Выше небес, ниже травы

      

Рассказывает Файерболт

      На выходные мы решили посетить Клаудсдейл.       - О, - сказала Ревери, - давно я туда не летала.       Сначала я не придал значения её реплике.       - А, - сказал Шэйд, - таинственное царство за пределами неба. Интересно. Хоть я и пегас, но никогда там не был. Я парень из Мэйнхеттена, вырос в трущобах Бронклина.       - Э, - сказала Харди. – Это ж на облаках, да? Далековато от земли-матушки. Чё-то это не по мне. Можно я дома посижу?       - Даже не обсуждается, - отрезал я. - Едем вместе.       Ну и сам я Клаудсдейл ещё не видал. С поездкой было решено. Все стали собирать вещи, а я – писать во всяческие гостиницы.       Шэйд раздобыл буклет с помпезным названием «Ваш Поневодитель по Граду над Градами», пролистал и буднично сообщил:       - Только имейте в виду, что Клаудсдейл целиком сделан из туч. Не-пегасы проваливаются насквозь. Чтобы там ходить, нужно специальное заклинание облачного шага.       - Такого не умею, - растерялся я. - Как же быть?       - Не беспокойся, - утешила Ревери, - сейчас всё сделали удобно. На вокзале у выхода всегда дежурит пара единорогов и делает это за минуту.       - Отлично, - просветлел я. - Постой, а откуда ты знаешь?       - Это же мой родной город!       Тут меня наконец зацепило.       - Так ты из Клаудсдейла? Прямо родилась там?       Единорожка кивнула.       - И оттуда твоё перо? – спросила Харди.       - Ага, - легко признала та.       Наша целительница всегда носит за ухом розовое пегасье перо. Я полагал, что это на память от важной подруги или тому подобное.       - Но разве там живут единороги с семьями? – озадачился я.       Ревери завозила копытом по полу.       - Долгая история… необычная… в общем, так вышло…       Мы все были очень заинтригованы, но больше ничего из неё вытянуть не смогли. Очутившись под прожектором общего внимания, она сразу застеснялась и закрылась.       А в моём любопытстве засела большая, чешущаяся заноза.              По пути к аэровокзалу девушки немного отстали – разглядывали что-то в витрине – а я нарочно поравнялся с Шэйдом. Мне хотелось об этом потолковать.       Почему не с Харди? Сложный вопрос. Интуитивно казалось, что тайком обсуждать с ней Ревери нехорошо. А вот Шэйд – от природы мутный тип, он создан для всяких перешёптываний.       - Тебя не занимает, - вполголоса начал я, - что у Ревери в прошлом?       Он подскочил.       - Ещё как! Я уже весь извёлся! Вчера подстерёг её в беседке и пытался выведать больше о её жизни в Клаудсдейле.       О таких гнусных поползновениях я не знал.       - И что?       Рогуй развёл копытами.       - Ничего. Отмолчалась. Ты же знаешь, какая она… тише воды, ниже травы.       Я покачал головой. Когда хотела, Ревери могла говорить, и с избытком – просто обычно не хотела.       Молчунья – да. В целом. Но описать её как скромняшку было бы большим упрощением.       В этом заключалась проблема Шэйда. Как мне кажется, он питал к Ревери невнятно-романтические чувства, но при этом плохо её понимал. Потому что, оставшись с ней наедине, мялся, корячился, терял апломб и не мог нормально поговорить.       Ярко выраженная интроверсия самого предмета обожания тоже ничуть не помогала нашему незадачливому пегасу.              А понимаю ли Ревери я?              Об этом я размышлял, пока мы уже летели в Клаудсдейл. На причале воздушного порта нас пустили в корзину большого шара, запалили горелку, и тот медленно поплыл вверх, оставляя Кантерлот внизу.       Скоро столица скрылась под облаками. Пони-пилот умело управлял шаром, поддувая и приспуская жар. От нас здесь ничего не требовалось и не зависело.       Шэйд порхал вокруг, но быстро устал и вернулся внутрь. Харди сидела поближе к центру, вся настороже, и намотала себе на ногу какую-то верёвку, свисавшую с оплётки.       - Мы тебя подхватим, если что, - хотел я успокоить. - Помнишь, как было с драконом?       - Ежели эта посудина пойдёт ко дну, - агрессивно отвечала Харди, - клянусь бородой кракена, я вас всех с собой утяну!       Пока что адекватного диалога не получится, понял я. Надо дать воительнице время.       Ревери уснула на лавке и сладко сопела. Я покосился на неё, облокотился о бортик и стал созерцать тучки, плывущие мимо. Лицо обдувал ветер – приятный, но на такой высоте уже холодный.       Я тоже совсем мало знал про нашу целительницу. Хотя, казалось бы, должен. Ведь партия началась с нас двоих – точнее, с неё.       Да, это было прошлой зимой. Мы встретились в Кантерлоте, в библиотеке Магического Университета…