Дарить без обертки

      — Джаббер Вонгер, если ты прямо сейчас не уберешь вещи с моей кровати, я тебя больше спать к себе не пущу! — Занка стояла в коридоре с кухонным полотенцем на плече и яростно сжимала кулачки, наблюдая за бардаком, который медленно, но верно распространялся по всему дому. После непродолжительных зимних каникул, которые девушки провели со своими семьями так или иначе, они наконец воссоединились в квартире Занки, радуясь каждому счастливому моменту, который проводили вдвоем. Ну или не совсем счастливым. — Зан-Зан, не кипиши, у меня тут, между прочим, проблема всемирного масштаба! — Джаббер, растрепанная и полуголая, выглянула из комнаты, которую Ниджик ей любезно предоставила, и откинула древ за спину, бегая глазами по любимой. — Я не могу найти свои серьги, ну такие, блин… Ну, Занка, ты же помнишь! — Бессовестная! Хотя бы плед накинь! — Смущенная и до трясучки злая Занка отвернулась, краснея за Джаббер, и попыталась глубоко вздохнуть, но не помогло. — В ванной комнате, возле зеркала. Вонгер, на бумажку все записывай, чтобы ничего не забыть. И убери свои вещи. — Ты самая лучшая женщина в мире! — Незаметно подкравшись к отвернувшейся девушке, Джаббер ласково поцеловала ее в шею, где у Занки чаще всего бегают мурашки, и легонько хлопнула ее по попе. — Обещаю, как только я вернусь, я все уберу. — Угу, конечно. — Занка успокоилась, краснея еще сильнее, но уже не стала спорить. Джаббер была взвинченной с самого утра, если быть еще точнее, с полудня, как только вылезла из постели любимой, которую обнимала всю ночь. А все из-за небольшой традиции Вонгер. Вечером, на кануне своего дня рождения, она собиралась со своими близкими друзьями и ровно в полночь сидела с ними где-нибудь в баре, празднуя. Конечно, Занка немного расстроилась, что такой важный момент не проведет рядом с возлюбленной, но она уважала традицию, поэтому не препятствовала. Где-то к четырем часам Джаббер соизволила прибраться за собой (просто переложила вещи на стул и прикрыла их кардиганом Занки, снимая с себя обвинения) и, почти собранная и накрашенная уселась за стол на кухне. — Встретишь меня утром с объятиями? — Вонгер нагло улыбнулась, постукивая ноготками по столу, и тут же растаяла, когда перед носом появилась тарелка с брускеттами с ростбифом и небольшой каплей соусницей с чем-то пикантным. — Нет, оставлю тебя, пьяницу, спать на коврике возле двери. — Зачастую шутки, которые прилетали от Занки, звучали так правдоподобно, что ей ненароком начинали верить, но не Джаббер. Она возмущенно надула губки, пока жевала свой перекус перед уходом, и что-то мычала под нос. — Котенок, не поступай со мной так. Ведь тебе будет так холодно утром без меня… Ты же первая потянешься ко мне. — Подцепив Занку за фартук, девушка притянула ее к себе, сжимая за талию для пущей убедительности, и поцеловала в щеку, оставляя на розовой коже яркий след от винного цвета помады. — Обещаю, я не взгляну ни на одну женщину в баре и буду думать только о тебе этой ночью. — Фу, меня тошнит от твоей приторности. — Но в глубине души Занка тихо взвизгнула от восторга от такого поведения девушки. — Ешь молча, иначе подавишься. И обязательно напиши, когда планируешь вернуться домой. Я буду спать, но на душе будет спокойнее. — У, какая ты у меня все-таки милая, котенок… — Лопатка почти попала по голове Джаббер, но Ниджик себя вовремя остановила, чтобы не испортить прическу, с которой Вонгер пыталась пойти. Ближе к шести девушка уже была полностью готова. Звон украшений оповещал о ее движениях, как и уведомления на телефоне, которые не прекращались уже минут десять, пока Джаббер дарила Занке прощальные поцелуи, по новой красила губы и обувалась. Ниджик стояла с таким лицом, будто до этого съела лимон, и пыталась оттереть следы от помады влажными салфетками, но безуспешно. — Все, Зан-Зан, я побежала, иначе Момоа меня убьет. — Джаббер в последний раз поцеловала девушку в губы, слегка прикусывая, и эффектно выбежала из дома, цокая каблуками сапог и шурша зимней курткой. — Люблю тебя! И дверь захлопнулась. Что ж… Дома стало заметно тише, даже слишком. Первые минут сорок были еще терпимыми, потому что Занка занималась делами по дому: смыла следы от помады мицеляркой, доготавливала ужин себе, делала заготовки на завтра, чтобы как следует поздравить именинницу, потом прибиралась на кухне, пылесосила квартиру, разбирала вещи, которые Джаббер ужасно замаскировала. Держа в руках фиолетовое худи, в котором по дому обычно щеголяла девушка, Ниджик застыла, наконец ощущая себя одиноко и тоскливо. Где-то за стенкой топали соседи, на улице бушевал ветер, который гонял снег по замерзшим улицам, сверху играла музыка, на кухне капал смеситель. Стоило бы вызвать сантехника. Занка крепче сжала вещь и поднесла к лицу, вдыхая уже родной запах каких-то сигарет, который девушка курила на балконе, геля для душа с запахом вишни и чего-то пряного, наверное, корицы, и духов, который был подарен на первый месяц отношений самой Ниджик. Стало немного легче, как будто Джаббер вовсе никуда не уходила. Девушка прикусила губу и натянула худи на себя, слегка утопая в одежде, и пошла ужинать. Заодно сериал досмотрит, пока Вонгер нет, чтобы потом потрепать ей нервы спойлерами.

***

Какая-то попсовая музыка, которая наверняка была популярна среди молодежи, била в уши, приглушая разговоры и звон бокалов, которые едва успевали наполняться коктейлями и чем-то покрепче. Джаббер со своей компанией добрались до клуба только к девяти, потому что собирались слишком долго, неприлично даже. Сначала Момоа приехала не на тот адрес, чтобы забрать Вонгер, потому что забыла, что она съехалась с девушкой, потом Ктони задержалась с работы, заставляя ждать ее у офиса. Фу вообще поругался с братом-близнецом, потому что не мог найти телефон и просил Хи ему позвонить. В итоге оба брата тоже вылетели из дома с огромной задержкой. Остальные друзья добирались своим ходом, ожидая у входа в клуб. Под эффектом светомузыки все быстро расслабились и наслаждались моментом, на забронированном столе уже стоял торт, рядом лежали свечи. Все ждало своего момента. После нескольких танцев Джаббер вернулась на свое место во главе стола, с гордостью и весельем смотря на своих друзей. Кто-то уже был пьян, кто-то отрывался на танцполе, кто-то клеился к другим посетителям. Вонгер взяла какой-то голубой коктейль и опрокинула его в себя, слегка морщась от сладости. Все действительно было хорошо… Да… — Чего нос повесила, именинница? — Момоа села рядом, доставая из сумки пакетик с соком, трезвый водитель все-таки. — Ничего подобного, просто передышка между танцами. — Джаббер фыркнула, складывая руки на груди, и почти сразу потянулась за следующим напитком, в красивой рюмке. — Да я же вижу, ты постоянно что-то или кого-то ищешь глазами. И от телефона не отрываешься. — Момоа на всякий случай отодвинула алкоголь подальше от подруги в вместо него пододвинула жвачку с мятой. — Переживаешь за нее? — Вовсе нет, она сама меня отпустила и сейчас сидит дома. — Джаббер посмотрела на время на телефоне и нахмурилась. Занка, скорее всего, уже спала. У нее был режим, который она старалась не нарушать, чтобы не чувствовать себя плохо. — Наверное, спит. Лишь бы не забыла одеться потеплее, ночью мороз будет… — Тяжелый случай. — Ктони тоже села рядом, когда вернулась с улицы. От нее ярко пахло дымом, поэтому она тоже не отказалась от жвачки. — Ага, наша бунтарка Джаббер так сильно скучает по кому-то, что торт начинает скисать. — Момоа усмехается, но скоро становится тише, будто понимая ее. — Может поедешь к ней? — Нет, я не могу. Это же наша традиция, ее нельзя рушить. — Джаббер морщилась все сильнее от подколов, но продолжала упорно сидеть на месте. — Тем более завтра утром она будет ждать меня в кровати, чтобы обнять. Хотя бы ради этого стоит прожить ночь на полную катушку. — Не исправима. — Момоа и Ктони сказали это одновременно, усмехнулись друг дружке, и подхватили Джаббер за руки. Пора было еще потанцевать. — Ты потерпи, до полуночи всего ничего осталось. — Момоа покрепче сжала руку подруги, пока все не затерялись в толпе. И ведь правда, между танцами и напитками время текло быстро. Джаббер и глазом моргнуть на успел, как снова оказалась за столом. Момоа и Ктони готовили торт к поздравлению, Фу держал Хи, чтобы тот не набросился на десерт раньше времени, кто-то только подходил поближе к столу. Ничего не менялось из года в год. Вонгер позволила себе слабость и просто представила, как бы прошел этот вечер, останься она дома, с Занкой. Ниджик наверняка бы утомилась до полуночи и просто сидела бы под боком Джаббер, пока они смотрели фильм или играли в какую-нибудь настолку. Потом поздравление: Занка сама бы приготовила торт, ведь она готовила отпадно. Тортик бы ждал именинницу на кухне, в их интимной темноте, полной любви. После задутых свеч Вонгер не отказалась бы получить свой подарок — сладость Занки, ее сонные стоны и несколько оргазмов, после которых они бы без сил легли под одеяло, засыпая в обнимку. — Джаббер, загадывай желаний. — Девушка дернулась и растерянно посмотрела на подруг. Свечи уже горели, все ждали, когда они погаснут, и можно будет начать поздравлять. На часах было 00:02. «Желаю, чтобы в следующий раз эта ночь принадлежала только нам с Занкой. И все остальные тоже…» Свечи потухли, а стол начал петь поздравления, едва произнося слова из-за опьянения. Но Джаббер уже не была так рада этому дню, хотя и улыбалась. — Сейчас все пойдут на перекур, а я отвезу тебя домой. — Момоа наклонилась неожиданно, испугав подвыпившую Вонгер, и положила ей руку на плечо. — Ты выглядишь так, будто сейчас расплачешься. — Я лучше возьму такси, не крутиться же тебе по городу по несколько раз. — От прежней толпы не осталось и следа, только Ктони задержалась, кивком провожая Джаббер. — Как знаешь. С днем рождения еще раз. — Момоа осталась сидеть за столом, отрезая себе большой кусок торта, пока Вонгер в спешке накидывала поверх платья шарф и куртку. Дальше все происходило как в замедленной съемке: выход из клуба, растерянный Фу, который гладил согнувшегося Хи по спине, пока тот нагнулся в кусты, несколько мучительных минут до приезда такси, метель за тонированным окном, навязчивая болтовня водителя, которая была пресечена одним единственным взглядом, уже родной дом, свет в окне, теплый подъезд, дверь. И, наконец, уютная квартира, погрузившаяся в сон. Джаббер как можно тише разулась и повесила куртку с шарфом на вешалку, будто боясь разбудить. Едва слышными шагами она пошла на источник света — спальню Занки. Была небольшая надежда, что она не спит и ждет ее, но она быстро рассеялась и превратилась в искренний восторг и любовь. Занка спала, обнимая подушку, на которой обычно спала сама Вонгер, одеяло было собрано в кокон, не давая холодку проникнуть внутрь. А из всего этого комочка тепла торчал капюшон. Капюшон ее худи. С облегчением выдохнув, Джаббер стянула с себя платье и черные плотные колготки, оставаясь в одном белье. Свет погас, а в комнате стало чуточку теплее, когда два тела сплелись в объятиях.

***

Занка проснулась как по будильнику, когда солнце только пробилось сквозь бесконечную ночную мглу. Небо было чистым после вчерашней метели, а вокруг царила тишина, теплая и самая любимая. Джаббер еще спала, прижавшись вплотную к талии Ниджик, и морщилась от холода, который пробрался под одеяло, когда девушка приподнялась на подушках. Занка даже не помнила, просыпалась ли, когда Джаббер вернулась домой. Просто в какой-то момент она почувствовала, что все правильно и на своих местах. Осторожно выбравшись из крепкой хватки, Занка посильнее укутала любимую, собрала ее дреды в пучок, стараясь не разбудить, и натянула на закрытые глаза маску, чтобы солнечный свет не мешал ей. Да, потом Джаббер будет жаловаться, что вся маска в туши и тональнике, но это будет потом. Шуршание тапочек пронеслось по квартире, когда Занка пошла включать обогреватель на кухне, набрала воды в чайник и поставила его на станцию греться. Девушка неспеша вошла в ванную, потирая глаза, и принялась умываться. Потом неприлично долгий душ, несколько приготовлений, тонкий халат, под которым бегали мурашки по коже. Опять оказавшись на кухне, Ниджик заварила себе чай и достала из холодильника остатки ужина, чтобы их доесть. Бесшумно прокравшись обратно в комнату, Занка не забыла и про Джаббер, поставила на стол стакан с порошком от похмелья, чтобы не слышать хныканье с самого ее пробуждения. После завтрака она опять встала у плиты, чтобы закончить готовить торт для Вонгер. Еще вчера, пока время позволяло, она сделала коржи и начинку, оставалось только все собрать и разбудить любимую, чтобы поздравить. На верхушке сиреневого торта, украшенного съедобными цветами и ягодками, была красиво выведена фраза «С днем рождения!», над которой Занка корпела несколько минут, чтобы не сделать криво. Время как раз перевалило за одиннадцать, когда все было готово. Проверив все еще раз и поправив халат, девушка зашла в комнату и поставила торт рядом со стаканом, склоняясь над Джаббер и касаясь ее плеча под одеялом. — Джаббер, милая… — Ниджик осторожно ее потрясла и наклонилась сильнее, чтобы осыпать лицо поцелуями. — Просыпайся, уже почти полден. Голова пропала под одеялом, потом послышался приглушенный стон, ноги у изножья зашевелились, будто пытались что-то невидимое. Джаббер все-таки вылезла из-под одеяла, но Занка поспешила прижать маску к лицу, чтобы ее не сняли. — Зан-Зан… Убери руку… — голос Вонгер был сонным, но до безобразия глубоким и бархатным. Занке пришлось прикусить губу, чтобы не издать какой-нибудь неприличный звук. — У меня сейчас голова взорвется… — Пока не снимай маску, иначе не получишь сюрприз. — Стакан появился в руках Джаббер, но сначала ей обязательно надо было промахнуться. По тому, как она извивалась по кровати было понятно, что она уже предвкушает сюрприз, хотя толком не проснулась. За несколько секунд волшебная водичка в стакане кончилась, а Вонгер предприняла еще одну попытку снять маску, но получила по рукам. — Сиди спокойно. Где-то сбоку послышался треск спички и звук пламени. Занка зажгла свечку на торте, вставая с кровати, и бесшумно стянула с себя халат. Торт оказался в руках, а по комнате пролетел тихий вздох. — Можно уже? — Джаббер уже держала руки над лицом, полностью готовая отбросить маску с лица, и сделала это, когда услышала тихое «Да…» неподалеку от себя. Маска в итоге оказалась где-то за кроватью, забытая. Потому что на подаренный Занкой вид можно было смотреть вечно и, желательно, не моргая. Девушка стояла в чудесном комплекте нежно-голубого белья, которое красиво обрамляло все и подчеркивало красоту тела. На талии, сбоку, висел небольшой поясок из атласной широкой ленты, который кончался бантиком. Занка подошла ближе, напевая поздравительную песню, и протянула торт Джаббер, намекая ей загадать желание. — Котенок… — Впервые на лице Вонгер проступило такое смущение, что ей пришлось отвернуться и закрыть лицо руками. Нет, эта картина была слишком прекрасна, чтобы она действительно существовала. Джаббер повернула голову обратно, расставляя пальцы, чтобы были видны ее бегающие глаза, и тихо, нервно захихикала, падая лицом в подушку. — Это неправда, у меня отходняк от похмелья. — Джаббер. — Занка нагнулась еще ближе, прямо к уху, согревая его дыханием. — Это правда. Загадывай скорее желание, у меня уже руки устали. — Не верю. — Но Вонгер все же убрала руки с лица и задула свечи, хотя часть ее желания уже исполнилась. — Спасибо за поздравление, котенок. Ты сделала по-настоящему прекрасный подарок. Руки сами собой потянулись к бантику на талии, развязывая его. Джаббер подождала, когда Занка освободит руки, и притянула ее ближе к себе, утыкаясь лицом в грудь. Горячие ладони ласкали тело, сжимая, гладя, слегка прищипывая, похлопывая, пока не дотянулись до застежки лифчика. — Джаббер… — Занка тихо простонала, обнимая любимую сильнее, и забралась ей на колени, отвлекая. — Подожди. — Еще чего? — Возмущение не успело отразиться на лице Джаббер, потому что Ниджик на опережение поймала чужие руки, связывая их брошенной лентой, и закинула их назад, к изголовью. Вонгер лишь хитро улыбнулась. — Котенок, что ты удумала? — Так как ты именинница, то сегодня хорошо будет именно тебе. Поэтому… — Пускай лицо Занки было полностью розовым от смущения, она откинула одеяло куда подальше, оставляя Джаббер полностью безоружной, и схватила ее бедра, надавливая пальцами на упругую кожу. — Р-раздвигай ноги… — Ха-ха! — девушка от души засмеялась, опустив голову, и мелко задрожала, явно еще сдерживаясь. Наблюдать за действиями Занки и ее выражением лица было настоящим наслаждением, хотя, наверное, саму девушку это оскорбило и расстроило, потому что она отдернула руки и отстранилась, прикусив губу. — Котенок, верни руки обратно! Меня все устраивает, просто ты сейчас выглядела особенно очаровательно. — Ты такой момент испортила. — Занка сложила руки на груди и отвернулась, слегка надувая губки. — А вот теперь не хочу ничего делать. — Ну Заночка, ну прости дуру, я не специально! — Джаббер уже собралась отцепить руки, но была поймана поцелуем. Губы Ниджик впились настойчиво, с нажимом, но скоро стали нежны и ласковы, как обычно. Девушка старалась главенствовать, даже с языком первая полезла, но Вонгер оказалась еще настойчивей, перетянув всю инициативу на себя. Поцелуй вышел очень долгим, потому что Джаббер любила играться, давая возможность делать глотки воздуха, а потом еще сильнее растягивала поцелуй, пока Занка не начинала хныкать от дискомфорта. Но даже после того, как они могли отдышаться, Вонгер нападала опять, делая губы чувствительными и припухлыми настолько, что от каждого следующего прикосновения Занка стонала все громче. Разорвав очередной поцелуй, Ниджик наклонилась, чтобы осыпать шею и ключицы нежными касаниями, не оставляя после себя следов. Даже после сотни уговоров, что Джаббер только будет рада засосам и укусам, Занка еще ни разу их не оставила, потому что не хотела, чтобы кто-нибудь это увидел. Возможно, только возможно, Занка была ужасной жадиной. Медленно девушка спустилась еще ниже, стянула с Джаббер лифчик, чтобы припасть к груди лицом, потереться щекой о кожу, коснуться ореол пальцами, потереть и лишь слегка потянуть. Джаббер тихо постанывала от удовольствия, но хотела, чтобы касаний было больше, чтобы они были грубее. Внезапная дрожь пробежалась по телу, когда чувствительной кожи коснулось что-то горячее и мягкое. Занка неловко провела языком по груди Джаббер, получая в ответ более громкие стоны, и поигралась еще немного, руками хватаясь за край трусиков. — Можно? — Девушка едва оторвалась от груди, разглядывая влажные затвердевшие горошины, и подняла смущенный взгляд вверх, на лицо Джаббер. — Глупый вопрос, котенок. — Вонгер прикусила губу до крови, следя за тем, как ее стеснительная девушка делала такие грязные вещи, хотя предполагала, что какая-то темная сторона в ней есть. Как говориться, в тихом омуте черти водятся, а у Занки их было два, в которых еще и утонуть хотелось. Девушка осторожно и нарочно медленно стянула с Джаббер трусики, успевая исцеловать ее плоский живот и длинные ноги и слегка щекотать кожу тем самым. Теперь девушка перед ней была полностью голая, слегка розовая от жара и возбужденная. Ниджик подхватила колени Вонгер, раздвигая их в стороны, и тихо сглотнула. Джаббер уже была мокрой, так и маня прикоснуться. И как тут было удержаться? Аккуратно устроившись между ног, Занка несколько минут лишь разглядывала промежность, заставляя Джаббер терять терпения, и, только когда довела ее до злого сопения, коснулась. И языком, и пальцами. — Черт, котенок! — Джаббер слегка выгнулась, когда Ниджик небольшими, но точными движениями принялась стимулировать ее клитор, и слегка сжалась, когда тонкий изящный палец вошел во влажное лоно, начиная нежно стимулировать стенки. — Мгх, какая умница… Девушка наконец стала немного громче, купаясь в ласке, которую ей дарили, и с каждой минутой все сильнее влюблялась в Занку, когда она проявляла подобное упорство и желание. Постепенно касания становились все смелее, жестче, именно так, как нравилось Вонгер. К одному пальцу присоединился второй, растягивая на манер ножниц и толкаясь немного глубже, иногда выше, иногда ниже. Занка тихо сопела, усердно вылизывая клитор и примыкая к нему губами, лишь изредка останавливаясь, чтобы перевести дух. Ведь она очень старалась, чтобы Джаббер было хорошо. Давление вокруг пальцев постепенно увеличилось, а девушка сверху стонала все дольше и развязнее. Пришлось немного развести пальцы, чтобы стало удобнее стимулировать Джаббер. И подобное обернулось небольшим успехом. Тело резко напряглось, когда оргазм наконец подобрался к Вонгер. Девушка сжалась, гортанно постанывая, и начала извиваться на кровати, потому что касания не пропадали, а стимуляция творила с ней странные, но ужасно приятные вещи. Занка только успела отлипнуть от клитора, облизывая влажные от смазки губы, как оргазм выплеснулся наружу, пачкая подбородок и руки Ниджик. Подняв удивленные глаза на Джаббер, Занка приоткрыла рот, явно не понимая, что произошло, и поспешила отстраниться, чтобы не сделать что-то еще похуже. — Что это было? — Девушка села ровно, уперевшись сзади руками, и быстро, словно воробушек, дышала, пытаясь прийти в себя. — Ты чего испугалась, Занка? Это же обычный оргазм. — Джаббер попыталась сесть ровно, хотя ноги ее еще не слушались, и слегка поморщилась, когда из-за влаги, остывающей на коже, пробежался холодок. — Или ты никогда не испытывала сквирт? — А? — Занка растерянно покачала головой и стерла с лица все, в чем испачкалась. Она уже потянулась, чтобы развязать руки девушки, но была поймана поцелуем, растянувшемся на несколько мгновения, пока горячие руки не сжали талию. — Ничего, не переживай, я тебе потом все объясню. Просто знай, что ты сделала мне очень приятно. — Еще один поцелуй был украден. Джаббер ловко стянула с Занки белье, прижимаясь кожа к коже, и получила в ответ сладкий стон. Вонгер отцепилась, чтобы оставить хотя бы парочку засосов на чужом теле, и ярко улыбнулась, выставляя руки ладонями вверх. — Иди сюда. Помнишь, как мы в прошлый раз делали? — Угу… — Покорно вложив свои руки, Занка осторожно села напротив Джаббер и медленно приблизилась к ней. Ноги спутались, когда они оказались вплотную друг к дружке, и Ниджик слегка села на бедро Вонгер, ощущая жар ее тела, который сливался с ее собственным. Поза «Ножницы» оказалась для обеих девушек приемлемой, потому что Джаббер нравилось ощущать на себе чужую массу тела, а Занке было спокойнее, когда она могла опираться о руку любимой или вовсе отдавать всю инициативу, чтобы перевести дух и набраться сил. Наконец, тела встретились. Занка тихо застонала, сжимая руку Джаббер немного сильнее, и покраснела. Они терлись друг о дружку своей влагой, возбуждением, самым интимным. Вонгер начала двигаться первой, давая привыкнуть и подстроиться, следом продолжила Занка, слегка смещаясь и сжимая губы. Они задали не особо быстрый темп, встречаясь клиторами с такой частотой, что Ниджик скоро начала тихо стонать и выгибаться, немного замедляясь, а Джаббер наоборот ускорилась, чтобы стимулировать равномерно. Свободная рука старалась ласкать верхнюю часть тела как можно настырнее, чтобы Занке было еще приятнее. — Ах, Джаббер! — Ниджик крупно вздрогнула, когда скорость и давление увеличились, и поспешила сжать в руках одеяло, сдерживаясь. — Прошу, помедленнее… — Уже не могу, котенок. — Джаббер постаралась прижать Занку к себе, чтобы обнять ее, и тем самым еще сильнее простимулировала клиторы, стоная сквозь сжатые губы. — Я скоро… — Я т-тоже… — Уложив голову на чужое плечо, Занка ответила на толчки и повела бедрами, потираясь своей и без того чувствительной промежностью. Всего нескольких таких движений хватило девушкам, чтобы крепче сплестись в объятиях и поцеловать, деля стоны в поцелуе. Оргазм был сильны, громким, но от этого еще более приятным. Не отрываясь от губ Ниджик, Джаббер постаралась осторожно распутать ноги и улеглась на подушку, утягивая девушку за собой и крепче обнимая, проходясь дрожащими пальцами по спине и лопаткам. — С днем рождения… — Занка разорвала поцелуй, влюбленно смотря на Джаббер, и улыбнулась слегка дрожащей улыбкой, только начиная отходить от оргазма. — Спасибо, котенок. — Вонгер улыбнулась, целуя ее в лоб, и к ней вернулось ее наглое выражение лица. — Так, а теперь десерт. — Джаббер. — Занка закатила глаза, выталкивая девушку с кровати, и закатила глаза, прогоняя. — Иди к себе в комнату, мне нужно сменить постельное. И под подушку загляни, там еще сюрприз. Конечно, Джаббер еще подралась за место на кроватке, но после одного подзатыльника и тихого шипения Занки сдалась, убегая с тортом к себе в комнату, совсем забыв, что она, между прочим, голая. Но как же Ниджик была довольна, когда из соседней комнаты послышался визг, ведь Джаббер нашла небольшую коробочку с новыми шармами для дредов, и прибежала обратно, чтобы расцеловать руки и ноги Занки.