Завтра будет лучше, лучше чем вчера

Что страшнее - потерять любимого человека - по причине смерти ли, по причине расставания - не так важно. Или... постепенно переставать узнавать любимого человека? И я говорю не об отдалении, а именно о том, как человек постепенно меняется и ты уже не находишь в нем того, с кем был знаком столько времени. Сначала вы очень близко общались, ходили вместе по заброшкам - не ради адреналина, а потому что с крыши отрывается прекрасный вид на закат, и с ней даже не страшно в темное время оставаться наедине, ведь доверяешь. Но ты знаешь что она что-то скрывает, пусть и не лезешь. А вот... наверное, стоило бы. Стоило попытаться понять что с той, которую так любишь. Почему ты никогда не видел ее в раздрае - не потому что она эмоциональное солнышко, нет - только из-за того, какое огромное количество масок она носит ежедневно. И дело вовсе не в тебе - она такая со всеми, еще с детства. Потому что проявляться было опасно - за такое могли ругать, могли бить, могли лишать еды. Если человек всю жизнь носил маску, а потом снял её, кто настоящий - тот, кем он был, или тот, кем оказался? Представь человека, который десятилетиями живет в ледяной воде в тяжелом водолазном костюме. Если однажды он выйдет на берег и снимет его, нельзя сказать, что всё это время настоящим был только костюм. Но и нельзя сказать, что настоящий человек появился только сейчас. Настоящими были оба. Один - тот, кто научился выживать. Другой - тот, кто наконец смог перестать выживать хотя бы на несколько минут. Если это даже не она захотела ее “снять”, а просто не выдержала? Что, если ты узнал правду только из-за того, что твоего любимого человека довели до абсолютного края и маска уже не просто треснула, а разбилась вдребезги? Так же разрывается твое сердце в тот момент, когда ты видишь ее такой... настоящей. А потом задаешься вопросом: “неужели я не заслужил искренности при мне?“ Заслужил, конечно заслужил. Но... возможно ли забыть то, как жил всю свою жизнь? Разве можно довериться кому-то, пусть и заслужившему, если всю жизнь ты хотела быть пледом на плечах - а была лишь ковриком под ногами? И так было, есть и будет всегда. Разве может 1 человек, пусть и очень любимый тобой, пробить ту стену, которая возводилась вокруг хрупкой души годами? И ты стараешься утешить, помочь, и у тебя бы могло получиться - но она копила все это в себе долгие годы. И сейчас уже не получается запихать все на дно глубокой бочки и заколотить. Все. Плотину прорвало. Это все равно, что пытаться обнять облако, льющее дождем. Да, ей приятно, да, это действует. Но действует процентов на 5-6, а навалились там все 200. В хрупкую, нежную душу раз за разом все втыкают, втыкают и втыкают ножи, осколки стекла, в неё стреляют, бьют. И от этой нежной и хрупкой души остается одна лишь оболочка. Вся скукожившаяся. Потресканная. Бесчувственная. А что ты сделаешь? Если ее всю жизнь бросали на пол и били ногами, разве сможет она доверить всю себя тому, кто выглядит так же, тому, чьи настоящие намерения только телепатией можно узнать? Но... Ведь тебе она доверилась. И ты смог обнять ее - приласкать, успокоить, показать - со мной тебе бояться нечего. Нужно было беречь это. Нельзя, ни в коем случае нельзя допустить ошибку - ведь от одной искорки вполне может вспыхнуть комната, пропитанная бензином. И когда все взорвется, ты навсегда потеряешь ее. Ее объятия. Ее глаза. Ее кожу, испещренную глубокими шрамами. Ее доверие. Ее... душу. Так же глубоко раненную, только теперь уже тобой. Когда ранят - больно. Но если ранит тебя самый близкий человек, которому ты с трудом доверилась после сотен предательств, то больнее в разы. Душу не просто разбили - ее медленно вырывают по кусочкам, и такую рваную рану даже не прижечь - она будет дырой зиять в тебе, не позволив снова довериться, не позволив набить себе уже шишку от ударов грабель. Ты боишься его - тшшш, это нормально. Ты думаешь что все разрушено, что ты точно больше никому не доверишься. Да ты и не найдешь еще одного человека, который не считал бы тебя куском мяса. Жалким, над которым уже вьются мухи, давно не свежим. И тобой все будут пользоваться, и дыра уже не на месте души -  она разрастается, становится все шире. И вдруг ты снова встречаешь его - и он снова заполняет эту дыру своей любовью, хотя она слишком широкая, любви у него хватает. И вот ты снова стоишь на той крыше, снова обнимаешь ее. Она снова верит тебе - снова открывается, сквозь невероятную боль. Хотя ты почти видишь как в ее голове неоновой вывеской горит “беги! Кто предал однажды - тот снова предаст”. И она борется, наступает себе на горло - но не отступает, не убегает. И потом ты говоришь ей что уезжаешь - что вы больше не увидитесь и ты оборвешь все контакты с этим городом, сожжешь все мосты. И тут до нее доходит - ее мост ты сожжешь первым. Хотя его и сжигать не надо, только порыв ветерка - и он рассыплется в прах. Медленно отпускаешь ее, мучающуюся от жгучей боли, из своих объятий, и спускаешься с крыши, не оглядываясь. И даже не знаешь как она смотрит тебе в след - с этой крыши и правда очень... слишком хороший вид. Она видит тебя даже когда ты прошел уже где-то 2 квартала. И ей больно - ты прекрасно это знаешь. Хотя нет, ты знаешь что ей не просто больно - ее разрывает на части, и после ты мог бы услышать душераздирающий крик - но ты слишком далеко. Отчасти дело не в физическом расстоянии. Ты дважды разрушил ее хрупкую надежду. Ко второму разу от каната ее надежды осталась лишь тонкая ниточка, и ты сначала порвал ее, а после еще и сжег. И ты прекрасно понимаешь это, тебе это известно. Но тебе не известно как эта глупышка - сломленный комочек того что раньше было счастливым человеком - подходит все ближе к краю. Как с края сыпятся мелкие камушки, а нога заносится в последнем шагом - в пустоту. В темноту ночи. И она прекрасно разбирается в психологии, прекрасно осознает что и почему делает. Но считает что заслужила - заслужила сделать этот последний шаг. И ей очень жаль что в темноте не было видно кусты, смягчившие падение. И вот, прошел год, а она снова на этой же крыше. Живая. Внешне. Внутри уже не мертво, внутри уже просто ничего нет. Она наслаждается ветерком и рассветным солнцем и смотрит вниз - те кусты все так же сломаны. На ее левой руке, ближе к плечу, все так же красуется глубокий шрам от каких-то шипов на тех кустах. И она все смотрит и смотрит, завороженная. Не хочет прыгать, нет - она перестала считать это выходом. Но... это лучше, смотреть вниз, чем смотреть вдаль - туда, куда уходил Он. И ты знаешь что он не вернется, не узнает о тебе. Просто потому что не хочет. Дорогая, ты даже не представляешь насколько ты права. Ему все равно что он разрушил остатки чей-то жизни. Он помнит тебя, но ни капельки не сожалеет. Ты наверно задашься вопросом - а откуда я все это знаю? Да потому что ты - это я. Прошу, всегда помни - не возвращайся, никогда больше не возвращайся к мыслям о нем. У тебя есть будущее, можешь быть уверена. И мне больно признавать что я сделала это тогда. Но... тогда это было единственным способом. Единственным способом заткнуть все голоса в голове, убрать к чертям все мысли о Нем. И да, ты никогда не прочитаешь этого. Но там, когда ты обнимал меня на крыше, я чувствовала себя хоть немного живой. И пусть после ты втоптал меня в землю - тот момент я буду помнить. Покажется что я сумасшедшая - но спасибо тебе. Спасибо за все хорошее, но и за все плохое тоже. Ты убил меня, но тем самым помог мне понять многое. Например, что падение с крыши 3 этажей - плохая идея, шанс выжить слишком велик. И помог понять что резать себя, да и в целом заниматься селфхармом - идея плохая. Но я слишком сильно люблю любоваться широкими шрамами от глубоких ран, ведь уверена что заслужила такое. Хоть я и не понимаю, как можно так любить кого-то, но после убить и не жалеть, Спасибо....