Юрка - вожатый?

Конев действительно думал, что довести отряд до реки, это по крайней мере, самое тяжёлое, с чем он столкнётся. Но он далеко ошибался, слишком далеко. Он встал на берегу, ноги касались воды, и вся голень была давно мокрой. Первые 5 минут всё шло тихо - дети просто плескались водой, кто то демонстрировал свои "навыки" в плавании, и так далее и тому подобное. И стоило ему только отвести взгляд, как там будто разыгрался ураган: – пчëлкин, отпусти Сашу! Пчёлкин, кому говорю! - юрке пришлось повысить голос, чтобы Петя, который очень увлеченно пытался потопить собой Сашку, услышал его. Юра, профилактики ради, решил пересчитать малышню. Ведь знал - ни дай Бог ни будет хоть кого то одного, Лена ему уши надерëт. Он принялся бубнить себе под нос счёт всех детей. – ...15,16..16,а ещё где?! - выругался на самого себя Конев. Помнил же, точно все до одного зашли в воду! Юра ринулся мотать головой в поисках этого 17-го. Сзади его вдруг коснулись чьи то холодные и мокрые руки и раздался знакомый голос: – юла,юла! Я тебя напугал? Стлашно? - говорил громким и высоким голосом Олежка, тот 17-ый, который только что чуть не довёл Юрку до инфаркта. Конев развернулся, слегка дернувшись,но сразу успокоившись. Хотелось дать этому недоразумению подзатыльник, но Юра сдержался, зная, что за такое сам потом отхватит. – олежка! Ты где хоть был? Почему ушёл без спроса?! - Конев явно старался говорить строгим голосом, но это получалось у него, грубо говоря, не очень. – там был, - он указал вдоль берега, – мне девочки сказали, что вода там така-а-ая хололная! Я пловелял. - с энтузиазмом говорил Олежка. Юре ничего не оставалось делать, как оставить его в наказание сидеть на "суше", и следить за остальной малышней. А то мало ли, кто то ещё наплетет,что в 100 метрах отсюда вода 40° градусов. Прошло 20 минут, а для Юрки они были как час. Наконец пришла Лена. Увидев, что никто, вроде, не дереться, да и криком никаких ни стояло, улыбнулась, похлопав Конева по плечу. – ну ничего себе ты, Конев. Слушают тебя, что ли? - с чуть наигранным удивлением сказала Лена, смотря уже не на Юру, а на Пчёлкина, который, ничего себе, не калечил кого попало. – если бы! Только что угомонил. - говорил Конев, поворачивая голову к Олежке, и кивая в его сторону. Часть дня уже была прожита. А Юрка уже вымотался, думая что ему скоро будут сниться эти голоса, которые вертятся вокруг тебя уже 3 час подряд! Обед прошёл, Тихий час. Это был, наверное, первый раз, когда Юрочке взаправду захотелось побывать на Тихом часу, а не маяться, отпрашиваясь с него у Ирины. Но сегодня, всё таки, Юра решил потратить эти 2 часа на кое что более важное. Он пошёл в вожатскую, и пару раз постучал. Но это "постучал" звучало как колотня ногами. Дверь открыл Женя. Он был в одной майке, галстук наполовину развязан, волосы лежали Абы как. Чем то он похож на Юрку. – я к Володе. Женя только кивнул головой в сторону спящего, как уставший кот, Володю. Юра зашёл, и сел рядом на кровать. Хотелось вечно пялить на это до черта милое лицо. Но сейчас было не время, чтоб, к примеру, расцеловать эти бледные щеки, всё таки "посторонние" в комнате. Конев только незаметно коснулся пальцем руки Володеньки,и в голове промелькнуло одно: "Устал. Бедолага."