***
Я умерла аккурат двадцать восемь часов назад, Дверь посильнее захлопнув в свой личный прижизненный ад. Полки и стены трясутся, мне молятся невпопад, Дела у домашних идут постепенно и верно на лад. На кровати скулит мой Верный, лохмат и помят, Первый из тех, кто меня зазывает в трясину, назад, Он не знает, что больше не встану, думает, кто виноват, В том, что хозяйка так долго в том месте, где медленно спят. Дом не сломается, выстоит, пыль с головы до пят. Главное, Бог, пришли Верному ангела, Пусть не прекращает играть.***