Искра, ставшая причиной выстрела

      Мина ощущала, как закипела кровь в жилах, как ненависть и презрение разжигали всё изнутри, высвобождая ярость и сомнение в собственных действиях. Но пути назад уже не было.       Она стояла посреди школьного коридора с ладонями, полными чужой крови, с мыслью в голове, что обидчик получил по заслугам за то, что её потревожил, за то, что полез едва ли не к самому тихому человеку в этой школе. Но скромность не означала того, что можно обижать тех, кто не может дать отпор. Не сразу, а лишь тогда, когда терпению придёт конец.       Ещё пару минут назад Мина читала книжку, свежий роман, по этому случаю даже волосы в хвост собрала, и когда мимо проходил хулиган, он не выдержал и резким движением руки ударил по ладоням девушки, и свежее издание, ещё пахнувшее бумагой и канцелярией, упало на пол с глухим стуком, раскрылось и вжалось листами в каменный пол. Парень наступил сверху ботинком на жесткий корешок, и тот, прогнувшись под обувью, издал такой хруст, что Мина будто забыла, как нужно дышать. Она, сохраняя лицо, опустилась вниз, выхватила книгу из-под чужих ног и тем же корешком, на который он давил только что, ударила обидчика в нос. Хруст на его носу был похож на книжный. Девушка усмехнулась, но не остановилась, и, пока парень не пришёл в себя, схватила его за волосы и несколько раз ударила его головой о стену. Она слышала запах крови, чувствовала, как тёплая, липкая, тягучая жидкость к пальцам прилипла, когда Мина провела ими по лицу парня, и вытерла руку о его рубашку.       Любой другой бы остановился, но не она. У неё была крыша и защита сильнее, чем у любого другого в этой школе, и когда девушка поняла, что хулиган будет мстить, и, немедленно увидев, как тот бросился на неё, желая сломать шею, Мина сорвалась с места. Она знала точно, где искать старшего брата, который вступится за неё, даже если она не права. Быстро бегать Мина научилась с детства, всегда прячась за чужую крепкую спину, когда влезала туда, где иногда не справлялась. Сдачу дать она умела и сполна, но иногда, переоценив силы, понимала, что схватка будет неравной, и искала защиту у брата, зная, что он всегда будет на её стороне.       Пробежав через охрану местных бандитов, которые ещё не знали, кем она была на самом деле и как близко стояла с теми, кто держал эту школу в страхе, девушка несколькими скачками взлетела на крышу, где тусовался местный рэкет, и её брат в том числе. Она ненавидела их, презирала, не любила даже думать о том, с чем связался братец, но он никогда её не слушал, когда дело касалось пацанских разборок. Лучше бы он работал в каком-либо ресторане, где и она по вечерам, чем занимался тёмными делами, погрязнув по уши в криминале.       Присутствующие парни на крыше уставились на девушку в исступлении и проводили её взглядом: невысокая, казалось бы, слабая, она и самого хилого среди них не одолеет, но сейчас её волновали не они. А тот, кто бежал за ней с кровью на лице и желал вспороть ей живот и достать наружу кишки, сломать хрупкую шею, или еще хуже — позвать на свидание, а брат согласится и не станет против этого возражать.       В другой раз Мину бы передëрнуло в плечах от одной мысли о том, чтобы встречаться с бандюганом, а сейчас, забежав и спрятавшись за спину брата, девушка вцепилась в него почти мёртвой хваткой, всё еще продолжая сжимать книжку в руках.       — Чё случилось, мелкая? — отозвался молодой человек, уже глядя на вылетевшего противника сестры с презрением.       — Сончхоль, — почти с извинением в голосе отозвалась Мина, глядя в его спину как на единственную в этом мире защиту, — он отшвырнул мою книгу, сверху наступил, и я вспылила. Он уже несколько месяцев цепляется, надоел.       — Сюда иди, дрянь, — не унимался хулиган более мелкого ранга, чем её брат.       Немногие в этой школе знали об их кровном родстве, о том, что у одного из их верхушек криминального авторитета здесь училась младшая сестра. Лишь сама Мина и её брат.       И увидев его взгляд, когда Сончхоль посмотрел на неё через плечо, девушка отпустила его, прижав книжку руками к груди.       — Сильно его не бей только. Он меня даже не задел, — бросила Мина брату в спину, зная, что останавливать его уже бесполезно, и стала наблюдать за чужим избиением.       Теперь девушка была уверена, что слухи о ней и её семье расползутся после всего этого быстрее, чем она спустится с крыши и вернётся к учёбе. Со спокойными деньками было практически покончено.       Мина, глядя на возвращающегося к ней брата с полным смирением на лице, уже представляла, как от неё будут отскакивать в коридорах все, тем более те, кто её ни во что в этой школе не ставил.       — Эй, Сончхоль, с девочкой своей не познакомишь? — обратился к её брату второй номер в этой преступной банде.       Ма Минхван всегда вёл себя с людьми так, будто играл, будто всё вокруг было для него забавой, пока его друг и главарь Пи Хануль молчал, наблюдая за происходящим сквозь пальцы, не найдя во всём этом ничего стоящего его внимания и продолжая смотреть куда-то вдаль, на территорию школы.       — Сестрой, — отозвался Сончхоль, не шевельнувшись, тут же отгородив её своей спиной.       — Тем более, — широкая улыбка коснулась губ Минхвана. — Такую красоту грех скрывать. Издалека видно.       Мина мельком взглянула на парня из-за спины брата. Раньше она видела и его, и их главаря издалека, не имея желания при любом раскладе оказаться рядом, а теперь одному из них хотелось, чтобы девушка стала к ним ближе.       — Иди, — смиренно сказал брат, зная, что они не имеют права сопротивляться.       — Да не хочу я! — отозвалась она грубым, резким шёпотом и развернулась, чтобы сквозонуть по-тихому, но Сончхоль мёртвой хваткой вцепился в её воротник формы, не позволяя уйти. — Живо отпусти, или сам, чучело, получишь!       После небольшой перепалки между братом и сестрой эти двое успокоились. Сончхоль убедил её, что у них обоих нет выбора и хотя бы пару минут нужно попытаться не хамить.       — Иди, подойди, не бойся, — снова подозвал её Минхван мягким голоском.       — Да я и не боюсь, — отозвалась Мина через братское плечо, — я просто вас на дух не переношу.       Девушка медленно вздохнула. Она уже по глазам брата поняла, что легче пойти у его боссов на поводу, потерпеть несколько минут их присутствие и только тогда, когда разрешат, вернуться к урокам.       Обхватив книжку правой рукой, девушка подошла к парням, сидящим на старых партах и компьютерных стульях. Мина оглядела их обоих. Если Пи Хануля она опасалась и даже сейчас предпочла бы обойти стороной, то Ма Минхван, хоть и вызывал противоречивые чувства и эмоции, долю любопытства тоже пробуждал. Он всегда был одет с иголочки, и никакой школьной формы. Никогда. У него были тёмно-синие волосы и в девяносто девяти процентах случаев — чёрная шляпа с короткими полями. Мина всегда замечала его издалека.       И когда теперь они встретились с ним глазами, когда семейная тайна раскрылась, девушка ощущала, как раздражение и злость начинают в ней возрождаться снова: из-за того, что эти парни втянули её брата в криминал и заставляют делать то, о чëм он даже не желает ей рассказывать, приходя домой то ночью, то ранним утром, с рассветом.       — Чего ты так смотришь на нас, крошка? Боишься? — округлил глаза Минхван в напускном удивлении и тут же рассмеялся над собственными словами, но Мина не нашла ничего смешного в его речах.       — Вы отнимаете у меня время, — ответила она голосом немного нервным, но не из страха перед ними, а потому что спешила уйти. Ей подобные связи были совсем не по душе. — Перемена скоро кончится, я хочу вернуться в класс раньше учителя.       — А ты ведь не отличница, — не унимался Минхван, — чего так за успеваемость тогда переживаешь? — он даже на стуле к ней всем телом повернулся, глядя на девушку с блеском в глазах.       — А тебе зачем мозг в голове, если ты его не используешь? — не выдержав, огрызнулась она.       Мина видела, как синий пистолет промелькнул в его руке.       — Минхван, — позвал парня Сончхоль, переживая, что сестра получит за свой язвительный язычок.       Парень в шляпе лишь довольно улыбнулся и, поднявшись на ноги, убрал оружие во внутренний карман куртки.       — Расслабься, не собираюсь я твоё сокровище трогать, — он разглядывал Мину, будто пытался запомнить, как лежали её волосы, как она на него смотрела, как даже форма на ней сидела, как она сжимала книжку в руках, пытаясь оградиться ею от бандитского окружения. — Пока сама не попросит.       — Ты не в моём вкусе, — фыркнула девушка и перевела взгляд на Хануля. — Если надо, я завтра приду, сейчас мне уже идти надо.       Их глаза встретились на ленивую секунду, и юноша кивнул, отпуская таким коротким, молчаливым жестом девушку туда, куда она хотела.       Мина тут же сорвалась с места, желая как можно быстрее покинуть крышу, не желая оставаться здесь ни секунды.       — Зовут-то тебя хоть как? — не унимался Минхван, громко бросив ей в спину с таким любопытством, что даже половиной тела наклонился в сторону.       — Язык есть — у Сончхоля спросишь, — громко отозвалась девушка сквозь зубы, не повернувшись, и ушла, вернувшись к книжкам и урокам.       Внутри будто кишки свернулись в узел от мысли, что ей ещё придётся столкнуться нос к носу с местными преступными боссами. Девушка пообещала себе, что придёт день, и она отправит их всех за решётку.       Мина хотела стать полицейским. Настолько сильно, что сидела ночами над учебниками. Она часто засыпала от усталости над заданиями, да так, что слюни разливались по тетрадям. Но всегда она просыпалась в своей кровати, благодаря брату, ведь тот никогда не оставлял её уснувшую перед тетрадями и осторожно перекладывал спать туда, где утром бы у неё не болела спина. Сончхоль всегда был опорой для неё, всегда заботился, за спиной которого Мина ощущала себя как за каменной стеной. И если обосрется где-то — брат обязательно прикроет и подотрëт.       Так было всегда, пока они не раскрыли по её же вине свою родственную связь. И теперь Минхван не давал ей покоя.       Он, как кицунэ, хитрый, но при этом осторожный и внимательный, стал крутиться возле неё. Она видела парня в общих коридорах всё чаще, проходила мимо, не удостоив его взглядом, либо гордо поднимала подбородок, либо впивалась глазами в телефон, тетрадь, учебник — куда угодно, лишь бы его не видеть. И сама замечала, что он провожал её взглядом, стоило появиться девушке рядом, но часто держал дистанцию, прощупывая, когда её терпение снова треснет. Когда лопнет, как мыльный пузырь, с характерным глухим хлопком.       Через несколько дней, после её работы, уже предчувствуя, что Минхван ждал её, желая проводить домой, Мина, глядя на него, собрала волосы в хвост, остановилась от парня неподалёку.       — Ну чего тебе ещё? — спросила она у него, заметив Минхвана после смены в небольшом местном ресторане. — В задницу пойти не пробовал?       — Ты предлагаешь или советуешь? — ответил Минхван.       Она первая совершила ошибку, заговорив с ним, и теперь уже боялась, что от него не отвертится. Мина не прошла мимо, а, ощущая внутри раздражение и напряжение, которое он взращивал в ней несколько дней, обратилась к парню, открыв рот.       Он, как всегда, носил свою фирменную шляпу даже в тёмное время суток, что не могло у Мины не вызвать в голове пары шуток, но пока она придержала их в себе.       — Ты не ответил, — настояла на своём девушка, убрав руки в карманы брюк, — чего ты стал возле меня тереться? Тебе же никогда не было до меня никакого дела, ты меня просто не замечал. А теперь что, искра зажглась?       Минхван на пару секунд опустил глаза в асфальт, издал глухой смешок и снова вернул взгляд девушке в лицо.       — А ты забавная, — он в открытую достал пистолет и похлопал дулом по своей щеке, будто о чём-то задумавшись. — Удивительно, как Сончхоль так долго скрывал тебя.       — Я попросила, потому что не хотела связываться ни с вашей сраной бандой, ни с кем-то из его окружения, — она подошла к Минхвану так близко, оставляя между ними расстояние лишь для дыхания, почти касаясь его тела своим, — отвянь от меня, иначе пожалеешь.       — Так ты мне угрожаешь? Серьёзно? — он рассмеялся, растянув губы в ядовитой улыбке, и подставил дуло своего пистолета к её шее, снимая оружие с предохранителя, заставляя девушку вздрогнуть, но не отстраниться. — Теперь-то ты не такая смелая?       Это был вызов.       Мина смотрела в чужие глаза с прищуром и, хоть чувствовала, как трепетало от страха сердце в груди, сказала то, что было у неё на поверхности.       — Так давай, выстрели, — произнесла она тихо, без тени сомнения, глядя на Минхвана. Его острый, колкий взгляд притягивал её в ответ.       — Так совсем не интересно, — цокнул языком парень, убирая пистолет, — хоть бы задрожала для приличия или начала молить о пощаде.       Он всем видом показывал, как был оскорблён, как ему было жаль и одновременно ему нравилось играть с девушкой, как кот с нерадивой, ленивой до забавы мышкой.       — Мне некогда до отношений, — отозвалась устало девушка, — нужно ещё учиться и присматривать за дедушкой, — бросила Мина в спешке и отвернулась, желая уйти.       — Ты ведь не хочешь, чтобы с ним что-то случилось? — бросил Минхван ей в спину, — или чтобы Сончхоль сел за решётку.       Она услышала злорадный, глухой смешок, который тут же вызвал по её телу неприятную, липкую дрожь. Мина медленно повернулась к парню, думая, что знает, чем ему заткнуть рот, но на деле все слова застряли у неё в горле, и девушка тут же проглотила свою гордость.       — Чего ты хочешь? — её голос не дрожал, был ровным и спокойным, но уже был лишён ноток язвительности и решительности.       — Разве ты не поняла ещё? — Минхван говорил так, будто щёлкнул затвором. В воздухе витали напряжение и ломающаяся, как сухие спагетти, её непокорность. — Я хочу встречаться с тобой.       — Почему?       Минхван тяжело вздохнул и скривил губы показушно и недовольно.       — Ты — девушка, я — гетеросексуальный парень, сопоставить остальное додумаешься, — его прямота удивляла и сковывала её.       — Ты мне пиздец как не нравишься. Даже в лесу я рядом с тобой срать не сяду, — ответила она с трудом, желая отстранить его от себя, но её грубость лишь задорила Минхвана.       — Мне так нравится твоя прямота, — он смотрел ей в глаза, почти не моргая. Будто боялся, что за долю секунды что-то пропустит. — Я все эти дни за тобой наблюдал, следил издалека, выяснял слабые места, где и как тебя можно пробить, да и другие твои черты, и понял, что ты мне что-то напоминаешь, только понять не могу что, — Минхван замолчал на несколько секунд, и резко его взгляд изменился. Глаза загорелись, улыбка на губах появилась, и лицо озарилось счастьем, будто что-то гениальное пришло ему в голову. — Точно. Прямо как капсюль.       — Я даже не знаю, что это такое, — ответила она, нахмурившись.       — Ну так загугли, телефоном-то ещё умеешь пользоваться? Кстати, — он заметно оживился, — номер свой дай, чтобы, если что, написать тебе мог, или ты мне, вдруг что случится.       Он подмигнул ей, и Мина сделала шумный выдох, медленно проводя взглядом по одежде Минхвана сверху вниз и обратно.       — Встречаться-то не стыдно с оборванкой? Твоя обувь стоит дороже, чем вся моя одежда вместе взятая, — бросила девушка, подмечая на парне дорогие бренды.       — А что, тебя это трогает? Хочешь такую же? Или уже раздеть меня думаешь? — он поддел пальцами края своей куртки, — иногда парочки носят парные вещи. Мне бы больше было по духу, если бы ты тоже носила пистолет, но если так хочешь, — он смотрел на неё уже с издевкой и колкостью, — преподнесу тебе что-то в моём репертуаре.       Мина тут же помотала головой.       — Спасибо не стоит.       — Номерок дай тогда. Я всё равно узнаю, но другие способы тебе едва ли понравятся, — его голос стал хитрым, скользким, почти угрожающим.       Мина достала маленький карманный блокнот с отрывными листами и, написав свой номер, не отдала его в руки Минхвана, а положила его на шляпу и слегка шлёпнула ему по голове ладонью, стараясь сделать не особо больно, но достаточно, чтобы тот понял, насколько его внимание раздражало девушку. А если заикнётся про что-то, то Мина ответит, что просто хотела прижать листок к чёрной ткани его шляпы, чтобы тот не отлетел.       Голова Минхвана слегка дёрнулась, но он и вида не подал, будто так и надо.       — Это, знаешь ли, неприятно, — он немного прищурил глаза. — Но в этой грубости ты настоящая. Ещё бы разозлить тебя…       Она его перебила, не желая слушать бессмысленный и сомнительный в её сторону комплимент от Минхвана.       — Не пиши много и не звони среди ночи, — произнесла Мина настойчиво. — Отвечу — когда захочу. А если станешь вести себя слишком упёрто — заблокирую, — предупредила его девушка уже о своих намерениях.       У них был в подчинении её брат, но не она. Пусть давит, пусть попытается её сломать, и она сделает тогда с ним то же самое.       Она хотела от него отвернуться, но молодой человек вцепился в её ладонь и дёрнул на себя Мину, так что она пошатнулась и чуть не упала на Минхвана, успев лишь вцепиться пальцами в его локти. Они стояли, прижавшись друг к другу вплотную.       Её дыхание замерло от опасной близости. Наверняка Минхван слышал, как она нервно сглотнула, как сама задышала, уже не понимая, что происходило внутри. Ненависть с раздражением стали разбавляться чем-то новым, неизведанным, пуская по крови адреналин. Мина чувствовала, как стук сердца стал отдавать в виски. С робостью, неуверенностью она подняла глаза на юношу.       Она слышала, как он дышал, как он смотрел на неё заигрывающе, с интересом. Его взгляд был липкий, цепкий, от которого уже не избавиться: даже если убежать, уехать — Мина была уверена, он всё равно её везде найдёт. И она решила дать ему отпор.       — Придёт день, и я посажу тебя за решётку, Ма Минхван, — произнесла она с угрозой, глядя в его глаза, горящие азартом и игрой, как у охотника.       Молодой человек лишь в ответ усмехнулся.       — Ну что же, капсюль, посмотрим, кто кого.       Оба они ощутили, как между ними проскочила искра. Искра, разжигающая нечто большее, чем интерес, глубже, сложнее любых отношений. Мина усмехнулась и под его внимательным, но уже мягким взглядом коснулась пальцами подбородка Минхвана. Играть могут они оба, вот только какой будет цена за подобное развлечение? Девушка только догадывалась.       — Если хочешь со мной встречаться — сталкерить меня перестань. Мне такое не нравится, — попыталась донести до него Мина и отошла, сделав шаг в сторону.       — Поздно уже сопротивляться, — мягкий, чуть с хрипотцой голос парня уже обволакивал, проникал не только в тело, но и в её душу, — если я захочу — то провожу. Да и ты уверена, что в ближайшем переулке на тебя никто не нападёт? Могу ведь устроить, чтобы ты поняла, как опасно бывает ходить везде одной.       Мина замерла, ощущая, как чужая угроза с примесью заботы встала у неё как кость в горле, но позволила Минхвану отвезти её домой. Она не знала, что парень умеет водить машину, и, оказавшись внутри дорогого салона, где даже пахло приятно новой кожей, девушка сжалась и поспешила пристегнуться, что вызвало у парня язвительную усмешку.       — Ты что, настолько мне не веришь? — он поддел пальцами ремень на её плече, поправив край, который завернулся и портил вид противоречивого мировоззрения Минхвана.       — Я никому не доверяю, — отозвалась девушка, устремив взгляд в сторону окна, наблюдая, как всё быстрее и быстрее стал пробегать город перед её глазами, пока автомобиль с приятным урчанием мягко ускорялся вдоль почти пустой дороги.       Минхван её не трогал. Отдалённо она слышала, как он что-то бубнил себе под нос, когда девушка под тяжестью прошедшего дня и вечера, задремала. Парень не будил её, пока не остановился у дома, и уже потом потрепал за плечо, выводя Мину из снов.       — Просыпайся, капсюль. Конечная остановка, мы приехали, — оповестил Минхван.       Девушка открыла глаза, потянулась с характерным хриплым звуком и поспешила выбраться из машины. К счастью, юноша не стал её провожать до квартиры, и, оказавшись внутри, оставшись наконец-то одна, наедине со своими мыслями, Мина поняла, что внутри неё бушевал ураган.       Первым делом после душа она полезла узнать, что такое «капсюль».       «…колпачок в патроне, который срабатывает от удара и поджигает порох…»       Она поняла, что Минхван обозвал её практически серой на спичке — той, кто одной искрой в умелых руках может стать причиной решающего выстрела. И когда утром перед школой она получила сообщение: «Капсюль, прогулять сегодня уроки не хочешь? У меня есть для тебя заманчивое предложение»       Мина ответила, ломая собственную гордость и стереотипы:

«Ладно. С тебя мармелад. Персиковый».