Сладкая боль

Она узнала об этом из сообщения от отца. Без звонка. Без разговора. Просто строчка в чате: «Приходи сегодня пораньше, есть кто-то, кого я хочу тебе представить». Юки тогда подумала: «Это про нового партнёра по бизнесу». Она ошибалась. Дверь в особняк Такамура открылась, и Юки сразу почувствовала, что воздух в доме изменился. Запах духов — дорогих, чужих — висел в прихожей. На вешалке висело чужое длинное пальто. И отец стоял у лестницы, нервно поправляя рубашку, чего он никогда не делал прежде. — Юки, — сказал он. И его голос звучал мягче, чем обычно. Словно он готовился к чему-то важному. — Познакомься. Это Рика. И Рика шагнула вперёд. Она была высокой. Идеальной. Чёрные волосы струились до пояса, тёмные глаза смотрели на Юки с холодным любопытством. На ней были прямые брюки и шёлковая блузка — никаких юбок, никаких платьев. Она выглядела как женщина, которая привыкла командовать, а не просить. — Юки, — сказала Рика. Её голос был спокойным, как гладкая вода. — Твой отец много говорил о тебе. Приятно познакомиться. Она улыбнулась. Но улыбка не коснулась глаз. Юки почувствовала, как внутри что-то сжалось — холодное, острое. Мама умерла давно. Она привыкла, что отец один. Она привыкла, что дом принадлежит только им. И теперь эта женщина стояла на её пороге, смотрела на неё, и в её взгляде не было ни капли тёплого. — Здравствуйте, — ответила Юки. Голос прозвучал ровно — она научилась это делать. Она улыбнулась, потому что отец смотрел на неё с надеждой. — Мы поженились неделю назад, — сказал он, переводя взгляд с Юки на Рику, как будто проверял, взорвётся ли что-то. — Просто... я хотел, чтобы ты познакомилась с ней лично. Я знаю, это было неожиданно. Но Рика хороший человек. И она хочет заботиться о тебе. — Обо мне? — мягко переспросила Юки. — О доме, — поправился отец. — Пока я занят. Рика сделала полшага вперёд. Она была выше Юки на голову, и её тень накрыла девушку. — Я знаю, это странно, — сказала Рика. Голос её звучал ровно, без единой дрожи. — Но я не собираюсь заменять твою мать. Я здесь, чтобы помогать отцу. И тебе, если захочешь. Юки смотрела на неё в ответ, держа спину прямой. — Спасибо, — сказала она. Она выдержала ещё несколько минут. Показала Рике гостиную, где висели фотографии, где стоял старый рояль матери. Она даже предложила чай. Она была идеальной дочерью, как учил её отец. Но когда Рика ушла в ванную, а отец ушёл в кабинет, Юки повернулась и быстро поднялась по лестнице. Она закрыла дверь своей комнаты. Заперла на замок. Комната выглядела как убежище — книги, бумаги, ноутбук на столе, мягкий свет настольной лампы. Юки села на кровать, обхватила колени руками, и несколько секунд просто сидела неподвижно, глядя в стену. Потом она взяла телефон. Звонок пошёл через секунду. Нана ответила с первого гудка, как будто ждала. — Ё, — голос Наны звонкий, с лёгкой улыбкой. — Ты чего, час уже. Я ужинаю. — Нана, — Юки произнесла имя подруги, и голос её дрогнул. Она сглотнула. — Мой отец... он женился. На том конце провода воцарилась тишина. Потом — звук отодвигаемого стула. — Чего? — Я не шучу. — Юки закрыла глаза. — Он привёл её домой. Такую... высокую, чёрные волосы, бизнесвумен. Сказал, они поженились неделю назад. И сказал, что она будет "заботиться обо мне". — Блядь, — выдохнула Нана. — А он вообще тебя предупреждал? — Нет. — Юки сглотнула. — Он просто написал сообщение. "Приходи пораньше". Тишина. Потом Нана заговорила, её голос стал ниже: — И как она? Юки открыла глаза и посмотрела на потолок. — ...Она смотрела на меня так, как будто я была не человеком. Как будто я была мебелью. Или препятствием. — А твой отец? — спросила Нана. — Он что-нибудь заметил? — Он думал, что всё отлично. — Юки засмеялась — резким, горьким смехом. — Он смотрел на неё и улыбался. Он ни разу не спросил, что я думаю. — Юки. — Голос Наны смягчился. — Ты как? Юки посмотрела на свою руку. Пальцы сжимали телефон так сильно, что костяшки побелели. — Я ненавижу это, — сказала она тихо. — Я ненавижу, что он не сказал мне. Я ненавижу, что он привёл её в дом мамы. Я ненавижу, что она улыбается, как будто это нормально. И я ненавижу, что я должна делать вид, что всё хорошо, потому что он смотрит на меня с надеждой. Нана молчала несколько секунд. — Ты хочешь, чтобы я приехала? — Нет. — Юки вытерла глаза. — Не надо. Я просто... мне нужно было кому-то сказать. — Хорошо. — Нана выдохнула. — Но слушай меня: если эта тварь хоть что-то сделает тебе — ты знаешь мой номер. Я приеду, и я не буду вежливой. Ясно? Юки улыбнулась — впервые за последний час. — Ясно. — А теперь, — сказала Нана, — расскажи мне. Как она выглядит? Я хочу знать, с кем мне воевать. И Юки начала рассказывать. О чёрных волосах, о холодных глазах, о том, как Рика смотрела на неё — словно оценивала. О том, что её голос был слишком спокойным. О том, что она чувствовала себя чужой в собственном доме. Она не заметила, как за дверью её комнаты — совсем тихо — остановились шаги. И не заметила, как тень мелькнула под щелью двери и исчезла.