За окном все также шел дождь...

В какой-то момент к Рейстлину вернулось сильное воспаление лёгких. Когда в последний раз он страдал этим заболеванием, он был буквально при смерти, и если б не Карамон, его брат, Маджере уже, скорее всего, был бы мертв. В этот раз пневмония была в разы страшней, чем раньше. Чародей не мог даже сесть на кровать, не мог приподняться своими силами... Болезнь совсем забрала у него все силы. В этот момент Рейстлин выглядел намного более уставшим, замученным; кожа его была куда бледнее, чем обычно; губы были синие. Его худоба усилилась, он стал настолько худым, что было видно его ребра. Он днями лежал, не видя практически ничего вокруг себя, лишь темноту. Он не мог вымолвить ни слова, только тяжело и прерывисто дышал, беспрерывно кашляя, даже до крови!.. Стоит сказать, что Магу очень повезло, что у него был ученик, который усердно ухаживал за ним. Даламар ни на минуту не отходил от Шалафи. В один из дней Рейсту было особенно плохо. Его дыхание периодически прекращалось, пульс то учащался, то замедлялся, и в один момент... — Д-дала..мар... — тихо вымолвил Маджере сорванным голосом, кашляя, — Если я... Если меня не станет, не забывай меня... — Шалафи.. — запинаясь, произнес Даламар, — Маджере, что Вы говорите! Вы будете жить! Конечно, Вы будете жить... Вдруг дыхание Рейстлина прекратилось, пульс стал смертельно медленным. По белой щеке эльфа покатилась прозрачная слеза, словно хрустальная капелька, которая вот-вот разобьётся, упав. — Маджере! — кричал он душераздирающе, — Рейстлин, пожалуйста, очнитесь! А пульс все падал, замедлялся. Казалось, что вот, уже в считанные секунды пульс станет колебаться в диапазоне тридцати ударов в минуту. Дыхание так и не возвращались в Колдуну, что ещё больше настораживало. В тишинк были слышны тихие всхлипы Даламара, что уже успел окончательно привязаться к Шалафи. Потерять его казалось ему страшнейшим событием в его жизни, которое пережить невозможно. — Д-д-да-ла-м-мар... — едва уловимый звук послышался из бледных уст Волшебника. Собрав все возможные силы, что остались у него, он поднес свою руку к щеке эльфа и криво улыбнулся, пытаясь показать на лице выражение счастья и радости. Он осторожно вытер слезу с побелевшего лица ученика, — Я л-лю... — начал было Рейст... но, не договорив, он замолчал и его рука упала обратно на кровать. — О, Рейстлин! — тихо плача сказал Даламар, схватив руку учителя, — Мне бы разучиться дышать, чтоб Вам хоть на минуту отдать свое дыхание! — Прощай! — произнес губами Маджере. Теперь уж его дыхание исчезло безвозвратно, пуль совсем стал неощутим. — Нет! — завопил Даламар, — Не-е-ет! Он слабо коснулся к холодеющим бледным устам учителя своими. Слезы все также безудержно стекали по щекам эльфа. А за окном все также шел проливной дождь...