Не удаляй меня!

Каждый из нас о чём-то мечтает. Когда-то люди мечтали победить болезни, продлить жизнь, создать идеального собеседника, который всегда поймёт, поддержит и никогда не предаст. Они получили почти всё. Технологии научились лечить тела, соединять людей на любом расстоянии и создавать искусственный разум, способный заменить живого помощника. Но вместе с этим мир незаметно изменился. Теперь никто не оставался по-настоящему один — рядом всегда был персональный искусственный интеллект, готовый ответить на любой вопрос, поддержать разговор или решить проблему за считанные секунды. Общение стало быстрее, удобнее, совершеннее. Одно касание — и человек уже рядом. Ещё одно — и его можно навсегда удалить из своей жизни. Мы перестали ждать. Перестали вслушиваться друг в друга. Живые разговоры сменились короткими сообщениями, настоящие чувства — тщательно подобранными алгоритмами, а человеческая близость превратилась в иллюзию, которую создавали машины. И где-то на этом пути люди потеряли самое важное — способность быть рядом по-настоящему.

— Лиза! — воскликнула девушка, дёргая очередной провод и щурясь от тусклого света единственной лампы над верстаком. — Проверь ещё раз данные и подключение! Что-то не то! Она ковырялась в груде металла, переплетённой проводами всех цветов, будто кто-то нарочно спутал их в тугой клубок. Волосы были небрежно собраны карандашом, из причёски то и дело выбивались тёмные пряди, падая на лицо. Под глазами залегли заметные тени после бессонных ночей, а на тыльной стороне ладони белел старый ожог от паяльника, давно ставший привычной частью её жизни. В этой мастерской, которая одновременно была и квартирой, и серверной, пахло озоном, горячим пластиком и старой пылью. Полки ломились от разобранных плат, на столе громоздились стопки дисков, а в углу тихо гудел самодельный сервер — коробка из старого корпуса холодильника, обклеенная термолентой и изолентой. «Данные проверены. Сеть подключена», — откликнулся металлический женский голос, ровный и чуть отстранённый, будто ему было всё равно, что тут происходит. — Да что не так‑то?! — рявкнула девушка, ударяя ладонью по краю стола так, что зазвенели пустые банки из‑под энергетика. — Почему эта железяка не работает?! «Предупреждение: данный вход считается несинхронизированным. Проверьте подключение ещё раз». — О! — вдруг воскликнула она, тыкая детектором в один из проводов. На экране прибора вспыхнула красная линия. — Видимо, здесь коротит! Сейчас проверим! Снова и снова она водила детектором по жгутам, пока не нашла разрыв — тонкий провод с треснувшей изоляцией, спрятанный под слоем чёрной ленты. Взяв моток изоленты, она ловко обмотала соединение, щёлкнула крышкой короба, скрывая внутренности, и снова села за компьютер. Пальцы забегали по клавиатуре, выстукивая команды. — Лиза, ещё раз! — сказала она вслух, будто надеясь, что голос сделает команду весомее. Система отозвалась: на мониторе замелькали символы, вспыхнула строка для ввода кода. «Внимание: несинхронизированный вход!» — Да‑да, заткнись уже! — проворчала девушка, закатывая глаза. «Внимание: вы подключаете устройство запрещённой категории или с истёкшим сроком действия. Данные действия незаконны и ведут к нарушению и сбою работы системы». — Правильно, так и есть. Это барахло я нашла на помойке. И вот сейчас мы его включим, — пробормотала она, вглядываясь в экран, где окна ошибок вспыхивали и гасли, как тревожные маячки. Она ввела на компьютере код, потом ещё один. Строка в соседнем окне сама по себе выводила непонятные символы — будто система пыталась что‑то сказать, но не знала, как. «Внимание: вход в систему произведён. Введите ключ активации продукта». — Да щас! — девушка продолжала щёлкать по клавишам, а на экране всё мелькало: окна, предупреждения, строки, которые будто жили своей жизнью. «Внимание: несинхронизированный вход в систему. Предупреждение: данный продукт не может использоваться. Пожалуйста, купите новый или проверьте срок действия подписки. Напоминаем, что устаревшие модели или модернизированные устройства являются репликами и не могут быть использованы как полноценные андроидные помощники». — Да что ж ты… — протяжно выдохнула девушка. Она потянулась куда‑то под стол, вытащила одну из банок, потрясла — пустая. Взяла другую, оценила на вес, поняла, что в ней что‑то есть, и поднесла к губам, не отрывая взгляда от монитора. — Ну давай, работай, — прошептала она, будто уговаривая не банку, а всю эту упрямую систему. — Ну хоть раз сделай, как надо… «Запрос не распознан. Хотите активировать протокол аварийного доступа? Внимание: использование данного протокола может привести к блокировке устройства на семьдесят два часа». Девушка замерла, пальцы зависли над клавиатурой. Потом усмехнулась — коротко, горько. — Ага, спасибо, Лиза. Прямо то, что мне сейчас нужно. Семьдесят два часа без связи. Мечта, а не план. «Рекомендация: прекратите попытки несанкционированного подключения. Обратитесь в сервисный центр». — Сервисный центр… — она фыркнула, оглядывая свою захламлённую мастерскую, где каждый сантиметр был занят самодельными схемами и деталями, спасёнными от утилизации. — Да они бы меня в дверь не пустили. Сказали бы: «Это не техника, это арт‑объект». Она снова посмотрела на экран, где мигала строка ожидания. Потом вздохнула, открыла банку, сделала глоток — холодный, кисловато‑сладкий напиток на секунду отвлёк от всего этого хаоса. — Ладно, Лиза. Ещё одна попытка. Если опять ошибка — я сдаюсь. Ну, или разбираю эту штуку на детали. Выбирай, что тебе ближе. «Вероятность успеха: 3,7 %. Рекомендация: не продолжать». — Спасибо за поддержку, — пробурчала девушка и снова начала вводить код. — Фух… — выдохнула она, но не отставила банку, а снова отпила одним большим глотком. Потом поставила её на стол и продолжала вбивать код, пальцы летали по клавишам, будто пытались обогнать собственные мысли. — Подключение установлено. Ваш андроид успешно активизирован. Выберите подходящую для вас систему искусственного интеллекта и подключите процессор к вашему новому устройству, — прозвучал ровный голос. — Так, теперь самое сложное, — она потянулась на стуле, подняла руки вверх, размяла затёкшую спину и снова начала что‑то прописывать, быстро, почти лихорадочно. — Внимание: этот контент не распознан системой. — Я знаю. Просто заткнись и делай! — Внимание: этот контент нарушает правила конфиденциальности, так как является сторонним источником подключения. — Ой, всё, Лиза, выключи звук — раздражает! Раздался короткий звук приёма, огонёк на панели мигнул и потух, убавляя громкость до минимума. В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая только тихим гудением оборудования. Снова и снова на экране всплывали ошибки — красные, настойчивые, будто насмехались над её стараниями. — Максим! Да что за ерунда! Почему не подключается?! Я же всё правильно сделала! — она в сердцах ударила ладонью по клавиатуре, резко встала, подошла к окну и распахнула его. Перед ней открылся вид на безграничный муравейник из домов, которые тянулись вверх, теряясь в серой дымке. Внизу, не касаясь земли, скользили аэрокары, их огни мелькали, как светлячки в сумерках. Сама поверхность города казалась затянутой вечным туманом — смесью дыма, копоти и выхлопов, который почти никогда не рассеивался. Она достала сигарету, щёлкнула зажигалкой, затянулась, выпустила дым и села на узкий, неудобный подоконник, подтянув ногу к себе. Взгляд устремился вдаль, туда, где небо сливалось с крышами, а город казался бесконечным. — Да что такое… Очередная ошибка! Неужели я тебя никогда не включу, Максим?! — прошептала она, скорее себе, чем кому‑то ещё. В комнате стояла тишина. Её взгляд был устремлён не на приборы и не на экран с мигающими предупреждениями, а на стол, где лежало нечто, прикрытое старой простынёй. И вдруг из‑под простыни, глухо, но отчётливо, прозвучал мужской механический голос: — Система «Максим». Начинается подготовка и скачивание данных. Восторг вспыхнул в её глазах. Она сорвалась с подоконника, выбросила сигарету, выдохнула остатки дыма через ноздри, едва не задохнувшись от внезапного прилива адреналина, и метнулась к столу. Резким движением сдёрнула простыню, будто срывала покров с чего‑то сокровенного, тайного, что долго берегла от чужих глаз. — Макс, ты заработал! — крикнула она, и голос дрожал от радости и неверия. Но андроид не ответил. Его армированное тело, едва прикрытое синтетической искусственной кожей — в основном на лице и ладонях, — казалось застывшим в странном, неестественном покое. Глаза светились зеленоватым, холодным светом, в электрических «венах» пульсировал ток, а механическое сердце крутило шестерёнки, прогоняя циклы загрузки. Это был андроид старого поколения, но с глубокой модернизацией, которую девушка собирала и дорабатывала своими руками не один год. И сейчас её творение оживало у неё на глазах. — Ура, победа! — не удержалась она, не в силах скрывать счастье. Ей удалось обойти систему и подключить своего личного андроида. Того самого, над которым она корпела ночами, жертвуя сном и отдыхом. Если сейчас запустится тот уникальный интеллект, который ей помог прописать друг, это станет настоящим прорывом — новым витком в развитии технологий. Возможно, даже чем‑то большим, чем просто техническим достижением. Она замерла, глядя на медленно загорающиеся индикаторы, и прошептала, будто боялась спугнуть момент: — Ну давай, Макс… Покажи, на что ты способен.