большая и тяжёлая, по-прежнему прикрывала его спину, но не давила. Иккинг замер, стараясь лишний раз не дышать. Руки мелко затряслись, воздух застревал в горле, а сознание продолжало ловить отголоски ужаса: «Я спал в обнимку с Вигго Гримборном. Я сам прижался к нему сильнее! О Тор, кажется, я даже пускал слюни ему на плечо... Какой позор!» — Ты проснулся, — раздалось над ухом. Голос был хриплым со сна, но уже с раздражающей уверенной ноткой. — Твоё дыхание сбилось. И сердце колотится, как у загнанного зверька. Ты надеялся, что я не замечу? Мой дорогой, я чувствую, как оно бьётся о мою грудь. Он знал. Всё это время он чувствовал, как бьётся моё сердце. И молчал. Иккинг резко отстранился, насколько позволяла каменная стена за спиной. — Ты... — Иккинг сглотнул. Голос сел, как будто он забыл, как дышать. — Ты дал мне свою... — Поддоспешник. Ткань лучше удерживает тепло, чем кожа. Разве не логично? — Вигго наконец открыл глаза и посмотрел на Иккинга без враждебности, скорее с усталым любопытством, будто изучал древний экспонат. — Доброе утро. — Оно не доброе, — буркнул Иккинг, отводя взгляд. Голос саднило от сухости; он чувствовал себя так, словно провёл ночь в Хельхейме, что в общем-то было недалеко от истины. — Согласен, — Вигго чуть приподнял голову, осматривая потолок пещеры. — Но мы живы. А учитывая вчерашние погодные условия, мой дорогой Иккинг, уже неплохо. Вигго выпустил его из захвата без резких движений, словно отпускал не врага, а уставшего союзника, и потянулся, разминая затёкшие плечи. Иккинг невольно поёжился, без чужого тепла стало холодно, но он отполз на шаг назад, пытаясь вернуть лицу что-то отдалённо напоминающее гнев. — Мы никому об этом не скажем, — сказал он. Голос прозвучал глухо, то ли от стыда, то ли от попытки сделать его твёрже, чем он есть. — О чём именно? — Вигго приподнял бровь, и в его тоне проскользнула ленивая насмешка, от которой Иккинга потянуло закатить глаза. — О том, что ты спал у меня на груди, как котёнок? Или о том, что ты храпишь? — Я не храплю! — выпалил Иккинг, и голос сорвался на возмущение. — Храпишь, — протянул Вигго с такой неожиданной, неуместной заботой в голосе. — Очень тихо. Это почти очаровательно. Иккинг зарычал и осёкся, потому что звук получился не угрожающим, а каким-то сдавленным. Вигго едва заметно улыбнулся, без тени обычного яда. Но тут же убрал улыбку, будто её и не было. — Вьюга стихла, — сказал он, поднимаясь и выглядывая из пещеры. — Если повезёт, нас уже ищут. Нужно развести дымовой костёр, иначе мы так и останемся здесь ещё на одну ночь. Вдвоём.

***

Они выбрались из пещеры в серый рассвет. Снег скрипел под ногами, ветер всё ещё кусал щёки, но буря ушла, осталась только гулкая, звенящая тишина заснеженного острова. Небо было низким, ровного свинцового цвета, и невозможно было понять, который сейчас час. Может, утро. Может, уже день. Солнце не хотело показываться. Иккинг огляделся. Берег, на который их выбросило, был усеян обломками лодки: ничего полезного. Но в стороне, у скальной гряды, чернели корявые стволы мёртвых деревьев. — Туда, — он кивнул в сторону, слегка растирая ладони, чтобы не замёрзнуть. — Дерево сухое. По идее должно гореть. — Если найдём, чем поджечь, — отозвался Вигго, шагая следом. Ветер трепал его одежду, дополнительного утепления в виде поддоспешника на нём не было, но он и не жаловался. — У тебя ведь там целый арсенал был. Ножи, может что-то ещё? — сказал Иккинг, покосившись на товарища. — Покоится на дне, — констатировал он с глухой безнадёжностью. — А то, чем ты меня усыпил? Баллон с газом? — Равно как и арсенал. И, кстати, — Вигго легко перешагнул через замёрзшую корягу, — ты не выглядишь особенно злым по этому поводу. — Я злой, — буркнул Иккинг, отворачиваясь. — Очень злой. Во-первых, сейчас я слишком замёрз, чтобы это показывать. Во-вторых, ты вчера меня похитил. А я... — он запнулся, потому что не хотел произносить это вслух. Но Вигго и так понял: «А я спал у тебя на груди, и мне было тепло.» — А злость, знаешь ли, требует энергии, которой у меня сейчас нет. — О, так вот почему ты такой тихий, — Вигго чуть склонил голову. — Я-то думал, это моя компания произвела на тебя такое впечатление. Иккинг фыркнул и ускорил шаг. Они добрались до сухих, ломких деревьев, облепленных льдом. Иккинг налёг на ствол, пытаясь отломать ветку, но руки всё ещё слушались плохо. Вигго отодвинул его плечом и одним резким ударом ноги переломил сук. — Я мог сам, — буркнул Иккинг, уставившись себе под ноги. — Разумеется, — отрезал он. — Но мы замёрзнем быстрее, если ты будешь демонстрировать характер, а не результат, Иккинг. Ветки собрали и сложили у входа в пещеру, чтобы сигнальный дым было видно и с моря, и с воздуха. Оставалась лишь сущая мелочь. Иккинг уже хотел спросить, чем они будут разжигать огонь, когда Вигго полез в поясную сумку и вытащил огниво. Он повертел его в пальцах, хмуро глянул на влажный кусок металла и убрал обратно. — Кремень я выбросил в пещере, — сказал он, и в его голосе проскользнула тень раздражения на самого себя. — Это была ошибка. Иккинг уставился на него. — Ты признаёшь, что ошибся? — Я признаю, что был непрактичен, — поправил Вигго. — Это не одно и то же. Но если тебе станет легче — да, я ошибся, и с моей стороны это было недальновидно. Теперь у нас есть только линза. Вигго недолго помолчал, а потом полез в единственный уцелевший карман на поясе и извлёк маленькую линзу. Круглую, в металлической оправе и размером с ладонь. — Ты издеваешься, — выдохнул Иккинг, скрестив руки на груди. — У тебя всё это время была линза? Там, ночью, когда мы... — Солнца не было, — невозмутимо перебил Вигго. — Линза без солнечного света — просто стекло. А сейчас, — он кивнул на небо, где сквозь тучи как раз начинал пробиваться бледный свет, — у нас есть шанс. Иккинг принёс самую сухую доску, какую смог отыскать. Вигго же, в свою очередь, опустился на колени и начал ловить линзой бледный луч. Это было почти смешно: великий стратег, враг архипелага, стоит на коленях в снегу и пытается развести костёр. Руки у него чуть дрожали, то ли от холода, то ли от напряжения. — Дай мне, — сказал Иккинг и протянул ладонь. — У тебя руки трясутся. Вигго поднял острый, оценивающий взгляд, а затем без комментариев, вложил линзу в его ладонь. Их пальцы соприкоснулись на секунду дольше, чем нужно, однако никто из них не подал виду, что заметил это. Иккинг поймал луч света. Тонкая струйка дыма, и первый робкий язычок пламени лизнул край доски. — Сработало, — выдохнул он. — Неплохо, — сказал Вигго, глядя на огонь. — Для мальчишки, который час назад пускал слюни на мои плечи. — Я не знаю, о чём ты, — сбивчиво пробормотал парень, пока его щёки заливала краска. — Шучу, Иккинг, — произнёс в ответ Вигго. — Хотя в каждой шутке есть доля истины. Они подкормили огонь. Густой, чёрный и заметный за мили дым повалил в серое небо. Теперь оставалось только ждать. Две фигуры стояли рядом, глядя на горизонт, где небо встречалось с белым льдом. Иккинг краем глаза заметил, что Вигго чуть заметно дрожит, поддоспешник ведь был у него, а не у Вигго. И от этого стало как-то не по себе. Молчание было уже не враждебным. Может, усталым или опустошённым, как после долгого боя, который не закончился ничьей победой.

***

Сдавленный рокот первым долетел до слуха Вигго, прокатившись по воздуху раскатистым эхом далёкого грома. — Твои летят, — бросил он, не отводя взгляда от горизонта. Из туч вынырнул знакомый сине-жёлтый силуэт, Громгильда, а за ней, держась в хвосте, скользил Беззубик. Астрид сидела в седле, и даже на расстоянии Иккинг видел её бледное лицо, собранное с этим её фирменным выражением «я тебя убью, если ты ещё раз так сделаешь». Рядом с ней на спине Беззубика, пригнувшись к шее дракона, сидел Сморкала. Значит, Беззубика взяли на буксир, и Сморкала управлял его хвостом, пока Астрид вела Громгильду. Сигнал бедствия привёл их точно к цели. Рассекая морозный воздух, спасательный отряд описал широкую дугу над заснеженным островом. Леденящий ветер хлестал по чешуе, но острый взгляд всадников пронзил дневную пустошь и выхватил крошечный, едва заметный глазок пламени. По мере снижения стали виднеться две фигурки, прижавшиеся к теплу слабого всполоха костра, к которому уже мчались драконы. Громгильда, издав радостный клёкот и плавно взмахивая крыльями, начала грациозное снижение. Следом за ней Беззубик, ведомый своим наездником, не теряя ни секунды, ринулся вниз на помощь сквозь белую пелену. — Ну вот, — пробормотал Иккинг. — Сейчас начнётся. — Несомненно, — Вигго скрестил руки на груди. — Твоя подруга выглядит... впечатлённой. — Она выглядит так, будто хочет меня прибить, — выдохнул Иккинг, и в его тоне было больше смущения, чем страха. Он невольно встретился взглядом с Вигго, и тут же отвёл глаза. — Что ж, любовь разнообразна, — лениво ответил Вигго, и в его голосе прозвучала тихая насмешка, но с оттенком того тепла, которое он обычно скрывал. Громгильда мягко и изящно приземлилась, взметнув облако снега. Беззубик тяжело опустился рядом, в последний миг смягчив удар мощными крыльями; Сморкала тут же скатился с его спины, едва не упав в снег. — Иккинг! Ты живой! — заорал он. — Мы всю ночь... Астрид сказала, ты, наверное, уже труп, а я такой сказал: «Нет, Иккинг не может, он же Иккинг», и потом... — Сморкала, — перебила Астрид, спрыгивая с дракона. — Заткнись. Она стремительно, в три шага, приблизилась к Иккингу, и на третьем её кулак впечатался в его плечо, не сильно, но вполне ощутимо. — Ты. Исчез. На. Всю. Ночь. — каждое слово сопровождалось тычком пальца в грудь. — Беззубик сходил с ума. Мы прочесали половину архипелага. Что, Тор мой, произошло?! — Я... — Иккинг потёр плечо. — Это, как бы, очень долгая история, и... — А он? — Астрид перевела налившийся злостью взгляд на Вигго. Её рука сама собой скользнула к бедру, пальцы привычно нащупали топор. — Он что здесь делает? — Пытаюсь не замёрзнуть в столь... холодной компании. — Вигго чуть склонил голову. — Рад встрече, Астрид. — Я не из твоей шайки, чтобы ты мне радовался, — процедила Астрид, делая шаг вперёд. — Отрадно видеть, что в оценке наших чувств друг к другу мы полностью единодушны. Астрид резко вытащила топор, как Иккинг уже выбросил руку вперёд, вставая между ними, а Вигго даже не шелохнулся. — Опусти топор, Астрид! Если бы не он, меня бы уже не было в живых. Вдруг повисла звенящая тишина, прерываемая лишь треском костра. Астрид замерла с топором на полпути. Сморкала глупо приоткрыл рот, позабыв, что хотел сказать. Даже Беззубик, который всё это время не сводил глаз с Вигго, недоверчиво перевёл взгляд на Иккинга. — Что? — сиплым от изумления голосом переспросила Астрид. — Шторм. Лодка перевернулась. Он вытащил меня. — Иккинг говорил отрывисто, не глядя ни на кого, его голос дрожал от волнения. — Без него я бы утонул... Вот и всё. Вигго даже не пытался скрыть торжествующую улыбку. Он поймал упрямый взгляд Иккинга и посмотрел на него с явным отеческим одобрением. Ему определенно доставляло удовольствие видеть, как этот мальчишка, переступая через гордость, вынужден брать его под защиту. Рука Астрид дрогнула, и она нехотя опустила свой топор. Её пальцы побелели от напряжения, словно только сейчас до неё дошёл весь кошмар сказанного: Иккинг едва не погиб. Тем не менее её взгляд оставался прикован к лицу Вигго; она подчинилась слову Иккинга, но дала понять, что одного неверного движения будет достаточно, чтобы оружие взлетело вновь. Лишь мгновение спустя она перевела растерянный, но всё ещё злой взгляд со злейшего врага на парня. Она посмотрела на догорающий костёр, обдумывая сказанное, скользнула взглядом по сводам пещеры и, наконец, задержалась на поддоспешнике, который явно был не его. Мысленно она быстро сложила два и два, и, судя по тому, как потемнело её лицо, увиденная картина ей совсем не понравилась. — Мы забираем его с собой в качестве пленника. — Астрид наконец нарушила тишину, сделав шаг назад к Громгильде. — Я не оставлю его за спиной, Иккинг. И мне плевать, что он вытащил тебя из воды. Иккинг молча посмотрел на Вигго. Тот лишь насмешливо развёл руками, показывая, что не собирается сопротивляться. — Мы улетаем. Он остаётся, — твёрдо сказал Иккинг, запрыгивая в седло Беззубика и пресекая любые споры. — Ты с ума сошёл?! — взвился Сморкала, хватаясь за голову. — Это же Вигго Гримборн! Он травил наших драконов! Мы можем прямо сейчас связать его и сгноить в яме на Олухе, а ты просто говоришь «он остаётся»?! — Он спас мне жизнь, Сморкала. Моя жизнь против его свободы. Долг уплачен, — отрезал Иккинг. — Сморкала прав, Иккинг, это безумие, — Астрид шагнула вперёд, её голос звенел от возмущения. — «Жизнь за жизнь», серьёзно? Он спас тебя не из благородства, у этого мерзавца по-любому был какой-то коварный план! Мы не можем оставить его на свободе, если ты не свяжешь его, это сделаю я. — Довольно! — Иккинг резко развернулся к ним, и в его голосе прозвучали редкие, жёсткие ноты вождя. — Моё слово окончательное, Астрид. На взлёт, живо! Астрид смерила Иккинга взглядом, в котором читалась жестокая обида и непонимание. Взглянув на Вигго последним, обещающим расправу взглядом она запрыгнула в седло Громгильды, усаживая позади себя другого всадника. Сморкала что-то яростно прорычал себе под нос, но перечить ему в таком состоянии не решился. Развернув драконов, они с рёвом сорвались с места, взмывая в серое небо. — Приятного полёта! И Астрид, дорогая… не ревнуй так сильно. Мой поддоспешник сидит на твоем парне ничуть не хуже, чем на мне. Будем считать это сувениром на память. Его фигура по мере удаления всадников начала стремительно уменьшаться. Вигго же остался стоять у костра, скрестив руки на груди и провожая их взглядом. Он знал, что Иккинг поступит именно так. Слова Вигго долетели до него даже сквозь рокот драконьих крыльев. Иккинг почувствовал, как к лицу мгновенно хлынула горячая кровь. Стыд и ярость смешались в груди удушливой волной: этот подонок умудрился одной фразой превратить искренний долг чести в какую-то грязную, двусмысленную шутку. Щёки обожгло румянцем, а пальцы, сжимавшие седло, побелели до судороги. Самое паршивое — Иккинг кожей ощутил, как Астрид, летевшая чуть позади на Громгильде, буквально впилась взглядом в его спину. Он не мог сейчас обернуться, не мог оправдаться и, что злило сильнее всего, не мог стереть эту победную, издевательскую ухмылку с лица Вигго. — Беззубик, ходу! — хрипло, срываясь на сип, скомандовал Иккинг и до упора вжал педаль хвоста, устремляясь в спасительную темноту грозовых облаков, лишь бы скрыться от этого позора. Они летели к Олуху, а внизу, на пустом острове, таял дым костра. Вигго стоял и смотрел, как две точки исчезают в облаках. На горизонте уже маячил парус его корабля, всё-таки Райкер не подвёл. Но он не спешил подавать сигнал. Почему-то хотелось ещё немного постоять в тишине.