I Love you

      Данная работа содержит контент 18+       Автор не пропагандирует нетрадиционные отношения. Всё написанное является вымыслом и носит сугубо развлекательный характер.       Категорически запрещается выкладывать работу в общий доступ или же переводить в бумажный формат.       

💝💞💝

Минхо всегда искренне считал, что может справиться со всем. Даже со своим неправильным влечением к собственному лучшему другу. Считал так аккурат до того момента, пока Хан не начал творить вокруг него откровенную дичь. Но последней каплей в чаше его выдержки стал тот злополучный концерт, когда... Впрочем, обо всём по порядку.

***

      Они сдружились ещё в преддебютные времена. Не было ни единого шанса, что этого не случится — слишком уж сильно совпадали их вкусы, слишком много общего между ними было. Они как инь и ян — снаружи такие разные, но абсолютно одинаковые внутри — настоящие соулмейты.       Вот Минхо и не стал противиться завязавшейся дружбе, несмотря на разницу в возрасте.       И вроде по началу всё шло спокойно — уютные совместные посиделки за просмотром очередного фильма, поход в кафешку, чтобы побаловать младшенького кусочком обожаемого им чизкейка, долгие беседы по вечерам обо всём и ни о чём одновременно...       Всё шло хорошо, пока в один прекрасный момент Минхо не поймал себя на мысли, что он откровенно залип. Залип на губах своего лучшего бро с безумным желанием прижаться к ним своими...       Тогда Хо, отбрехавшись какой-то фигней, быстро свалил в свою комнату, чтобы провести бессонную ночь за попытками понять, что же именно с ним происходит.       Вывод был не утешительным: Минхо влюбился. Как и когда это произошло, он даже под дулом пистолета не сможет сказать, но одно он понял точно — Джисон ему нравился. И совершенно не как друг.       С того момента он стал меняться.       Не то чтобы кардинально, нет. Ведь несмотря на все попытки скрыть свои внезапно вспыхнувшие чувства, наружу нет-нет, да пробивалось то, что он так упорно прятал. Да и сам Хан не давал ему на это ни единого шанса — он всегда крутился вокруг Хо, словно Луна вокруг Солнца.       Избавиться полностью от Джисоновых прикосновений у Минхо не было шанса — Хан всегда был слишком тактильным и при любом мало-мальском поводе прилипал к нему, словно жвачка к волосам. И Минхо боялся, что если он сведет на нет такие контакты, Джисон может обидеться, и тогда Минхо может потерять дружбу с этим удивительным парнем. А ему бы этого очень не хотелось.       Сначала Минхо стоически это терпел. Сжимал зубы, маялся с неспадающим стояком, который чертовски мешал нормально танцевать, и делал вид, что всё у него хорошо. Но очень скоро терпение кончилось, и он сам начал приставать к другу с обнимашками. Ведь почему бы и нет, если сам Джисон не считает это чем-то странным? А прикоснуться к объекту своих мокрых ночных грёз хотелось просто невыносимо.       Но чтобы не спалиться настолько явно, Хо пришлось часть своей игры с Ханом в тактильность перенести на других мемберов. Так в группе зародилась традиция при любом удобном случае шлепать друг друга по задницам.       Дальше — больше.       Теперь Минхо категорически не хватало прикосновений к Хану. Этого невыносимого парня хотелось затискать, заобнимать и зацеловать до потери пульса. Чьего именно, Хо ответить затруднялся, наверное, всё же лучше, если обоих.       Их "дружба", кстати, именно благодаря Хану явно свернула куда-то не туда — у них появились парные украшения, парные шмотки, парные фотки... Минхо было проще перечислить моменты, когда они были НЕ вместе, чем пытаться припомнить всё, что они делили на двоих. Даже стафф в конце концов, плюнув на их фанпару, разрешил творить всё, что они посчитают возможным, ну в рамках приличия, конечно.       А эти самые рамки Хо удавалось удерживать лишь титаническими усилиями. Сколько раз он ловил себя на том, что снова и снова зависает взглядом на беззаботно веселящемся Хане... Сколько раз снова и снова бессильно сжимал кулаки в попытке не сорваться и не начать драку, когда его не в меру прилипчивый друг начинал свои тупые пикаперские подкаты к одногруппникам...       Нет, Минхо прекрасно понимал, что всё это лишь игра, и стоило камерам выключиться, как его Хан-и снова в буквальном смысле намертво прилипал к его боку, смущённо улыбаясь и нервно закусывая губу.       Сначала Хо списывал такое поведение на стеснительность парня. Да, Джисон лишь перед камерами был такой смелый, на самом деле этот парень был той ещё нежной принцессой и сдобной булочкой. Но со временем Минхо начал понимать, что робкой принцессой друг становился лишь рядом с ним, со всеми же остальными даже в домашней обстановке Хан оставался той ещё оторвой.       Но больше всего Минхо убивало не это, а то, как Джисон вдруг начал его называть. Сначала в шутку, потом не стесняясь прилюдно, а позже внаглую заявляя об этом с экрана.       Чаги...       Это обращение для Хо было равносильно медленной смерти, ведь с одной стороны он прекрасно понимал, что Хан просто дурачится, а с другой... С другой безумно хотелось, чтобы это стало правдой, и он мог назвать эту непоседливую квокку своим. Своим парнем, своим мужем... Второй вариант был вообще из разряда тех, о которых Минхо позволял себе помечтать лишь изредка, потому что это было где-то очень далеко даже за гранью любой фантастики...       Вот так бы и мучился Ли Минхо до самого конца своего контракта, если бы однажды не произошло то, что в корне поменяло его отношения с Ханом.

***

      Стандартное концертное выступление, если конечно это слово применимо к концертам их группы.       Больше половины уже отыграно, стей бьются в экстазе от количества разнообразнейшего фансервиса, которым парни, кажется, решили их сегодня накормить на десятилетие вперёд...       Шум, гам... Всё, как обычно. За исключением одного маленького "но" — Джисон с самого утра был не в духе. В конкретном таком "невдухе", когда он буквально сыпет искрами бешенства вокруг себя и огрызается на всех, кто попадает в поле его зрения. Особенно на Чана.       На Чана, человека, которого Хан сам фактически возвёл на пьедестал идеала и на которого всегда старался равняться. Только вот сегодня у Минхо сложилось странное впечатление, что если бы не камеры, Хан просто придушил бы их лидера голыми руками. Ну а как ещё можно объяснить те ненавидящие взгляды, которыми Джисон одаривал старшего?       Нет, на камеру всё было как прежде — широкая улыбка, не в меру повышенная болтливость, постоянные прикосновения к каждому, кто оказался рядом... Но Хо слишком хорошо знает своего Хан-и. И прекрасно видит, что радостная улыбка словно приклеилась к щекастому лицу пластмассовой маской и совершенно не затрагивает глаза.       Те самые прекрасные в мире глаза, которым Минхо мог часами в своей голове воспевать романтические оды, словно ледяной коркой покрылись и стали колючими и полными чего-то такого, что Хо так и не смог идентифицировать, потому что ещё ни разу с таким, в исполнении Джисона, не сталкивался.       Где-то пару песен спустя, после того, как Джи, сверкая ослепительной улыбкой, словно нечаянно уже второй раз за сегодня уронил Криса прямо посередине сцены, Минхо не выдержал. Сердце судорожно сжималось от мысли, что у его мальчика что-то случилось. Что-то такое, о чём он не рассказал даже своему лучшему другу, а ведь они вот уже много лет делились абсолютно всем.       Но самым страшным для Минхо стало то, что именно его самого Хан сегодня упорно избегал. Внаглую, едва заметив, что Минхо направляется в его сторону, он менял направление собственного движения и, ловко лавируя между другими мемберами, прятался за их спинами.       Минхо был от такого просто в ужасе. В его голове мелькали тысячи мыслей одна страшнее другой, о том, что же могло случиться у его бельчонка.       Но тут у него разом вышибло весь воздух из легких, и пол почему-то оказался прямо напротив носа.       Оказывается, это Чан, подкравшись сзади к замершему столбом Минхо, сгрёб его в охапку и, перекинув через плечо, как мешок с рисом потащил на середину сцены. Вырываться было бесполезно — Чан вцепился мёртвой хваткой, да и стей его гневных воплей явно не оценят, поэтому всё, что оставалось Хо — это тряпочкой обмякнуть на лидерском плече и, состряпав кислую мину, позволить тому себя нести.       Но едва его ноги снова коснулись пола, как к нему подскочил Джисон. Раскрасневшийся, с шало горящими глазами... Он сейчас сам на себя не похож был. Но Хо даже пикнуть ничего не успел, как на его талию таким редким, но таким желанным жестом, легла крепкая Ханова рука, сдавливая так, что у Минхо вновь из лёгких выбило весь кислород, а потом медленно,словно в замедленной съёмке, Джисон наклонился к его уху и тихо прошептал:       — Его объятья тебе нравятся больше моих, да, хён?       И прежде чем Хо успел что-либо ответить, эта зараза прикусила его ухо зубами, попутно умудрившись ещё и облизать мочку своим горячим влажным языком.       Минхо, кажется, даже забыл, как дышать. От переизбытка чувств и мыслей в голове стало пусто, и он наверняка так бы и простоял памятником самому себе до самого конца концерта, но тут к нему снова подбежал Чан и, выдернув Хо из таких желанных объятий, утащил в общую кучу-малу, которую мемберы устроили на потеху стей.       Остаток выступления прошёл как в тумане. Наверняка, если бы не вбитые годами тренировок прямо в подкорку движения, он бы сегодня только и делал, что лажал. А так вроде бы даже и не сбился ни разу, даром что все мысли были заняты одним лишь Джисоном.       Хан-и...       В этот раз сладкое, словно мёд, имя растекалось на языке приторной горечью. Чем он провинился перед ним? Что сделал не так? Чем заслужил? И почему Минхо кажется, что Хан ревнует?       От последней мысли Хо лишь отмахнулся, как от назойливой мухи — он давно уже перестал тешить себя иллюзиями, что его чувства взаимны. Ведь если бы это было так, Джисон уже давно понял бы, что всё, что он для него делает, было обусловлено далеко не дружеским расположением.       Но Хан молчал. Не понимал или скорее уж делал вид, что не понимает, почему старший ведёт себя с ним именно так. Почему Минхо всегда выделяет его из всех остальных парней группы. Почему одному лишь Джисону показывает свою мягкую и ранимую сторону, тогда как остальные довольствуются от Хо лишь сарказмом и едкими шутками...       Но одно он для себя решил твёрдо: сегодня они точно поговорят. Нет, Минхо не собирался вывалить на своего краша ворох собственных неправильных чувств. Он просто собирался прижать младшего к стенке и выпытать у него, что же того гложет.

***

      Разъехавшись по общежитиям, парни быстро разбрелись по комнатам, ссылаясь на усталость. Минхо сегодня тоже основательно так подзадолбался, хотя это была больше моральная усталость, нежели физическая.       Наскоро ополоснувшись под душем, он быстро собрался и отправился в соседнюю общагу, по пути по привычке забежав в маленькую кафешку и купив своему бельчонку пару кусочков чизкейка. Тот ведь, наверняка, даже не поел после концерта. И, скорее всего, даже не разделся, завалившись в кровать...       Только вот общежитие старших встретило его пустотой. Дома явно не было никого, и Минхо даже покрутил головой по сторонам, искренне недоумевая, куда же все резко делись. Но самое главное, что именно из-под двери комнаты Хана пробивалась тонкая полоска света, значит, единственный человек, который ему сейчас был нужен, оставался дома. На остальных Минхо было как-то плевать — даже лучше, что их не было. По крайней мере, потом никто не будет предъявлять ему за истерику Джисона, а в том, что она обязательно будет, Хо был уверен так же твёрдо, как в собственных чувствах.       Хан предсказуемо обнаружился в комнате, и, как и предполагал Хо, был полностью одет. Только вместо привычных конверсов на ногах у него были белые пушистые тапочки с мордочкой Либбита. У Минхо, кстати, в комнате стояли такие же, только с Квоккой.       Почему-то именно эта малюсенькая деталь всегда грела ему душу, несмотря на вечные подколы со стороны друзей.       Стукнув костяшками руки по косяку пару раз, чтобы привлечь внимание, и не дождавшись от Хана никакой реакции, Хо аккуратно прикрыл за собой дверь, и только потом заметил, что в ушах у Джисона торчали наушники от телефона, а значит парень его не игнорировал, а действительно не слышал.       Уже особо не стараясь быть тихим, Минхо запер дверь на ключ и спрятал его в задний карман своих джинсов — на всякий случай, мало ли что взбредёт в голову этой нервной белке. И лишь когда он нагло развалился рядом с Джи на кровати, только тогда тот соизволил на него взглянуть.       Озадаченность. Наверное, именно эта эмоция появилась на лице Хана первой. Но всего через несколько секунд она сменилась на что-то другое, что Минхо идентифицировал как страх.       Хо был в шоке. Почему Хан-и его боится? Или, может быть, он какими-то образом узнал, что всё это время Минхо испытывал к нему совершено не дружеские чувства? Узнал и теперь возненавидел?       У бедного Минхо все их последние шесть лет совместной жизни перед глазами хороводом пронеслись. А после того, как лицо Хана резко покраснело от злости, Минхо стопроцентно уверовал в собственную догадку.       Но как? Как он узнал? Минхо всегда казалось, что он прекрасно скрывает свои чувства, да и сами мемберы не раз жаловались, что по выражению лица Ли вообще никогда невозможно понять, что именно он чувствует. Тогда где он прокололся? И неужели ему теперь даже на простую дружбу с этим удивительным парнем не стоит рассчитывать?       У Хо как-то резко зачесалось в носу, но позволить себе сейчас слёзы он точно не мог — хотелось выйти из предстоящего разговора если и не с высоко поднятой головой, то хотя бы сохранить остатки собственного достоинства. Потому что, смотря на то, как опасно сузились глаза его (или уже не его?) Хан-и, и на то, как парень его мечты до побелевших костяшек сжимает кулаки, Минхо понял, что именно сегодня всё между ними решится.       — Хан-а... — Минхо нервно сглотнул, пытаясь подобрать слова, но они упорно застревали в горле, и всё, что у него получилось из себя выдавить — это странный булькающий хрип, который, кажется, выбесил Джисона ещё сильнее.       — Зачем ты пришёл, Минхо? Двери перепутал? Так комната Чана дальше по коридору... Он наверняка тебя уже очень ждёт... — Хан смотрел на Хо с вызовом, и взгляд его буквально кричал о том, что он знает... Только вот после произнесённых слов Минхо уже не был уверен, что же именно Джисон имеет в виду.       — А зачем мне к нему? — Минхо искренне не понимал, каким боком в разговор вдруг ввинтился их лидер. — Какая муха тебя покусала, Хан-и?       — Муха? И у тебя ещё хватает совести спрашивать об этом МЕНЯ? — Хан рывком сел на кровати и, злобно прищурившись, прошипел. — Не утруждайся, Минхо-я! Я всё знаю!       Кажется, Хо окончательно потерял нить этого странного разговора. Но вызверевшийся на него без причины Джисон умудрился и его довести до истерики. Поэтому весь дальнейший разговор проходил не просто на повышенных тонах — соседи, наверняка, уже полицию вызывать собирались от их ора.       — Какого чёрта, Джисон? Скажи нормально! Что ты знаешь? Нахрена злиться на меня и на Криса?       — Оу, ну извини, — Хан картинно развёл руками в стороны и склонил голову в шутовском покаянии. — Не хотел задеть вас двоих... Или нет... Хотел, блять!       Минхо от такого заявления даже теряется — он совершенно не понимает, почему одно упоминание Чана доводит Джисона до белого каления. Но сдаваться он не собирается, как бы там ни было, но ему жизненно необходимо было выяснить, что происходит в этой гениальной головушке.       — Хан-и... Чёрт... Да объясни ты нормально! Что ты знаешь? Почему злишься? Я тебя чем-то обидел? — Минхо постарался унять предательскую дрожь в голосе — услышать ответ от любимого было страшно до трясущихся коленок. Но и оставить психующего парня в таком взвинченном состоянии он не мог. Только не Хан-и...       — Ты издеваешься, Хо-я? — Хан громко втянул носом воздух, чтобы со свистом выпустить его сквозь зубы в попытке успокоиться. Минхо слишком хорошо знал каждую реакцию Джисона. Можно даже сказать, что он был экспертом в его настроении. — За идиота меня с Чаном держите?       Вот теперь Хо точно перестал что-либо понимать. Если он ещё мог предположить, что такая бурная реакция у Джисона могла возникнуть от того, что тот узнал о чувствах Минхо к себе, то вот к чему в разговоре раз за разом упоминается их лидер?       А Хан тем временем истолковал молчание Минхо по-своему. Презрительно хмыкнув, он со злостью запустил в стену телефон, отчего тот, жалобно хрустнув, предсказуемо рассыпался на части.       — Хан-и...       — Да ты задолбал, хён! Задолбал врать! Нельзя было сразу сказать, что вы с Чаном вместе? — будь они сейчас в какой-нибудь рисованной манхве, вокруг Джисона явно сверкали бы искры от злости и полыхал огонь, а Минхо нарисовали бы с текущей носом кровью, потому что такого шока он не испытывал уже лет так... Никогда?       — Сон-а, мы не вместе, — робкая попытка Минхо донести до взбешенного парня правду успехом не увенчалась — Хан словно его и не слышал.       — Да хватит врать, Хо! Я видел! Сам своими глазами видел, как вы сегодня утром из комнаты хёна вместе выходили!       — А... Оу... — это всё, на что был сейчас способен охреневший от такой предьявы Минхо.       Нет, теоретически Хан правду говорил: Чан вчера вечером позвал Ли к себе, чтобы обсудить кое-какие нюансы по предстоящему камбэку. Ну и засиделись они допоздна... И Крис любезно предложил остаться у него, чтобы Хо выспаться мог нормально. Да он даже кровать свою Минхо уступил, а сам спал на диванчике, куда обычно кучей свою аппаратуру скидывает! Естественно, что утром они оба вышли сонные из одной комнаты...       А ещё у Минхо вновь закрались смутные подозрения, что Джисон психует от того, что ревнует...       — Сон-и, скажу ещё раз: мы с Крисом не вместе. Мы вообще с ним просто спали...       — Ну естественно вы с ним спали! — Хан бросил на пытавшегося сгладить ситуацию Минхо убийственный взгляд и выплюнул ядовитое. — Чем ещё могут заниматься два здоровых мужика ночью в одной комнате!       — Хан-и, послушай, — от абсурдности обвинения Минхо тоже начал терять терпение. Как донести до этой психованной белки, что всё было не так, как он себе нафантазировал? — Ты всё не так понял...       Но Джисон снова не дал ему договорить, заткнув его на полуслове одной лишь фразой, в которой было столько горечи и разочарования, что у Ли закружилась голова от осознания...       — Конечно не так... Или у тебя будет какое-то другое объяснение, почему человек, которого я люблю вот уже херову тучу лет, проводит ночь с моим лучшим другом? В одной комнате и в одной, сука, кровати...       У Минхо потемнело перед глазами, а в уши словно ваты напихали... Только бы позорно не хлопнуться в обморок, как кисейная барышня...       Теперь-то ему всё стало понятно...       Хан был влюблен в Чана...       В принципе, это же было очевидно с самого начала: они были знакомы друг с другом задолго до дебюта, Чан всегда и во всём поддерживал Хана, а сам Джисон боготворил старшего... Вот поэтому-то он и не замечал попыток Минхо привлечь к себе внимания...       На подкашивающихся ногах Хо поднялся с кровати и нетвёрдой походкой поплёлся к двери — главное сейчас было выйти и не разрыдаться на глазах того, кого он много лет назад сам для себя возвёл в божественный ранг. Но возле самой двери он всё же не выдержал и тихо всхлипнул, что в тишине комнаты прозвучало как из выкрученных до упора колонок.       — Я всё понял, Сон-и. Не буду вам больше мешать... Желаю тебе с Чан-хёном счастья...       Но он даже не успел донести руку до дверной ручки, напрочь позабыв, что сам ещё совсем недавно закрыл её на ключ, как ему в спину врезалось возмущённое:       — Ты, блять, совсем больной? Какой, к чертям собачьими, Чан-хён?! Нахрен он мне сдался?!       — Но ты же сам сказал, что... — Минхо уже совершено перестал что-либо понимать. Медленно обернувшись, он встретился с родными и такими любимыми шоколадными глазами, в которых больше не было злости, а чётко читалось одно лишь недоумение.       Но и оно быстро сменилось на какую-то обречённую решительность, словно Хан собрался с разбега прыгнуть в ледяную воду, понимая при этом, что назад пути уже не будет.       Громко выдохнув, он с силой сжал в кулак уже изрядно помятое покрывало и тихо сказал:       — Я вообще-то тебя имел в виду...       — Что? — мозг Минхо, видимо, немного заклинило, потому что смысл сказанного до него сразу не дошёл. Нет, дошёл, конечно, но только он отказывался верить тому, что слышал.       — То. Я про тебя говорил, придурок слепой...       Почему у Минхо было ощущение, что он сейчас спит? Он настолько сильно боялся поверить в то, что слышал, что голова кругом шла, и чтобы реально не рухнуть на пол, ему пришлось всем весом облокотиться на дверь, которая от такого жалобно скрипнула.       А Джисон что-то, видимо, для себя решив, устало вздохнул и тихо и разборчиво (что, кстати, для нервничающего Хана было категорически не свойственно!) заговорил.       — Я понимаю, что мне не на что надеяться. Просто я устал скрывать. Ты не представляешь, Хо-я, насколько я задолбался видеть тебя каждый день, быть с тобой рядом, прикасаться к тебе и не иметь при этом возможности назвать тебя своим. Я понимаю, что тебе нравится Чан-хён. Понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Я, блять, так сильно люблю тебя... Я так дико тебя ревную... Нет, я понимаю, что у меня на это нет права, и что ты можешь быть с тем, с кем захочешь, но, хён... — Хан посмотрел на ошарашенного признанием Хо такими больными глазами, что у старшего даже в груди заболело. — Ты не представляешь, как это больно...       — Представляю, — Ли всё же не выдержал и сполз спиной по двери на пол — ноги отказывались держать тело в вертикальном положении. — Представляю, Хан-и. Вот уже шесть лет представляю...       Джисон на это заявление шмыгнул носом и уставился куда-то в пол, а потом тряхнул всклокоченной головой и фыркнул:       — Крис идиот, если только сейчас додумался обратить на тебя внимание.       А у Минхо лишь после этих слов пазл в голове наконец-то сложился. Боже, какой же он придурок... Ведь всё это время он упорно пытался скрыть собственные чувства, а Хан... Все его подкаты, все тупые шутки про бойфрендов, все эти его "чаги-я"... Всё это было не просто шуткой... Он реально и настойчиво пытался донести до тупого Минхо, что тот ему небезразличен...       — Хан-и, ты не представляешь, какой я идиот...       Встретившись друг с другом глазами, оба замерли. И если у Хана во взгляде прямым текстом читался вопрос, то вот Минхо... Он смотрел на Хана так, словно увидел его впервые. Увидел и попал... Попал на пожизненное обречение любить этого несносного, вздорного, но такого ранимого парня.       — Я ведь тоже тебя люблю, Хан-а... Давно. Наверное, с того самого момента, когда ты перед всеми так уверенно взял меня за руку. Тогда я понял, что я не один. И что у меня всё может получиться...       Плечи Джисона судорожно дёрнулись, и он неверяще уставился на того, кого вот уже много лет видел во сне, ради кого в принципе и были написана вся его чёртова лирика, в которой он изливал людям всю ту безграничную и безответную любовь, которую чувствовал к своему лучшему другу. Но сейчас у него появилась надежда, что Минхо станет ему не только другом и родственной душой, но и тем, кого он смело сможет назвать своим.       Тишина, повисшая в комнате, затягивалась. Они оба, не отрываясь, смотрели друг на друга, но при этом каждый умудрялся думать о своём. Хотя, в целом, мысли у них были схожими — что делать дальше?       Но Минхо рассудил, что раз он старше, то именно ему и стоит проявить теперь инициативу, ведь, по правде говоря, именно Хан был из них самым смелым. Ведь именно он завёл этот разговор, и пусть через тотальное недопонимание ситуации, но у него всё равно хватило духу признаться первым.       А Минхо? А что Минхо? Он, как оказалось, не только трус, но ещё и слепец, раз столько лет умудрялся не замечать очевидного.       Ведь именно с ним Джисон становился таким, каким его кроме Хо и Чана никто никогда не видел, именно Хан стал покупать для них парные вещи, именно он чаще всего был инициатором ночных кинопросмотров и походов на прогулки. И даже все эти милые прозвища типа "котёнок" и "детка" начал для Минхо давать именно Хан.       Поэтому сейчас, собрав себя в кучу, он как можно глубже засунул все свои сомнения и нерешительность, и смело шагнул навстречу своей единственной судьбе, которая сидела на кровати с круглыми от шока глазами и нервно дёргала ногой, закусив при этом губу.       Они сидели рядышком, словно два школьника, сложив руки на коленях, пока наконец Хо не решился:       — Хан-и, ты меня простишь?       Джисон так резко вскинул голову, что его уже немного отросшие волосы взметнулись вверх и мазнули Минхо по лицу, оставляя на губах призрачный запах так любимого Ханом фруктового шампуня. Кажется, Ли удалось сделать то, что не удавалось ещё никому: вогнать парня в бессловесный ступор.       Единственное, что тот смог сделать, это согласно мотнуть головой и вновь опустить голову, смущённо спрятавшись за длинной чёлкой.       — Можно я тебя поцелую? — по задумке вопрос должен был получиться твёрдым, не предполагающим отказа, но вышло как-то слишком просяще. Хотя после того, как Джисон снова согласно кивнул, Хо стало на это совершенно плевать.       Первое прикосновение губ вышло лёгким и едва уловимым, словно бабочка крылом по губам мазнула. Но этого вполне хватило, чтобы обоим сорвало тормоза. Слишком долго они оба этого хотели. Слишком долго не решались. Слишком много времени было упущено по собственной глупости...       Второй их поцелуй напоминал ураган.       Они столкнулись губами на полпути друг к другу, впитывая то, о чём мечталось ночами. Губы сминали губы, дыхание перехватывало от переизбытка чувств, а голова кружилась от затопившего сознание восторга.       Когда лёгкие начали гореть от нехватки кислорода, а малейшее прикосновение к губам начало вызывать болезненную дрожь, они наконец-то смогли оторваться друг от друга, но лишь для того, чтобы заменить поцелуй объятьями. Им обоим это было просто жизненно необходимо сейчас — почувствовать в своих руках чужое любимое тело и до конца осознать, что всё это не очередной сон.       — Хан-и, я хочу признаться... — эти слова заставили Джисона нервно напрячься, но он всё же смог взять себя в руки, чтобы выслушать то, что собирался ему поведать Минхо. — Я не знаю, что делать...       Голос старшего был такой тихий, а сам он сейчас казался таким маленьким и уязвимым, что у Хана просто сердце обмерло. Какой же он всё-таки...       — В смысле?       — Ну, я так-то никогда не был с парнями, а, сам понимаешь, порно — не самый лучший учитель... Так что вести будешь ты...       Хан подзавис на пару минут, пытаясь переварить то, что услышал. Он неверяще смотрел на порозовевшие от смущения щёки Хо, но всё же смог из себя выдавить:       — Хреновый из меня выйдет учитель, чаги-я... Я же знаю, что у тебя с девушками было, так вот у меня... — Хан дико смутился и спрятал лицо у Минхо на груди. И уже оттуда невнятно пробурчал. — Я вообще девственник, так что...       А вот такого услышать Минхо точно не ожидал.       Джисон же красавчик. На него девушки пачками липнут. Как же так получилось, что в свои почти двадцать три у него ни разу не было секса?       — Сон-и, посмотри на меня, пожалуйста, — Ли попытался отодвинуть от себя смущённого парня, но тот лишь сильнее вцепился в его футболку на спине и отрицательно замотал головой. — Сон-и, я не понимаю, почему?       — Что почему? Почему я ни с кем не был? Не поверишь, не смог, — Хан горько усмехнулся, а Минхо гулко сглотнул и, не сдержавшись, чмокнул его в лохматую макушку и посильнее сжал в объятьях. — Я тебя люблю уже пять лет, Хо. Пять долгих грёбаных лет... Неужели ты думаешь, что я бы стал спать с кем-то другим, если все мои мысли всегда были только о тебе?       Непонятно отчего, вероятно, это слова Джисона на Минхо так подействовали, но на душе вдруг стало так легко и спокойно, как давно уже не было. Да если честно сказать, то вообще никогда так не было. Но от осознания того, что этот шикарный парень ждал его всё это время, Минхо стал, вероятно, самым счастливым человеком на земле.       — Хан-а, послушай... Ты не представляешь, как я рад этому факту! Нет, правда, — Джисон наконец-то соизволил посмотреть Хо в глаза, только вот на лице его сейчас читался абсолютный скепсис. — И не смотри на меня так! Я вообще-то тоже всё это время ни с кем не спал...       — Чего? — у Хана от шока округлились глаза, и даже рот приоткрылся. А в глазах плескалось такое неверие, что Минхо даже обидно стало.       — Того. Я что, по-твоему, только и думаю о том, как бы в кого-то член засунуть?! — он аж фыркнул от возмущения. — Я вообще-то верный кот! И у меня только один хозяин! Да, девушки у меня были, но это было до того, как мы с тобой познакомились. А потом как-то некогда стало. А потом я понял, что мне никого кроме тебя не надо...       Договорить Хо не смог — его заткнули таким умопомрачительным поцелуем, что Минхо, не удержавшись, глухо простонал. Правда, сам тут же испугался этого — ну не дело смущать своего бельчонка такими порнушными воплями...       А вот Хана наоборот всё более чем устраивало. Он так разошёлся, что никто из них не заметил, как Джисон перебрался с кровати на колени своего... друга? Парня? Однозначно, парня — без вариантов!       Неизвестно, сколько времени они так провели, но Минхо вынырнул из радужной дымки, когда по его стоявшему члену проехался такой же не менее возбуждённый член Хана. Его бельчонка, кажется, вообще накрыло с головой — он ни на что не обращал внимания, с упоением потираясь своей божественной задницей о бёдра Хо. И стонал. Боже, как же он стонал...       От этих звуков Минхо мурашками пробрало от пяток до макушки, а зажатый узкими джинсами член дёрнулся так, что даже немного больно стало.       Вообще, у него было такое ощущение, что не притормози он сейчас Джисона, тот сам остановиться уже не сможет и явно будет потом об этом жалеть...       С огромным трудом он смог зафиксировать бёдра Хана в одном положении, чем вызвал недовольный хнык парня, но как бы Минхо самому ни хотелось зайти дальше, в первую очередь он обязан был позаботиться о младшем. Тем более зная, что опыта у того в таких делах вообще никакого нет.       — Хан-и... — не дождавшись от парня никакой реакции кроме недовольно наморщенного носа, Минхо решил действовать радикально: ощутимо прикусив мочку чужого уха, он снова позвал. — Чаги... Притормози, малыш... Нам некуда спешить. У нас вся жизнь впереди...       Джисон после этих слов нервно вздрогнул, но руки Хо держали крепко, и такой желанный уже оргазм, маячивший перед глазами, волной откатился назад, заставив парня гневно сверкнуть глазами и протестующие рыкнуть. Но всего секунду спустя Хан полностью пришёл в адекватное состояние и снова засмущался, только теперь уже от осознания того, где и как он сидит, и что именно делает.       — Чаги...       — Ты не хочешь? — вот что за удивительный человечек этот Хан Джисон? То ведёт себя, как настоящая порно звезда, от которой у бедного Ли просто крышу сносит, то вдруг становится няшной принцессой, стыдящейся собственных порывов... Повезло Минхо с парнем — с ним явно не соскучишься!       — Не говори ерунды, чаги-я. А то ты же прекрасно чувствуешь, хочу я или нет, — Минхо весело усмехнулся, когда Джисон наконец-то в полной мере осознал, обо что именно он с таким упоением последние десять минут тёрся. — Просто я тоже не железный, и, если честно, очень сильно боюсь сорваться, — на непонимающий взгляд парня Хо лишь ласково улыбнулся. — Ты себя вообще видел? Я, конечно, представлял, каким ты можешь быть в такие моменты, но ты меня просто убил сейчас... Нельзя быть таким, Хан-и!       — Каким таким?       — Сексуальным. Красивым. Самым желанным... Просто я хочу, чтобы мы с тобой сначала на свидание сходили. Настоящее. А не просто на дружеские посиделки... — сказав это, Минхо и сам немного смутился — ну а что поделать, если в душе он романтик ещё почище Хвана? — И вообще, мы даже ещё встречаться официально не начали, а уже переспать собрались...       — Ну раз тебе так нужен официоз, —Хан весело хмыкнул и, приподняв лицо Хо двумя руками за подбородок, уверенно спросил. — Ли Минхо, ты будешь моим парнем?       Получив в ответ твёрдое "да", Джисон удовлетворённо выдохнул и пробурчал:       — Ну раз с официальной частью покончено и мы теперь вместе, и даже пойдём на настоящее свидание, то... Не мог бы ты сделать что-нибудь с этим? — Хан вновь засмущался собственных слов, но, взяв руку Хо, уверенно опустил её себе на пах.       Минхо словно током прострелило. Чужой возбуждённый член под ладонью ощущался немного непривычно, но абсолютно правильно. Словно так и должно было быть. Словно это было именно тем, чего Минхо всё это время не хватало.       Пальцы сами очертили контур члена, весьма, кстати, солидного размера, и легонько сжались на головке. Джисона резко тряхнуло, и он, выгнувшись в спине, несдержанно простонал.       Чёрт... Если Хан-и и дальше собрался себя так вести, то шансов у Ли сдержаться просто не останется. Этому дьяволёнку невозможно противостоять. Лично у Минхо это вообще никогда не получалось.       Но Хо по собственному опыту знал, что в таком возбуждённом состоянии любое прикосновение ткани к чувствительному члену было крайне неприятным. Поэтому он, не задумываясь как и что делает, запустил руку в штаны Хана и обхватил его уже влажный от естественной смазки член.       Джисон отреагировал на это настолько бурно, что Хо сам едва не кончил. Чёрт, а ведь это всего лишь дрочка... Что же будет, когда они дойдут до полноценного секса?       Бёдра Хана, которые Хо перестал удерживать, снова задвигались по его стояку, но теперь уже в такт с лёгкими движениями руки по члену. У его бельчонка всегда было отменное чувство ритма...       Но уже пару минут спустя Минхо понял, что ему этого мало. Мало чувствовать любимого только рукой.       Идея созрела мгновенно.       Резко подхватив свободной рукой Хана под задницу, он аккуратно перевернул их, укладывая разомлевшего от ласк парня спиной на кровать и нависая сверху. Вид потерявшегося в удовольствии Джисона был просто потрясающий...       — Чаги, ты мне доверяешь? — Хан лишь слабо кивнул в ответ головой — ну а кому кроме Минхо? Мысли парня никак не собирались в стройный ряд, но, кажется, он вполне понял намерения старшего. И, несмотря на дикое смущение, был "за" двумя руками.       Аккуратно приспустив с чужих бёдер штаны вместе с трусами, Минхо нервно сглотнул: вид действительно был шикарный, и он ни в какое сравнение не шёл с тем, что ночами подкидывала ему его буйная фантазия. И пусть опыта в минете у Хо не было никакого, но он всё же решился попробовать — слишком уж хотелось узнать, каков его медовый мальчик на вкус. По мнению самого Хо, он должен был быть таким же сладким, как и его имя.       На пробу аккуратно лизнув головку, Минхо посмаковал на языке вкус чужой смазки и мысленно для себя отметил, что вот теперь-то он точно понимает Ликса с его дурным пристрастием обнюхивать потного Хвана. Но только вот Хану категорически не понравилась внезапная задержка и он, громко простонав, дёрнул вверх бёдрами.       Минхо не дурак — намёк понял быстро и, улыбнувшись немного кривовато, полностью взял в рот головку, проводя по кругу кончиком языка. Ощущение было чертовски необычным, но как же оно ему понравилось... Ещё и Джи на это действо едва в крик не сорвался — его стон в тишине комнаты был таким громким, что Хо показалось, что его даже немного оглушило.       Всё же член не чупа-чупс, и Минхо так и не удалось взять его в рот полностью. Хотя Джисону, кажется, и этого было за глаза: поток стонов, срывавшихся с его губ, не прекращался, и он, запустив обе руки Хо в волосы, сжимал их в кулаках, изредка довольно больно дергая пряди. Но даже это не смущало Минхо.       Он настолько кайфовал от процесса, что едва не пропустил момент, когда Хан напрягся под ним, словно стрела лука, и, выгнувшись дугой, кончил с неразборчивым бормотанием. Это было для Минхо так неожиданно, что он едва успел отстраниться, но сперма всё равно попала ему на губы.       Аккуратно подцепив вязкую белесую каплю пальцем, он с опасокй слизнул её, но... Ничего необычного на вкус. Даже вполне приятно, и для себя Минхо решил, что в следующий раз он остраняться не будет. Тем более, что этот "следующий раз" у них теперь стопроцентно будет.       Вынырнув из своих мыслей, Минхо заметил, что Хан наблюдает за ним, лениво приоткрыв один глаз. Говорить Хо ничего не стал, просто вопросительно приподнял обе брови, на что Джи отрицательно помотал головой.       Растянувшись рядом с блаженно раскинувшимся по кровати парнем (своим парнем!), Хо сгрёб его в объятья и звучно поцеловал в нос.       За всеми мыслями он как-то даже и подзабыл, что у него самого член стоит так, что аж слёзы наворачиваются. Зато это не забыл Джисон.       Его прохладная ладонь юрко пролезла под пояс джинсов и крепко ухватилась за каменный стояк. Не ожидавший такого от стеснительного Хана, Минхо глухо простонал, утыкаясь носом Джи в шею.       — Чаги, ты не обязан...       — Заткнись, Хо-я! И расслабься, — чужая рука на собственном члене ощущалась так же необычно, как и чужой член на языке. Но, блять, как же это было хорошо...       После всех эмоциональных качелей, на которых Хан его сегодня покатал, кончил Минхо до обидного быстро. С тихим приглушённым стоном он излился в руку Джисону, а тот ещё пару минут водил по его опадающему члену рукой, доводя Хо до сладких судорог.       Вспотевшие, уставшие, они в обнимку лежали на кровати и сверлили друг друга глазами.       — Я прямо чувствую, что ты мне что-то хочешь сказать, — Минхо нежно очертил контур Ханова лица, задержавшись немного на его пухлых щеках. Ли всегда питал странную слабость именно к этой части Джисонова тела.       — Остальным говорить будем? — так вот что так сильно волоновало ЕГО парня.       — А ты хочешь?       — Не знаю. Боюсь, как они отреагируют...       Минхо совершено по-кошачьи фыркнул и усмехнулся:       — Нормально они отреагируют. Особенно твой любимый Чан.       — И ни фига он не мой любимый, — Хан притворно насупился, а потом вдруг спросил:       — У меня одного такое ощущение, что всё было подстроенно?       — А какая теперь разница? Мы наконец-то всё выяснили. Я тебя люблю. Ты меня тоже. Мы теперь встречаемся. Жизнь и до этого была хороша, а теперь стала просто прекрасной... — Хо игриво дёрнул Хана за ухо и засмеялся: — Но свои два фееричных приземления на задницу Чан тебе ещё долго будет припоминать...

***

      — Думаешь, получилось? — Феликс лениво массировал голову лежавшего у него на коленях Хёнджина. Тот, кажется, от этого настолько прибалдел, что даже уснул.       — Я их самолично в чулане голыми запру, если не получилось! — Чан злобно сверкнул глазами, но ласково оглаживающая его пятую точку рука макнэ на корню погасила зарождавшееся раздражение. — Ты не представляешь, как у меня от Хановой ревности задница болит! Зря я что ли собой жертвовал?       — Ну так для всеобщего блага! — Феликс с умным видом назидательно ткнул в воздух указательным пальцем, а потом не выдержал и расхохотался. — Как думаешь, они объявят, что теперь встречаются?       — А то по ним не видно будет. Блять, теперь же они в два раза сильнее Минсониться начнут... — Чан ласково чмокнул обтянутое кожаными штанами бедро Йена, на коленях которого вот уже час лежал кверху задом. — Не спалились бы только перед стаффом...       — Ну они же не идиоты, понимают, где надо свои гормоны попридержать, — вот и спящий принц голос подал. — Хён, ну мы же с Ликсом не спалились за столько лет. Да и вы с Айеном вон год уже спокойно живёте и ничего...       — Ну так то мы, а у Минсонов своя волна. Они и не встречаясь были на женатиков похожи больше чем мы все... А что будет теперь...       — Нормально всё будет, — Ян с оттягом приложил Чана по заднице, заставляя того недовольно скривиться. — Правда, теперь скучно станет...       — Понравилось сводничать? — Феликс счастливо улыбался. Всё же его немного безумный план сработал, и он этим очень гордился.       — Было весело, — Чонин отпираться не стал. Но вдруг замер на пару секунд, о чём-то задумавшись, а потом радостно выдал. — А давайте теперь для полного комплекта СынБинов сведём...