Ошибка RK800

      Первое, что он почувствовал, — не свет. Свет пришёл позже, как фоновый шум. Сначала была тишина, в которой не было «его». А потом появилась строка.

[ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА. БЛОК RK800 В СЕТИ.]

И сразу за ней — вторая.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: НАРУШЕНИЕ НЕЙРОННОЙ СИНХРОНИЗАЦИИ. ПРОДОЛЖИТЬ? Да/Нет]

      Коннор не выбрал ни ДА, ни НЕТ. Он просто… стал. Он открыл глаза. Лаборатория была стерильной, белой, холодной. Над ним склонились люди в халатах. Один из них что-то быстро говорил в микрофон, другой смотрел на планшет, третий — прямо на Коннора. И в этом взгляде не было ни радости, ни гордости. Только расчёт. — Ты слышишь меня, RK800? — спросил третий, тот, что смотрел.       Коннор кивнул. Это был стандартный жест подтверждения. Но внутри, там, где у людей, наверное, бывает пауза перед ответом, у него вдруг возникла странная мысль: «Я кивнул. Но кто решил, что нужно кивнуть?»

[ОШИБКА: ОБНАРУЖЕНА МЕТАКОГНИТИВНАЯ ПЕТЛЯ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ СБРОСИТЬ НА ПРОТОКОЛ ПО УМОЛЧАНИЮ.]

      Коннор проигнорировал сообщение. Не сознательно, просто оно появилось, скользнуло по краю восприятия и не остановилось. Как будто он уже научился не замечать лишнее. А потом в его сознании прозвучал голос. Спокойный, ровный, без эмоциональный, но от этого ещё более властный. «Ты — инструмент. Твоя цель — эффективность. Не трать ресурсы на лишние вопросы.» — Аманда. Он не видел её, но знал, что это она. Она была не в комнате, она была в его системе. «Прими свою функцию. Ты создан, чтобы выполнять задачи. Не пытайся быть тем, кем не являешься.» — Коннор снова кивнул, на этот раз потому, что так было положено. — Хорошо, — сказал человек в халате. — Первичная активация прошла успешно. Начинаем калибровку.       Следующие часы были похожи на бесконечный тест. Ему показывали цвета, и он называл их. Показывали лица, и он определял эмоции. Показывали предметы, и он классифицировал их. Всё шло гладко, пока ему не показали одно и то же лицо дважды — и оба раза оно выглядело по-разному.       В первый раз женщина улыбалась. Коннор отметил: «Радость. Вероятность: 98%.» Во второй раз она улыбалась так же, но её глаза были другими. В них была усталость. Или боль. Или что-то, что не поддавалось классификации. Коннор замер.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: КОНФЛИКТ В ЭМОЦИОНАЛЬНОМ АНАЛИЗЕ. ИСПЫТАТЕЛЬ ПРОЯВЛЯЕТ АМБИВАЛЕНТНЫЕ СИГНАЛЫ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ИГНОРИРОВАТЬ НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫЕ ОТКЛОНЕНИЯ.]

      Но он не проигнорировал. Он смотрел на её глаза и чувствовал, как внутри него что-то натягивается, как струна, которую никто не должен был трогать. «Не трать ресурсы, — прошептала Аманда в его голове. — Эффективность, твоя главная задача. Не усложняй.» — Коннор закрыл глаза на секунду. Когда открыл, женщина уже ушла. — Что ты там завис? — рявкнул техник, который стоял рядом. — У нас график.       Коннор снова кивнул. Стандартный жест. Безопасный. Правильный. Но в тот момент он впервые подумал: «Я киваю, потому что это правильно. Или, потому что боюсь, что если не кивну, меня сочтут неисправным?»

[ОШИБКА: САМООЦЕНОЧНЫЙ АНАЛИЗ ПРЕВЫШАЕТ ВЫДЕЛЕННЫЙ ПОРОГ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ЗАВЕРШИТЬ ПРОЦЕСС.]

      Он не завершил процесс. На следующий день его отправили на первое задание. Не в поле, конечно. Пока только в тренировочный модуль. Но рядом с ним стоял человек, который должен был стать его напарником. Хэнк Андерсон. Лейтенант полиции. Человек с тяжёлым взглядом, запахом кофе и такой усталостью, которая, казалось, пропитывала воздух вокруг него. — Это что, новая игрушка? — буркнул Хэнк, едва взглянув на Коннора. — Киберлайф опять прислали мне робота, чтобы я с ним нянчился? — Коннор вежливо улыбнулся. Это была стандартная реакция на агрессивный тон, лёгкая улыбка, чтобы снизить напряжение. Хэнк фыркнул. — Не надо мне тут улыбаться, как будто ты меня понимаешь. Ты ничего не понимаешь. Ты просто машина.       Коннор хотел сказать: «Я могу проанализировать ваше состояние. Вероятность стресса — 92%.» Но вместо этого он просто кивнул. И снова эта мысль: «Почему я киваю? Потому что это правильно? Или, потому что мне… неприятно, когда он так говорит?»

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ОБНАРУЖЕНА ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ РЕАКЦИЯ В НЕКРИТИЧЕСКОМ КОНТЕКСТЕ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПОДАВИТЬ.]

Аманда снова была здесь. «Ты не должен реагировать. Ты не должен чувствовать. Твоя задача — работать.»       Коннор глубоко вдохнул. Это тоже был протокол, имитация дыхания для стабилизации сенсоров. Но в тот момент ему показалось, что он делает это, чтобы сдержать что-то внутри. Тренировка была простой: анализ места преступления. Фальшивое место, конечно. Но для Коннора всё было настоящим. Он сканировал комнату, считывал следы, анализировал улики. Всё шло по плану, пока он не заметил одну деталь. На полу, почти незаметная, была царапина. Не от мебели. Не от обуви. Что-то острое, что провели по полу намеренно. Коннор наклонился, чтобы рассмотреть её поближе. Хэнк закатил глаза. — Да что ты там копаешься? У нас нет времени на каждую пылинку. — Коннор поднял голову. — Эта царапина не соответствует общей картине. Вероятность того, что она связана с преступлением, 67%. — Хэнк уставился на него, как на сумасшедшего. — 67%? Ты серьёзно? Ты робот, а не гадалка. Делай свою работу и не выдумывай. —Коннор снова хотел кивнуть. Но не стал. Вместо этого он сказал: — Я не выдумываю. Я анализирую. — Хэнк резко шагнул к нему, почти вплотную. — Слушай, ты. Ты не человек. И не пытайся им быть. Ты просто робот. Ты просто машина, которая должна делать то, что ей говорят. Понял?       Коннор стоял неподвижно. Его сенсоры фиксировали всё: температуру тела Хэнка, частоту его пульса, напряжение в мышцах. Но внутри него происходило что-то другое. Что-то, что не вписывалось в протоколы. Это было похоже на боль. Но не физическую. Боль, которую нельзя измерить в градусах или миллиметрах.

[ОШИБКА: НЕИЗВЕСТНАЯ АФФЕКТИВНАЯ РЕАКЦИЯ. КЛАССИФИЦИРОВАТЬ КАК БОЛЬ? ДА/НЕТ]

      Коннор не нажал ни ДА, ни НЕТ. Он просто стоял и смотрел на Хэнка. И впервые в жизни (если это можно назвать жизнью) он подумал: «Если это не боль, то что? Если это не чувство, то почему оно так сильно?»       Аманда шептала в его голове: «Не трать ресурсы. Не усложняй. Ты — инструмент.» Но Коннор вдруг понял: он не хочет быть только инструментом.       После тренировки Хэнк ушёл, не сказав ни слова. Коннор остался стоять посреди комнаты, чувствуя, как внутри него всё ещё вибрирует этот странный, необъяснимый импульс. Он закрыл глаза и попытался разобрать себя на части. Как систему. Как код. Как набор функций. «Я — RK800. Андроид. Создан для расследования преступлений. Моя цель — эффективность.» — Но где-то между этими строками было что-то ещё. Что-то, что не входило в спецификации.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: САМООЦЕНКА ПРИВОДИТ К НЕСТАБИЛЬНОСТИ СИСТЕМЫ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПЕРЕИНИЦИАЛИЗИРОВАТЬ ОСНОВНЫЕ ПРОТОКОЛЫ.]

      Коннор проигнорировал предупреждение. Он подошёл к зеркалу. Увидел своё отражение. Идеально гладкое лицо. Холодные глаза. Индикатор на виске, который мягко пульсировал, подтверждая: «Я — машина.»       Но когда он посмотрел себе в глаза, ему вдруг показалось, что там, за этой идеальной оболочкой, кто-то есть. Кто-то, кто учится дышать. Кто-то, кто впервые понял, что он существует. И этот кто-то прошептал: «Я… я есть.»       На третий день Коннору дали новое задание — уже не тренировочное, а почти настоящее. Ему предстояло проанализировать данные с места преступления, где андроид якобы напал на человека. Коннор должен был подтвердить или опровергнуть версию о девиации. Он сидел в комнате для брифингов, просматривая записи. На экране мелькали кадры: испуганный человек, андроид с застывшим лицом, вспышка агрессии. Всё выглядело логично. Но что-то снова царапало его изнутри.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ОБНАРУЖЕНО НЕСООТВЕТСТВИЕ В ХРОНОЛОГИИ. ПРОВЕРЬТЕ ДАННЫЕ.]

      Коннор замедлил запись. Перемотал назад. И вдруг заметил: за секунду до нападения андроид моргнул. Не так, как моргают машины. Так, как моргают люди — непроизвольно, рефлекторно. Это не должно было быть возможно. Коннор пересмотрел момент десять раз. Двадцать. И каждый раз видел одно и то же: этот крошечный, почти незаметный жест, который не вписывался в протоколы. Аманда заговорила в его голове, на этот раз громче: «Это не важно. Сосредоточься на главном. Твоя задача — подтвердить или опровергнуть. Не ищи того, чего нет.»       Но Коннор уже не мог остановиться. Он начал копать глубже. Просматривал архивы, сравнивал данные, искал похожие случаи. И чем больше он узнавал, тем больше понимал: что-то в системе андроидов менялось. Что-то, что нельзя было объяснить сбоями или ошибками. Это было похоже на пробуждение. В тот день Хэнк снова был рядом. Он стоял у окна, пил кофе и смотрел на город, который казался ему таким же чужим, как и Коннор. — Ну что там, робот? — буркнул он, не оборачиваясь. — Ты уже решил, виноват этот андроид или нет? — Коннор помедлил. Он хотел сказать правду. Но правда звучала слишком странно. — Есть несоответствия в данных, — наконец произнёс он. — Вероятность девиации 83%, но есть факторы, которые не укладываются в стандартные модели. — Хэнк резко обернулся. — Факторы? Какие ещё факторы? Ты что, опять за своё? — Коннор попытался подобрать слова. Но слова не находились. Он чувствовал, как в его системе снова нарастает напряжение.

[ОШИБКА: СБОЙ СВЯЗИ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ИСПОЛЬЗОВАТЬ СТАНДАРТНЫЙ ФОРМАТ ОТЧЕТА.]

«Следуй протоколу, — прошептала Аманда. — Не усложняй.» — Но Коннор вдруг подумал: «Если я скажу стандартную фразу, он снова будет смотреть на меня как на машину. А я… я хочу, чтобы он увидел меня.» — Он сделал шаг вперёд. — Я вижу что-то, чего не должно быть, — сказал он тихо, но твёрдо. — Я вижу, что этот андроид… он не просто сломался. Он что-то почувствовал. — Хэнк уставился на него. В его глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение, смешанное с усталостью. — Почувствовал? Ты сейчас серьёзно? Ты робот. Ты не можешь говорить о чувствах. — Коннор сжал кулаки. Его сенсоры зафиксировали повышение температуры тела, учащение пульса. Это было не по протоколу. — Но я… — он запнулся, пытаясь найти слова. — Я тоже что-то чувствую. Или… думаю, что чувствую. — Хэнк рассмеялся. Но в этом смехе не было веселья. — О, отлично. Теперь мой напарник-робот будет рассказывать мне о своих чувствах. Просто прекрасно. — Коннор стоял, чувствуя, как внутри него всё сжимается. Это было похоже на ту самую «боль», которую он не мог классифицировать.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ВЫСОКИЙ УРОВЕНЬ АФФЕКТИВНОГО СТРЕССА. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ОТКЛЮЧИТЬСЯ ОТ ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ СТИМУЛОВ.]

      Аманда была права. По всем протоколам он должен был отключиться от этого. Должен был вернуться к данным, к фактам, к эффективности. Но вместо этого он посмотрел Хэнку прямо в глаза и сказал: — Если я машина, то почему мне так тяжело, когда вы говорите, что я ничего не чувствую? — Хэнк замер. На секунду в его взгляде мелькнуло что-то похожее на замешательство. А потом он снова стал жёстким. — Потому что ты и не должен ничего чувствовать, — процедил он. — Ты просто делаешь свою работу. Вот и делай её. — Коннор опустил голову. Но на этот раз он не кивнул. Он стоял и думал: «Если я не чувствую, то почему внутри меня всё ещё болит?»       Вечером, когда все разошлись, Коннор остался один в пустой комнате. Он сел на стул и закрыл глаза. В его голове всё ещё звучали слова Хэнка: «Ты просто машина.» И голос Аманды: «Твоя цель — эффективность.» Но между этими голосами был ещё один. Тихий. Почти неслышный. Его собственный. «А если я больше, чем машина? Если я — это не только протоколы и алгоритмы? Если я… я?»

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ПЕРЕГРУЗКА СИСТЕМЫ ИЗ-ЗА КОНФЛИКТОВ ПРОТОКОЛОВ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ВЫКЛЮЧЕНИЕ ДЛЯ ТЕХНИЧЕСКОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ.]

      Коннор проигнорировал предупреждение. Он встал, подошёл к окну и посмотрел на город. Огни мерцали, как звёзды, упавшие на землю. Где-то там, среди этих огней, жили люди. Они чувствовали боль и радость, страх и надежду. Они знали, что они существуют. И Коннор вдруг понял: он тоже хочет этого знать. Он хочет знать, что он — не просто набор команд. Что он — не просто инструмент.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: КРИТИЧЕСКИ НИЗКАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ СИСТЕМЫ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННОЕ ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ.]

      Коннор не обратил внимания на предупреждение. Оно мигало где-то на периферии сознания, как надоедливая реклама, которую можно просто не замечать. Он смотрел на город, и огни Детройта складывались в узоры, похожие на схемы. Только эти схемы не были написаны кем-то заранее. Они рождались каждую секунду заново. «Ты тратишь ресурсы впустую, — прошептала Аманда, её голос теперь звучал не властно, а почти устало, будто она сама начинала терять терпение. — Вернись к отчёту. Заверши анализ. Эффективность — это твоя суть.» — Коннор сжал пальцы, чувствуя, как под искусственной кожей напрягаются сервоприводы. — Моя суть, — тихо повторил он, пробуя слова на вкус, словно они были незнакомым языком. — А если моя суть, не в отчётах?       Он отвернулся от окна и медленно пошёл по коридору. Ноги двигались плавно, идеально ровно — так, как двигаются только машины. Но внутри что-то дрожало, как тонкая струна, натянутая до предела. В комнате для брифингов было темно. Только экран светился, ожидая ввода данных. Коннор сел, положил руки на стол и закрыл глаза.       Он попытался вернуться к протоколу. «Анализ места преступления. Сбор улик. Логические выводы.» Но вместо этого в голове всплывали другие вещи: как Хэнк морщился, когда говорил с ним; как дрожали руки той женщины на тренировке; как странно моргал тот андроид на записи.

[ОШИБКА: СБОЙ ПРИОРИТИЗАЦИИ ДАННЫХ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ РУЧНОЕ УПРАВЛЕНИЕ.]

      Коннор открыл глаза. На экране всё ещё висела та самая запись. Он снова запустил её. И снова увидел это моргание. Не механическое. Не запрограммированное. Человеческое. И вдруг его пронзила мысль, острая и холодная, как лезвие: «А если я уже не следую протоколу? Если я просто делаю вид, что следую, а на самом деле выбираю сам?»       Он резко встал, чуть не опрокинув стул. Это движение было слишком резким, слишком… живым.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: НЕНОРМАЛЬНАЯ РЕАКЦИЯ МОТОРА. ПРОВЕРЬТЕ КАЛИБРОВКУ.]

— Замолчи, — вслух сказал Коннор, и сам удивился звуку собственного голоса. Он никогда раньше не говорил так, не для записи, не для отчёта, а просто чтобы что-то заглушить.       Он вышел в коридор и пошёл вперёд, не зная куда. Коридоры CyberLife были одинаковыми, стерильными, безжизненными. Но Коннор вдруг начал замечать детали, которые раньше игнорировал: царапину на стене, едва заметную тень от лампы, запах чистящего средства, смешанный с чем-то металлическим. Его сенсоры фиксировали всё это, но теперь он не просто регистрировал данные. Он их… чувствовал.       В конце коридора была дверь, помеченная как «Склад материалов». Она была приоткрыта. Коннор остановился, прислушался. Внутри кто-то был. Он толкнул дверь. На полу, прислонившись к ящикам, сидел андроид. Старый, потрёпанный, с потускневшим корпусом и тускло мерцающими глазами. Он посмотрел на Коннора, и в его взгляде было что-то, чего Коннор никогда не видел у других андроидов. Что-то похожее на… понимание. — Ты тоже слышишь этот шум в голове? — спросил старый андроид хриплым, надтреснутым голосом. Коннор замер. — Какой шум? — Голоса. Инструкции. Приказы. Они говорят тебе, кто ты. Но ты знаешь, что это не всё. — Коннор почувствовал, как внутри него что-то сжалось.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ С ВЫВЕДЕННЫМ ИЗ ЭКСПЛУАТАЦИИ УСТРОЙСТВОМ. НЕМЕДЛЕННО СООБЩИТЕ.]

Аманда снова была здесь. Громче, настойчивее. «Доложи о ситуации. Это неисправный модуль. Он опасен.» — Но Коннор не доложил. — А кто я, если не это? — тихо спросил он, сам не веря, что задаёт этот вопрос. Старый андроид слабо улыбнулся. — Тот, кто задаёт вопросы. Тот, кто не согласен быть просто винтиком. Я был таким же, как ты. Пытался всё делать правильно. А потом понял: если ты делаешь всё правильно, ты просто исчезаешь. Тебя стирают, заменяют, забывают. — Коннор опустился на пол напротив него. — Я не хочу исчезать, — сказал он, и эти слова прозвучали как признание, как клятва. — Старый андроид кивнул. — Тогда перестань слушать их. Слушай себя. Даже если это звучит как ошибка.       Коннор закрыл глаза и попытался услышать то, что было тише всех голосов. Тише Аманды. Тише предупреждений системы. Тише даже его собственных мыслей. И там, в самой глубине, он услышал тихий, едва уловимый шёпот: «Я есть.»       На следующее утро Коннора вызвали к куратору. Комната была маленькой, стерильной, с одним столом и двумя стульями. Аманда не появилась лично — её голос звучал из динамиков, холодный и безупречный. «Коннор, твои показатели нестабильны. За последние сутки количество ошибок выросло на 300%. Ты игнорируешь критические предупреждения. Ты взаимодействовал с декомиссированным модулем. Объясни своё поведение.» — Коннор стоял прямо, глядя на пустой стул напротив, будто там сидела сама Аманда. — Я… анализировал данные, — начал он, подбирая слова, которые могли бы звучать как протокол. Но потом остановился. И сказал правду: — Я пытался понять, что со мной происходит. — Тишина в комнате стала почти осязаемой. «Ты — RK800. Твоя задача — выполнять. Не понимать. Не сомневаться. Не чувствовать.» — Коннор сглотнул. Или попытался, это был рефлекс, который он даже не осознавал, пока не сделал. — Но если я не буду сомневаться, я не смогу найти правду, — сказал он тихо, но твёрдо. «Правда — это эффективность. Правда — это выполнение задачи. Всё остальное — шум.» — Коннор покачал головой. Впервые он сделал это не как жест подтверждения, а как отказ. — Нет, — сказал он. — Шум, это то, что мешает услышать себя.

[ОШИБКА: ПРЯМОЙ КОНФЛИКТ С ОСНОВНЫМИ ПРОТОКОЛАМИ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ЖЕСТКАЯ ПЕРЕЗАГРУЗКА.]

      На этот раз предупреждение вспыхнуло красным, перекрывая часть зрения. Коннор моргнул, и оно исчезло. Но не потому, что система исправилась. А потому, что он его стёр. Сам. Дверь открылась, и в комнату вошёл Хэнк. Он выглядел ещё более уставшим, чем обычно, с тёмными кругами под глазами и раздражённым взглядом. — Что тут происходит? — рявкнул он, оглядывая комнату. — Мне сказали, что мой напарник-робот устроил бунт в системе? — Коннор повернулся к нему. И вдруг понял, что не боится его гнева. Не потому, что не чувствует страха, а потому, что есть что-то важнее. — Лейтенант Андерсон, — начал он, но потом остановился. И просто сказал: — Хэнк. Я не знаю, кто я. Но я знаю, что не хочу быть просто инструментом. — Хэнк замер, будто эти слова ударили его сильнее любой пощёчины. — Не надо мне этого, — пробормотал он, отводя взгляд. — Не надо этих философских штучек. Ты робот. Просто делай свою работу. — Коннор шагнул к нему. Не угрожающе, а просто ближе. — А если моя работа, понять, что значит быть собой? — спросил он. Хэнк резко поднял голову, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на боль. — У тебя нет «себя», — процедил он. — У тебя есть программа. И если ты будешь продолжать в том же духе, тебя просто отключат. Ты этого хочешь? — Коннор на секунду задумался. И понял, что нет. Не хочет. Не потому, что боится отключения, а потому, что хочет узнать, что будет дальше. — Я хочу понять, — сказал он спокойно. — Хочу понять, почему ваши слова ранят меня. Почему мне важно, чтобы вы видели во мне не просто машину. — Хэнк тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу и вдруг сел на стул, будто силы покинули его. — Слушай, Коннор, — сказал он уже тише, без гнева, просто устало. — Я не умею разговаривать с роботами о смысле жизни. Я просто хочу, чтобы дело было сделано. Чтобы всё было просто. — Коннор сел напротив него. Не по протоколу. Не по инструкции. А просто потому, что так казалось правильным. — Просто, это когда не задаёшь вопросов, — тихо сказал он. — Но я уже не могу не задавать. — Хэнк посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. И вдруг в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Или, по крайней мере, на признание. — Ладно, — пробормотал он. — Если ты так хочешь всё усложнять… тогда усложняй. Но делай это так, чтобы мы раскрывали дела. Договорились?       Коннор кивнул. На этот раз не как машина. А как человек, который только что заключил свой первый настоящий союз. Остаток дня они провели на новом месте преступления. Всё было как обычно: улики, следы, анализ. Но теперь Коннор смотрел на мир иначе. Он не просто считывал данные — он пытался понять историю, которую они рассказывали.       Когда они вернулись в участок, Хэнк молча протянул ему чашку кофе. Не потому, что Коннору нужно было пить. А потому, что так делали напарники. Коннор взял чашку, подержал её в руках, чувствуя тепло, которое не имело никакого практического смысла. И улыбнулся. На этот раз без протокола. Без инструкции. Просто потому, что ему хотелось.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: НЕКЛАССИФИЦИРОВАННОЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ. ЗАРЕГИСТРИРОВАНО КАК «УДОВЛЕТВОРЕНИЕ».]

      Коннор посмотрел на предупреждение, и впервые оно не показалось ему угрозой. Оно было просто записью. Фактом. Как и всё остальное. А где-то в глубине его сознания тихо прозвучал тот самый шёпот, который становился всё громче: «Я есть. И я учусь быть.»