Жизнь Регулуса Блэка

22 декабря Все Блэки собрались в холле, встречая Лестрейнджей. Изабелла Лестрейндж, которая была всего на несколько месяцев младше Сириуса, улыбнулась Регулусу. Иза и Редж сидели в его комнате, и она решила поговорить: — Почему ты так стараешься быть идеальным сыном? — Так надо, — ответил он. — Да и так проще. — Но ведь так нельзя. — Можно, — отрезал Блэк. — И нужно. Сириус же вообще не слушается. Август 1971 года Блэки сидели за завтраком. — Вот поступит Сириус на Слизерин, — говорила Вальбурга, — станет гордостью семьи, загладит то, как та предательница недавно нас опозорила... — Назло вам всем на Гриффиндор поступлю! — рявкнул он. — Пф... — фыркнула мать. — Не говори глупостей! Слизерин у нас в крови! Пока Вальбурга отчитывала Сириуса, Редж под столом молча пытался успокоить брата. 1 сентября 1971 года Вальбурга, Орион и Регулус провожали Сириуса на «Хогвартс-экспресс». После кучи наставлений от Вальбурги, которые Блэк даже не слушал, потому что вовсю знакомился с Джеймсом Поттером, он обнял брата. — Всё, мелкий, — отстранился он. — Я поехал. Буду тебе писать, а ты даже не вздумай плакать или скучать, в следующем году поедем вместе. На следующее утро прилетела сова из Хогвартса. Вальбурга выхватила письмо у мужа и прочитала его. — ГРИФФИНДОР?! — закричала она. — МОЙ СЫН, НАСЛЕДНИК БЛЭКОВ, НА ГРИФФИНДОРЕ! Теперь, Регулус, ты обязан быть ещё лучше, чтобы покрыть позор своего брата! Регулус покорно кивнул, хотя внутри всё сжалось от осознания, что брат отдаляется от семьи — это началось ещё на платформе из-за Поттера. Тут Реджу пришло письмо от брата. — Что пишет? — спросила всё ещё разъярённая Вальбурга. Регулус прочитал письмо: «Регулус, ты не поверишь, Джеймс Поттер такой классный! А ещё Римус Люпин и Питер Петтигрю стали нашими соседями. В гостиной Гриффиндора куда лучше, чем в подземельях. Сириус» Регулус разорвал письмо и бросил его в камин, сгорая от глубокой обиды на брата за то, что тот написал только о том, как ему нравится Гриффиндор. Сириус писал ещё не раз, но Регулус не отвечал брату, ведь все письма были только о Джеймсе и Гриффиндоре, а иногда ещё и о том, что Сириус ждёт брата тоже на Гриффиндоре. Каникулы обещали быть очень тяжёлыми. Когда Сириус наконец переступил порог дома номер 12 на площади Гриммо, он выглядел иначе — увереннее, свободнее, но дома его встретила ледяная тишина родителей. В первый же вечер, едва Вальбурга и Орион ушли в кабинет, Сириус перехватил Регулуса в коридоре у лестницы: — Редж, стой, — Сириус преградил ему дорогу, внимательно вглядываясь в лицо младшего брата. — Ты почему не отвечал ни на одно моё письмо? Я же писал тебе едва ли не каждую неделю! Что вообще здесь происходило? — А ты хоть раз спросил, как ты? Хоть раз поинтересовался, как мы тут? — спросил Регулус. — Нет, не спросил. Только и делал, что расхваливал Гриффиндор, так что отвечать было не на что. С этими словами Регулус направился к своей комнате. — И вообще, — бросил он через плечо, — брат из тебя никудышный.