Июньское возмездие: Протокол свободы

Pov. Артем. Мы бежали, не разбирая дороги, ветки хлестали по лицу, корни пытались зацепиться за ботинки, но внутри меня всё бурлило. Я демон стихий, и этот лес, казалось, откликался на мой бег. Деревья расступались, оставляя проходы, ветер подталкивал в спину, словно стараясь помочь нам вырваться из ада «Звездной пыли». Аник, еще недавно казавшийся призраком, теперь был живым воплощением ярости. Он тащил Неона, почти не чувствуя тяжести, и от него исходила такая волна адреналина, что она передавалась мне. -- Быстрее! -- крикнул Рысь, не оборачиваясь. Его движения были идеальными, звериными. -- Они выпустят псов через пять минут! Я чувствовал, как за нашими спинами земля вибрирует от шагов охраны. Мы были почти у границы леса, когда воздух вдруг стал плотным, наэлектризованным. Моя стихия взбунтовалась: искры замелькали прямо в моих ладонях. -- Стой! -- голос раздался из темноты, и из-за векового дуба, словно сошедший с картины, выступил Валерио. Мы замерли. Влад вскинул кулаки, Рысь припал к земле, готовый к прыжку. Валерио выглядел странно: без своей привычной лоснящейся улыбки, с расстегнутым воротом рубашки, он был похож на загнанного зверя, который пришел с миром. -- Хватит, -- он поднял руки, ладони были открыты. -- Если продолжите бежать в сторону шоссе, через час вы будете трупами. Онаний уже перекрыл все сектора, вызвал штурмовые группы. Вы не дойдете. -- Зачем ты здесь? -- голос Аника звучал сухо, как треск ломающихся веток. -- Ты пришел вернуть нас в утилизацию? Валерио горько усмехнулся: -- Я слишком долго смотрел на то, как Онаний превращает талантливых детей в свое подобие. Я не герой, но у меня есть ещё остатки совести. Онаний -- безумец, но вы… вы сейчас единственные, кто может сжечь этот серпентарий дотла. Он сделал шаг вперед, и я почувствовал, как стихия вокруг меня успокоилась, Валерио не врал. -- Есть только одно место, где вы будете в безопасности, -- сказал он, понизив голос до шепота, в котором чувствовалась сталь. -- "Закатное солнце". Это закрытая Академия ИИ-технологий и кибернетической эволюции, там нет надзирателей, нет стен с колючей проволокой. Они работают над проектами, которые для Онания фантастика и острый нож одновременно. Они ищут таких, как вы: тех, кто может синхронизировать органику с кодом. Если вы доберетесь до их купола, Онаний не сможет вас достать, у него нет власти над законами физики, которые там преломляют. Я посмотрел на парней. Неон тяжело дышал, привалившись к Анику, его глаза медленно привыкали к лунному свету. Влад смотрел на меня, ожидая решения. --"Закатное солнце"... -- повторил я, пробуя название на вкус. Слово отозвалось в сознании далеким гулом серверных стоек и обещанием новой силы. -- Это не сказка? Я слышал об этом месте, но думал, что это просто истории для наивных детей, типа несуществующий рай... -- Это ваша единственная реальность, если хотите выжить, -- Валерио протянул мне небольшой, мерцающий синим цветом чип. -- Здесь координаты. Идите через Иглы — горный перевал, где техника Онания бесполезна, а потом следуйте на север, к границе зоны. В "Солнце" знают, что делать с демонами. Он посмотрел на Аника, и в его взгляде мелькнуло странное уважение. -- Уходите, -- тихо сказал он, -- я отвлеку погоню. Скажу, что вы ушли к реке. Валерио развернулся, чтобы уйти, но я окликнул его: -- Почему вы помогаете? Он обернулся, и на мгновение мне показалось, что я вижу в нем не просто учителя, а человека, который тоже когда-то был в этой клетке. -- Потому что в июне должны рождаться не только демоны, но и те, кто меняет этот мир. Идите и не оглядывайтесь. Мы рванули в глубь леса, туда, где за горами начинался путь к "Солнцу". Я чувствовал, как ветер меняет направление, как стихия вокруг меня начинает дышать в унисон с нашими сердцами. Мы больше не были подопытными «Звездной пыли», мы были беглецами, у которых в руках оказалось будущее, способное переписать саму суть нашего существования. Путь предстоял долгий, но впервые за все годы я знал: мы больше не жертвы, мы шторм, который сносит все на своему пути. Мы неслись через чащу, и с каждым шагом «Закатное солнце» переставало быть просто словами, а превращалось в маяк, в единственный шанс на жизнь, который не требовал оплаты кровью. Я чувствовал, как мои силы демона стихий резонируют с окружающей средой. Лес, казалось, пропускал нас, словно признавая своих. Ветер, разрывающий облака, сбивал псов со следа, а дождь, который я вызвал усилием воли, смывал любые следы, которые могли бы помочь найти нас. -- Артём, береги силы, -- голос Рыся прорезал шум листвы. -- Нам нужно преодолеть Иглы, а там потребуются не просто искры, там нужно будет контролировать температуру. Если мы обморозимся до того, как найдем купол, помощь нам уже не понадобится. Я кивнул, хотя внутри меня бушевал вулкан. Неон, поддерживаемый Аником, выглядел как тень, но я видел, как он впитывает информацию, как его глаза те самые глаза Истины, сканируют пространство. Он был нашим компасом. -- Налево, -- хрипло произнес он, -- там меньше охраны. Онаний направил основные силы к реке, как и обещал Валерио. Мы поднялись на каменистый уступ, внизу, в долине, горели прожекторы «Звездной пыли». Охранники суетились, как муравьи, потревоженные ударом палки. Иронично: три года они считали нас вещами, а теперь, лишившись собственности, бесятся, не понимая, что их время истекло. Когда мы добрались до подножия Игл, небо начало светлеть. Июльский рассвет окрашивал горы в багровый цвет. -- Смотрите, -- Влад указал вперед. Там, среди острых, как бритва, пиков, в ложбине, скрытой от спутников и радаров, мерцало нечто странное. Это не было похоже на человеческую постройку, над долиной висела едва уловимая рябь, словно воздух дрожал от жара, но вокруг лежал снег. -- "Закатное солнце" --, выдохнул я. Это было похоже на зеркало, утопленное в скалах. Геометрически совершенные формы, соединенные с живой природой так, что было неясно, где заканчивается металл и начинается горная порода. Мы подошли ближе к границе купола. Вдруг воздух перед нами сгустился, и из пустоты, материализуясь из потоков чистого света, возникли фигуры. Они были облачены в одежду, напоминающую одновременно высокотехнологичные скафандры и монашеские робы. У них не было оружия, лишь странные интерфейсы, всплывающие в воздухе вокруг их запястий. -- Идентификация: группа беглецов, объект «Звездная пыль», -- голос одного из них прозвучал безэмоционально, но в нем слышалась мощь, которую невозможно было игнорировать. -- Мы ждали вас, Валерио передал данные об активации протокола «Июль». Аник сделал шаг вперед, он всё ещё держал Неона, но теперь его плечи были расправлены. -- Мы не объекты, -- четко сказал он, глядя прямо в глаза встречающему, -- мы те, кто пришел за свободой, и если вы -- наше будущее, то у нас есть условия. -- Условия обсуждаются внутри, -- ответил страж, и купол перед нами раздвинулся, открывая проход в мир, где технология и магия сознания сливались в единое целое. -- Добро пожаловать домой, демоны. Мы переступили черту и в ту же секунду я почувствовал, как мои силы, до этого хаотичные и жгучие, вдруг обрели четкую структуру. Я больше не был просто демоном стихий, я стал частью системы, которая способна на многое. Влад крепко сжал моё плечо. Мы вошли в этот футуристический город, оставляя позади кошмары карцера. Теперь «Звездная пыль» осталась лишь неприятным воспоминанием, а здесь... здесь мы планировали не просто выживать, мы собирались научиться управлять тем хаосом, который Онаний так опрометчиво разбудил в нас. Лето продолжалось и теперь каждый из нас знал: в эту игру мы будем играть по своим правилам Переход через границу «Закатного солнца» ощущался как резкий вдох чистого воздуха после долгого пребывания под водой. Здесь не было запаха стерильности и хлорки, присущих лабораториям «Звездной пыли». Воздух пах какими-то цветами, хвоей и неуловимым электрическим зарядом, который приятно покалывал кожу. Нас встретили не допросы, а тишина. Город-купол был живым механизмом. Стены зданий, казалось, пульсировали мягким светом, подстраиваясь под освещение внутри, а вместо дорог между строениями тянулись световые потоки, по которым бесшумно скользили платформы. Нас провели в просторный зал, где в центре, над панелью управления, парил мягкий голографический проектор. Из него соткалась фигура. Это был Валерио, но… другой. В нем не было нервозности загнанного зверя, его взгляд был спокойным, каким-то вечным, а движения выверенными до миллисекунды. Я -- Антонио, -- голос раздался отовсюду и ниоткуда одновременно, вибрируя в костях. -- Я директор этого места и цифровая копия того, кого вы знали как Валерио. Мой биологический оригинал был моим братом-близнецом. Он отдал свою жизнь, чтобы я оказался здесь, чтобы я мог помочь таким как вы стать чем-то большим, чем просто оружие в чьих-то руках. Неон, до этого момента молчавший, сделал шаг вперед. Его глаза, все еще светящиеся остатками адреналина, начали сканировать Антонио. -- Ты не просто программа, -- констатировал он, и в его голосе прозвучало не удивление, а профессиональное признание. -- Ты, нейросетевой слепок, твоя личность… она нестабильна? Антонио слегка улыбнулся это было до жути похоже на настоящую, живую улыбку человека. -- Она бесконечна, Неон. Мой брат перенес сюда свое сознание в момент своей гибели, или, вернее, того, что он считал концом своего пути. Он вложил в меня всю свою вину, все свои надежды и всю ненависть к тому, во что превратилась наука под гнетом Онания. Я -- это он, очищенный от плоти, но сохранивший боль. И я здесь, чтобы научить вас не просто контролировать свои способности, а вплетать их в код реальности. Аник, до этого подозрительно оглядывавший зал, напрягся: -- С чего нам доверять системе, которая выглядит как человек? Мы наелись технологий по горло. -- Вы не верите и правильно делаете, -- кивнул Антонио. -- Здесь нет слепой веры, есть только данные и ваш потенциал. Артём, подойди к консоли. Я осторожно подошёл к гладкой поверхности. Она послушно отозвалась, превратившись в жидкокристаллическую рябь, когда я коснулся её ладонью. В ту же секунду я почувствовал, как моя стихия, которую я до этого сдерживал с трудом, начала прописываться в систему. -- Твоя сила -- это не хаос, -- произнес Антонио, стоя за моей спиной, словно тень, --это поток данных. Ветер -- вектор направления, молния — передача импульса. Когда ты научишься видеть мир не как материю, а как алгоритм, ты сможешь не просто пускать искры, ты сможешь переписывать физические константы в радиусе километра. Влад стоял рядом, скрестив руки на груди. Его звериные инстинкты, которые раньше казались проклятием, здесь, под куполом, воспринимались как идеальные сенсоры. Антонио плавно переместился к нему, проекция дрогнула. -- Влад, твоя звериная природа -- это самый сложный код в этом городе. Онаний подавлял твою автономность, а здесь ты станешь системным администратором собственного сознания. Ты будешь видеть угрозы до того, как они материализуются в коде. Я посмотрел на парней. Мы были измотаны, грязны и все еще ждали подвоха, но вокруг нас не было камер, не было надзирателей, были лишь мы и бесконечные возможности, которые мерцали в глазах ректора. -- Антонио, -- сказал я, чувствуя, как внутри меня впервые за годы исчезает страх, -- ты сказал, что мы должны изменить этот мир. С чего мы начнем? Ректор обвел залом взглядом, и где-то под куполом зажглись огни, имитирующие звездное небо. -- С понимания того, что «Звездная пыль» -- это лишь песочница, -- ответил Ректор. -- Онаний ищет вас в лесах, он думает, что вы беглецы. Пока он будет искать вас на физическом уровне, мы начнем взламывать его реальность на уровне кода. Добро пожаловать на обучение, демоны. Завтра вы начнете понимать, что значит быть архитекторами собственного будущего. Я закрыл глаза, чувствуя, как по венам течет не просто кровь, а информация. Мы больше не скрывались, мы начали подготовку к тому, чтобы нанести ответный удар, который навсегда сотрёт имя «Звездная пыль» из истории. Теперь я точно знал: лето будет жарким. Первые дни в «Закатном солнце» были похожи на попытку обучить стаю диких медведей пользоваться операционной системой квантового уровня. Антонио, будучи по сути набором высокотехнологичных алгоритмов с характером своего брата, проявлял ангельское терпение, которое меня пугало больше, чем гнев Онания. -- Артём, не пытайся уничтожить интерфейс молнией, -- мягко журил меня он, когда я в очередной раз случайно поджарил голографическую консоль, пытаясь просто открыть файл с настройками столовой. -- Это не враг, это меню завтрака. Если ты будешь так реагировать на каждый прием пищи, вы останетесь голодными, а я с дырой в сервере. -- Слушай, -- я вытер искрящие пальцы о джинсы, чувствуя, как внутри всё ещё гудит нерастраченная энергия, -- у меня стихия в крови кипит, а ты предлагаешь мне через тачпад с миром общаться? Это как просить тигра вышивать крестиком. Влад, сидящий в углу на потолочной балке (привычка вести себя как зверь не проходила), довольно осклабился: -- Артём, не ной, тебе предложили стать богом хакеров, а ты жалуешься на интерфейс. Смотри, как надо. Он спрыгнул вниз мягко, бесшумно, как хищник и, не глядя, ткнул пальцем в консоль. Система послушно выдала не только меню, но и список уязвимостей локальной сети безопасности. -- Видишь?-- Влад подмигнул Антонио, -- я просто спросил, где тут скрытые камеры. И программа немедленно выдала все нужные мне данные. Антонио картинно (насколько позволяли пиксели) закатил глаза. -- Влад, я представитель администрации, а не поисковик для взломщиков, но раз уж ты такой проницательный, напомню: если ты еще раз полезешь в ядро системы ради любопытства, я заблокирую тебе доступ к синтезатору кофе на неделю. Аник, который до этого момента меланхолично полировал свой нож (да, старые привычки умирали последними), внезапно хмыкнул: -- Вот это я понимаю аргумент. Ректор, если ты умеешь Так угрожать, мы точно сработаемся. Неон, который все это время сидел, подключившись к нейро-интерфейсу напрямую, вдруг открыл глаза. Они странно мерцали, смесь человеческого удивления и машинной точности. -- Ребята, -- подал голос Неон, и его голос звучал пугающе ровно, -- пока вы тут спорите из-за кофе, я нашел кое-что интересное. Онаний не просто нас ищет, он запустил протокол Сжигание: решил сровнять весь лес с землей, если не найдет следов. Буквально, он выжигает всё химикатами. В зале повисла тишина, мои пальцы, до этого искрящиеся от раздражения, внезапно затихли. Я посмотрел на Антонио. -- Он сжигает наш единственный путь обратно? — спросил я. -- Он сжигает следы своего поражения, -- ответил Антонио, и в его голосе проскользнула сталь, -- он боится. Впервые за свою карьеру палача он не знает, где жертвы, и это сводит его с ума. Я подошел к самому краю платформы, глядя вниз, на искусственное небо купола. В голове зрела идея. Дерзкая, глупая, смертельно опасная, но именно такая, от которой у Онания случится нервный срыв. -- Значит, он хочет устроить пожар? -- я посмотрел на парней. На лице Аника появилась хищная ухмылка, Влад спрыгнул с балки, готовясь к бою. -- Антонио, -- я обернулся к ректору, -- ты говорил, что мы архитекторы будущего. А можно ли сделать так, чтобы во время того, как он будет сжигать лес, он увидел... скажем, наше послание прямо у себя в штабе? Антонио на секунду замер, видимо, производил расчеты, а потом на его лице промелькнула та самая живая улыбка. -- Если вы сможете синхронизировать свои потоки данных с моими серверами, мы не просто отправим сообщение, мы перенаправим его же камеры наблюдения на него самого в режиме реального времени и с добавлением спецэффектов. -- По рукам, -- я сжал кулаки, и в этот раз искры не вышли наружу, а послушно сплелись в плотную, управляемую сеть. -- Пусть Онаний поймет, что лето в этом году принадлежит нам! И начнем мы с того, что превратим его штаб в цирк с клоунами. -- Я за, -- Влад обнажил зубы в оскале. -- Давно хотел посмотреть, как этот индюк будет оправдываться перед советом директоров, когда на экранах вместо отчетов появится что-то более... познавательное. -- Приступаем, -- кивнул Аник, убирая нож.-- Пора показать этим уродам, как выглядит настоящий шторм. Подготовка к шутке века превратила «Закатное солнце» в филиал дурдома. Антонио, который раньше казался воплощением цифровой мудрости, теперь все чаще походил на уставшего учителя в школе для особо одаренных хулиганов. -- Неон! -- голос ректора разнесся по лаборатории, эхом отражаясь от прозрачных стен, -- перестань использовать квантовый процессор для взлома библиотеки рецептов! Мне плевать, что ты хочешь научить программу готовить идеальный доширак с молекулярной пеной! Неон, не отрываясь от виртуальной клавиатуры, лениво отозвался -- Антонио, это вопрос выживания. Если мы собираемся свергать диктатора, у нас должен быть стратегический запас углеводов. К тому же, я добавил в код щепотку хаоса, теперь доширак умеет сам завариваться, если на него крикнуть. -- Он умеет испаряться, если на него крикнуть! -- парировал Антонио. -- Артём, а ты почему опять светишься, как неоновая вывеска в Лас-Вегасе? Я просил тебя сфокусировать энергию на передатчике, а не на освещении коридора! Я виновато притушил разряды, которые весело плясали между пальцами. -- Случайно вышло! Я пытался настроить частоту сигнала, а у меня в голове заиграл какой-то панк-рок. Стихия, знаешь ли, натура творческая... В этот момент с потолка, в позе ниндзя, на консоль свалился Влад. В руках он держал нечто, подозрительно похожее на модифицированный передатчик Онания, который он каким-то образом умудрился позаимствовать через курьерский дрон. -- Пацаны, я нашел кое-что интересное, -- сообщил он, вытирая пыль с объектива. -- Короче, у охраны Онания есть общая сеть для передачи рапортов, и я залез в их базу данных. Знаете, что они делают в свободное время? Они смотрят обучающие видео Как не облажаться, когда тебя бьет током. Оказывается, они нас боятся больше, чем мы думали, у них там целая папка есть: «Инструкция по выживанию при встрече с демоном стихий». Аник, до этого мирно спавший на кресле-мешке, приоткрыл один глаз. -- И что там написано? -- Пункт первый: «Если видите искры — бегите». Пункт второй: «Если видите Влада притворитесь деревом». Все дружно заржали, даже Антонио на секунду прикрыл лицо ладонями, жест, который он явно перенял у своего биологического оригинала. -- Ладно, «архитекторы будущего», -- Антонио вздохнул, и его проекция на мгновение подернулась помехами, -- если вы закончили с клоунадой, давайте перейдем к делу. Мы не просто хотим напугать Онания, мы хотим, чтобы, когда он включил свой главный монитор, он увидел не отчет о ликвидации объекта, а трансляцию того, как его же собственный кофе-автомат начинает признаваться в любви системному администратору, а в это время на всех экранах штаба выводится его история браузера за последние пять лет. -- Это жестоко, -- заметил я, представляя лицо нашего бывшего хозяина. -- Это справедливо, -- отрезал Аник, и его пальцы привычно дернулись к ножу, но вместо этого он сжал в кулаке пульт. -- Давай, Антонио, включай трансляцию. Антонио вывел на главный купол панорамный вид штаба «Звездной пыли». Там, в центре главного зала, суетился Онаний, отдавая команды штурмовикам, которые, судя по всему, уже начали заливать лес пеной для пожаротушения. -- Неон, -- скомандовал Антонио, -- начинай взлом по протоколу «Шторм». Влад, отвлекай их сенсоры звериным чутьем. Артём... дай им немного «шоу». Я закрыл глаза, вливая энергию не в разрушение, а в потоки данных. Это было странно: я чувствовал себя дирижером, у которого вместо оркестра все электрические цепи вражеского штаба. -- Ну что, народ, -- сказал я, улыбаясь, -- посмотрим, как Онаний отреагирует на внезапную дискотеку в своем логове. В тот же миг штаб «Звездной пыли» превратился в ад для администратора и рай для любителей пранков. Включилась музыка, прожекторы начали мигать в ритме очень агрессивного техно, а на всех мониторах вместо планов захвата появилась надпись: "Поздравляю! Вы Выиграли путёвку в никуда. Ваш Выход — На выход». -- О, глядите! -- Влад ткнул пальцем в экран. -- Онаний пытается разбить монитор стулом! Спорим, он промахнется? Онаний промахнулся. Стул пролетел мимо, зацепив стопку важных папок, и начальник охраны с грохотом рухнул прямо в коробку с сухпайками. -- Десять из десяти, -- прокомментировал Аник, едва сдерживая смех. -- Кажется, лето в этом году будет очень, очень веселым. -- Еще бы, -- я почувствовал, как стихия внутри меня довольно мурлычет, -- это только разминка. Антонио, у нас остались еще мемы в базе данных? -- У меня база данных объемом в пять петабайт, Артём, -- голос Антонио звучал подозрительно весело. -- Думаю, у нас хватит контента, чтобы Онаний сошел с ума до того, как мы доберемся до его главного сервера. Мы сидели перед огромным экраном, поедая идеальный доширак Неона, и смотрели, как самый грозный диктатор в истории в бессильной ярости гоняется за своим же роботом-пылесосом. Похоже, жизнь демонов была не такой уж мрачной, как нас учили. Смех в зале постепенно стих, сменившись гулом работающих серверов. Неон, довольно чавкая молекулярно-пенистым дошираком, вдруг замер. Его глаза, привычно бегающие по строчкам сузились. Он вывел на главный экран лог-файл, который до этого момента был скрыт за многоуровневым шифрованием «Закатного солнца». --Эй, Антонио, -- голос Неона прозвучал непривычно резко, -- ты говорил, что скопировал себя из агонии брата в момент его смерти, но я тут покопался в ядре... Тут нет следов эмуляции, это не копия. Ты -- архив личности. Антонио, до этого момента с явным удовольствием наблюдавший за тем, как Онаний пытается догнать собственного робота-пылесоса, замер, его проекция дернулась, становясь на долю секунды пугающе четкой. -- Я же сказал, Неон, это всё, что осталось от Валерио после экспериментов, --ответил ректор, но в голосе проскочила металлическая нотка, которой мы раньше не слышали. -- Не лезь в это, данные фрагментированы. Аник, до этого с интересом следивший за перепалкой, вдруг поднялся. Он подошел к терминалу, оттолкнул Неона и жестко вбил команду доступа. На голографической панели развернулась схема. Это была не просто карта сервера, это была медицинская карта «Проекта Близнецы». -- Что за «Близнецы»? -- спросил я, чувствуя, как внутри всё закипает.-- Антонио, какого черта? Тут две карты, два пациента. Валерио... и Антонио. В зале повисла тишина, от которой у меня заложило уши. Антонио стоял к нам спиной, его плечи неестественно напряглись. -- Я... я всё время думал, что я -- это он, -- прошептал Антонио. Голос его дрожал, как старая пластинка. -- Что я, его вторая половина, которую вырвали из тела и заперли в коде. Влад, не дожидаясь приглашения, подскочил к консоли и смахнул лишние данные. Перед нами открылась запись, датированная тремя годами ранее. На ней был изображен наш Валерио живой, дерзкий, с той же привычкой ухмыляться, и рядом с ним парень, который смотрел в камеру с поразительной, почти пугающей мягкостью. Антонио. -- Вы были двумя разными людьми, -- Влад обернулся к ректору, и его звериные глаза блестели от осознания. -- Онаний не очищал Валерио, он сожрал вас обоих. Валерио выжил, сбежал, стал легендой, наставником... а тебя, Антонио, он оцифровал первым. Ты не копия, ты его брат, которого он оплакивал все эти годы, думая, что ты просто исчез в небытии серверов! Антонио медленно повернулся к нам. Его проекция начала меняться контуры стали мягче, исчез этот холодный цифровой блеск, и передо мной стоял не ректор, а парень, который только что осознал, что у него есть прошлое, которое больше не ограничено программным циклом. -- Значит...-- голос Антонио сорвался на шепот, -- Валерио там? Снаружи? Он не создал меня, чтобы заменить себя... Он пытался меня спасти? Неон вывел на экран финальный фрагмент записи: отчет Онания, где было черным по белому написано: «Объект Антонио-1: сознание успешно интегрировано в сеть. Объект Валерио-2: утилизация отложена до получения контрольных данных». -- Он искал нас не для того, чтобы сдать, -- прошептал я, глядя на то, как Онаний внизу в ярости разносит свой кабинет.-- Он отправлял нас сюда, к тебе, потому что знал: ты здесь, живой, в своем собственном сознании. Антонио закрыл глаза, и на мгновение в «Закатном солнце» погас свет. Когда он зажегся вновь, проекция ректора выглядела иначе. В ней не было смирения программы, там была ярость человека, которого три года обманывали, заставляя быть тенью брата. --Он думал, что сделал меня своим инструментом? -- Антонио поднял голову, и теперь его глаза светились не холодным голубым светом, а яростным, живым пламенем. -- Он думал, что я просто копия Валерио? Ну что ж, если я это он, а он это я... то сегодня Онаний узнает, что значит сражаться с двумя разъяренными братьями, один из которых контролирует все его системы, а другой — ведет за собой шторм. Я посмотрел на парней. Влад довольно скалился, Неон что-то быстро дописывал в коде, Аник сжал кулаки. Мы были не просто группой подростков с суперсилами. Мы были единственным, что стояло между Онанием и его полным крахом. --Антонио, -- сказал я, чувствуя, как стихия вокруг меня начинает резонировать с его новой яростью. -- Готов показать нашему бывшему «хозяину», что бывает, когда ты не просто играешь с кодом, а вкладываешь в него душу? Антонио улыбнулся,то была та самая, дерзкая, хулиганская улыбка Валерио, которую мы видели в лесу. -- Пристегнитесь, ребята. Мы начинаем по-настоящему.