Эхо забытых шагов

Мы с Джоном возвращались обратно в лагерь выживших. От матери нам стало известно о моем происхождении. Спустя столько лет, хотя судя по всему столетий, я наконец-то узнал кто я. Немного, но хоть что-то. Архей - мой родной мир. Я - один (если не самый) из сильнейших мироходцев. Я - первый. Я стал одним из тех, кто зародил искру. Но вот когда "мать" рассказывала о каком-то сыне, меня не покидало смутное ощущение дежавю. Хоть я и раньше немного слышал о нем. Когда Джон проникал в голову Альфреда, еще не зараженный Отец рассказывал Лукию о своем сыне, с которым, судя по всему, они не в лучших отношениях. Но это было не чувство. Другое. Будто я должен был что-то вспомнить при этих словах. Но я не вспомнил. Это точно что-то важное. Я первый, и, со слов междумирки, именно сын даровал мне этот дар. Значит мы были знакомы. Но я не помню его. Из мыслей меня вырвал Джон, что махал рукой прям перед моим лицом. – Только не говори, что ты не слушал меня всё это время – протянул недовольро Харрис. – Не буду – буркнул себе под нос я. На это юноша в оранжевом лишь выдохнул. – Я тебе предлагаю объединиться и проникнуть в мысли Отца. Нам нужно понять где именно он заточен – уже более серьёзно он сказал – Опять при помощи заражённого? Но через Альфреда уже не вариант, нас опять обнаружат – в прошлый раз когда они поворачивали такое проникновение к мыслям отца это закончилось плачевно. Толком ничего увидеть не получилось, ещё и сонного измерения лишились. Пришлось искать новое пристанище. И, к сожалению, оно было менее безопасным чем прошлое. Но зато получилось присоединиться к остальным выжившим. Чем больше - тем лучше, как говорится. – У тебя есть другие варианты? – вопрос был очевидно риторический, поэтому отвечать на него я не стал. Ещё немного обсудив подробности нашего плана мы отправились в Эшхолд. Там мы объединились, нашли зараженного и проникнули в его голову. Идя по коридорам, мы дошли до комнаты, откуда раздавался голос отца. Мы вытянули нужную нам информацию, но после Отец выбросил нас из сознания заражённого. Самое главное было то, что теперь мы знаем, где находится Лукий. Зайдя ненадолго в деревню, чтобы развоплотить в знак благодарности того бедолагу, в чьё сознание залезли, мы решили, что если развоплотить Лукия, то у них получится лишить Отца его правой руки. Воспользовавшись статуэткой совы, мы отправились прямиком к Лукию. Мы оказались в небольшой и тёмной пещере. На стенах и потолке находились кристаллы, похожие на те, которые были на зараженных. Завидев Лукия, стоящего к нам спиной в конце комнаты, мы направились к нему. Он услышал нас лишь тогда, когда мы приблизились к нему почти в плотную. Обернувшись, епископ был очень удивлен. – Как вы-.. Ну и ну. Не ожидал – быстро собравшись, протянул он – Не ожидал, что придётся ждать вас так долго – закончил наконец-то Лукий свою мысль. После этого он обратился уже лично ко мне, несмотря на то, что сейчас с Джоном мы были единым целым. – Отец недоволен тобой, Лололошка – меня мало интересовало это – ты пошёл на такую мерзость как слияние! После этих слов он поднял голову с руками к верху: – И с кем! С братом своим! – мне смешно с того, что он искренне убежден в том, что мы с Джоном братья. – Грешно, Лололошка, но все грехи исповедимы. Меня раздражал весь этот его религиозный бред. – Хватит этой пустой болтовни – уже не выдержав его молвы, сказал.. мы? После этого Лукий лишь пожал плечами, спрятался в кокон из зараженного скинта и начал атаковать. ** Битва была тяжёлой. Всё тело ныло. Но, слава богу, это закончилось. Обездвижев Лукия при помощи пустотной магии, мы с Джоном рассоединились. Он, не медля, сразу же рассыпал порошок на него. – Что со мной?.. – простонал епископ, уже освобожденный от магии. – Неужели я.. – в его голове слышны нотки неверия – Как же так, как же так? – на этих словах он встал, стряхивая с себя пыль. Он смотрел на меня. И в его глазах читался страх. – Лукий? – несмотря на усталость, голос звучал твёрдо – как вы себя чувствуете? – Я? – спустя секунду во взгляде что-то поменялось. Вместо страха появилось сожаление – Ох, дитя.. – Но оно пропало так же быстро, как и появилось. На его место пришла насмешка – Глупцы! – он рассмеялся – Думаете, моя вера и верность исходили от одного лишь Воплощения? – теперь Лукий обращался к нам обоим. – Как бы не так! – от его резких движений мы отшатнулись на шаг назад – Вы, богохульники, даже не подозреваете... Я был верен Отцу и деяниям Его еще задолго до того, как он открыл Архею Благо! – Он говорил это на одном дыхании. Как надо верить этому Отцу, чтобы на серьёзе нести это? – Я был Его первым и ближайшим соратником. Каждая клеточка моего тела была напряжена, ожидая какого-то подвоха. – Был им, и останусь! – его кулаки были сжаты, он был очень зол – Пускай даже я стал слабее, это ничего не меняет. После этих слов он указал на меня: – Вместо того, чтобы заниматься глупыми попытками остановить неизбежное... Ты мог бы перейти на правильную сторону. При мыслях об Отце и о том, чтобы я перешёл на Его сторону все моё тело отдавало протестом и негодованием. – Сторону Отца? – прокричал я. – Именно – При этих словах Лукий сделал взгляд и тон мягче, а на губах его появилась улыбка. – Это неправильная сторона – Но мой голос и моя воля была всё также твёрда и непоколебима. Пусть рассказывает сказки какие ему угодно. Я не стану частью этого ужаса. – Ну-ну, ты просто не понимаешь – Лукий покачал головой –кто ещё может помочь тебе так, как может Отец? – И чем он может мне помочь? – Я слабо верил в правдивость его слов, но любопытство взяло своё. – Отец знает всё – удовлетворенный моим любопытством, ответил он – Он может рассказать тебе кто ты, твоё происхождение... Всё! Все его речи звучали очень заманчиво, а что-то на подкорке мозга говорило, что Отец действительно может знать многое обо мне. Но какой ценой? Я не готов идти на это. – Ты ведь Его творение. Мы все - Его творения... Но ты - другое. – Какие это глупости, – я лишь отмахнулся – я знаю, кто я. – лишь малую часть, которой мне было недостаточно – придумки Отца меня нисколько не волнуют. – Придумки?! – Лукий разозлился на мои слова. Он был явно оскорблен моими поверхностными высказываниями о "Великом" Отце – Разве тебе не интересно было бы узнать, почему ты должен был оказаться в Видомнии? – при этих словах внутри меня всё оборвалось. Откуда. Этот вопрос заполнил все моё сознание. Откуда он мог это узнать. – Что? – единственное, что смог выдавить из себя я – откуда ты-.. – Вот видишь, видишь! – перебил меня Лукий – Отец знает всё. Только под Его руководством ты сможешь открыть то, что сейчас неведомо. – Понятия не имею откуда у тебя эта информация – успев собраться с мыслями за время его речей, ровно ответит я – но этого недостаточно, чтобы я резко стал Его фанатом. – Ну ничего-ничего – епископ лишь рассмеялся – через пару карасов ты всё поймёшь. – Карасов?.. – Ну или не поймёшь и закончишь как ваша ушастая подружка. – Сайрисса? – Лукий умел быстро переключать внимание – Что ты с ней сделал? Где она? – Понятия не имею – всё таким же противно-спокойным тоном отвечал епископ – возможно там, где я её оставил. А может, перебралась куда-нибудь.. – после этого он едко, липко рассмеялся – если смогла. После этого в разговор вклинился долго молчавший Джон: – Что? – В его голосе были слышны нотки напряжения. Он явно был на грани самообладания. – Без артефакта она оказалась абсолютно бесполезна – протянул Лукий, но после быстро поправился – нет, ни одна душа не является бесполезной в служении Ему – ну конечно, куда ж без этого – если, конечно, она оказалась достойна Воплощения и прошла через него. После этих слов он призвал последних чудищ и пропал бесследно. Всё вокруг нас начало разрушаться, и мы принялись выбираться. ** Надо же, этому религиозному прохвосту вновь удалось сбежать. Досадно. Мы потратили столько сил и времени. А в итоге что? Его "развоплощение" не принесло ничего. Пустая нервотрепка. Поговорив с Джоном, я лишь удивился тому, что его настолько сильно заботит Сайрисса. Подумать только. Джона кто-то со своим чёртовым доверием заботит больше чем то, что последняя ниточка соприкосновения с Отцом была упущена. Видимо, так действуют последствия слияния, ведь постоянное волнение за всех - это черта, присущая мне, но никак не Джону. Но, в целом, это сейчас совершенно не важно. Стоит тщательно обдумать все слова сказанные Лукием. Какая вероятность того, что слова сказанные им - правда? Что Отец может поведать мне? Откуда епископ знал о Видомнии? Это же стёртая часть истории. Видомнии не существует. Ничего этого не существует. Писк. Мою голову пронзила острая вспышка боли, от которой я пошатнулся, еле успев ухватиться за ближайшую стенку. Воспоминания пытались прорваться сквозь плёнку, но что-то им не давало. Я ощущал это физически. И это доставляло мне боль. Благо рядом никого нет. Я пытался дотянуться до них, но у меня ничего не получалось. Кто же такой этот Отец? И Сын. Не даром Начало рассказала нам о нём. Не просто так в груди отдаёт теплом и болью одновременно при мысли о нем. Но я не мог понять почему. Что-то не давало мне понять. Боль при этих мыслях лишь росла, и я решил, что будет лучше если я отдохну от этого всего. Завтра нас ждёт не менее тяжёлый день. Нужно поспать.