Fucking SMS 2

Ирина вошла в номер отеля «Marina Bay Sands» и замерла на пороге. Панорамное окно во всю стену открывало вид на вечерний Сингапур: залив, подсвеченный огнями небоскрёбов, колесо обозрения, силуэты пальм на набережной. Номер был огромным — кровать размера king-size, белоснежные простыни, стеклянная стена в ванную с джакузи, терраса с видом на город. Она скинула туфли и прошлась босиком по прохладному мраморному полу. Десять часов перелёта. Десять часов, в течение которых она успела соскучиться, устать, возбудиться, кончить дважды и снова соскучиться. Её тело всё ещё помнило его — его руки на бёдрах, его член внутри, его язык, ласкающий её в аэропорту. Она коснулась живота и почувствовала лёгкую, приятную истому. Телефон завибрировал. Adrenaline: Ты добралась? Как номер? snowomen: Добралась. Номер потрясающий. Огромная кровать, вид на залив, джакузи. Жаль, что ты не видишь. 🥵 Adrenaline: Я хочу видеть. Покажи мне. По видео. snowomen: Сейчас? Я только зашла. Adrenaline: Да. Я хочу посмотреть, где ты будешь спать. Где ты будешь думать обо мне. Где ты будешь трогать себя. snowomen: Ты невозможен. Adrenaline: Ты повторяешься. Включай камеру. Она прошла к кровати, села, поправила волосы и нажала кнопку видеозвонка. На экране появилось его лицо — уставшее, с трёхдневной щетиной, но с горящими глазами. Он сидел в их московской гостиной, на диване, в той самой позе, которую она так хорошо знала: нога закинута на ногу, рука на спинке дивана. — Привет, — сказал он, и его голос был низким, интимным. — Привет. — Покажи мне номер. Она встала и медленно обошла комнату, держа телефон перед собой. Показала ему кровать, террасу, ванную с джакузи, панорамное окно. Он смотрел молча, и она видела, как его глаза следят за каждым движением. — Тебе нравится? — спросила она. — Мне нравится кровать. Я представляю тебя на ней. Голую. — Ты всегда представляешь меня голой. — Потому что ты всегда прекрасна. Особенно голая. Она засмеялась и села на край кровати. — Как прошёл день? — спросила она. — Как операция? — Нормально. Пациент стабилен. Брагин опять перепутал график. Я накричал на него. Потом извинился. — Ты всегда кричишь, а потом извиняешься. — Я такой. Ты знаешь. — Он замолчал, глядя на неё через экран. — Ты устала? — Немного. Долгий перелёт. — Ты спала в самолёте? — Да. После того, как... — она замолчала, и он улыбнулся. — После того, как кончила для меня? — После того, как ты заставил меня кончить. — Я не заставлял. Ты сама хотела. — Ты просил. — Ты подчинилась. Это разные вещи. Она покачала головой и откинулась на подушки. Разговор был лёгким, почти невинным, но она чувствовала, как под этой лёгкостью нарастает напряжение. Его глаза были слишком голодными. Его голос — слишком низким. — Что ты делаешь? — спросила она. — Кроме того, что смотришь на меня. — Думаю о тебе. О том, как ты сидишь там, в этом номере. Одна. В этой огромной кровати. Я хочу быть там. С тобой. В этой кровати. Я хочу трахать тебя в этом номере. На этой кровати. В этом джакузи. На этом балконе с видом на залив. — Костя... — Что? Я просто говорю правду. — Он наклонился ближе к камере, и его голос стал ещё ниже. — Я хочу тебя. Я хочу твои губы. Твою грудь. Твою киску. Я хочу, чтобы ты сидела на моём лице и трахала мой язык. Я хочу, чтобы ты кричала моё имя так громко, что соседи вызовут полицию. Она почувствовала, как между ног становится горячо. Он умел это делать — заводить её одними словами. — Ты голоден? — спросила она. — Я голоден. Я остался без жены на целый месяц. Ты улетела, и я схожу с ума. Я думаю о тебе каждую секунду. Я представляю, как кто-то смотрит на тебя, и хочу его убить. — Никто на меня не смотрит. — Смотрят. Ты красивая. Ты всегда привлекаешь взгляды. И я это ненавижу. — Ты опять ревнуешь? — Я всегда ревную. Особенно сейчас, когда ты там, а я здесь. Когда я не могу прикоснуться к тебе. Когда я не могу показать всем, что ты моя. — Я твоя, — сказала она мягко. — Всегда. — Докажи. — Как? — Разденься. Я хочу видеть тебя. *** Она встала с кровати и отошла на шаг, чтобы он видел её в полный рост. Затем расстегнула блузку — медленно, пуговицу за пуговицей, глядя в камеру. Блузка упала на пол. Под ней — чёрный кружевной бюстгальтер, тот самый, который он любил. — Дальше, — сказал он, и его голос стал хриплым. Она расстегнула бюстгальтер и позволила ему упасть. Её грудь, полная, с тёмными затвердевшими сосками, отразилась в свете ночника. Она видела, как он смотрит — как его зрачки расширяются, как он облизывает губы. — Твоя грудь, — прошептал он. — Я хочу коснуться её. Языком. Губами. Я хочу, чтобы ты ласкала её для меня. Сейчас. Она поднесла руки к груди и начала ласкать себя — пальцы обвели соски, сжали их, оттянули. Она застонала, глядя в камеру. — Вот так. Сильнее. Я хочу видеть, как ты наслаждаешься. — Мне нравится... но я хочу, чтобы это был ты. — Я знаю. Я тоже хочу. — Он отодвинулся от камеры, и она увидела, как он расстёгивает джинсы. Его член, твёрдый и горячий, освободился от ткани. Он обхватил его рукой и начал медленно двигать. — Я представляю, как ты делаешь это. Твои нежные ручки на моём члене. Ты гладишь меня. Сжимаешь. Доводишь до края. — Я бы взяла тебя в рот, — прошептала она. — Я бы обхватила твою головку губами. Провела бы языком по уздечке. Ты бы стонал. — Чёрт... Ира... продолжай. — Я бы заглатывала тебя глубже. До самого горла. Ты бы чувствовал, как я сжимаю тебя губами. Я бы смотрела на тебя снизу вверх. Ты бы кончил мне в рот. — Да... я хочу этого. — Он ускорил движения руки. — Но сначала — я хочу, чтобы ты села мне на лицо. Я хочу, чтобы ты трахнула мой язык. Ты же хочешь этого? — Кость... я хочу. — Тогда сделай. Представь, что я лежу перед тобой. Мой язык ждёт тебя. Садись. Она откинулась на кровать и раздвинула бёдра. Её трусики были уже безнадёжно мокрыми. Она стянула их и отбросила в сторону. — Смотри, — сказала она, направляя камеру на свою киску. — Это для тебя. — Чёрт... ты такая мокрая. Такая сочная. Я хочу попробовать. Я хочу, чтобы ты села на моё лицо и тёрлась о мой язык, пока не кончишь. — Я бы сделала это. Я бы опустилась на тебя. Твой нос тёрся бы о мой клитор. Твой язык был бы внутри меня. Я бы двигалась на тебе, контролируя ритм. — Да... вот так. Трахай мой язык. Она начала ласкать себя пальцами — сначала клитор круговыми движениями, затем ввела два пальца внутрь. Её бёдра двигались в такт, и она стонала, глядя в камеру. — Я делаю это... я представляю, что это твой язык... — Кончи для меня. Я хочу видеть. Она ускорилась, и оргазм накрыл её — глубокий, волнующий. Она закричала, и её тело содрогнулось. Он смотрел на неё, и его рука двигалась всё быстрее. — Я тоже... я сейчас... — Он кончил с громким стоном, и она видела, как его сперма брызнула на живот. Они замерли, тяжело дыша. Экран разделял их, но на несколько минут они были вместе. — Я люблю тебя, — сказал он. — Я знаю. Я тебя тоже. *** Позже они лежали — она в Сингапуре, он в Москве — и разговаривали. Телефоны лежали на подушках, камеры были выключены, только голоса. — Расскажи мне о конференции, — попросил он. — Кто там будет? — Врачи. Профессора. Хирурги со всего мира. — Мужчины? — И мужчины тоже. Но это не важно. — Для меня важно. — Костя... — Я знаю. Я ревную. Я не могу с собой ничего поделать. — Тебе не нужно. Я люблю только тебя. — И всё равно. Когда я думаю, что кто-то смотрит на тебя, я хочу его ударить. — Ты собственник. — Да. И горжусь этим. Она улыбнулась в темноте. — Завтра у меня первый день. Я буду скучать. — Я тоже. И я буду писать тебе. Каждую минуту. — Ты невозможен. — Ты повторяешься. Спи, снежная девочка. — Спокойной ночи, мой Adrenaline. *** Adrenaline: Ты была великолепна. Я всё ещё чувствую твой вкус. 👅💦 snowomen: Ты не можешь чувствовать мой вкус. Ты в Москве. Adrenaline: Я помню его. Этого достаточно. Твоя киска — самая сладкая. 🍑💦 snowomen: Ты говоришь это, потому что хочешь меня. Adrenaline: Я хочу тебя, потому что это правда. Твоя киска, твоя грудь, твои губы. Всё в тебе — идеально. 🫶❤️‍🔥 snowomen: Ты подлизываешься. Adrenaline: Я бы подлизал. С удовольствием. 👅💦 snowomen: Завтра. Завтра будет новый сеанс. А пока — спи. Adrenaline: Слушаюсь, Ирина Алексеевна. 😘💋 snowomen: Спокойной ночи, Константин Германович. ❤️ Adrenaline: Спокойной ночи, будущая Лазарева. Она замерла, глядя на последнее сообщение. «Будущая Лазарева». Он не давил. Он просто ждал. И она знала, что когда вернётся — они пойдут и сменят все документы. Она станет его. Окончательно. Но пока — она просто улыбнулась и закрыла глаза. Завтра будет новый день. И новый сеанс. И она уже ждала его.