Дьявольски ревнующий дворецкий

—Как это свадьбы не будет?! Карандаш в руке Сиэля грозился сломаться под давлением, а голова уже болела от этого писка. —Мне казалось, своими многочисленными отказами от танцев, поцелуев и другого вида близости я четко дал понять что жениться на тебе не намерен.  Лиззи смотрела на него не с ожидаемым удивлением, а со злостью. Девушка уже давно устала от того, что молодой граф готов любыми способами показывать ей свою открытую неприязнь к ней и их будущему браку. Уже бывшему будущему.  То, что она все еще надеялась выйти за него, смешит графа до коликов. Даже когда им обоим по восемнадцать, она все еще ведет себя как та тринадцатилетняя девочка.  Ужасно захотелось позвать Себастьяна, чтобы тот выпроводил ее к чертям и принес чаю. И остался. Он хотя бы не пищит, уже лучше Лиззи.  —А теперь, леди Мидфорд, я прошу вас покинуть мое поместье и впредь появляться здесь исключительно как моя кузина и только после уведомления за несколько дней до приезда. Хорошей дороги. — Сиэль указал на дверь, и Элизабет буквально вылетела из его кабинета, краснющая от злости.  День предстоит быть интересным.  *** —Господин! А чего это госпожа Элизабет такая злая? Вы что опять поссорились? — Мейлин смотрела на Сиэля с нескрываемой грустью. Она ждала их с Элизабет свадьбы больше чем, пожалуй, сама Элизабет, наверное именно перспектива быть нянькой для их будущих(нет) детей так ее радовала.  Сиэль уже пожалел что спустился.  —Это неважно, Мейлин, не отвлекайся. — юный граф указал девушке на окно, которое та протирала, и Мейлин тут же спохватилась, принявшись обратно за работу. Сиэль пошел дальше. На кухню. Надо заесть стресс.  *** —Господин Сиэль! Доброе утро!  Бард, весь в муке, раскатывал тесто на доске и пытался не дать ему упасть на пол. Сиэль мысленно поблагодарил всех известных ему богов за то, что хоть этот не спрашивает его об утреннем инциденте. Он поздоровался в ответ.  —Кстати, а что случилось с леди Элизабет? Она такая грустная уехала, мы очень испугались.  Господи, расскажите им кто нибудь о субординации. И куда, черт возьми, делся Михаэлис?! —..Неважно, работай, Бард. — повар понимает его сразу, и возвращается к работе уже молча. Сиэль берет банку с печеньем и поспешно выходит во двор.  *** В саду щебечут птицы, Финни копошится в земле и, видя его, весело улыбается, машет. Сиэль машет в ответ. Ну хоть кто то его сегодня не донимает.  —Господин Сиэль! Как там леди Элизабет? Она, кажись, была расстроена утром? Сиэль готов был взвыть от отчаяния.  *** Каждый слуга спросил его о Элизабет сегодня минимум 5 раз. Каждый. Ну кроме Танаки, разумеется.  К вечеру он уже не выходит из кабинета, хотя надо, потому что чаю то хочется. За окном ужасный ливень, хотя Сиэль знал о нем еще утром: даже за свои недолгие восемнадцать лет жизни он сполна познал фразу: «Ломит суставы — к дождю».  Сиэль уже хотел было сдаться и позвонить в колокольчик для прислуги, да вот только того, кто делает ему просто божественный чай, в чем он в жизни не признается, не видно целый день.  Себастьян пришел утром, помог с переодеванием, подал завтрак и испарился. Если этот черт рогатый смеет думать что с него достаточно, то он ой как ошибается, Сиэль ему покажет сколько раз к нему нужно заходить.  Мысли о Себастьяне неожиданно привели его к расторгнутой помолвке. Перед тем, как поднять с Элизабет эту тему, он долго размышлял что именно сказать. По итогу повел себя как грубиян, когда собирался быть понимающим.  Он хотел сказать, что не может женится на ней потому что выступает противником принятого в обществе инцеста, потому что видит в ней исключительно свою кузину, а не мать своих детей и жену.  Он убедился в этом, когда на его пятнадцатый день рождения они поцеловались. Потому что хотела Элизабет, конечно, они всегда делают что то потому что она этого хочет. По итогу когда она заметила отвращение на его лице, пришлось оправдываться: «Мне противно целоваться». Обиженное «Со мной..?» прозвучало так жалко, что Сиэлю пришлось соврать: «В принципе».  Он был уверен, что если бы это была любая другая девушка, он бы тоже не чувствовал ничего такого удивительного, как обычно описывают подобные лобызания в романах.  Он хотел сказать много чего, что оправдало бы его, но не нашел слов. Он нашел их после, а искал до. Ответ на вопрос «Почему?» неожиданно прозвучал в голове как раскат грома, ведь на самом деле он отменил свадьбу лишь из за.. —Милорд? Прошу простить меня за отсутствие, я.. вы в порядке? Он не стучался. Обычно всегда стучится. Значит что то срочное. Дверь была лишь немного приоткрыта, будто он запоздало понял что забыл об этикете и сейчас спрашивал разрешения войти не стуком, а полуоткрытой дверью.  У Сиэля не было ни сил, ни желания начинать ссору и пытаться выяснить какого это милого он отсутствовал весь день, по этому он вяло махнул рукой мол «Да заходи ты уже». Но сказал другое: —Войди. — Сухо, устало, без эмоций. Себастьян вошел, закатил тележку с чаем и чашкой. Сиэль поймал себя на мысли, что день еще не полностью испорчен.  *** —Как прошел ваш день, милорд?  Себастьян спрашивал так буднично, будто это не он отсутствовал весь чертов день именно тогда, когда был ему так нужен. Сиэль сжал чашку почти до треска.  —Где. Ты. Был. — под тем свирепым взглядом, которым он одарил своего дворецкого, стушевался бы любой и начал бы мямлить что то нечленораздельное, но не он. Не Себастьян.  Он спокойно налил графу чаю, и отдал блюдце прямо в руки. Сиэль еле сдержался чтобы не запустить несчастную чашку прямиком в эту невозмутимую рожу.  —Я отсутствовал по личным причинам, милорд. Прошу меня простить. — Себастьян склонился в низком поклоне, на лице не было привычной задоринки, он не усмехался как победитель, сумевший разозлить Сиэля вновь, не злорадствовал в духе: «Вы настолько беспомощны что не можете прожить без меня и дня?», он.. выглядел грустным.  Не как обычные люди, у которых все на лице написано, он.. казался бы невозмутимо спокойным, если бы не глаза, в которых было столько грусти, что у Сиэля невольно сжалось сердце. Как демон вообще может быть способен на такие эмоции?! —Ты.. отсутствовал по.. по личным.. причинам? — Сиэль то и дело запинался посреди предложения, не веря своим глазам, которые норовили выпасть из глазниц от удивления. И ушам, к слову, тоже не очень.  —Да, милорд. И я хотел бы попросить вас не спрашивать и не приказывать ответить. — Сиэль уж было подумал не решил ли его слуга обдурить графа? Стоит тут весь такой бедненький и грустненький, а на самом деле пытается заставить Сиэля не спрашивать о том где он был, потому что не сможет соврать и прийдется признаться что весь день бездельничал.  Эти мысли он быстро отогнал. Ведь даже демон не может изобразить почтимировую тоску в глазах. Сиэль молчал. Долго.  —Ладно, но.. Но чтобы в последний раз! — он грозно на него зыркнул, хотя в глазах все еще читалось недоумение.  —Я безумно благодарен вам за понимание, милорд, уверяю вас, это был первый и последний раз.  Себастьян поклонился еще раз, отступая куда то в сторону. Сиэль делает глоток чая, почти не обращая внимания на вкус. Что, черт возьми, только что произошло?!  *** Еще где то час он просидел в кабинете, не имея сил на то чтобы банально пробежаться глазами по свежему отчету из компании «Фантом» и поставить печать, почти не читая. Сиэль переваривал слова Себастьяна еще полтора часа. Через два дворецкий заходит за ним, сообщая о том, что пора спать.  В покои графа они заходят молча. Себастьян помогает ему снять обувь и совершает роковую ошибку: —Милорд, слуги целый вечер сплетничали о том что вы вели себя странно после ухода мисс Элизабет, которая была очень взбешенной. Могу я узнать что случилось? Сиэль сжимает челюсть до скрежета зубов, он еле сдерживается чтобы не пнуть так удачно стоявшего перед ним на коленях и менявшего ему носки Себастьяна.  Он досчитал до десяти. Не помогло. Закрыв глаза и громко выдохнув, Сиэль пытался справится с гневом как мог. Не получалось.  —Милорд? Вы в порядке? Я что то не то сказал? — Себастьян открыто недоумевал столь плохой реакции графа.  —Я отменил помолвку. — Сиэль сказал это спокойно, но гнев никуда не делся. По ощущениям его даже стало больше.  Себастьян выглядел так будто сейчас упадет.  —Вы что?  Его рука замерла на полпути к носку, стоящему на тумбочке. В глазах читалось удивление, но уголки губ.. чуть поднялись. Почти неуловимо для людских глаз, но Сиэль умудрился это заметить. Вот только связать с предыдущей заметкой не смог, увы, никак.  —Отменил помолвку. Тебе третий раз повторить, чтобы наверняка? Сиэль сжимал кулак с такой силой, что его отросшие ногти еще чуть-чуть и пронзили бы кожу до крови. Боль отрезвляла. Но недостаточно.  Себастьян долго не мог найти слов. Но потом все же сказал, тихо, осторожно, будто не веря в то что только что услышал: —Но почему…? Сиэль был уверен в том что сейчас он краснее вареного рака. Злость и дикая ярость на дворецкого за все: за то что его не было когда он говорил с Элизабет, за то что он спросил, когда Сиэль уже почти успокоился, заставили его истерически выпалить прежде, чем он успел осознать что собирается сказать:  —Да потому что я люблю тебя!  *** —Что? — Себастьян произносит, нет, выдыхает это сразу же после его слов. Глаза расширяются, рот непроизвольно приоткрывается, Себастьян буквально застыл.  И Сиэль тоже. В голове тут проносятся тысячи мыслей: зачем? почему? зачем? Что он сделал не так в этой жизни? Почему боженька так к нему неблагосклонен? Ответ на этот вопрос, конечно, очевиден. На прошлые — нет.  Он ждал реакции, и ужасно ее боялся. Он думал что демон рассмеется ему в лицо, назовет жалким неудачником, и в своей полной желчи и презрения речи будет десятки раз упоминать что Сиэль для него лишь еда, забава, игрушка.  Когда демон уже собирался что то сказать, Сиэль рванул с места как был, в рубашке, брюках и без одного носка, к двери. Он не хочет этого слышать.  В глазах темнеет, он еле отличает звук собственной босой ходьбы от звука ударов лакированных ботинок об деревянный паркет. Кажется, он слышит голос, но слов разобрать не может. Он делает первое что приходит ему в голову:  —Не иди за мной, это приказ!  Сиэль уже было схватился за дверную ручку, но вдруг отчетливо слышит звук падения тела на пол и чей то крик. Его крик.  Он обернулся, Себастьян сидел на коленях, согнувшись пополам и прижимая к груди правую руку, и почти рыдал. Пару раз пока Сиэль добегал до него он срывался на крики боли, Сиэль рухнул на колени рядом с ним и буквально заставил Михаэлиса разогнуться, чтобы прижать к себе, обнимая.  Это первое что пришло ему в голову. Сиэль звал демона много раз, но ответа не получал. Он не спрашивал что  случилось, потому что ответ и так был ясен: Себастьян совершил попытку ослушаться приказа его господина, что является прямым нарушением контракта.  Он никогда не задумывался, что случится с его демоном если тот ослушается его, но он и не подумал бы, что тот будет испытывать адскую боль, невыносимую даже для демона. И все это просто ради того чтобы догнать его и поговорить. Все эти мучения ради него, осознанно. Сиэль был готов расплакаться сам, когда почувствовал что рубашка становится влажной от слез Себастьяна.  Одной, целой, рукой Михаэлис сжимал ткань его рубашки на спине, вторая безжизненно висела вдоль тела. Это пугало, но не сильнее плачущего Себастьяна. Когда он перешел с редких криков на всхлипы и стоны боли, Сиэль поймал себя на том что все это время что то говорил, буквально что угодно. Сначала это было что то в духе «Все будет хорошо, ты сильный, я рядом, ты справишься», сейчас он рассказывал ему как прошел его день, чем он занимался в его отсутствие и что он там наговорил Элизабет.  Осознав это, он замолчал. А Себастьян сжал его рубашку сильнее, и Сиэль понял намек: он продолжил говорить. Начал пересказывать сюжет своей любимой книги. Он понял что Михаэлис наверняка не понимает и слова из того что Сиэль говорит, что сам голос его господина успокаивает демона.  Рука на спине смягчилась, но правая так и не двигалась.  Они просидели так, по ощущениям, вечность. Сиэль дошел до десятой главы, как тут Себастьян зашевелился.  —А потом он говорит «Существуют правила, которые нам нельзя нарушать!» но все равно обращает девочку в вампира для него.. Оу.. — Сиэль застыл на полуслове, когда Себастьян вдруг придвинулся ближе и обнял его уже крепче, потому что раньше это выглядело будто он пытается удержаться за него. —Себастьян? Ты меня слышишь?  Сиэль обеспокоено гладит того по волосам, пока Себастьян, не сдерживая очередной всхлип, пытается говорить.  —Я.. слышу, да.. — Голос у него сильно охрип, демон прокашлялся, но это не то чтобы помогло. Он уткнулся Сиэлю в шею, шмыгая носом. Он восхищенно застывает на мгновение — никогда прежде ему не приходилось видеть такого Себастьяна, но тут же приходит в себя и возобновляет поглаживающие движения по голове Себастьяна.  Сиэль уже было открыл рот чтобы извиниться, сказать что очень испугался или что то еще, плевать что, главное сказать, но Себастьян протестующе покачал головой.  —Не нужно.. не сейчас. Просто останьтесь, прошу.. — Сиэль охнул про себя, но промолчал. Вместо этого он поцеловал Себастьяна в макушку, молча давая знать: он останется. Они обязательно поговорят, утром. А сейчас задачей Сиэля будет уложить Себастьяна спать, обязательно в свою постель чтобы и дальше обниматься. Похоже, ему прийдется временно перенять роль заботливого дворецкого на себя.