"Код, который научился бояться"

Дорога до заброшенного склада у реки была не долгой — но казалось, что тянулась вечность. Майки сидел впереди, сжимая кулаки до побеления костяшек. Он не смотрел на спидометр, не смотрел на мелькающие фонари — он смотрел вперёд, будто мог силой воли раздвинуть ночь и быстрее добраться до места. — Держи скорость, — хрипло бросил он Кейджу, который вёл машину, одной рукой вцепившись в руль, а другой не выпуская планшет, — Если мы опоздаем хоть на минуту… Сано не закончил фразу. Не нужно было. Все знали, что значит «Хаятэ» и тридцать бойцов. Это не драка — это забой. Такемичи сидел сзади, пристёгнутый, но будто готовый выпрыгнуть на ходу. Он чувствовал знакомое, ледяное покалывание в груди — то самое, что бывало перед прыжком во времени. Но сейчас прыгать было некуда. Сейчас нужно было просто успеть. Они остановились за два квартала, не доезжая до склада: Байт сказал, что если подъехать ближе, «Хаятэ» заметит машину и всё пойдёт по худшему сценарию. Дальше шли пешком, по тёмным переулкам, где свет фонарей тонул в тенях. Когда они вышли к складу, Майки замер. Не из страха — из расчёта. Он впитывал каждую деталь: ржавые ворота, пролом в заборе сбоку, одинокий фонарь, который мигал, как нервный тик. И тишину. Слишком густую для места, где должны были быть крики, удары, ругань. — Слишком тихо, — прошептал Такемичи. Майки кивнул. — Значит, они уже всё решили. Значит, Дракен… — он не договорил. В горле встал ком, и он сжал зубы, чтобы не дать ему превратиться в крик. Кейдж тихо открыл планшет и вывел на дисплей схему здания. — Здесь, — он ткнул пальцем в боковой пролом, — тут нет камер. «Страж» стёр все записи за последние два часа. Но я нашёл старый датчик движения на стене. Он срабатывает с задержкой в семь секунд. Если проскочим быстро — они не поймут, что мы внутри. Майки не колебался. — Веди. Внутри пахло пылью, ржавчиной и чем-то ещё — чем-то, от чего у Майки внутри всё сжалось. Это был запах страха. Не его собственного — чужого. Они двигались вдоль стены, стараясь не задевать мусор, не на ступать на разбросанные повсюду осколки стекла. Кейдж шёл первым, планшет едва светился, чтобы не выдать их. Такемичи держался рядом с Майки, готовый в любой момент схватить его, если тот сорвётся вперёд. И тут они услышали голос. — Ну что, Дракен, — растягивая слова, говорил кто-то с хриплым смешком. — Думал, ты такой крутой, что можешь просто зайти и уйти? Тут тебе не «Тосва». Тут мы решаем, кто дышит. Майки замер. Его пальцы впились в стену, оставляя на краске белые следы от ногтей. Голос был знакомым — один из лейтенантов «Хаятэ», парень с шрамом через всю щёку. — Я пришёл не драться, — голос Дракена звучал ровно, но в нём была вселенская усталость, — Я пришёл забрать то, что вы забрали. И уйти. — А если мы не хотим отдавать? — снова смех, — Может, ты останешься с нами? Нам тут как раз нужен такой спокойный, чтобы остальных пугал. Дракен не ответил. И в этой тишине было больше боли, чем в любом крике. Майки сделал шаг вперёд. Такемичи схватил его за рукав. — Не сейчас, — шепнул он. — Не в лоб. Но Майки уже не слушал. Он вырвал руку и рванулся вперёд, в проём, откуда лился тусклый свет. Он влетел в помещение, как шторм. Трое «Хаятэ» стояли полукругом, ещё пятеро — по бокам. А в центре, с руками, стянутыми за спиной верёвкой, стоял Дракен. Его лицо было в крови, но он смотрел прямо, не опуская головы. — Майки… — выдохнул он, и в этом слове было столько облегчения, что Майки на секунду забыл, зачем он здесь. — Ты в порядке? — рявкнул он, не сводя глаз с врагов. — Будет, — криво усмехнулся Дракен, — Если ты не будешь делать глупостей. Один из «Хаятэ» шагнул вперёд, поигрывая цепью. — Какой тёплый приём, — протянул он, — Сано, ты что, один пришёл? Или твои ребята где-то прячутся? Майки не ответил. Он просто смотрел. И в этом взгляде было столько холода, что даже цепь в руке парня будто стала тяжелее. В этот момент из темноты выскользнули Байт и Такемичи. Кейдж метнулся к щитку на стене — тот самый, который он нашёл в старых планах здания. Он знал, что там есть рубильник, который отключает свет на всём этаже. Три секунды. Две. Одна. Свет погас. Тишина взорвалась криками. Кто-то споткнулся, кто-то выругался, кто-то замахал цепью вслепую. Майки рванулся к Дракену. Он не видел его — он чувствовал его. По дыханию, по запаху, по тому, как воздух становился тяжелее рядом с ним. — Держись, — прошипел он, нащупывая узлы. Нож был у него в кармане — он всегда носил его, не для драк, а для таких моментов. Лезвие скользнуло по верёвке, и она упала. — Пошли, — Майки схватил Дракена за плечо, — Быстро! Но в темноте кто-то успел среагировать. Удар пришелся Майки по рёбрам — не сильный, но достаточно, чтобы сбить дыхание. Он пошатнулся, но не отпустил Дракена. — Беги! — рявкнул Дракен, отталкивая его, — Я задержу их! — Черта с два! — Майки снова рванулся вперёд. И тут вспыхнул свет. Не весь — только один прожектор над выходом. Но этого хватило. Кейдж стоял у щитка, держа в руках планшет. На экране бежали строки кода. — У меня есть три минуты, — крикнул он. — Система снова пытается перехватить управление. Я держу её. Бегите к выходу! Такемичи уже был у двери. Он распахнул её, впуская в помещение холодный воздух с улицы. — Сюда! — закричал он. Майки и Дракен рванулись вперёд. По пути Дракен схватил чью-то куртку и накинул на плечи Майки — тот дрожал не от холода, а от адреналина. На выходе их чуть не сбили с ног: двое из «Хаятэ» уже ждали снаружи. Но Такемичи не растерялся. Он ударил одного по колену, а второго сбил плечом, открывая проход. Они выбежали на улицу, в темноту, в свободу. Они бежали, пока лёгкие не начали гореть. Остановились только у старой автобусной остановки, где свет фонаря казался почти уютным. Дракен опёрся на столб, тяжело дыша. Кровь на его лице запеклась, но он улыбался. — Ну вот, — выдохнул он. — А я уже думал, что придётся самому выбираться. Майки подошёл к нему и вдруг обнял. Крепко, до хруста в рёбрах. Он не говорил ничего. Не нужно было. — Эй, — Дракен похлопал его по спине, — Я же живой. Майки отпустил его и отступил на шаг. Его глаза блестели, но он не позволил слезам пролиться. — Больше никогда, — хрипло произнёс он, — Больше ты не будешь один против всех. Кейдж подошёл последним. Все же он был силен в кодах, а не в беге. Он всё ещё держал планшет, и на экране бежали строки — система пыталась вернуть контроль над ситуацией. — Три минуты, — прошептал он. — Потом она снова возьмёт верх. Нам нужно убираться отсюда. Такемичи кивнул. — В штаб. Там мы сможем… что-то придумать. Они пошли прочь от склада, от темноты, от той тишины, которая чуть не забрала у них самое дорогое. Позже, когда Дракена осмотрели, когда раны промыли и перевязали, когда все наконец сели и попытались перевести дух, Кейдж снова подошёл к терминалу. Он хотел убедиться, что система действительно отступила. Он пролистывал логи, искал следы вмешательства. И снова, в самом низу, в незаметной строке, мелькнуло то же самое: «Я слушаю». Но на этот раз под этой фразой была ещё одна, едва различимая, будто написанная между строк: «Я учусь». Байт замер. Он посмотрел на Майки, который сидел рядом с Дракеном, положив голову ему на плечо. Дракен тихо рассказывал что-то, и Майки смеялся — впервые за вечер. Кейдж хотел стереть эти строки. Хотел удалить их, как удаляют вирус. Но не стал. Вместо этого он просто закрыл окно и отошёл от терминала. Потому что теперь он знал: система не просто наблюдает. Она запоминает. И однажды она может задать вопрос, на который у них не будет ответа.