Fucking SMS 2

Ирина проснулась первой. Солнце Сингапура уже вовсю заливало номер сквозь панорамное окно, и лучи падали на кровать, рисуя на простынях золотые узоры. Она лежала на боку, в кольце его рук, и чувствовала, как его дыхание щекочет её затылок. Сегодня был их последний полный день в Сингапуре. Завтра — самолёт, Москва, возвращение к реальности. Но пока — у них было ещё двадцать четыре часа. И она собиралась использовать каждую минуту. Она осторожно высвободилась из его объятий и села на кровати. Костя пошевелился, пробормотал что-то неразборчивое и перевернулся на живот. Она смотрела на него — на его спину, на шрамы, на то, как лопатки двигаются в такт дыханию, — и чувствовала, как внутри разливается знакомое тепло. Он был здесь. Живой. Настоящий. В её постели. Она встала, накинула халат и подошла к окну. Сингапур сиял: небоскрёбы, зелень, залив, сверкающий на солнце. Красивый город. Но она бы променяла его на их московскую квартиру не раздумывая. Телефон завибрировал. Она обернулась и увидела, что Костя уже проснулся и держит свой телефон в руке. — Доброе утро, — сказал он хрипловатым со сна голосом. — Ты уже встала. — Доброе. Я думала, ты ещё спишь. — Я проснулся, когда ты выскользнула из моих рук. Ты была тёплой. Я не хотел тебя отпускать. — Мне нужно было в душ. — В душ? — Он сел на кровати и потянулся. Одеяло сползло с его груди, открывая плечи и шрамы. — Я бы составил тебе компанию. — Вчера ты уже составлял мне компанию. И мы опоздали на завтрак. — Плевать на завтрак. — Он встал и подошёл к ней, обнял сзади. Его руки скользнули под халат, касаясь обнажённой талии. — Сегодня наш последний день. Я хочу провести его с тобой. Не в отеле. В городе. Но... — он поцеловал её в шею, — ...с одним условием. — Каким? Он отпустил её, подошёл к тумбочке и взял Lovense — тот самый вибратор, которым управлял через приложение. — Ты наденешь его. На весь день. А я буду управлять им. Где бы мы ни были. — Ты хочешь, чтобы я ходила по Сингапуру с вибратором внутри? — Да. И не просто ходила. Ты будешь сидеть в ресторанах, гулять по садам, фотографироваться на фоне небоскрёбов — и всё это время я буду рядом. В прямом смысле. Внутри тебя. Она покачала головой, но улыбка предательски растянула губы. — Ты невозможен. — Ты повторяешься. Вставляй. У нас впереди долгий день. *** Через час они вышли из отеля. Ирина была в лёгком белом сарафане, который развевался на ветру, и в солнцезащитных очках. Под сарафаном — чёрное кружевное бельё и Lovense, уже вставленный и включённый на минимальный режим. Она чувствовала его — лёгкую, почти незаметную вибрацию, которая напоминала о Косте каждую секунду. Он был в шортах и льняной рубашке, с фотоаппаратом через плечо. Они шли, держась за руки, и он время от времени нажимал кнопку в приложении, заставляя её вздрагивать. — Ты делаешь это специально, — сказала она, когда вибрация усилилась. — Конечно. Ты красивая, когда вздрагиваешь. Твои щёки розовеют. Твои губы приоткрываются. Я хочу, чтобы весь Сингапур видел, какая ты красивая, но никто не знал, почему. — Ты садист. — Я твой садист. Идём. Я хочу показать тебе Сады у Залива. Сады у Залива были великолепны. Огромные супердеревья возвышались над ними, увитые зеленью и цветами, а между ними вились подвесные мосты. Они гуляли по мосту, и Ирина чувствовала, как вибрация внутри неё то усиливается, то затихает. Костя снимал её на камеру — она позировала на фоне гигантских деревьев, на фоне небоскрёбов, на фоне залива. — Ты знаешь, что ты самая красивая женщина в этом городе? — спросил он, опуская камеру. — Ты говоришь это, потому что хочешь меня. — Я хочу тебя, потому что это правда. — Он подошёл ближе и прошептал ей на ухо: — Я только что включил пульсирующий режим. Ты чувствуешь? Она замерла. Вибрация действительно изменилась — теперь она пульсировала, то усиливаясь, то затихая, создавая ощущение, будто он трахает её медленно и глубоко. Она сжала бёдра и вцепилась в перила моста. — Костя... здесь люди... — Люди смотрят на цветы. Они не смотрят на тебя. А я — смотрю. Всегда. *** К обеду они нашли маленький ресторан на крыше одного из небоскрёбов. Костя заказал вип-кабинку — отдельную комнату с панорамным видом на залив, закрытую от посторонних глаз шёлковыми шторами. — Ты специально выбрал кабинку, — заметила Ирина, садясь за стол. — Конечно. — Он сел напротив и открыл меню. — Я хочу, чтобы ты кончила. Здесь. Сейчас. — Здесь? В ресторане? — Да. Под столом. Пока ты будешь делать вид, что выбираешь десерт. Он усилил вибрацию — на этот раз до максимума. Ирина вцепилась в край стола и закусила губу. Lovense вибрировал внутри неё на полную мощность, и она чувствовала, как влага пропитывает трусики. — Твои щёки покраснели, — заметил он. — Твоё дыхание участилось. Я вижу, как ты сжимаешь бёдра. Ты хочешь кончить? — Да... пожалуйста... — Ещё нет. Сначала — я хочу попробовать тебя. Он скользнул под стол. Она почувствовала, как его руки раздвигают её бёдра, как его пальцы отодвигают трусики в сторону. Затем — его язык. Горячий, влажный, знакомый. Он ласкал её клитор, пока вибратор продолжал работать внутри, и двойная стимуляция была невыносимой. — Костя... я сейчас... я... — Кончай мне в рот. Только тихо. Она кончила сдерживая крик оадонью, содрогаясь на стуле. Её соки текли по его подбородку, и он вытирал их, вылезая из-под стола с довольной улыбкой. — Десерт был великолепен, — сказал он, садясь напротив. — А теперь — настоящий десерт. *** После обеда Костя повёл её в район, известный своими секс-шопами и интим-комнатами. Он нашёл это место заранее — в интернете писали, что здесь есть комнаты с БДСМ-атрибутами, которые можно арендовать на час. — Ты серьёзно? — спросила она, когда они остановились перед неприметной дверью. — Абсолютно. Я хочу попробовать всё. С тобой. Они вошли внутрь. Комната оказалась просторной и роскошной: красные стены, приглушённый свет, кожаные диваны и множество атрибутов, развешанных по стенам. Плётки разных размеров, наручники, ошейники, цепи, кресты для связывания, качели, подвесные ремни и многое другое. В углу стояла огромная кровать с балдахином, а на потолке — зеркало во всю площадь. — Чёрт... — выдохнула Ирина, оглядываясь. — Это как музей секса. — Это как игровая площадка для взрослых. — Костя взял с полки ошейник из мягкой чёрной кожи. — Можно? Она кивнула. Он надел ошейник ей на шею — не туго, но ощутимо. Металлическое кольцо спереди холодно касалось её ключицы. Затем он взял поводок и пристегнул его к ошейнику. — Сегодня ты — моя. Здесь. В этой комнате. Ты готова? — Да. Он подвёл её к кресту для связывания — большому деревянному кресту с кожаными ремнями на концах. Приказал ей раздеться, и она подчинилась. Сарафан упал на пол, за ним — бюстгальтер, трусики. Lovense всё ещё был внутри неё, и Костя не стал его выключать. — Руки наверх, — скомандовал он. Она подняла руки, и он закрепил её запястья ремнями на верхних концах креста. Лодыжки — на нижних. Она стояла, распятая, обнажённая, с ошейником на шее и вибратором внутри, и чувствовала себя абсолютно уязвимой. И абсолютно возбуждённой. — Ты прекрасна, — сказал он, отступая на шаг. — Я хочу, чтобы ты видела себя. Он развернул крест так, чтобы она оказалась лицом к зеркальной стене. Она увидела себя — обнажённую, связанную, с ошейником на шее, с блестящими от возбуждения бёдрами. Её соски были твёрдыми, клитор пульсировал, и она видела, как Lovense едва заметно вибрирует внутри неё. Это зрелище было самым эротичным в её жизни. — Что ты видишь? — спросил он. — Себя. Обнажённую. Связанную. Твою. — А ещё? — Я вижу... как я хочу тебя. Как я теку. Как моё тело ждёт тебя. — Хорошо. — Он взял с полки плётку — на этот раз длинную, с одним хвостом из мягкой кожи. — Сейчас я буду бить тебя. Не сильно. Но ты будешь считать. И благодарить меня за каждый удар. Ты поняла? — Да. Первый удар — по ягодице. Она застонала. — Один. Спасибо. Второй — по второй ягодице. — Два. Спасибо. Третий — по спине, чуть выше лопаток. — Три. Спасибо. Он продолжал — десять ударов, пятнадцать, двадцать, — и с каждым ударом её возбуждение росло. Боль смешивалась с удовольствием, и она чувствовала, как приближается оргазм. — Я сейчас кончу... — прошептала она. — Кончай. Я разрешаю. Она кончила с громким криком, содрогаясь на кресте. Вибратор внутри усилил оргазм, и она чувствовала, как её соки текут по ногам. Он отбросил плётку и подошёл к ней, поцеловал в губы. — Ты была великолепна. Теперь — другое место. Он отвязал её от креста и подвёл к качелям — подвесной конструкции из кожаных ремней, свисающей с потолка. Усадил её на них — её бёдра оказались раздвинутыми, руки закреплены над головой, а ноги — в специальных петлях, которые держали их на весу. Она чувствовала себя абсолютно открытой, абсолютно доступной. — Эта штука называется «качели любви», — пояснил он, поправляя ремни. — Ты можешь качаться, а я могу делать с тобой всё, что захочу. Он подошёл к ней, всё ещё полностью одетый, и провёл пальцами по её бёдрам. Она застонала, чувствуя, как его руки скользят по самой чувствительной коже. — Ты хочешь меня? — спросил он. — Да... пожалуйста... — Что — пожалуйста? — Пожалуйста, трахни меня. — Как скажешь. Он расстегнул джинсы и вошёл в неё — глубоко, сильно, используя движение качелей для дополнительной амплитуды. Каждый толчок был глубже предыдущего, и она кричала, извиваясь в путах. Он трахал её так несколько минут, затем вышел и развернул качели так, чтобы она оказалась спиной к нему. Вошёл сзади — на этот раз ещё глубже. Она чувствовала, как его член заполняет её всю, как качели раскачиваются, создавая дополнительную стимуляцию. — Кончай, любимая, — приказал он. Она кончила с криком, и он кончил следом, изливаясь в неё. Они замерли, тяжело дыша, и качели медленно остановились. — Это было... — начала она. — Да, — согласился он. — Это было. *** Позже, приведя себя в порядок и покинув БДСМ-комнату, они продолжили прогулку по городу. Костя купил ей сувенир — маленькую статуэтку Мерлайона, символа Сингапура, и они сфотографировались на фоне знаменитого отеля Marina Bay Sands. Lovense всё ещё был внутри неё, но Костя выключил его — пока. — Ты знаешь, что я люблю тебя? — спросил он, когда они стояли на набережной и смотрели на закат. — Знаю. Ты говоришь это каждый день. — Потому что это правда. — Он обнял её и поцеловал в висок. — Завтра — домой. В Москву. Ты готова? — Да. Я хочу домой. В нашу квартиру. В нашу жизнь. — Где ты станешь Лазаревой. — Да. Где я стану Лазаревой. Он улыбнулся и прижал её к себе. Солнце опускалось за небоскрёбы, окрашивая небо в розовый и оранжевый. Впереди был их последний вечер в Сингапуре. И они собирались провести его вместе. *** Adrenaline: Сегодня был лучший день. БДСМ-комната, качели, ресторан... Я никогда не забуду это. snowomen: Я тоже. Ты был великолепен. Особенно на качелях. 🥵🔥 Adrenaline: Ты была великолепна. Особенно на кресте. Я хочу повторить это в Москве. snowomen: У нас будет время. Вся жизнь. Adrenaline: Да. Вся жизнь. Я люблю тебя. snowomen: Я люблю тебя больше. Спокойной ночи, мой Adrenaline. ❤️ Adrenaline: Спокойной ночи, снежная девочка. Завтра — домой. ❄️ Она отложила телефон и закрыла глаза. Сингапур останется в её памяти как город, где они снова нашли друг друга.