Стрим оставим на потом

Яркий экран монитора заставляет периодически щуриться и выходить из некого транса, вспоминая, что я, вообще-то, не просто рублюсь в шутер, комментируя свои действия себе же, а веду по нему стрим. Несмотря на то, что я и просто играл и стримил много подобных игр каждый раз все равно получаю удовольствие и затягиваюсь все больше и больше. Наверное, выгляжу глупо, так радуясь играм. Я быстро перевожу взгляд на не особо большое, но достаточно размера для того, чтобы рассмотреть лицо, окошко веб-камеры. Волосы слегка растрепались, но остальное выглядит прилично. Я улыбаюсь в камеру и смотрю в чат. Мысленно я уже готовлюсь к тому, чтобы увидеть там кучу сообщений про то, что лучше бы мне и не играть вовсе и следить за своим внешним видом. Неожиданно для себя я замечаю отсутствие каких-либо негативных фраз. Все пишут либо о том, что я выгляжу хорошо даже в напряженные моменты, либо о том, что я играю так расслабленно, что мог бы поравняться с каким-нибудь кибер спортсменом. Приятно. Разве я хорош? Они преувеличивают. Громкий звук доната вырывает меня из мыслей. Я слегка вздрагиваю. На экране уже виднеется знакомый ник постоянного донатера-Акияма. Не помню, вопрос про игру на следующий стрим? Или про то, как прошел мой день? Я все равно ответил незамысловато. Скорее глупо и по-детски. По крайней мере были такие ощущения, когда я все же задумался над тем, что сказал. Мои глаза метаются по экрану, осматривая каждую вещь. На экране высвечивается таймер, символизирующий время, которое уже длится стрим. Блять? 5:07:21. Пять часов стрима. Я заметил, как начинает болеть голова, что ранее, видимо, упорно игнорировал, увлекаясь процессом игры. Я озвучиваю наблюдения тихо, но так, чтобы их было легко услышать. Рука непроизвольно касается кнопки Esc. Тут же появляется окошко с кучей панелек и надписей. Наверное, я выгляжу так плохо и устало, что в чате сразу начинается поток сообщений, утверждающих, что мне лучше отдохнуть и продолжить игру на следующем стриме. Я не желаю смотреть в камеру. Я не желаю смотреть на себя. Привычное прощание звучало предательски медленно, заставляя меня замечать каждую мелочь вокруг, хотя после я обнаружил пару комментариев, что это было похоже на то, что я сильно тороплюсь. Публичное унижение моего достоинства, поведения внешности и каждого пункта моей личности наконец-то кончается вместе со стримом. Я расслабленно выдыхаю, хотя после такого во мне осталось только напряжение. Не стоило с Кафкой затевать всё это. Теперь и времени вместе меньше, теперь и заняты постоянно. Еще и Лукины, выступившие нашими "менеджерами", за что я, конечно, им благодарен, умудряются ставить стримы в расписание сразу после друг друга, из-за чего теперь вдвое меньше времени. Сегодня снова тоже самое. Только получасовой промежуток между моим стримом и стримом Кафки, который и так тратится на то, чтобы я мог отойти после трансляции, а Кафка подготовиться к своей. Я нервно вздыхаю. Порой хочется, будучи полностью раздраженным, высказать и Луке, и Оле все по поводу их ебучего расписания. Не могу, друзья же. Увидел бы Сато, как я злюсь, снова бы посмеялся. Я невольно улыбаюсь. Кафка, даже будучи не со мной в одной комнате, заставляет меня улыбаться. Его присутствие рядом после всего, что произошло, заставляет меня радоваться только одним фактом, что он со мной. Он рядом. Я рядом. Мы всегда вместе, у меня даже мысли о том, чтобы уйти, не появляется. У Кафки тоже? Да. Он уверен во мне, я уверен в нем. Постоянно он выдумывает и додумывает новые вещи и истории, заставляя меня смеяться. Постоянно он помогает и поддерживает, если его попросят. Кафка хороший. Я смотрю на часы. Стрим того самого с фиолетовыми волосами уже должен был начаться. Он никогда особо не интересовался видеоиграми, а потом увидел как я постоянно играю в различные шутеры и подобные игры. Так светился, пока я рассказывал ему про все основы и управление. Начал так же на постоянной основе проводить время в играх, зачастую, конечно, мы играли вместе. А потом ему пришла и дурацкая и смешная идея про то, чтобы стать стримерами. Кто ж знал, что он бы настолько серьезен. Открыв саму трансляцию я смотрю больше не на игру, заучил ее донельзя, пока проходил, а на того, кто играет. Всегда было желание пройтись поцелуями по всем родинкам на его лице, и под глазом, и на линии подбородка. Выглядит он, конечно, как обычно-привлекательно, завораживает. Понятно, что гораздо лучше меня. Я не дотягиваю до уровня Кафки. Звук особо крупного доната. Почему звук как на моих стримах? Я медленно открываю глаза после раздумий. Роботизированный мужской голос уже начинает диктовать содержимое доната. Мои глаза распахиваются после того, как я слышу язвительную фразу про то, что Кафка явно не на его аккаунте. Я листаю страницу стрима ниже. Сато запустил трансляцию на моем аккаунте на площадке. Замечаю это не только я. Это замечают все, зрители, я и Кафка. Чуть ли не бегу в соседнюю комнату, распахиваю дверь. Теперь на меня смотрят такие же изумлённые фиолетовые глаза. Я медленно, но достаточно торопливо подхожу ближе к нему. Мы дышим рвано, в унисон. Сато встает с кресла и подходит почти в притык. Мы оба закрываем рот рукой, изображая сильнейший шок. Кафка, будто сделав перерыв, начинает разворачиваться обратно к креслу, так же держа руку у рта. И тут же начинает падать, запнувшись о свою же ногу. С его губ уже почти срывается крик, как я, к своему же счастью, ловлю его руками. Кафка хватается за мою шею руками, непроизвольно заставляя нагнуться еще сильнее. Мы оба жмуримся на случай удара. Я открываю глаза. Фиолетовые глаза, которыми я пару минут назад восхищался снова распахнуты. Они смотрят не на меня. Они смотрят на монитор. Я поворачиваю голову в ту же сторону. На экране мы сами. В нелепой позе, Кафка виснет на моей шее, пока я держу его руками. Наши лица так близко, что пара сантиметров и, скорее всего, наступил бы полный крах карьере как моей, так и Кафки. Мы взъерошены, смущены и краснеем все больше с каждой секундой в таком положении. Сато резко начинает улыбаться, что заметно всем, буквально всем: мне, зрителям, самому кафке. Он резко тянет меня к полу и падает вместе со мной. Я успеваю только приоткрыть рот от того, насколько это было неожиданно. Теплые руки касаются моих щек. Тёплые губы касаются моих губ. Сато не начинает какого-то страстного поцелуя, просто чмокает меня в губы и начинает смеяться, укладываясь на пол. Я краснею, мне становится стыдно, но я улыбаюсь. Просто потому что это Кафка. Мой Кафка. Он тут же поднимается и выключает трансляцию. Расслабленно вздыхает, целует меня в щеку и снова ложится. Теперь похлопывает рядом с собой, призывая лечь рядом. И я ложусь. Мы оба смеемся и улыбаемся, пока я его обнимаю. Мы почти не обнимались в прошлом году, точнее, вообще не обнимались. Потерянное надо будет компенсировать.