Дюна 2.0

      Крик Бриарея — резкий, надрывный, нечеловеческий — врезался в сознание Дюны за мгновение до того, как мир осыпался стеклянной крошкой и бетонной пылью. - Дюна! Она слышала этот звук в своих снах сотни раз. Всегда — его голос. Всегда — взрыв. Всегда — его тень, накрывающая её в последний миг. Во сне она просыпалась в холодном поту в тот момент, когда его бронированный корпус пробивал предназначенный ей удар. Но сейчас она не спала. Она видела, как он рванул к ней. Его мощные механические ноги оттолкнулись от пола с такой силой, что бетонная крошка под его тяжёлыми ступнями превратилась в белую пыль. Его стальные руки уже тянулись к ней, чтобы схватить, прижать, прикрыть собой от летящей смерти. Рубиновые светодиоды его глаз полыхнули алым - как происходило лишь тогда, когда все его функции были на пределе. Он всегда успевал. Но в этот раз что-то пошло не так. Взрывная волна пришла не сверху, а сбоку — вторая, скрытая детонация, которую Бриарей не рассчитал. Его корпус качнуло влево, и ту самую драгоценную долю секунды, что отделяла его от Дюны, украла инерция. Дюна увидела, как он рванул снова, едва погасив колебание, как его руки всё ещё тянулись к ней, как красные лампочки горели ослепительным лазером. Но они оба поняли одновременно: он проигрывает по скорости летящим на неё обломкам. Дюна не успела даже испугаться. Сначала пришла тишина — ватная, неестественная, словно её оглушило взрывной волной. Бриарей всё ещё тянул к ней руки, его оптика была полностью обращена на неё. Мир вокруг замедлился, загустел, превратившись в тягучий кисель, в котором каждое движение стоило нечеловеческих усилий. А потом тело пронзила боль. Острая, чужая, невозможная. В её сознании не было места для такой боли, и оно начало экстренно обрывать связи с реальностью. Кусок арматуры — рваный, зазубренный, ещё горячий от взрыва — вошёл в неё сбоку, чуть ниже рёбер. Дюна слышала, как рвутся её собственные ткани. Как с хрустом лопаются мышцы, как расходятся рёбра, уступая стали, как что-то влажное и жизненно важное внутри неё разрывается на части. Её ноги подкосились. Она падала вниз, в пыль и осколки, и видела, как Бриарей всё ещё двигался навстречу к ней. Он бежал, но это уже был не прыжок хищника — это была агония. Его могучий корпус дернулся, когда кусок бетонной плиты, слетевший с потолка, ударил его по спине, пригибая к земле. Он не обратил на это внимания. Не заметил, как острые осколки металла вбуравливаются в его броню, как наконечники стрел в раненого зверя. В этот момент он видел только Дюну. И понимал, что не спас её.