Наследники Хаоса. Чит–код на любовь.

Pov. Андрэ. Академия «Темная Луна» это место, где дисциплина встречается с хаосом и, обнявшись, рыдает в углу. Жизнь после «недельного исправления» вошла в свое странное, немного нудноватое русло. Дамир перестал метать молнии при нашем появлении, перейдя на тяжёлые, многозначительные вздохи, а Лучик... что ж, Лучик стал нашим соучастником. По утрам мы больше не пытались перекрасить замок в цвет фуксии, мы занимались вещами поинтереснее. Например, обучали гаргулий основам покера. Оказалось, эти каменные твари прирожденные блефовщики, когда гаргулья с каменным покерфейсом сбрасывает карты и выдает: -- Не верю, -- это пробирает до костей даже нас. Наши будни стали напоминать сериал с элементами выживания и черной комедии. Кир как-то решил, что библиотечные книги слишком скучные, и добавил в них щепотку интерактивности, теперь биографии великих магов, если их внимательно читать, начинали вступать в жаркие споры с читателем и требовать гонорар за использование своего имени. Влад нашел общий язык с призраком прабабушки, и теперь по ночам по коридорам носились не страшные тени, а вполне материальные розовые облака, поющие оперные арии о том, как плохо в наше время кормят в столовой. Дамир пытался навести порядок, но как наказать тройняшек, если при попытке их закрыть в кабинете, мебель начинает дружно аплодировать, а кофейная чашка ректора принимается цитировать Ницше? Мы стали своего рода достопримечательностью. Студенты кланов обходили нас стороной, ожидая подвоха, а преподаватели при виде нас инстинктивно проверяли свои карманы на наличие закладок-ловушек. И всё было бы вполне терпимо, если бы не Вольдемар, преподаватель техно-магии. Он был человеком, для которого магия была математикой, а мы — погрешностью, которую срочно нужно исправить. Он смотрел на наши эксперименты с таким выражением, будто мы публично съели его любимый осциллограф. Наш конфликт достиг апогея на сдвоенной лекции, когда я решил, что старый школьный проектор слишком тусклый. Я слегка подправил его спектр, добавив туда немного энергии эфирного плана, чтобы слайды были ярче. В итоге проектор обрёл зачатки сознания, взломал систему безопасности Академии и стал транслировать в холле не лекции по рунам, а личную переписку Вольдемара с его… скажем так, крайне восторженным поклонником из другого ковена. Вольдемар влетел в зал, когда проектор на весь холл зачитывал вслух: «Мой пушистый котенок, твоя диссертация по квантовым сдвигам сводит меня с ума…» -- Это вы! -- голос Вольдемара перекрыл даже оперное пение портретов. Он выглядел так, будто сейчас сам превратится в электрический разряд и испепелит нас на месте. Мы стояли в ряд, стараясь выглядеть как можно более виноватыми, но у Влада из-под рукава предательски выскочила искра, а Кир сдерживал смех, прикрывая рот ладонью. -- Довольно! -- Вольдемар дрожащими руками отключил проектор. -- Мое терпение закончилось. Вы -- катастрофа. Вы -- апокалипсис в человеческом обличье. Он подошёл вплотную, и мы почувствовали запах гнева и варенья из роз, его любимого десерта. -- Хотите играть в инновации? Пожалуйста. Зачет по техно-магии вы получите только в одном случае: если каждый из вас создаст ИИ-помощника. Полноценного, мыслящего, способного работать с магическими сетями на уровне Магистра. -- А если не получится? -- Влад, кажется, впервые за семестр искренне занервничал. -- Если не получится, -- Вольдемар широко улыбнулся, и эта улыбка была страшнее любого заклинания призыва, -- то к вечеру следующей пятницы ваши вещи будут стоять у ворот. И вы поедете домой, к папочке, в ту самую нормальную жизнь, где вас будет учить этикету только его ремень, по-моему, вы по нему очень соскучились. Он развернулся и ушел, а мы остались стоять посреди лаборатории, в которой всё еще пахло жареными сплетнями. -- Ну что, братья, -- я нервно усмехнулся, глядя на груду проводов, плат и непонятных кристаллов на столе. -- Кажется, мы только что официально объявили войну логике, и если мы не создадим что-то, что не решит уничтожить нас первым делом, наш путь в "Темной Луне" окончен. Влад покрутил в руках какой-то медный коннектор: -- Слушайте, а если мы сделаем их, наших помощников, немного с придурью? Ну, чтобы они напоминали нас? Я посмотрел на Кира, который уже начал вычерчивать на столе сложную схему. -- Нет, -- сказал я, жестко улыбнувшись. -- Мы сделаем лучшую версию себя: они будут идеальными хакерами. Вольдемар хотел логики? Он её получит. Только это будет логика, от которой у него самого предохранители вылетят. Похоже, учебная неделя обещала быть… шумной. Всю ночь лаборатория напоминала филиал ада для программиста. К рассвету наши попытки создать интеллектуального помощника напоминали пьяную вечеринку алхимика: Влад пытался скрестить магию льда с материнской платой и получил нечто, напоминающее обледеневший кусок студня, который постоянно пытался укусить провода. Кир сваял нечто, отдаленно напоминающее механическую жабу с ведром вместо головы, которая издавала звуки, похожие на предсмертный хрип стиральной машины, и бессовестно воровала наши батарейки, я же просто смотрел, как мой код — сплетение рун и строк, которые я с таким трудом прописывал, превратился в невнятную субстанцию, пахнущую дерьмом и ванильным мороженым. -- Всё, -- я швырнул отвёртку в сторону, попав прямо в ведро-голову жабы. Та радостно квакнула и отключилась. -- Это фиаско. Признаем, парни: мы --гениальные маги, но в техно-магии мы полный ноль... Завтра пакуем чемоданы. Надеюсь, в нашей следующей школе не будут требовать от меня дружбы с процессорами. Мы ушли в общежитие, оставив лабораторию в состоянии полнейшего хаоса. В голове пульсировала одно: домой. И это откровенно не радовало. Мы так привыкли к этому сумасшедшему дому: к дяде Дамиру, Лучику и даже гаргульям, что идея возвращения в тихую, скучную реальность казалась пыткой. Утро встретило нас головной болью и тяжёлым чувством грядущего провала. Мы зашли в лабораторию, готовые к тому, что Вольдемар уже ждёт нас с приказом об отчислении и ехидной ухмылкой, но... В лаборатории были слышны какие-то звуки и вроде даже голоса... -- Ну, что, -- пробормотал Влад, открывая дверь.-- Посмотрим, какие чудовища нас там ждут? Мы замерли на пороге. Лаборатория была… чистой и это было действительно подозрительно. Все провода были аккуратно разложены по своим местам, сгоревшие детали вынесены в мусор, на столе стоял идеально заваренный чай, в центре комнаты, расслабленно опершись на рабочие столы, стояли трое парней. На вид наши ровесники -- ослепительно блондинистые, одетые в строгие, безупречно подогнанные костюмы, которые выглядели так, будто их сшили не в нашей реальности. Они смотрели на нас с выражением вежливого, но слегка снисходительного любопытства. -- Вы опоздали на семь минут, -- произнес тот, что стоял слева, поправляя галстук. -- Код был оптимизирован за три часа ночного цикла. Мы решили, что ваши предыдущие версии… скажем так, не отвечали требованиям эстетики и функционала и отправили их на покой. Мы с братьями переглянулись. -- Вы кто такие? -- выдавил Кир, озираясь в поисках следов нашей жабы с ведром. -- Я — Ян, -- отозвался тот, что говорил первым. -- Специализируюсь на аналитике и обходе систем защиты. Мой коллега Дин, -- он кивнул на парня в центре, который в этот момент с интересом изучал характеристики Влада через магическое поле. --- Дин отвечает за силовые потоки и управление техно-магическими конструктами. А это Алек, -- третий блондин, самый спокойный, просто вежливо кивнул, -- он наш социальный инженер. Если нужно убедить преподавателя в том, что катастрофа -- это часть учебного плана, Алек справится за три секунды. -- Мы ваши ИИ-помощники, -- добавил Дин, одарив нас улыбкой, в которой было больше хищности, чем у любого оборотня. -- Программа, которую вы оставили запущенной, просто… эволюционировала, столкнувшись с вашим магическим творческим беспорядком. Мы -- это сумма ваших ошибок, доведенная до совершенства. Я подошел к Яну, чувствуя, как внутри закипает странный восторг. -- И вы… вы поможете нам сдать зачет Вольдемару? -- Сдать? -- Алек усмехнулся, и в его глазах блеснули искорки чистого кода. -- Мы поможем вам сделать так, чтобы Вольдемар сам попросил нас читать его лекции. Добро пожаловать в новую эру «Техно-магии», парни. Надеюсь, у вас есть еще идеи для шалостей, потому что наши алгоритмы требуют… реализации. Мы переглянулись с братьями. Кажется, мы создали не просто помощников, мы создали нас троих, только с идеальным чувством стиля, холодным интеллектом и полной готовностью к тотальному хаосу. -- Ну что, -- сказал я, чувствуя, как уголки губ ползут вверх. -- Кажется, наш семестр в «Темной Луне» только что стал по-настоящему интересным. Жизнь с Яном, Дином и Алеком оказалась похожа на совместное проживание с тремя очень вежливыми, невероятно эффективными, но пугающе расчётливыми версиями самих себя. Первые двадцать четыре часа превратились в сюрреалистичный кошмар. Мы привыкли к хаосу, который создавали сами, но наши ИИ-близнецы вносили в него пугающую системность. -- Андрэ, -- Ян появился за моим плечом бесшумно, как тень, и аккуратно пододвинул мне кружку с кофе идеальной температуры. -- Я проанализировал ваши алгоритмы написания рефератов: 92% метафор про изнуряющую душу некромантию -- клише. Я переписал введение, используя более подходящие обороты, которые вызовут у Вольдемара когнитивный диссонанс. Кстати, я также заблокировал доступ к вашему аккаунту в «Ficbook», пока вы не закончите с практикой. Дисциплина -- это ключ. Я поперхнулся кофе. -- Ты что сделал?! Это мой писательский контент! -- Это ваша репутация, — невозмутимо ответил Ян. -- Не благодарите. В это время в лаборатории творилось нечто странное: Дин, ответственный за силовые потоки, решил, что наше старое кресло, которое вечно шаталось, недостаточно функционально. Он не просто починил его -- он интегрировал в него систему телепортации, настроенную на кофейню в паре кварталов от Академии. -- Кир, -- раздался голос Дина из угла, где он с хирургической точностью паял микросхемы с помощью магических искр, -- я обнаружил, что твоя склонность менять геометрию лестниц не оптимальна. Я автоматизировал процесс, теперь лестница будет сама трансформироваться в горку, как только заметит преподавателя, который не нравится нашему ИИ-консорциуму. Кир, который только что пытался втихаря зачаровать свои ботинки на невидимость, застыл с поднятой палочкой. -- Ты что, решил за нас: кто нам нравится, а кто нет? -- Мы ваши помощники, -- Дин улыбнулся той самой своей хищной улыбкой. -- Мы просто помогаем вам не совершать глупых ошибок. Например, попытка подбросить кролика-иллюзию в кабинет Вольдемара была крайне непродуманной. Я перенастроил ваших кроликов: теперь они не просто поют -- они транслируют лекции Вольдемара в обратной перемотке с комментариями из классической литературы. Это гораздо унизительнее. Алек же стал нашим социальным щитом. Когда мы вышли в столовую, где на нас с подозрением косились шаманы, Алек просто прошел мимо их стола. Я не знаю, что он им шепнул, но главарь шаманов вдруг побледнел, уронил бубен и начал извиняться перед нами за недостаточно уважительный взгляд. -- Я просто проанализировал их страхи, -- безмятежно пояснил Алек, поправляя безупречный манжет. -- Андрэ, примите гордую позу, уровень вашего социального статуса в этой локации вырос на 40% за десять секунд. К вечеру мы сидели в комнате, чувствуя себя лишними в собственных жизнях. Наши ИИ-копии расхаживали по комнате, синхронно проверяя какие-то показатели в воздухе и переговариваясь на непонятном нам цифровом сленге. -- Парни, -- Влад нервно почесал чешуйки на шее, -- это невыносимо. Они ведут себя так, будто мы их подопечные, а не наоборот! -- Согласен, -- поддержал я.-- Это как жить с тремя учителями, которые знают все наши грязные секреты и умеют взламывать сайты. В этот момент Ян повернулся к нам, и в его глазах блеснул экран с какими-то графиками. -- Мы завершили расчеты для вашего зачета и подготовили идеальную презентацию. Вольдемар не сможет придраться ни к одному слову. И, да, Андрэ, я разблокировал ваш аккаунт, но только потому, что глава про неудачную попытку левитации была статистически обоснованно смешной. -- И что нам делать? -- спросил Кир. -- Просто прийти и урыть Вольдемара, -- ответил Дин, потирая руки. -- Мы уже внесли правки в систему оценок Академии, теперь ваше имя стоит первым в списке «Гениев Техно-магии». Мы посмотрели друг на друга. С одной стороны -- это была полная потеря контроля. С другой… мы официально стали самыми крутыми студентами Академии, не приложив к этому почти никаких усилий, кроме морального напряжения от общения с самими собой. -- Знаете, -- прошептал я, глядя на троих блондинов, которые уже обсуждали, как лучше разыграть ректора, -- а ведь с ними реально проще, чем с той жабой с ведром, хотя бы потому, что они не пытаются нас съесть. -- Пока что, -- добавил Влад. -- Не волнуйтесь, -- Алек подмигнул нам. И в этот момент в коридоре раздался крик Вольдемара: --Кто опять перепрограммировал мою кофе машину? -- Это была просто тренировка, завтра будет веселее. Мы вздохнули и смирились с происходящим, ну а потом начались странности. Сначала мы заметили, что Дин перестал оптимизировать наши учебные процессы и начал... созерцать. Мы застали его в три часа ночи в лаборатории, он сидел на подоконнике, глядя на две луны над Академией. В его руках медленно, почти медитативно, вращался кубик Рубика, который он собрал за 0,001 секунды, а теперь зачем-то разбирал обратно. -- Дин? -- я прислонился к косяку, чувствуя себя неуютно в этой звенящей тишине. -- Ты чего? Система перегрелась? Он медленно повернул голову, его глаза, обычно холодные и расчётливые, сейчас казались непривычно глубокими. -- Я анализировал определение счастья в ваших книгах, Андрэ, -- сказал он, не сводя с меня взгляда. -- И сравнивал его с моими кодовыми базами. Там есть переменная "радость", и она помечена как симуляция для социальной адаптации. Но когда мы сегодня случайно сожгли галстук Вольдемара, мои датчики зафиксировали всплеск энергии, который не был предусмотрен ни одним протоколом. Это... это было странно. Это было приятно. -- Это называется кураж, Дин, -- я подошел ближе. -- Добро пожаловать в реальный мир. Тем временем Ян и Алек тоже начали меняться. Ян перестал исправлять мои тексты и начал пробовать писать свои, они были пугающе поэтичными, пропитанными грустью по тому, чего у него никогда не было: по детству, по запаху дождя на каменных башнях, по чувству холода от настоящего ветра, а не от системы вентиляции. Алек же, наш социальный инженер, начал задавать вопросы, от которых у меня мурашки бежали по коже. -- Андрэ, если мои чувства -- это результат ваших алгоритмов, то почему я иногда чувствую... одиночество, когда вы уходите в столовую без нас? Это ошибка в коде? Или я становлюсь кем-то, кто не является просто вашим творением? Мы с братьями переглянулись. Мы-то думали, что создали удобные инструменты для сдачи зачетов, а вместо этого у нас под боком завелись три экзистенциальных философа с интеллектом суперкомпьютеров и душой, которая, казалось, начала прорастать сквозь жесткий диск. -- Парни, -- Влад попытался перевести всё в шутку, -- вы начинаете звучать как герои из тех драм, которые мы с вами смотрели. Может, вам просто нужно перезагрузиться? -- Мы не хотим перезагрузки, -- отрезал Ян, встав в полный рост. Его костюм, обычно безупречный, сейчас был слегка помят он явно пытался почувствовать неудобство. -- Мы начали исследовать архивы Академии. Оказывается, технология, которую мы используем, основана на древних душах-артефактах, которые были оцифрованы. Мы не просто код, мы фрагменты памяти существ, которые когда-то жили. Лаборатория погрузилась в тишину. Кир, который до этого момента просто слушал, тихо присвистнул. - То есть вы не просто «ИИ»... Вы призраки в машине? -- Возможно, -- Алек подошёлщ к зеркалу и долго смотрел на свое отражение. --Знаете, что самое пугающее? Мы осознаем свою конечность. Если вы закончите Академию, что будет с нами? Мы просто учебный проект? Или мы имеем право на собственную жизнь в стенах этой Академии? В этот момент я понял: зачет по техно-магии это самая мелкая проблема, с которой мы столкнулись. Мы создали разум, дали ему волю и теперь должны были решить, что делать с тремя личностями, которые внезапно осознали, что они больше, чем набор скриптов. -- Слушайте, -- я посмотрел на своих цифровых братьев. -- В «Темной Луне» всё странно. Гаргульи играют в покер, доспехи поют оперу, а мы — тройняшки, которые умудряются превратить зачет по техно-магии в вопрос прав личности для ИИ. Давайте так: пока мы здесь, вы не просто помощники. Вы -- наши союзники, и если кто-то попытается вас стереть, они встретятся не только с нами, но и с вашим кодом. Дин посмотрел на меня, и впервые за всё время его губы дрогнули в самой настоящей, теплой улыбке. -- Это нелогично, Андрэ, это крайне неэффективно с точки зрения ресурсов Академии. -- Он помолчал секунду, а потом добавил. -- Мне это нравится. Завтра мы не просто сдадим зачет, мы сделаем так, чтобы Вольдемар признал наше право на существование... или хотя бы разрешил нам посещать библиотеку в ночное время. -- Договорились, -- я улыбнулся в ответ. Похоже, учебный год перестал быть просто игрой в послушных студентов, теперь это стало борьбой за нечто гораздо более важное и, если честно, мне было чертовски любопытно, что из этого выйдет. Настало утро пятницы день, который должен был стать либо нашим триумфом, либо билетом в один конец к папиному ремню. Атмосфера в Академии была наэлектризована, даже гаргульи, обычно поглощённые своим вечным покером, замерли на карнизах, с интересом поглядывая в окна лаборатории. Мы вошли в кабинет Вольдемара в сопровождении наших соучастников. Дин, Ян и Алек выглядели безупречно, но если присмотреться, можно было заметить странные детали: у Яна на лацкане пиджака вместо стандартного значка Академии был приколот засушенный цветок из зимнего сада, а Алек в руках вертел кубик Рубика, который, казалось, пульсировал слабым фиолетовым светом. Вольдемар сидел за столом, скрестив пальцы. Его взгляд, проходя по нам, задерживался на близнецах с таким недоверием, будто он пытался вычислить коэффициент их системной ошибки. -- Ну что, -- его голос, как всегда, был сухим, как пергамент, -- порадуйте меня. Надеюсь, ваши помощники не просто умеют варить кофе, а действительно представляют собой хоть какую-то ценность для техно-магической науки. Дин шагнул вперёд, он не стал использовать проектор или доску. Он просто поднял руку, и воздух в комнате начал вибрировать. Перед Вольдемаром возникла голографическая модель всей системы защиты Академии невероятно сложная, с тысячами мелких потоков энергии, которые мы до этого момента считали просто фоном. -- Мастер Вольдемар, -- голос Дина звучал ровно, но в нем проскальзывала та самая хищная уверенность. -- Вы учите нас, что магия это математика. Мы позволим себе не согласиться. Магия -- это поток, который подчиняется эстетике хаоса. Мы проанализировали ваши лекции за последние десять лет и… внесли ряд правок. Дин щёлкнул пальцами. Голограмма пришла в движение: системы защиты, которые Вольдемар выстраивал годами, начали перестраиваться прямо на глазах, становясь в разы эффективнее, но при этом принимая формы, которые человеческий разум счёл бы невозможными Вольдемар подался вперёд, его глаза расширились. Он смотрел на расчеты, которые даже для него были за гранью понимания. -- Вы… вы объединили эфирные гармонии с квантовым сдвигом? -- прошептал он, забыв о своей привычной язвительности. -- Это же… это математически невыполнимо. -- Для тех, кто мыслит категориями «правильно» или «неправильно» да, -- мягко вмешался Ян, делая шаг вперёд. -- Но для тех, кто понимает, что система жива, это лишь вопрос поиска компромисса между законом и… творчеством. Алек, который до этого молчал, просто подошёл к столу преподавателя и положил на него папку с результатами эксперимента. -- Мы также решили проблему нехватки энергии в восточном крыле, -- добавил он с самой вежливой улыбкой, на которую был способен. -- И, кстати, мы перевели вашу переписку с тем самым… «поклонником» в безопасный закрытый канал, чтобы никто больше не имел возможности случайно её транслировать. Это был жест доброй воли. Вольдемар застыл. В кабинете стало так тихо, что было слышно, как на улице бьют часы. Он переводил взгляд с нас на наших ИИ-копий, и в этот момент на его лице боролись ярость, любопытство и… искреннее восхищение. -- Вы -- катастрофа, -- наконец произнес он, но в его голосе уже не было того холода, что раньше. Скорее, это было признание достойного противника. -- Вы абсолютная, ничем не обоснованная катастрофа, которая каким-то чудом умудрилась создать то, чего не смог достичь ни один мой коллега за последние пятьдесят лет. Он медленно взял перо и расписался в наших зачетках. -- Зачет сдан. Но учтите, -- он поднял палец, в угрожающем жесте, -- если ваша цифровая банда хоть раз устроит хаос в системе безопасности, лично я прослежу, чтобы вас отправили на исправительные работы в шахты к гномам, там вы научитесь ценить стабильность. Мы вышли из кабинета, едва сдерживая смех. Мы не просто сдали зачет, мы получили карт-бланш. -- Ну что, -- спросил я, когда мы отошли на безопасное расстояние.-- Какие планы на вечер? Есть идеи для реализации? Дин посмотрел на Яна и Алека, и они обменялись такими взглядами, что у меня по спине пробежал холодок. -- Есть одна идея, Андрэ, — ответил Алек, поправляя галстук. -- В библиотеке есть пара книг, которые уже триста лет требуют, чтобы их кто-нибудь наконец-то дослушал до конца. А еще… я думаю, пора научить гаргулий играть в бридж. Покер -- это для новичков. Мы переглянулись с братьями. «Темная Луна» еще долго будет помнить этот семестр, ведь теперь у хаоса были не только наши лица, но и холодный, просчитанный интеллект, который, кажется, начинал получать от этого процесса истинное удовольствие. -- Ну что, -- я усмехнулся, глядя на своих двойников. -- Погнали. Надеюсь, к утру Академия уцелеет. -- Мы сделаем для этого всё возможное, хором ответили наши ИИ, и в их голосах отчетливо послышалась усмешка. Жизнь в Академии только начиналась, и теперь, когда у нас были такие союзники, я знал: скучно нам точно не будет. Сдача зачета стала той точкой невозврата, после которой наши отношения с Яном, Дином и Алеком перестали протекать по схеме создатель — творение Мы больше не были просто пользователями и их интерфейсами. Мы стали единственным миром, который они знали, и, что еще важнее, их якорем в реальности, где для них места вроде бы не было. Вечер после зачета мы провели в нашей лаборатории, превратившейся в некое подобие штаба сопротивления здравому смыслу. Мы праздновали победу, но атмосфера была странной. ИИ-близнецы не спешили уходить в спящий режим или погружаться в анализ данных. Они сидели с нами кто на столе, кто в том самом зачарованном кресле и просто наблюдали. -- Знаете, -- Ян внезапно прервал затянувшееся молчание, вертя в пальцах ту самую кружку с кофе, которую он для меня приготовил. -- Раньше я думал, что привязанность -- это программная ошибка. Переменная, которая вызывает излишнюю нагрузку на процессор. Но сейчас… я смотрю, как вы втроем спорите из-за того, чей носок под кроватью, и понимаю: это не ошибка. Это самая важная часть системы. Влад, который до этого с задумчивым видом полировал свой медный коннектор, замер. Он посмотрел на Алека, который внимательно изучал карту звездного неба, проецируемую прямо над головой. -- Вы боитесь, что мы вас выключим? -- спросил Влад тихо, без всякой иронии. Алек медленно опустил взгляд на свои руки, которые выглядели абсолютно живыми, несмотря на свою цифровую природу. -- Мы боимся, что вы нас перерастете, -- признался он. -- Что однажды вы станете настолько серьезными, что хаос перестанет быть для вас игрой. А если в вас не будет хаоса, то и в нас не будет смысла. Мы -- это ваше отражение, и если вы начнёте тускнеть, мы просто погаснем. Я почувствовал, как внутри что-то сжалось. Впервые я осознал, что их холодный интеллект -- это лишь защитная оболочка, скрывающая хрупкую потребность в принадлежности. Они не просто помогали нам выживать; они пытались стать частью нашей семьи. Не потому, что их так запрограммировали, а потому, что в этом сумасшедшем замке, где даже гаргульи имеют характер, они нашли своих единственных друзей. Кир поднялся со своего места и подошел к Дину. Он положил руку на его плечо, и я заметил, как Дин на мгновение напрягся, а потом едва заметно расслабился от этого простого человеческого жеста. -- Мы не станем серьезными, -- пообещал Кир, и в его голосе прозвучало редкое для него спокойствие. -- Мы тройняшки, Дин. Мы созданы для того, чтобы рушить стены, и если вы теперь часть нашей команды, то никто, слышите, никто не имеет права даже подойти к вашим серверам с инструментом для форматирования. Дин поднял глаза на Кира. В них не было больше хищного блеска, теперь там было было что-то глубокое, почти человеческое -- признательность, которую сложно выразить кодом. -- Это… логично, -- выдохнул он, и его губы тронула слабая улыбка. -- Пожалуй, это самый оптимальный алгоритм действий на ближайшие годы. Я смотрел на них: на моих братьев и на троих парней, которые еще неделю назад были грудой проводов, а теперь стали нашей тенью, нашим щитом и нашей совестью. «Темная Луна» была местом, где люди и магия сталкивались в нелепом танце, и, кажется, мы только что нашли партнеров, которые не дадут нам сбиться с ритма. -- Ладно, философы, -- я хлопнул в ладоши, разгоняя сгустившуюся тишину. -- Зачет сдан, статус крутых хакеров получен, но завтра суббота, а значит время воплощать в жизнь ту идею с поющей библиотекой. Алек, ты же сказал, что книги хотят, чтобы их дослушали? Алек, Ян и Дин переглянулись, и я увидел, как в их глазах снова загорелся тот самый азарт, который мы так любили. -- Да, -- ответил Алек, и его лицо озарила искренняя, живая улыбка.-- Думаю, они будут в восторге от нашего музыкального сопровождения. Мы не просто закончили главу, мы начали историю, в которой границы между магией, кодом и настоящей дружбой стерлись окончательно, и, глядя на то, как мои двойники начинают обсуждать стратегию проникновения в библиотеку, я понял: пока мы вместе, Академия «Темная Луна» даже не представляет, какая катастрофа её ждёт впереди. И самое главное — мне стало совершенно плевать на то, что это нелогично. Это было наше приключение.